— А-а, — он потирает шею. — Ну, в любом случае. Это моё объяснение того, почему я здесь. Итак, с этим разобрались. Нам нужно придумать, как объяснить, что мы проводим время вместе.

Идея закрадывается в мою голову, когда я стою почти лицом к лицу с Уиллом.

Дружба между нами, не только в контексте нашей тренировки романтики, которую мы держим в секрете, но дружба, которую могут видеть все. Это было бы идеальным объяснением того, почему мы проводим время вместе, если мы встретим в городе ещё кого-нибудь из друзей и родственников.

Солнце выглядывает из-за облаков, жаркое и яркое. Мне нужно поскорее попасть внутрь, чтобы не сгореть, но на мгновение я позволяю себе насладиться этим озаряющим теплом, ощущением, что это своего рода одобрительный знак от Вселенной, подтверждение того, что я всё делаю правильно.

— Уилл, — наконец произношу я, прикрыв глаза рукой, как козырьком, и глядя на него снизу вверх. — Думаю, у меня есть решение.

***

Сидя на крыльце моей квартиры, под клёном, который отбрасывает на нас тень, мы с Уиллом обсуждаем мою идею. Пока мы разговариваем, он проводит пальцами по бороде, устремив взгляд куда-то вдаль.

Когда он смотрит прямо перед собой, я получаю возможность полюбоваться его профилем. Я позволяю своему взгляду скользнуть по его носу, длинному и прямому, за исключением небольшой горбинки на переносице, которая придаёт его лицу грубоватость, и, если бы оно не было наполовину скрыто бородой, я бы подумала, что оно настолько привлекательно, что единственное слово, которое приходит на ум — это прекрасный. Свет отражается от его точёных скул, усыпанных веснушками.

Эти чёртовы веснушки.

— Значит, ты хочешь сказать, что... — его голос заставляет меня резко дёрнуться, чего он, я надеюсь, не заметил. Если и заметил, Уилл не заостряет на этом внимание. — Если я проведу время с тобой в компании твоих общих друзей и твоих сестёр, никто ничего не подумает о том, что мы тусуемся один на один.

— Вот именно.

Он кивает, продолжая расчёсывать пальцами бороду.

— И когда мы с ними, мы отложим все романтические штучки на потом, верно?

— Верно. Тогда они будут воспринимать нас просто как друзей. И, конечно, мы ими и являемся! — радостно добавляю я.

Взгляд Уилла скользит в мою сторону. Уголок его рта слегка приподнимается.

— Конечно.

Мы сидим плечом к плечу, и где-то по пути я начала прислоняться к нему. Моё тело вымоталось от утренней активности и жары, которая невыносима, несмотря на то, что мы в тени. Я слишком устала, чтобы обращать на это внимание, заставить себя оттолкнуться от него и выпрямиться. Я верю, что Уилл подаст мне какой-нибудь сигнал, если ему будет неудобно, что я на него наваливаюсь. В конце концов, мы обещали быть честными друг с другом.

Я замечаю, что Уилл наблюдает за мной, и на его лбу появляется лёгкая морщинка, которая может свидетельствовать о беспокойстве, и улыбаюсь ему, надеясь, что от этого я выгляжу бодрее, чем на самом деле.

— Итак, как тебе такой план? — спрашиваю я. — Я вся внимание, если ты захочешь подойти к этому иначе.

Поднимается ветер, и это восхитительно, он проникает под моё платье, охлаждает всё, что касается моей вспотевшей кожи. Я на секунду закрываю глаза и наслаждаюсь этим.

Я резко открываю глаза, когда чувствую прикосновение Уилла к уголку своего рта — его палец касается моей губы, когда он отводит прядь волос, которую взметнул ветер.

— Этот план меня вполне устраивает, — говорит он.

Я сглатываю, глядя на него снизу вверх, моё тело горит и ноет. И не потому, что я сижу на бетонной ступеньке июльским полуднем. А потому, что мне нравится, когда он прикасается ко мне. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне гораздо чаще.

«Под. Запретом», — напоминает мне этот мудрый голос.

Я киваю в ответ на его мудрость, в ответ на согласие Уилла с моим планом.

— Хорошо. Отлично.

— Единственный момент, — говорит он, — чтобы это сработало, мне нужно начать общаться с ними...

— Как можно скорее.

Он кивает.

— Я тоже об этом подумала. Как ты относишься к игровым вечерам? Завтра я устраиваю один из них. Нам нужно будет придумать, как притащить тебя так, чтобы приглашение исходило не от меня, но я уверена, мы что-нибудь придумаем. Тебе также не придётся поздно возвращаться домой; по воскресеньям мы заканчиваем к девяти. На следующий день всем нужно вставать на работу.

Уилл кивает, не отрывая взгляда от моих губ.

— Угу.

Мой взгляд тоже скользит к его губам. Губам, о поцелуе с которыми я, возможно, думала сегодня. Много раз. По улице проносится велосипедист, заставая нас обоих врасплох. Мы резко поднимаем глаза и встречаемся взглядами.

— Давай отведём тебя внутрь, — говорит Уилл. Его голос звучит хрипло.

Я растерянно моргаю.

— Почему?

— Потому что тебе жарко и ты устала, — он выпрямляется и протягивает мне руку. — И потому что, я думаю, мы уже сделали достаточно для нашего первого дня.

— Я не устала, — надуваю губы, я вкладывая свою ладонь в его.

Он приподнимает бровь.

— Обещаешь на мизинчиках?

Я поднимаю на него лицо, когда встаю. Ну, скорее, на двадцать пять процентов я встаю сама, а на семьдесят пять процентов это его нежный рывок заставляет меня выпрямиться.

— Возможно, я немного утомилась, — надменно признаю я.

Уголок его рта приподнимается.

— Я бы сказал, что ты заслужила право вздремнуть. Я знаю, что заслужил своё после пряток в изгороди, в которую ты меня затолкала.

Я игриво толкаю его в плечо.

— Я же извинилась за это!

Моё колено подводит, как всегда, когда я меньше всего этого ожидаю. Я быстро падаю, готовясь удариться о землю, но Уилл быстрее, он невероятно проворен для такого крупного парня. В оранжевой рубашке на пуговицах и выгоревших на солнце голубых джинсах он уже подхватил меня на руки, как невесту.

Из-за нашей разницы в росте я никогда не была так близко к его лицу. Так близко, что я могу разглядеть каждую серебристую искорку в его бледно-зелёных глазах, каждую пушистую рыжеватую ресничку, кончики которых становятся бронзовыми, а затем золотыми.

Я сглатываю с таким трудом, что звук эхом отдаётся в моей голове.

— Я в порядке, — шепчу я.

Облегчение и откровенное смущение переполняют меня одновременно. Это происходит не в первый раз. Но впервые это происходит на глазах у человека, который меня не знает, и, что ещё хуже, к которому я испытываю влечение.

Уилл изучает взглядом моё лицо. Он тяжело дышит.

— Ты уверена?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Да.

— Джульетта, ты только что рухнула, — настаивает он.

— Да, Уилл, я в курсе, — я резко огрызаюсь, и это потому, что я чувствую себя сварливой. Я не люблю, когда со мной нянчатся или когда из-за меня суетятся. Я старшая сестра. Я та, кто нянчится с другими и суетится из-за них. — Теперь я стабильна, — говорю я ему. — Ты можешь поставить меня на землю.

Он прищуривает глаза. Не отпускает меня.

— Ты клянёшься?

— Да.

Уилл не спорит, не сомневается во мне, лишь плавно опускает, чтобы я могла встать. Но, возможно, он был прав. Потому что у меня снова подкашивается колено.

Он снова начинает нагибаться.

— Я понесу тебя.

— Нет, подожди! — я хватаю его за руку. Если он снова подхватит меня на руки, я растаю так основательно, что, возможно, действительно упаду. — Просто... позволь мне взять тебя под руку, и ты сможешь проводить меня внутрь, хорошо? Я не собираюсь падать в обморок. Проблема всего лишь в моём колене. Иногда оно подкашивается.

Уилл хмурится, глядя на меня сверху вниз, и вздыхает.

— Хорошо.

Я беру его под руку и крепко сжимаю, затем поворачиваюсь к подъездной двери, а Уилл следует рядом. Держась за его руку, я достаю из сумочки ключи и вставляю их в замок. Уилл тянется к двери и открывает её, как только я извлекаю ключ обратно.

Мы медленно поднимаемся по лестнице, Уилл следует за мной по пятам.

— Где ты остановился? — спрашиваю я.

— В маленькой квартире-студии недалеко отсюда. У подруги семьи, — говорит он. — Раньше она жила там, над своим заведением, но теперь купила дом. Обычно она сдаёт это жильё в краткосрочную аренду, но она сказала, что я могу жить там, пока есть необходимость.

— Это здорово, — я поднимаю взгляд.

Когда мы подходим к моей двери, я вставляю ключ в замок, затем поворачиваюсь к Уиллу и заставляю себя улыбнуться.

— Что ж, спасибо ещё раз.

— Спасибо тебе, — говорит он. — Это было… Я думаю, что это был довольно успешный первый день.

Моя улыбка становится искренней.

— Я тоже так думаю. Знаешь, если не считать того, что я пережила злоключение в изгороди, и мою роль девицы в беде вот только что. Немного непривычно для первого тренировочного свидания, но, с другой стороны, это просто означает, что мы будем более подготовлены к неожиданностям, которые могут возникнуть, когда мы займёмся этим по-настоящему, не так ли?

Уилл на секунду замолкает, и выражение его лица становится почти мрачным.

— Определённо, — наконец произносит он. — Ты, эм, живёшь одна?

Я наклоняю голову, застигнутая врасплох этим вопросом.

— Да. Кейт и Би раньше жили со мной, но… ну, сейчас они живут со своими половинками. Теперь здесь только я. А что?

Он потирает затылок.

— Не могла бы ты просто... написать попозже, сказать, что с тобой всё в порядке?

Что-то внутри меня смягчается.

— Уилл. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, обещаю. Я упала, потому что у меня проблемы с суставами, и моё колено иногда подкашивается. Ничего серьёзного. Я не падаю в обморок и не теряю сознания.

Его плечи опускаются от облегчения.

— Ну... — он прочищает горло. — По крайней мере, это хорошо. Я не имею в виду то, что твои суставы беспокоят тебя, просто мне не придётся провести остаток дня, гадая, не лежишь ли ты без сознания на полу с раной на голове.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Ты всё равно хочешь, чтобы я написала, не так ли?

— Да, — выдыхает он. — Да.

— Хорошо, — я преувеличенно вздыхаю. — Думаю, мне просто придётся написать тебе позже. О, знаешь что, почему бы тебе не убить двух зайцев одним ударом и заодно не попрактиковаться в флирте по переписке?

Уилл морщится.

— Я не очень-то умею флиртовать в переписке. Я вообще толком не общаюсь по переписке, если это возможно.

Я закатываю глаза.

— Ты такой дедушка.

— Я приму это как комплимент.

Из меня вырывается смешок.

— Ладно, дедуля.

Вокруг глаз Уилла образуются мелкие морщинки, и это единственный признак, по которому я понимаю, что заставила его улыбнуться. Он отступает на шаг.

— Во сколько завтра начинается вечер игр?

— О чёрт, — я хмурюсь. — Кстати, о вечере игр. Мы всё ещё не придумали, как добиться твоего приглашения.

— Я скажу Петруччо, что я в городе. Он меня пригласит. Он уже приглашал.

У меня отвисает челюсть.

— Ты вонючка! Почему ты никогда не приходил?

Уилл смущённо почёсывает за ухом.

— Потому что я застенчивый, неуклюжий интроверт?

— Что ж, у меня для тебя новости, Уилл Орсино. Ты можешь оставаться застенчивым, неуклюжим интровертом и всё равно прекрасно общаться с этими людьми. Мы все — кучка чудаков. Весёлых чудаков. Я думаю, ты хорошо проведёшь время.

Уголки губ Уилла чуть заметно приподнимаются.

— Я тоже так думаю.

— Хорошо. Начало в шесть тридцать. По субботам мы начинаем в пять и ужинаем вместе, но по воскресеньям мы начинаем позже. Моя мама очень хочет мое присутствия на воскресном семейном ужине, так что я собираюсь поехать на поезде к родителям, поужинать, а затем вернуться и устроить вечер игр.

— Мне это удобно. Я собираюсь провести день, заглянув к паре клиентов. Это, вероятно, займёт у меня все время до вечера игр. Ты не против, если мы не встретимся завтра для тренировки?

— Я не против. Как ты и сказал, у нас позади хороший первый день. У нас много времени.

Уилл кивает, затем делает ещё один шаг назад.

— Тогда ладно. Увидимся завтра.

— Пока! — окликаю я, пока он летит вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, грациозный, как чёртова антилопа. Если бы этот мужчина не был таким милашкой, я бы пришла в ярость, наблюдая за его поразительным атлетизмом, в то время как я сама едва могу подняться по лестнице. — Напишу тебе позже! — кричу я. — Непременно ответь! С большим количеством флирта!

— Ни за что! — бросает Уилл через плечо, прежде чем выскочить из подъезда.

Я вздыхаю, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

— Упрямый мужчина. Ему действительно повезло, что он симпатичный.

Глава 10. Уилл

У меня вспотели ладони. Сердце бешено колотится. Я делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку домофона, звоня в квартиру Джульетты.

— Привет! — её голос тёплый и яркий, как солнечный свет. — Поднимайся!

Я рывком открываю дверь, когда слышу, как замок со щелчком отпирается, затем взбегаю по ступенькам на второй этаж, перепрыгивая через две за раз. Если я буду двигаться ещё медленнее, то потеряю мужество и развернусь.

Я могу это сделать. Я не слишком устал от общения с людьми, после того как побывал в двух барах, где продаётся наш виски, но это всего лишь удача — они двое из наших старейших клиентов, и владельцев я знаю ещё со школьных лет, так что с ними всегда легко общаться. Если бы это был новый клиент, я бы уже вымотался. Тем не менее, моя социальная батарейка слегка разрядилась, и я надеюсь, что того, что осталось, будет достаточно.

По дороге сюда я пытался обуздать свою тревогу по этому поводу. Это просто вечер игр с несколькими друзьями и родственниками Петруччо и Джульетты. Это люди, с которыми этим двум нравится проводить время, а значит, они хорошие. Они примут меня таким, какой я есть.

Сделав глубокий вдох, я пересекаю лестничную площадку, направляясь к двери, и напоминаю себе, что сказала Джульетта: