Утром его скрутило так, что с трудом вздохнуть можно было. Кое-как добравшись до ванной, Андрей слегка ожил под тёплыми струями воды, потом как следует натёрся выданной ему мазью и почувствовал себя человеком. Лёгкой трусцой он добежал до учебки, мастер оглядел его всезнающим взглядом, но ничего не сказал, только махнул идти за собой. Вдвоём они зашли в учебный коттедж, спустились в подвал, который представлял собой тёмный лабиринт из хаотично расставленных бетонных блоков и кирпичных стен.

— Теперь ты будешь делать что и вчера: искать мишени, уходить с линии атаки и стрелять в них. А я буду стрелять в тебя.

— То есть, а как же мишени?

— Я буду стоять у тебя за спиной, не волнуйся, если ты действительно не будешь тормозить, я в тебя стрелять не буду. Ну чего стоишь, пошёл, чем быстрее ты пройдёшь лабиринт, тем лучше.

— А что будет в конце лабиринта?

— Увидишь.

Андрей вздохнул и пошёл, взял на изготовку автомат, обошёл по большой дуге первый угол, проверил следующий тёмный проём, направился к одинокому бетонному блоку.

Щёлк — страйкбольный шарик прямо в плечо. Больно, блин!

— За что⁈

— За то — ты с левого плеча хорошо стреляешь?

— Я с него вообще не стреляю.

Всем своим видом наставник выражал разочарование учеником.

— А какого же дохлого мутика ты собрался обходить преграду с левой стороны, чтобы тушку свою во всю ширь подставить? Я бы понял ещё, если бы стена глухая была, но здесь ты сдуру себя открыл под прямой выстрел.

— Виноват, я не подумал.

— Ты не передо мной виноват, я тебя учу, ты запоминаешь, а играть тебе. Постоянно надо прокладывать в голове маршрут своего движения, как, куда идти, чтобы в выгодной позиции оставаться, наименьший свой силуэт выставлять из-за преграды. Возвращаемся к началу.

— Что?

— Новое правило, ошибёшься — возвращаешься к началу. Зад поднял и пошёл.

Казаков подчинился, начал всё сначала. Теперь он старался так выбирать путь, чтобы все препятствия обходить справа, но когда по правую руку перед ним оказался зигзаг из кирпичной стены — задумался, потом, удерживая автомат одной рукой, левой достал ПМ из кобуры.

— Молодец, — неожиданно похвалил Ангел, — только пистолет чуть боком доверни, так его легче удерживать, когда из-за угла собираешься стрелять.

Казаков присел, резко вынырнул из-за угла, дал очередь из автомата перед собой, одновременно за угол из пистолета. Кувыркнулся, откатился, выстрелил уже из автомата в помещение, располагавшееся сзади. Никаких целей.

Снова осторожно, по тёмному лабиринту, воздух тут, самое интересное, свежий, даже сквозняки можно ощутить; шаг, ещё один шаг, поворот за поворотом.

Щёлк! В самую икру, как же больно!

— Блин, ну за что⁈

— Ты мишень одну пропустил.

Казаков стиснул зубы, собрался. Опять всё по новой, шаг за шагом, где же эта хренова мишень, которую он пропустил? Андрей так и не смог прикинуть, где умудрился лопухнуться, поэтому решил выбрать другой маршрут. Это ему стоило пробежки по битому кирпичу, причём двигаться надо было очень тихо: кто знает, вдруг Добрый Ангел придумает новое правило, что нельзя шуметь?

Казаков осторожно преодолел горку, впереди было большое помещение, по правую руку из проёма двери бил свет. Рискнуть быстро прыгнуть мимо него? Не вариант, мастер наверняка это засчитает как поражение.

Андрей присел у входа, со своего угла зрения оценил, что внутри. Ни хрена не было видно, одни голые стены. Тогда он, как сидел, кувыркнулся вперёд, выстрелил в дальний конец комнаты, перекатился, выстрелил в ближнюю стену. Пули выбили крошево из стен, но никаких мишеней не было.

Внезапно в помещении погас свет, Казаков, не медля, откатился к углу, стараясь восстановить в памяти план комнаты. После поднялся, опираясь на стену. Потянуло свежим воздухом. Точно, дальше, в стене напротив, был какой-то проход. Касаясь плечом, Андрей шаг за шагом шёл в направлении, как ему казалось, выхода. Он двигался максимально тихо, пока темнота справа от него слегка не изменила фактуру. Андрей вытянул руку. Пустота! Нашёл!

Он присел, не высовываясь, постарался осмотреть, что впереди. Дать очередь! Наверное, не стоит. Себя обнаружишь, пусть подсветишь что вокруг. Казаков перекатом наискось вкатился в помещение, развернулся, чтобы контролировать сектор, бывший в слепой зоне.

В этот момент на стенах вспыхнули тусклые светильники. Андрей оказался в вытянутом прямоугольном помещении, сверху донизу уложенном матами или ещё какой изоляцией.

— Молодец, — сказал за спиной Добрый Ангел, Казаков даже не вздрогнул. — Достаточно быстро прошёл.

— Да, но ни одной мишени не зацепил.

— А их там и не было.

— Что⁈ Да как же, вы же в меня…

— Я пошутил, — невинно ответил мастер. — Теперь продолжим. Отложим пока автомат. Вытащи пистолет, наведи его на меня и выстрели.

Ангел стоял всего в трёх метрах, Андрей навёл пистолет, но в последний момент мастер смог увернуться и заблокировать курок и спуск своими пальцами, а затем так вывернул руку с пистолетом Андрея, что тот взвыл.

— Не получается? Ну-ка повторим ещё.

Повторили — с тем же результатом, но без выверта кисти.

— Хорошо, а теперь ударь меня пистолетом, одновременно выстрели.

Казаков начал движение.

— Воу, — мастер сбил пистолет в сторону. — Я сказал: не стреляй в меня, а ударь и одновременно выстрели, — с улыбкой добавил он.

Андрей попробовал, но у него выходило криво, хотя на координацию он никогда не жаловался.

— Что, трудно? Ну вот слушай, когда тебя берут на прицел, пока рука ещё не выпрямилась, а где-то на уровне семьдесят пять — восемьдесят градусов, вся нервная система концентрируется на цели и совмещении её с мушкой. В этот момент выстрела с очень большой вероятностью не произойдёт. Если раньше, то человек может выстрелить на дурака, а в этот момент нет. Дальше, когда к человеку направляют пистолет или угрожают им, тычут, в момент, когда оружие движется вперёд, выстрела не произойдёт. Ты сам пробовал, как это трудно и неудобно. Как только рука остановится, можно открывать огонь. Зная эти и другие нюансы, можно выкроить себе лишнюю долю секунды. Уйти с линии атаки, выстрелить в ответ. Даже мгновение может оказаться решающим в бою. Встань передо мной. — Добрый Ангел направил на Андрея пистолет. — Момент перед выстрелом можно отследить по вздрагиванию указательного пальца, по сощуренным глазам. Ты должен угадать момент перед самым выстрелом и именно тогда уйти с линии атаки. Если дёрнуться раньше, то противник успеет скорректировать прицел. Для этого ты должен отслеживать состояние врага, контролировать его.

— Даже на расстоянии?

— Даже на расстоянии! Ты спрашивал про второй уровень, хочешь стать мастером? Так вот мастерство — это контроль и понимание контроля. Ну как в рукопашном бою? Если не успеешь уйти от удара, то слохопочешь, если уйдёшь слишком далеко, то не успеешь контратаковать. Поэтому надо уклониться ровно на такое расстояние, чтобы враг прошёл мимо, а ты его достал. А для этого надо контролировать и его, и себя. Искать и сделать всё в самый нужный момент. Это риск, большой риск. Без риска ничего не добьешься, но и его надо контролировать. Сознательно! Это самое сложное! Понимать опасность, но всё равно найти тот золотой момент, сделать всё как надо, и враг проходит мимо, а ты победил! Другой сдуру полезет в гнездо сорочьей матки и выйдет оттуда живым. Потому что повезло ему. Так бывает. Но он не понимает, что повезло, опять, даже не от храбрости, а по незнанию, лезет в опасность и уже не возвращается. Мастер тот, кто всё понимает, но всё равно идёт. Понятно?

Андрей, пораженный, кивнул.

— Тогда я сейчас в тебя буду стрелять, а ты должен поймать мгновение перед выстрелом и увернуться от него. Как хочешь. Готов?

Ангел без предупреждения вскинул пистолет, Казаков хотел дёрнуться, но увидел, что мастер не собирается в него стрелять, замер, пытаясь отслеживать все те вещи, о которых ему говорили. Палец на спуске дрогнул, Андрей согнул колено, раздался щелчок.

— Опоздал, — сказал мастер. — Ещё смотри на локоть, у опытных стрелков перед выстрелом локоть самую малость уходит в сторону, чтобы компенсировать отдачу. Ещё наблюдай за ногами, стопами: их напряжение, смещение тоже может подсказать момент выстрела. Ну и смотри на лицо, не только на глаза — на губы: сжимаются или скалятся и так далее. Я же говорил, ты должен всё тело противника держать под контролем. Ну по… — Ангел опять неожиданно направил пистолет, Андрей присел, курок ударил о затвор. — Рано, я успел перевести прицел. Выстрел мимо для тебя ещё хорош тем, что после промаха даже из автоматического оружия врагу потребуются доли секунды, чтобы скорректировать огонь, они могут спасти тебе жизнь. Ты подумай над этим, а я пока схожу за страйкбольными шариками, вижу по глазам, что ты мне не веришь.

— Но это вы мастер, у меня по-любому не такая хорошая скорость и реакция, как у вас.

— Что думаешь, если бы пистолет держала школьница, у тебя было бы больше шансов увернуться? А ты был в Городе, много видел противников, думаешь, все они будут с реакцией хуже, чем у меня?

— Был, — буркнул Андрей, — меня там чуть жук не слопал, но наш трапп его убил.

— Что хорошо — что у того жука не было ПМ.

Следующие пять минут превратились в натуральный расстрел Андрея. Мастер стрелял только в корпус, попадал чаще в руку, в бицепс, может, туда ему целить было удобнее, а может, не хотел травмировать ученика, на Казакове даже защитных очков не было. Так продолжалось довольно долго.

— А можно мне попробовать двигаться?

— Покачать маятник захотел? Думаешь, в движении у тебя лучше получится отслеживать мой палец на спуске?

Андрей попробовал, получилось реально ещё хуже, а надеяться, что мастера собьют его вялые обманки, было глупо. Казаков остановился, полностью расслабился, держать тело в напряжении всё равно больше не было сил. И вдруг рассеянным взглядом отследил колебание, небольшое изменение в позе Доброго Ангела. Что изменилось, он бы сказать не смог, но вот кисть мастера чуть дёрнулась, а внутри словно кто-то подсказал: «это тот самый момент».

Андрей резким импульсом опустил своё расслабленное тело вниз, лишь на мгновение напрягшись. Раздался сухой щелчок, но ожидаемого укола боли не последовало. Казаков посмотрел на наставника.

— Молодец! А теперь ещё попробуем.

Следующие две попытки у Андрея не получились, но потом он снова поймал момент и ушёл от «пули». Добрый Ангел вернулся в с макаровым, демонстративно зарядил боевой патрон в обойму, вставил её в пистолет, передёрнул затвор.

— Стрелять в голову не стану, в неё действительно не высокая вероятность попасть, так что целить буду в корпус. Если попаду, запасы регенерата у нас есть.

Казаков слушал вполуха, он был весь собран и одновременно расслаблен и не думал отказываться от испытания. Ангел встал в положение для стрельбы, Андрей облизал взглядом пистолет от чёрного дула до изогнутого курка, прошёл глазами по руке, держащей его, плечу, остановился на лице мастера, абсолютно бесстрастном, прочитать что-либо по нему не было никакой возможности. Но любое наше действие отражается в действительности. По руке мастера словно прошла какая-то микроволна, Андрей и сам не понял, как он её разглядел, но в то же мгновение сделал движение, коснулся пальцами пола, над головой бабахнул выстрел. Но интуиция подсказала Казакову, что что-то не так, он, не рассуждая, откатился в сторону, совсем на чуть-чуть опередив металлический щелчок.

— Молодец, — похвалил Добрый Ангел, — отложи у себя в голове, что патронов всегда больше чем один. Вставай, твой курс закончился.

— Круто, спасибо!

— Мы заключили договор, всё по прайсу. Выход отсюда найдёшь?

— Я, ну не знаю, наверное.

— Тогда пошли, скелет игрока мне тут ни к чему… ещё один.

Андрей хихикнул шутке… ведь это была шутка?

— А можно у вас спросить?

— Опять? — Казаков смутился. — Ладно, спрашивай уж, но помни — в правильно заданном вопросе половина ответа.

— Ага, а почему так мало мертвяков второго уровня и выше?

— С чего ты взял?

— Ну не знаю, вы единственный сталкер третьего уровня Умирающей Земли, которого я знаю. В «Логове мутика» вторых уровней нет, на Свободе они мне тоже не встретились.

— Если ты их не встретил, это не значит, что их нет.

— Само собой, то есть я неправ в своём утверждении?

— Я это не сказал.

М-да… похоже, разговора не получится.

— Слушайте, а вот тогда зачем весь этот секрет с переходом на второй уровень и следующий? Почему сразу всё не сказать?

— Ну, во-первых, секрета особого нет, тебе уже говорили, просто ты не поймёшь. Это как новичку объяснять, что такое татуировка. А во-вторых, сам думаешь почему?

— Ох, опять самому думать надо.

— Представь себе, это полезно.

— Ну, наверное, потому, что Игра не хочет, чтобы мы переходили на следующий уровень.

— Поверь, если бы Игра хотела, чтобы никто не перешёл на новый уровень, то никто бы не перешёл.

— Ну не знаю, — вздохнул Андрей, — тогда чтобы Игра могла управлять игроками.

— А вот это верный смысл, — Добрый Ангел неожиданно остановился. — Но только с правильным подходом. У слов «управлять» и «контролировать» двоякий смысл. Контролировать не значит доминировать, подчинять, а управлять не значит лишать воли.

— То есть Игра хочет, чтобы всё шло только по её плану.

— Можно и так сказать, но чего хочет Игра, знает только сама Игра. А если говорить про второй уровень, то здесь просто стабилизация системы от лишних людей, как фильтр, чтобы только достойный оказался в нужном месте. Знаешь что будет, если человек, не нужный Игре, зайдёт в офис Стратегии?

— Неа.

— А ничего не будет. Увидит, что помещение на ремонте или офис какой-нибудь другой фирмы.

— Подождите-ка, всё равно, если новичкам будут внятно рассказывать, как перейти на следующий уровень, у них будет больше шансов получит его, и это создаст угрозы Стратегии.

— А если я тебе внятно расскажу, как я стреляю, ты станешь лучше меня стрелять? — поинтересовался Ангел. — В одном ты прав: слово, любая информация обладает собственной силой, и, как она скажется на ком-либо, поистине невозможно предсказать. Но это не значит, что новичок, узнав что-то, тут же получит второй уровень, ему откроются все тайны мироздания и так далее. Скорее, он создаст сам себе множество проблем и другим лишние, ненужные препятствия. Знание должно приходить в срок, а лучше сам человек до него должен доходить. Запомни только одно правило: если ты осознаёшь систему, ты можешь на неё влиять, если ты понял систему, ты можешь ею управлять. Запомнил?

— Вы так красиво говорите, мастер, — завороженно сказал Андрей, — постараюсь запомнить.

— Ну я вообще-то по первому образованию филолог. А тебе я ещё скажу: используй голову, ты на правильном пути.

Покинув учебку, Казаков увидел, что солнце почти зашло, и ноги сами понесли его на Свободную территорию: нужно было подумать, упорядочить знания в мозгу. Андрей и не заметил, как дошёл до перрона у скалы, где в разные стороны смотрели указатели, он подумал-подумал и пошёл туда, куда указывал знак: «Мидгард».

В Мидгарде было ещё светло, может, это были временные сдвиги, а может, пространственные: Свобода же, по идее, находилась в тропиках, а у экватора всегда солнце резко садится. Казаков об этом уже совершенно спокойно рассуждал: ну подумаешь пространственно-временные сдвиги, пространство же, как это… относительно, что ли?

Мёртвого Деда Андрей застал за работой, мастер правил клинок, рядом на столе лежало ещё несколько орудий убийства, идеально заточенных и отполированных.

— Какие люди! — не отрываясь от работы, сказал он. — Что пришёл, курс пройти хочешь?

— Да нет, я теперь больше по Умирающей Земле.

— А чего тогда?

— Ну… я спасибо сказать хотел, помогла мне ваша наука, в Мидгарде и вообще в Игре.

Мёртвый Дед отложил меч:

— Та-ак, вижу, про благодарность не врёшь, а зачем ещё пришёл?

— Да я спросить хотел, — мастер молчал, ждал продолжения, и Андрей, ободрённый этим, набрался наглости и заявил: — Говорят, у фехтов проще получается перейти на новый уровень.

— Говорят.

— Ну это правда или нет?

— А ты сам как думаешь?

— Мне это сегодня уже говорили, — погрустнел Казаков.

— Поди, Ангел тебя грузил. Он такой, поговорить любит и с новичками возиться тоже.

— Да уж, — Андрей потёр под курткой синяки от страйкбольных шариков.

— Ладно, поговорить хочешь, пойдём. Это всё собери и расставь как надо.

Казаков подобрал со стола всё оружие, отнёс в учебную комнату, где его «вскрывали», расставил по стойкам. Он чётко знал, куда и что ставить.

— Не прошла даром, значит, моя наука, — добродушно оценил его действия Мёртвый Дед. Если, конечно, понятие «добродушия» можно отнести к узкому хищному лицу с внимательными ледяными глазами. — Садись, — мастер плеснул из кувшина по кружкам какой-то напиток. — Значит, тебя кто-то надоумил, что фехтам легче подняться на новый уровень?

— Не то чтобы так, — Андрей отпил, неожиданно для него в кружке оказался морс. — Просто среди мертвяков я не видел ни одного игрока выше первого уровня, кроме Ангела, конечно. А в Техномир я не ходил, да и не тянет меня туда, если честно. Ещё я узнал, что, для того чтобы получить второй уровень, неважно иметь крутой авторитет, большой трапп и много денег. И когда я прошёл несколько раз по Рекреации, все, кто мне встречался, были либо из Мидгарда, либо вообще непонятно откуда. Вот я и решил, что у фехтов всё проще происходит.

— Так-так, и что, по-твоему, из этого следует? — Взгляд у Мёртвого Деда был такой, как будто он следил за поплавком, чтобы вот-вот подсечь. Так он смотрел в бою, рассеянно, но внимательно, чтобы расположить и поймать противника в нужный момент. Андрей знал это точно, он видел в учебных боях этот взгляд.

— Ох… ну, если рассуждать логически, Мидгард и Умирающая Земля отличаются тем, что в последней стреляют, а в первом рубятся. Холодное оружие отличается от огнестрела тем, что оно больше зависит от умения человека, им владеющего. Значит, в Мидгарде игроки сильнее развивают какие-то качества в себе, которые помогают им перейти на новый уровень. Всё так?

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос.

— Что? Погоди-ка, я не понял. Как это ответил?

— Ну повтори, что ты сам сказал.

— Что игроки в Мидгарде развивают какие-то качества в себе.

— Именно.

— Подождите, я понимаю, но… не понимаю. Что же мне надо улучшить?

— Себя.