— Нет. Только миндальное масло и масло жожоба. Вот, — она открывает крышку и подносит бутылочку ко мне, но не слишком близко. — Понюхай.

Я нюхаю и ничего не чувствую. Откидываясь на спинку кровати, я говорю ей:

— Это будет здорово.

— Хорошо, — говорит она бодрым голосом, капая немного масла на ладонь. Она широко улыбается, снова устраиваясь рядом со мной, снова прижимаясь своим бедром к моему.

Мой рот приоткрывается, когда я наблюдаю, как она обхватывает меня у основания и гладит вверх, крепко сжимая головку. Я запрокидываю голову, когда она скользит вниз.

— Чёрт, — бормочу я, двигая бедрами навстречу её прикосновениям.

— Бедняга, — Джульетта мягко цокает языком, снова поглаживая меня по всей длине. — Посмотри, в каком ты состоянии.

Я вздыхаю, не открывая глаз, моя рука опускается на её волосы и погружается в эти дикие волны у изголовья кровати.

— Мне было очень весело доводить себя до такого состояния. Практически уверен, что я спал с эрекцией, настолько я был возбуждён от этого.

Я чувствую её улыбку своей кожей, когда Джульетта целует мою шею, ключицу.

— Тогда я так рада, что я здесь, чтобы позаботиться о тебе... что я получаю возможность позаботиться о тебе, — добавляет она более мягким голосом.

У меня вырывается стон, когда она пробует что-то другое, обхватывая рукой головку моего члена, нежно обводя её большим пальцем.

— Как тебе это? — спрашивает она.

Я быстро киваю, открываю глаза и встречаюсь с ней взглядом. Я запускаю пальцы в её волосы и смотрю на неё сверху вниз.

— Чертовски идеально.

Джульетта улыбается, такая сексуальная и великолепная — её волосы растрепались после того, как прошлой ночью она извивалась на подушках, а губы всё ещё припухли от наших поцелуев.

Мои яйца напрягаются, когда она снова поглаживает меня. Я уже почти готов кончить. Это неудивительно, учитывая, как я отказывал себе прошлой ночью, сколько недель я отчаянно нуждался в ней. Но всё же я не хочу, чтобы это уже заканчивалось.

— Дыши, — шепчет Джульетта мне в губы, и её поцелуй такой медленный и сладкий. — Дыши, Уилл.

Я глубоко втягиваю воздух, когда она отстраняется, затем обхватывает мои яйца ладонями и нежно массирует их. Мой член покачивается, ноя от отсутствия её прикосновений. Я тяжело дышу, моя рука сжимает простыни в кулак.

— Боже, Уилл, — шепчет она. — Ты чертовски великолепен.

Я с трудом сглатываю, мои бёдра приподнимаются, моё тело жаждет удовольствия от её прикосновений.

— С тобой я чувствую себя чертовски великолепно.

Джульетта снова сжимает мой член, на этот раз чуть сильнее, и, чёрт возьми, это так приятно, что мои челюсти стискиваются, коренные зубы стучат друг о друга.

Я тихо ругаюсь. Задыхаясь, с колотящимся сердцем, я наблюдаю, как её скользкая ладонь обхватывает меня, двигаясь вверх и вниз.

— Бл*дь, — стону я, притягивая Джульетту ближе, прижимая к себе. Я крепко целую её, обхватываю её грудь, перекатывая сосок большим пальцем. — Я должен прикоснуться к тебе. Позволь мне прикоснуться к тебе.

— Ты можешь прикасаться ко мне, — выдыхает она, поглаживая меня медленно и крепко, — но не для того, чтобы заставить меня кончить. Позволь мне просто дать тебе это, — её язык танцует с моим, заводя меня всё сильнее и сильнее, так опасно близко к разрядке.

Она сжимает мою длину, затем отступает и проводит рукой по головке, заставляя меня сдержаться, чтобы не выругаться.

— Как тебе это?

— Не останавливайся, — умоляю я. — Не останавливайся, пожалуйста...

— Я не буду, — шепчет она мне в шею, целуя в подбородок, в основание горла, в невероятно чувствительное местечко под ухом.

Меня охватывает жар, заставляя вскидывать бёдра навстречу её руке, выгибаться в её объятиях.

— Быстрее? — спрашивает она.

Я лихорадочно киваю. Джульетта сжимает меня крепче, ускоряет темп. Молния пронзает моё тело, пробегает по позвоночнику и пронзает глубоко внутри.

— Я сейчас кончу, — выдыхаю я. Я целую её беспорядочно, отчаянно, и она встречает меня на полпути, её бедро скользит выше по моему, её таз трётся о меня.

Джульетта ахает, когда я сильнее прижимаюсь бедром к её ногам.

— Что ж, оказывается, я тоже, — выдыхает она.

Меня сводит с ума, когда я слышу, как она произносит эти слова, зная, что одни только прикосновения ко мне так её завели. Она проводит большим пальцем по головке моего члена и шепчет:

— Отпусти себя, Уилл. Ну давай же. Кончи для меня.

Я крепко прижимаю её к груди, когда оргазм захлёстывает меня, и волна наслаждения настолько сильна, что выбивает воздух из моих лёгких, заставляет мои бёдра дико дёргаться, когда я изливаюсь в её руку и на мой живот. Рот Джульетты приоткрывается, и она выгибается навстречу мне, её тело дрожит, её ноги крепче сжимают мою.

Пьянящее осознание того, что она кончила, продлевает мой оргазм, посылает новую волну разрядки, изливающуюся из меня. Я толкаюсь в её руку, работая всем телом, целуя её, впитывая отрывистые, бездыханные крики, срывающиеся с её губ.

Постепенно наши движения замедляются. Тело Джульетты расслабляется, как и моё. Наши поцелуи становятся глубокими и томными. Наконец, она опускает голову мне на грудь, её лицо пылает, а широкая довольная улыбка озаряет её лицо. Моя голова ударяется о спинку кровати, когда я смотрю на неё сверху вниз, тяжело дыша.

— Это было...

— Чертовски охрененно, — хрипло произносит она.

Хрипловатый смех вырывается из меня, когда я беру несколько салфеток с тумбочки на моей стороне кровати и быстро вытираю её руку, затем свой живот.

— Как с языка сняла.

— Кстати, о языках, — говорит Джульетта, опуская взгляд на мой член. — Я не могу дождаться, когда сведу тебя с ума своим язычком.

Мои челюсти сжимаются от такой возбуждающей мысли.

— Джульетта, сжалься надо мной. Мне нужно пережить период восстановления.

Она смеётся и притягивает меня для поцелуя, а сама ложится на меня сверху.

— Я могу придумать очень приятный способ скоротать время, пока твой период ожидания не закончился.

Как только я устраиваюсь между её бёдер, мой телефон звонит, достаточно громко, чтобы я услышал его из споррана. Я стону ей в шею.

— Нееет.

Джульетта опускает взгляд на пол, где мой спорран вибрирует от приглушённого звука будильника моего телефона.

— Что не так?

— Который сейчас час? — стону я.

Джульетта тянется к прикроватной тумбочке, поворачивая часы к нам.

— Одиннадцать тридцать.

— Чёрт, — я плюхаюсь обратно на кровать и тру лицо голыми руками.

Приподнявшись на локте, она смотрит на меня сверху вниз. Её рука ложится мне на грудь.

— Что не так? Тебе нужно куда-то идти?

— Угу, — я провожу руками по волосам. — Чёртово охаживание клиентов. Я отменяю встречу.

— Зачем тебе отменять?

— Потому что я бы предпочёл побыть здесь, в постели с тобой.

— Я знаю, — она убирает волосы с моего лица. — Но это может подождать. В конце концов, ты сказал, что тебе нужно время.

Я награждаю её бесстрастным взглядом.

— У меня не такой уж долгий период восстановления.

Она смеётся.

— Ну, тогда отмени, если хочешь. Но я не возражаю, если ты пойдёшь на встречу, — она наклоняется и целует меня. — При условии, что ты возьмёшь меня с собой.

Глава 29. Джульетта

Уилл захлопывает за мной дверцу грузовика и сжимает мою руку.

— Спасибо, что захотела приехать.

— Ты шутишь? — я сжимаю его руку и улыбаюсь. — Спасибо, что позволил мне увязаться за тобой.

— Джульетта, ты совсем не увязываешься, — выражение его лица становится серьёзным, его большой палец нежно поглаживает тыльную сторону моей ладони. — Я очень рад, что ты захотела прийти.

Глядя на него снизу вверх, я чувствую, как во мне порхают бабочки, дикие и свободные. Мы пробыли в разлуке всего час, пока я приводила себя в порядок и надевала платье, а Уилл помчался домой, чтобы переодеться в одежду, которая не являлась нарядом горца восемнадцатого века, но я скучала по нему, и теперь я безумно рада, что получила его обратно до тех пор, пока мне не придётся проводить его вечером.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его.

— Я в предвкушении. Я смогу увидеть тебя в действии, такого энергичного Мистера Бизнесмена, говорящего о виски.

Уилл морщится, осторожно вынимая свою руку из моей. Положив её мне на спину, он ведёт меня к пабу, расположенному через пару зданий дальше по кварталу.

— Пожалуйста, не возлагай больших надежд. Это обычная беседа, обязательное виски в баре, ничего интересного.

— Может быть, для тебя, — я поднимаю на него взгляд. — Но для меня это ново и очень интересно. Ты провёл время с моими родителями, сёстрами, друзьями — ты видел мою жизнь, но я так мало видела твою, и теперь мне представилась возможность. Я не могу дождаться.

Его щёки приобретают приятный розовый оттенок, пока он поудобнее устраивает под мышкой небольшую коробку виски «Орсино», которую принёс с собой. Уголки его губ приподнимаются в мягкой улыбке.

— Ты не можешь быть такой милой в пабе. Я сделаюсь ярко-красным, — Уилл указывает на одну розовую щёку. — Опять.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Но мне нравится, когда ты краснеешь.

— Тебе легко говорить. Твоё лицо ни с того ни с сего не становится ярко-красным.

— Ладно, я поняла. Я буду хорошо себя вести.

Улыбка Уилла становится шире, и он обнимает меня за плечи, притягивая к себе, пока мы идем к двери.

— Ну. Не веди себя слишком хорошо. Мы же хотим повеселиться, не так ли?

— Итак, — шепчу я, когда мы заходим в паб. — Как ты хочешь это разыграть?

Он фыркает.

— Это деловой визит, Джулс, а не ограбление банка.

— Да ладно тебе. Ты сказал, что хочешь немного повеселиться. Мы могли бы немного поиграть в ролевые игры. Ты молчаливый, серьёзный, великолепный рыжий парень, сидящий за стойкой бара и потягивающий виски. Я игривая брюнетка, которая незаметно подходит к тебе и просит рассказать мне всё об этом.

Его брови взлетают вверх.

— Ролевые игры, да?

Мои щёки вспыхивают жаром, когда я улыбаюсь ему.

— Если тебе нравятся такие вещи.

— Не могу сказать, что практиковал подобное, — отвечает Уилл, и его пристальный взгляд блуждает по моему лицу. — Но, не в первый раз, когда дело касается тебя, я склонен пересмотреть свою позицию.

— Что это значит?

Уилл нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Это значит, что у тебя есть талант вдохновлять этого дедулю на то, чтобы он вскакивал со своего кресла-качалки... из своего кресла-качалки? Ты понимаешь, о чём я, — он хмурится. — Надеюсь.

Я улыбаюсь ему.

— Думаю, да.

Уилл мягко подталкивает меня вперёд.

— Пошли, давай покончим с этим.

Мы устраиваемся в дальнем конце бара, подальше от толпы людей, заполняющей длинную часть бара, которая тянется вдоль всего здания. Уилл ставит коробку с виски рядом с собой, затем придвигает мой табурет поближе. Я похлопываю его по бедру, ободряюще улыбаясь. Я вижу, как он нервничает, когда наблюдает за барменом на другом конце стойки.

— В чём дело? — спрашиваю я.

Уилл потирает затылок.

— Мне легче, когда я знаю людей, но я впервые встречаюсь с этой владелицей — её зовут Мари, — он кивает подбородком в сторону женщины в дальнем конце бара и прочищает горло. — Я просто нервничаю, когда знакомлюсь с клиентами, пытаюсь составить первоначальное представление о них.

Я нежно сжимаю его ногу, заглядывая ему в глаза.

— То есть, трудности именно с началом.

Он кивает.

— По большей части. Как правило, весь этот процесс даётся тяжело, а может, и не тяжело, но... общение выматывает. Просто это становится менее утомительным, когда люди знакомы мне, и у нас есть... взаимопонимание, я думаю.

— Итак, когда мы встретились, когда ты впервые заговорил о том, чего хочешь от своего будущего...

— Жена, — говорит Уилл, не сводя с меня глаз.

Моё сердце бьётся чаще, когда он смотрит на меня с жаром в глазах.

— Это тот сценарий, в котором она выступала бы с тобой в одной команде? Начало — это та часть, где она, возможно... помогла бы.

Уилл кивает, и его рука накрывает мою, лежащую у него на бедре.

— Да, это так.

Когда-то брак был моей мечтой. Я стремглав бежала к нему вместе со своим бывшим, когда он сделал мне предложение после нескольких бурных месяцев вместе. Теперь я думаю об этом по-другому. Я думаю об этом как о месте, где я могла бы однажды оказаться на пути путешествия с любовью, а не как о пункте назначения, к которому я отчаянно стремлюсь.

Тем не менее, слово «жена», произнесённое низким, тихим голосом Уилла, вызывает во мне какое-то волнение, тихий, любопытный шёпот, который, возможно, когда-нибудь просочится в мои мысли.

Я поворачиваю руку так, что наши ладони соприкасаются, обхватываю пальцами его большую мозолистую ладонь.

— Уилл...

— Да, Джулс, — он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд тёплый и напряжённый.

— Может быть, сегодня это могла бы сделать я? Если... ты хочешь?

Его щёки горят.

— Побыть моей женой?

Я притворно прищуриваюсь, глядя на него.

— Побыть твоим товарищем по команде.

— Ты как раз упоминала возможность ролевой игры, — говорит он.

— Упоминала, — я смотрю ему в глаза. — Но не такой. Я больше не хочу изображать какую-то роль с тобой, по крайней мере, в романтическом плане.

Уилл кивает.

— Я тоже этого не хочу. По-моему, вчера вечером я достаточно ясно выразился, но если нет, то... больше никаких тренировок? Теперь мы можем... просто быть собой?

Я улыбаюсь так широко, что у меня начинают болеть щёки. Радость, переполняющая меня, кажется, слишком велика, чтобы её можно было сдержать.

— Так и будет.

Уилл проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони и пристально смотрит на меня. Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать: