Южная Австралия жарилась в тисках эль-ниньо[38]. Земля рассыпа́лась, деревья сохли на корню. В городе и пригородах разбрызгиватели еще как-то поддерживали зелень газонов и деревьев, но из-за ограничений подачи воды все больше людей с отчаянием смотрели на свои погибающие сады.

Ферроне не принадлежали к их числу. Каждый вечер после работы Лина Ферроне пропадала в саду, поливая фруктовые деревья, огород и клумбы перед парадным входом. Но в тот вечер, когда Марио и Джон вернулись из плавательного бассейна, их матери в саду не было. Когда они вошли внутрь, то сразу же ощутили странную, печальную тишину, царившую в доме. Это насторожило обоих.

Братья потихоньку вышли во двор и, как обычно, заспорили о том, кому сушить полотенца. Джон проиграл и отправился к бельевым веревкам за фруктовыми деревьями, а Марио снова с беспокойством приоткрыл входную дверь. Он не мог понять, что плохого сделал на этот раз, но такая гнетущая тишина обычно означала, что над его головой сгущаются тучи.

В последнее время Марио старался не ввязываться в неприятности, хотя это уже надоело ему до чертиков. Так надоело, что он даже позволил Джону уговорить себя пойти в бассейн и провел там почти всю вторую половину дня, гоняясь за братом или прыгая с трамплина вместе с целой кучей ребят, заключавших пари, кто громче плюхнется в воду.

Теперь его глаза щипало от хлорки, а кожа шелушилась от солнца. Больше всего ему сейчас хотелось отправиться в душ, а потом как следует подкрепиться. После этого было бы здорово провести вечер в Сети, но об этом не стоило и мечтать. Время от времени Марио посещала мысль о том, что родители Бена могли пожаловаться его отцу из-за таинственной поломки компьютера Челлизов. Что ж, но никто ведь не может доказать, что это его вина. Кроме того, Даррен, старший брат Бена, самозваный «Супер-Хакер», мог уже устранить неисправность.

Мальчик продолжал размышлять о компьютерах, ломая голову над загадочными посланиями Скенвоя и пытаясь придумать какой-нибудь способ вернуться в Сеть.

Он уже собирался отправиться в душ, опередив Джона, когда из кухни появилась Лина Ферроне. Ее лицо было бледным, глаза покраснели.

— Марио, — сказала она. — Позови Джона, и идите на кухню. Нам нужно поговорить с вами.

Он отошел к задней двери и позвал брата. Тот возился в дальнем конце сада, лакомясь абрикосами прямо с дерева. Он повернулся и помахал, показывая, что будет через минуту. Марио вернулся в дом.

Их отец Альдо сидел за кухонным столом. Обычно он никогда не приходил с работы так рано.

— В чем дело? — спросил юноша.

Альдо повернулся и смерил сына пристальным, оценивающим взглядом.

— Сколько тебе лет, сынок?

— А то ты не знаешь! Почти шестнадцать.

— Шестнадцать исполнится в июне, — напомнила мать. — Осталось пол года.

— Пять месяцев, мам! Ну хорошо — если хочешь, пятнадцать с половиной.

Мать обратилась к мужу по-итальянски. Марио часто притворялся, будто не знает языка, но на самом деле прекрасно понял, о чем они говорят, и если бы захотел, то мог бы обратиться к ним по-итальянски.

— Он еще слишком мал и вряд ли справится.

— Для этого он достаточно взрослый. Ему пора учиться быть мужчиной.

— Здесь все по-другому. Молодежь взрослеет гораздо медленнее.

— В его возрасте я уже мог отвечать за себя. Он должен чувствовать ответственность. Кроме того, Фрэнк может приехать и пожить в доме. Так в чем проблема?

— Ты знаешь, дорогой. Фрэнк и Марио… они раздражают друг друга.

— Тогда им придется научиться ладить! — Отец добавил замысловатое итальянское ругательство. Марио решил, что пора вмешаться.

— Что происходит? — спросил он. — И какое отношение к этому имеет Фрэнк?

— Твоя бабушка очень больна, — ответила мать и неожиданно всхлипнула.

Муж протянул руку и, успокаивая, похлопал ее по плечу. В глазах отца тоже стояли слезы.

— Она хочет видеть нас. Она боится, что скоро умрет.

— Бабушка очень сильная, — возразил Альдо. — Вряд ли дело дойдет до этого.

Лина нежно, но с укоризной взглянула на него.

— Ей уже за восемьдесят, дорогой. Старики умирают, и мы все тоже там будем. Нам нужно попрощаться с ней, а потом помочь организовать похороны.

Она встала из-за стола, взяла салфетку и вытерла глаза.

— Мы с отцом собираемся вернуться в Альберобелло, — обратилась она к сыну. — Это означает, что на каникулы вы с Джоном останетесь одни.

— Ничего страшного. — Марио пожал плечами. — Я позабочусь о хозяйстве.

— Тебе придется выполнять всю работу, — сказал Альдо. — Фрэнк собирается приехать на пару недель, чтобы присмотреть за вами.

— Зачем? Мы и сами прекрасно справимся.

— Не говори глупостей, сынок, — сказала Лина. — Вы с Джоном еще слишком молоды для самостоятельной жизни. Даже если с вами поживет Фрэнк, я все равно буду беспокоиться.

Она подошла к Марио и обняла его за плечи, внимательно глядя ему в лицо. Сын был выше ее, и ей пришлось поднять голову.

— С тобой все будет хорошо? Ты должен обещать мне.

В кухню вошел Джон. Его лицо было липким от абрикосового сока; в воздухе повис запах свежих фруктов. Окна комнаты выходили на запад, и лучи вечернего солнца отбрасывали на пол тени от плюща и древесной листвы.

— Они уезжают в Италию, — сказал Марио. — Нонна больна. Фрэнк собирается вернуться и присматривать за нами.

У Джона вытянулось лицо.

— А как же поездка в Порт-Хьюджес? Пап, ты же собирался взять нас на рыбалку в этом году!

Он в недоумении переводил взгляд с отца на мать. Внезапно его лицо жалобно сморщилось, и он обнял Лину.

— Нонна не умрет, правда?

Мать похлопала сына по спине.

— Не плачь, Джонни. Ты должен быть храбрым мальчиком, о’кей? И помоги Фрэнку следить за домом и садом.

— И за братом, — добавил Альдо.

— Это будет самое скучное лето в моей жизни, — пробормотал Марио, усевшись за стол напротив отца.

— Ты будешь скучать по папе и мне, дорогой? — Лина отошла к плите и начала готовить ужин. На скамье лежали свежие овощи из сада — кабачки-цукини, баклажаны и помидоры, базилик и эстрагон торчали из горшков с травами, стоявших у задней двери. Пряный запах базилика наполнил кухню. Марио неожиданно понял, что до конца жизни этот запах будет напоминать ему о сегодняшнем дне и о его маме.

— Думаю, да, — ответил он.

Лина повернулась и улыбнулась своему мужу через плечо сына.

— Одна новость, пожалуй, может утешить тебя. Скажи ему, Альдо.

— Надеюсь, это удержит его от сумасбродных выходок, — проворчал тот.

— Что такое? — Марио внезапно испытал совершенно особенное ощущение — как будто его жизнь была головоломкой, очень важный фрагмент которой вот-вот встанет на свое место.

— Инженерная фирма привлекла Фрэнка к разработке компьютерной программы… как она там называется, Лина?

— CAD.

— Вот-вот, что бы это ни означало. В общем, он купил новомодный компьютер и собирается привезти его с собой.

— Помнишь, доктор Фримен говорил, что тебе нужно развивать свои компьютерные интересы? — спросила сына мать. — Так вот, Фрэнк утверждает, что ты сможешь пользоваться его компьютером по вечерам… конечно, если будешь осторожен. Он может многому тебя научить — не только играм, но программированию и всему остальному.

— Надеюсь, его компьютер снабжен модемом, — обрадовался Марио. — Это означает, что я смогу входить в Сеть!

— Как пожелаешь, дорогой. Мы просто хотим, чтобы у тебя было какое-нибудь занятие на время нашего отсутствия.

— А как же я? — спросил Джон. — Мне можно заниматься с компьютером?

Лина снисходительно улыбнулась.

— Конечно, сынок… — начала она, но Альдо перебил ее:

— Это для Марио. Пусть у парня будет хотя бы одна вещь, которой ему не приходится делиться с Джоном.

Старший сын был потрясен. Он не верил своим ушам.

— Спасибо, — неловко произнес он.

— Только не вздумай что-нибудь испортить! — К облегчению Марио, его отец вернулся к своему нормальному тону.

— Это нечестно! — запричитал Джон.

— Не ной! Тебе тоже кое-что перепадет, — смилостивился брат.

Поздно вечером, лежа в постели, Марио думал о Бене и Элейн. Что они сейчас делают в Японии? Он размышлял о новом, неожиданном повороте событий. Впервые в жизни он ощущал полную уверенность в своих силах. Все шло так, как ему хотелось.

Потом юноша вспомнил о своей бабушке и испытал острое чувство вины. Он от всей души желал ей жить долго, но если бы она не заболела, то его родители не поехали бы в Италию и ему бы не добраться до компьютера Фрэнка. Он позволил своим мыслям течь свободно и почувствовал приток новой, еще неизведанной силы. Она смутно напоминала ему о «Небесном Лабиринте», когда он решил несмотря ни на что вернуться в игру и спасти своих друзей. Марио ощущал в себе силы совершить этот поступок — мудрый и героический. Он заснул, улыбаясь.