— Что ты имеешь в виду?

— Из-за этого мои выражения лица становится труднее читать...

Я это прекрасно знаю, и это часто вызывает у меня негодование.

— ... а я хреново скрываю свои мысли. Если я чисто выбритый, я всё транслирую лицом. С таким же успехом на моём лице мог бы отражаться конспект моих мыслей. Борода — моя единственная защита.

— Ну, честно говоря, я просто поддразниваю, — говорю я ему. — Мне нравится борода. Она очень... пышная. Она тебе идёт.

— Неа, она уже давно нуждается в уходе. Я так занят, что даже не задумываюсь об этом, и не успеваю оглянуться, как мои сестры за семейным ужином называют меня снежным человеком и Йети. Но, возможно, я немного подровнял её. Тебе просто нужно подождать, и увидишь сама.

Я шевелю пальцами ног на краю ванны.

— Когда я увижу?

— Ну, это зависит от тебя. У меня были планы на этот вечер, но на более раннее время, на пять. Это было единственное свободное для брони время. В зависимости от того, когда состоится это... мероприятие? ...с остальными, мы можем отказаться от моего плана и пойти на мероприятие вместо него, или мы можем придерживаться моего плана и присоединиться к ним после.

— Учитывая, что последнее мероприятие в клубе начиналось в восемь, я думаю, у нас всё будет в порядке. И даже если оно начнётся раньше, не думаю, что нам стоит менять наши планы.

«Потому что я хочу провести время с тобой, только вдвоём».

Я не говорю об этом Уиллу. Я не говорю, что скучала по нему всю неделю, и мне бы не хотелось терять один из наших совместных вечеров из-за групповой вылазки в свет, какой бы веселой она ни была.

— Ты уверена? — спрашивает он.

Я делаю медленный, ровный выдох и говорю спокойным голосом.

— Я уверена. Было бы очень безответственно пренебречь нашей тренировкой.

— Это хороший аргумент, — говорит Уилл. — Когда я доберусь до города, я всем сообщу о своём приезде.

— Отлично. Я отвечу, как только мы повесим трубку, чтобы наши ответы не были слишком близко друг к другу. Не хочу вызывать никаких подозрений.

Наступает тишина, от которой мне становится не по себе. Я бы отдала миллион баксов — ну, не миллион; у меня нет таких денег, учитывая ограниченный доход, который я получаю от своей работы на фрилансе, оплаты страховки на торговой площадке и дороговизну аренды этой квартиры, теперь, когда я живу в ней одна, но я бы выложила кругленькую сумму, чтобы иметь возможность видеть его лицо и читать между строк его молчания.

Я обидела его, когда упомянула, что не хочу вызывать подозрений у группы? Я знаю, он сказал, что не хочет скрываться, но мы также договорились, что наш план тренировок — это наше личное дело.

Прежде чем молчание успевает затянуться и повергнуть меня в панику, я спрашиваю его:

— Итак, какие у нас планы на пять часов вечера?

— Это сюрприз, — говорит Уилл.

Меня охватывает облегчение от того, что он говорит нормально, как и раньше.

— Могу я угадать?

— Ты пропустила ту часть, где я сказал, что это сюрприз?

Я игриво улыбаюсь.

— Хммм. Мы собираемся... в музей.

— Я не буду это делать.

— Боулинг? — пытаюсь я.

— Да ладно тебе.

— А что плохого в боулинге? Я люблю боулинг!

— Я тоже, — соглашается Уилл. — Ты просто далека от истины.

Я задумчиво хмурюсь.

— Мы... возвращаемся в ботанический сад. Раз уж ты расстроен, что в прошлый раз нам пришлось пропустить комнату с плотоядными растениями, потому что она была закрыта.

— Пф, если ты видела одну венерину мухоловку, ты видела их все.

Я прыскаю со смеху.

— На Джейми чуть не напала одна из них, когда они с Би впервые пошли туда вместе.

— Серьёзно?

— Ну, это зависит от того, кто рассказывает тебе эту историю. По словам Джейми, она лишь вскользь задела его плечо, но он отнёсся к этому очень стойко. Но по рассказам Би можно подумать, что он чуть не потерял руку

На линии раздаётся низкий смех Уилла.

Я улыбаюсь, ёрзая в воде.

— Ты действительно не собираешься рассказывать мне о наших планах?

— Я расскажу, если хочешь, — отвечает Уилл. — Если для тебя будет стрессом не знать. Я сам не очень люблю сюрпризы, но я слышал, что сюрприз, по крайней мере, хорошо сделанный, может быть... ну, знаешь... романтичным. И именно это я стараюсь тебе дать. Романтику.

Моё сердце колотится так быстро, что у меня кружится голова.

«Тренировка романтики, — напоминает мне тот рассудительный голос. — Это всё тренировка, Джульетта».

Ладно. Это всего лишь тренировка. Но у меня от этого всё равно бабочки порхают в животе. И я намерена дать им волю.

Улыбаясь в трубку, я говорю ему:

— Тогда удиви меня.

— Будет сделано, — отзывается Уилл.

— Когда я должна быть готова?

— Хм, скажем, в половине пятого? Это подойдёт?

Я отодвигаю телефон, чтобы посмотреть время, и жалобно дрыгаю ногами. Семь часов ожидания! Мне нужно чем-то занять себя сегодня, иначе я слечу с катушек.

— В четыре тридцать, — говорю я ему. — Я буду готова.

— Отлично. И Джульетта?

— Да, Уилл?

— Надень что-нибудь изысканное и красивое, ладно?

Что-нибудь изысканное и красивое? У меня в животе порхают бабочки. Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Хорошо.

Звонок завершается. Мгновение я сижу с пугающе глупой улыбкой, прижимая телефон к уху, а затем кладу его на крышку унитаза и погружаюсь в воду.

Глава 22. Уилл

Я вхожу в квартиру-студию Фи, бросаю сумку прямо у двери и ступаю по скрипучим половицам, затем открываю телефон и групповой чат, чтобы отправить ответ на приглашение. У меня вырывается стон, когда я вижу ответ Джульетты.

Джульетта: Я буду там! И я определённо оденусь в соответствии с темой.

Оденусь в соответствии с темой? Насколько я помню, австралийская Сири говорила мне, что тема — доминантки. Я тяжело вздыхаю и бьюсь головой о стену, пытаясь прогнать образ Джульетты, одетой в обтягивающую чёрную кожу и постукивающей хлыстом по ладони.

Не получается.

Оттолкнувшись от стены, я ещё немного брожу по комнате, надеясь, что чтение остальных сообщений поможет мне.

Сула: ДААА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВПЕРЁД!!

Марго: Я делаю ставки на то, кто из нас проявит себя в роли госпожи.

Хамза: *отхлёбывает кофе*

Тони: Ну, теперь мне нужно собрать костюм, так что, если вы меня извините, у некоторых из нас есть работа, которую нужно сделать, чтобы мы могли вовремя закрыться и после зайти в секонд-хенд.

Сула: Я сижу в двух метрах от тебя, и вся твоя сегодняшняя работа заключалась в том, что ты смеялся над рилсами с котиками в Instagram и красил ногти.

Тони: Прошу прощения, я также очень старательно штамповал пакеты эмблемой «Дерзкого Конверта».

Сула: Параллельно смотря «Новенькую» на телефоне.

Тони: Я ничего не могу поделать с тем, что в магазине выдался тихий день!

Марго: Вы двое, перенесите свои пререкания в отдельный чат. Все остальные, соберите свои костюмы и давайте встретимся в клубе ровно в 8 вечера! Не могу дождаться!

Джейми: Только что ознакомился с этим во время перерыва на чай. Мне понадобится от 5 до 7 рабочих дней, чтобы переварить то, что я только что прочитал.

Сула: Облом! У тебя всего 7 часов! Удачи с костюмами!

Джульетта: В колледже у меня был период увлечения чёрной кожей, и я так и не смогла расстаться со всеми вещами, так что все «покупки» будут исходить из моего гардероба. Если кто-то ещё одевается по тематике и хочет начать с чего-то, что стоит ноль долларов, дайте мне знать!

У меня вырывается ещё один стон, потому что я снова вижу это изображение. Джульетта. Чёрная кожа. Все эти изгибы. У меня глаза практически собираются в кучку, настолько я возбуждён этой мыслью. Только благодаря автокоррекции мой ответ обретает хоть какой-то смысл:

Уилл: С опозданием, но я в деле. Спасибо за приглашение!

Сула: Да, Уилл!!! У нас стопроцентная явка, ребята (для галочки, я не пригласила Бьянку и Ника, но только потому, что они уже сказали нам, что в эти выходные будут делать какое-то милое дерьмо для пар). УВИДИМСЯ ТАМ!

Тони: Джулс, о какой чёрной коже идет речь?

Джульетта: Сейчас будут фотографии.

Когда приходит первое изображение, мой телефон с грохотом падает на пол.

Джульетта: Упс! Это только для Тона. Пожалуйста, не обращайте внимания.

Изображение быстро исчезает, когда она удаляет сообщение, но я не могу этого развидеть. Блестящее чёрное бюстье. Мысль о том, что оно облегает её талию, приподнимает её...

— Чёрт возьми, — я наклоняюсь над комодом и бьюсь о него головой ещё сильнее, чем о стену.

Я-то тут испытывал облегчение, что нам с Джульеттой будет чем заняться после романтического ужина, который я запланировал, что не будет напряжённого молчания, пока я везу её домой, не возникнет соблазна проводить её наверх, пройти мимо её двери и поддаться этому ужасному, всепоглощающему желанию. Но теперь, когда я знаю, что она будет одета вот так?

Я опираюсь руками на комод и смотрю на своё отражение в зеркале, прикреплённом к нему. И затем я говорю своему отражению правду:

— Ты в полном дерьме.

Глава 23. Джульетта

Я уже открыла ему подъездную дверь через домофон, и когда стук Уилла в мою дверь эхом разносится по квартире, я уже готова идти, нарядившаяся красиво, как он и просил. Мои волосы мягкими волнами спадают на плечи, готовые позже быть собранными для наряда доминатрикс. Я разглаживаю руками платье цвета слоновой кости и отхожу от зеркала в полный рост в своей спальне, удовлетворённая тем, что вижу.

Благодаря тёплому белому оттенку платья моя светлая кожа сияет, а круглый вырез выгодно подчёркивает плечи. Мои золотые серьги-гвоздики, семейные реликвии бабушки Виолы, сверкают крошечными бриллиантами. Я проверяю застёжки, чтобы убедиться, что они плотно прилегают, пока иду по коридору в гостиную, столовую и кухню открытой планировки. Затем я завожу руку за спину и проверяю, застегнута ли молния на пояснице. Мои туфли-лодочки телесного цвета на низком каблуке с удобной стелькой мягко постукивают по деревянному полу.

— Входи! — говорю я ему.

Через секунду я слышу, как дверь открывается и задевает крючки для верхней одежды на стене, затем раздаётся невнятное ругательство, и улыбаюсь про себя.

— Не волнуйся, — зову я. — Я живу в этой квартире уже много лет, и это всё ещё случается со мной... — мой голос обрывается, когда я заворачиваю за угол в маленькую прихожую. Я замираю на месте.

Уилл стоит в прихожей, одетый в тёмно-серый костюм, пиджак расстёгнут, под ним белоснежная рубашка. Он смотрит на меня, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Яростный румянец заливает его щёки — щёки, которые я действительно вижу.

Большая, кустистая борода была сбрита до густой, аккуратной щетины. Это означает, что, наконец, я могу видеть... его всего.

И от него захватывает дух.

Очерченная линия подбородка, едва заметные впадины на щеках, крошечная ямочка на подбородке. Я смотрю на его рот, теперь, когда он не скрыт бородой. Всё, о чём я могу думать — это как мне хочется попробовать на вкус его губы, медленно втягивая зубами его нижнюю губу, вызывая его стонущие вздохи.

— Твоя борода, — хрипло шепчу я. — Она... уже не такая бородатая.

Уилл подносит руку к лицу и, кажется, смущённо проводит ею по своему щетинистому подбородку. Его взгляд блуждает по мне. Он выглядит... ошеломлённым.

— Угу.

— Ты выглядишь великолепно, Уилл.

— Угу, — снова произносит он и судорожно сглатывает.

Я делаю шаг к нему.

— Ты в порядке, здоровяк?

Он качает головой.

— Не-а.

Из меня вырывается тихий смешок. Я провожу руками по лацканам его костюма.

— В чём дело?

Он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд пылает. Его челюсти сжимаются. Он засовывает руки в карманы, и я удивляюсь, почему. Он пытается держать их при себе? Какой молодец. Я, однако, недостаточно сильна, чтобы устоять перед искушением.

— Джулс, — хрипло произносит Уилл, всё ещё глядя на меня сверху вниз. — Ты выглядишь... идеально. Твои волосы. Твоё платье... — он вытаскивает руки из карманов, проводит ими по волосам и выдыхает. — Господи.

Мои щёки горят. Я пожимаю плечами, широко улыбаясь.

— О, это старое тряпьё?

— Я... — он выдыхает со смешком. Его руки опускаются по бокам. — Я потерял дар речи. Я знаю, что, возможно, это мало значит, но...

Я беру его за руку и сжимаю.

— Спасибо, — шепчу я, улыбаясь ему. — Готов сыграть в боулинг?

Из его груди вырывается слабый, хрипловатый смешок. Он берёт меня за руку и нежно сжимает в ответ.

— Готов, когда ты будешь готова.

Мне нужно взять свои вещи, чтобы мы могли отправиться туда, куда мы на самом деле направляемся, но я, кажется, не могу пошевелить ногами. Моё сердце бешено колотится, когда я смотрю на него снизу вверх.

Уилл хмурится.

— Что такое?

— Просто... я вижу тебя.

Его глаза не отрываются от моих.

— Это... хорошо?

— Это потрясающе, — я тянусь за белоснежной накидкой, которую планирую взять с собой на случай, если мне станет холодно — она висит на спинке обеденного стула, а рядом на столе лежит моя сумочка. — Ты охеренно сногсшибателен.

Его щёки становятся свекольно-красными. Уилл опускает голову, уставившись на свои начищенные коричневые ботинки, и потирает шею.

— Спасибо, — тихо произносит он.

Когда он снова поднимает взгляд, то предлагает мне руку.