Перед уходом мы всё же собрали гильзы в специально приготовленные мешочки, чтобы до них не добрались провидцы Супремы. Посовещавшись с Администратором, решили впустить Паладинов в комплекс, но перевести все системы в спящий режим. Пусть копаются. Всё равно Администратору сфера в обозримом будущем не нужна. А найти ключ к управлению обычные люди не смогут, ибо всё находится под контролем инопланетного ИИ.

Киа сильно удивилась, когда разблокированная заглушка раскрыла лепестки створок. Я вкратце сообщил о произошедшем, добавив, что у меня не было иного выбора. Добавил, что внутри одни трупы, и всё отключилось. Мол, пуля куда-то неудачно попала. Рассказал байку о том, что Уман и его подручные каким-то образом создавали ледяных големов и переправляли в Россию. Но как — неизвестно. И, само собой, опустил участие Администратора в этой истории.

Я понимал, что инквизиторше очень хочется передать меня экзекуторам. Выпотрошить разум, добраться до самых сокровенных воспоминаний. Но договор есть договор. Моё право на неприкосновенность гарантирует Его Святейшество. И это ничем не перебить.

В общем, Паладины отправились исследовать сферу.

Что примечательно, трупы я не убрал.

Не сумел.

Подозреваю, что фиаско связано с силовым полем, которое покрывает внутреннюю поверхность сферы. Через это поле ничто не проходит. Остаётся открытым вопрос вентиляции, но Предтечи явно с этим разобрались. Пулевые ранения, естественно, будут обнаружены. Но инквизиторы и так знают, каким оружием я пользуюсь. Главное — скрыть личную историю. С этим мы управились.

Вернувшись в Красную Поляну, я выдал отличившимся гвардейцам увольнительные, выписал щедрые премии, а сам, можно сказать, запасся попкорном. Прокачивался в додзё, регулярно выбирался на стрельбище в горах и следил за новостями. Браслет Умана передал команде Доброго Эха. Пусть хорошенько всё изучат, прежде чем я начну этот артефакт использовать. Если начну.

А новости в декабре были весёлые.

И приятные.

Объединённая русско-китайская армия вынудила военное руководство Улан-Батора сдаться. На штурм наши хитрые полководцы так и не пошли. Требования были простыми: выдать верхушку крангов, сложить оружие и выжить. И да, наши говорили с позиции силы. Трубопроводы, снабжающие город водой были проморожены криосами либо перекрыты с помощью спецтехники. Значительных запасов продовольствия у монголов не было — они рассчитывали на регулярные поставки через портал. А после сворачивания транспортных узлов поставки прекратились. Хватило двух недель, чтобы крупный миллионник ощутил на себе пагубную политику тех, кто сменил бывшего наместника. Ещё одним фактором стало обещание инквизиторов вычислить главных виновников происходящего трэша, передать сведения Кормчим и организовать кое-кому весёлую жизнь. В виде редактирования судьбы.

В общем, горожане сцепились с крангами.

При этом в городе были сильные одарённые, механизированные бригады и наёмники из разных уголков планеты. Мясорубка была знатная, и это без участия осаждающих войск. По итогу монголы и те, кого там нет, победили. Выживших ящериц доставили в лагерь коалиционных войск. Их тут же забрали каратели, успевшие подтянуться к месту событий на собственном самолёте.

А вот что касается ледяных големов, то они почти успели взять Диксон штурмом, но тут прибыли подкрепления от союзных Домов. Не особо заморачиваясь, кланы выставили своих лучших пирокинетиков, а те попросту расплавили големов. Но, говорят, энергии потратили прорву, ибо големы каким-то образом укрепились чуть ли не до состояния стали. Даже в окружении огненных шаров они продолжали идти вперёд. Потом истекали водой, а вставки рассыпались прахом. Уверен, Волки хотели бы заполучить хоть одну плашку в своё распоряжение, но не срослось.

Разбили големов за пару дней.

Ещё неделю пришлось потратить на зачистку окрестностей, где эти ледяные болваны бесчинствовали. Возникло ощущение, что им дали чёткий приказ уничтожать всё, что попадается под руку. В том числе, людей. Големы не пытались что-то захватывать, удерживать плацдармы. Видели дом — сносили. Видели человека — разрывали на части, топтали, били ледяными молотами, собранными из подручного материала.

Ближе к концу декабря всё устаканилось.

Пекин вернул Монголию под свою руку, разобрался с зачинщиками, и всё обошлось без зверств с гражданскими. В Улан-Баторе встал императорский гарнизон. Меня, естественно, интересовала информация о том, что случилось с иностранными наёмниками. И прежде всего — с агентами Атлантического Альянса. И вот здесь пришлись очень кстати старые агентурные связи Уайры Чу. Разведчица довольно быстро выяснила, что самые интересные кадры улизнули, поскольку обладали навыком телепортации. Некоторых вынесли левитаторы. Были и те, кто сумел проскочить через кордоны с помощью иллюзаторов. Многие погибли. Но двух или трёх человек из Наска император захватил. Так вот, я ждал, что за клан Лу плотно возьмутся… но нет. Видимо, взяли тех, кто не сотрудничал с этими ребятами напрямую.

Я пока не знал, как относиться к наследникам Лу Чжигана.

С одной стороны, на меня ничто не указывало. Исчез этот мужик — и исчез. А с другой… ну, не верю я, что династия такого уровня оставит этот инцидент без расследования. А посему отдал мастеру Багусу приказ, чтобы отправил кого-нибудь присматривать за этими персонажами. Прежде всего, за новым лидером клана. Меня интересовали его контакты, встречи, любые подозрительные телодвижения. Пока всё было тихо.

В конце декабря Маро Кобалия вернулась из Пекина с детальным финансовым отчётом — пухлой папкой, которую мне пришлось изучить. Не люблю я всю эту бумажную историю, но Джан настояла. Специально для меня прилагалось краткое резюме, подготовленное ведущим аналитиком. Из этого всего вытекало, что мы разворачивались на новой территории, имели необходимую базовую инфраструктуру и практически укомплектованный управляющий аппарат. В одном из спальных районов города ребята уже начали тестировать доставку еды. И довольно успешно тестировать. Но мне по секрету намекнули, что для старта был выбран квартал с новостройками, в котором проживает преимущественно молодёжь. В консервативные районы, где царил вековой уклад, мы пока не лезли. Что правильно. Опыт показывает: жители таких кварталов негативно воспринимают любые нововведения.

Мои каббалисты были загружены по самое не балуйся.

Пупкин сконцентрировался на разработках для нашего оружейного завода, Михалыч тоже работал по этому проекту, а заодно изучал добытый в сфере браслет. Добрый Эх временно выпал из обоймы, чтобы разобраться с призывом ледяных големов. И этой работе он посвятил весь декабрь.

Казалось бы, вот Знаки. Вот схема. Запитывай энергией, бросай в бассейн — и получай ледяного громилу, который пасть порвёт кому угодно по приказу хозяина. Но нет. Это так не работает. Внедрение вставки в материал — сложный и ответственный процесс. А цепочки напитываются по очереди, чтобы активировать будущую боевую систему по всем правилам. И если ты не разбираешься в схеме, то можешь что-то сделать неправильно.

Лука выезжал на своём автоморфе в какую-то удалённую бухточку и там проводил свои эксперименты. Я его не торопил. Но, судя по лицу Каримова, первые вылазки не увенчались успехом. И это при том, что в нашей базе данных имелся колоссальный запас утерянных Знаков.

Перед самым Йолем мы сдвинулись с мёртвой точки.

Я сидел в кабинете, когда Лука позвонил и без лишних предисловий выдал:

— Хочешь поднять ледяного голема?

— Спрашиваешь, — хмыкнул я.

— Поехали.

И мы отправились к чёрту на рога, расположившись в автоморфе Доброго Эха. Обычная машина едет по шоссе или просёлочной дороге, за окном меняются ландшафты, иногда вы заруливаете на заправку. Тачка Каримова прыгнула в пункт «Б» через многомерность. Для меня это выглядело так: исчезли заснеженные горы, дома и кусок озера. В мозг на несколько секунд влезло фрактальное безумие.

А потом ландшафт изменился.

Мы «припарковались» в уютной бухточке, на берегу моря. Волны угрюмо шуршали галькой. Чуть поодаль громоздились обломки скал. И никакой цивилизации рядом. Возникло ощущение постапокалипсиса.

Впрочем, чему удивляться?

До Нового года — считанные дни. Жители Фазиса активно готовятся праздновать Йоль. А для своих экспериментов Лука специально выбрал удалённую бухту, от которой до ближайшего курортного посёлка пилить и пилить.

Я вышел наружу.

Галька была мокрой, её давно не разравнивали, и по гигантскому возвышению можно было определить силу волн, которые здесь бушевали ещё позавчера. Я был в джинсах, джемпере и новомодном пуховом жилете. Ещё и вязаную шапку пришлось надеть. А всё потому, что недавний шторм напоминал о себе холодными порывами ветра и не до конца разбежавшимися обрывками туч.

Несколько минут я задумчиво смотрел на море.

И наслаждался шумом прибоя.

— Держи, — Лука протянул мне вставку. — Он будет подчиняться тебе.

Приняв пластину размером с ладонь, я всмотрелся в гравировку на её поверхности. Вставка была сделана из меди, а все геометрические линии между Знаками, насколько мне известно, обработаны каким-то химическим составом. Каббалисты прибегают к подобным хитростям, чтобы увеличить проводимость.

— И что с этим делать?

— Для начала капни немного своей крови вот сюда, — Каримов указал на крохотный значок в центре пластины. — Для привязки.

— Тот мужик, которого мы в Наска завалили, кровью вставки не метил.

— Ещё бы, — хмыкнул Каримов. — Сфера ему оформила привязку автоматически.

Делать нечего.

Я достал из чехла кромсатель, выдвинул из него острый клинок, уколол палец и смазал центральный Знак. Рана очень быстро затянулась благодаря моим способностям к регенерации.

— Немного ки, — продолжил инструктаж Лука. — Пока внутренний сектор не покраснеет.

Цепочки сплетались в сложный геометрический узор, сердцем которого был шестиугольник со Знаками в узловых точках. Символы были вписаны в круглые и ромбовидные ячейки.

Я влил немного ки в центральный Знак.

Считанные секунды — и линии шестиугольника засветились рубиново-красным. Почему-то вспомнились глаза ледяных големов — там, у форта Диксон…

— Хватит, — сказал Каримов. — Давай сюда.

Взяв пластину, он сам начал вливать во внешние сектора энергию, поочерёдно прикладывая пальцы то к одному символу, то к другому. Я чувствовал, что каждая подпитка выверена чуть ли не с ювелирной точностью.

— Я призову эту тварь ненадолго, — пояснил Лука. — Она будет существовать всего несколько минут, затем распадётся. Достаточно для первого испытания.

— А что будет с плашкой?

— Тоже распад. В пепел.

— Но это же куча работы, — возразил я. — Тебе не жалко своего времени? Может, перегоним его в долину?

Лука покачал головой:

— Вряд ли это имеет практический смысл. Сам посуди: ты покажешь всему городу, что у тебя появился новый вид оружия. При этом одна боевая единица ничего не решает. А ведь мы можем клепать их прямо у себя, используя озеро и впадающие в него реки. Даже из снега в горах можем делать. Материала — завались.

— Убедительно, — сдался я. — Жги.

И Добрый Эх начал жечь.

В переносном смысле, разумеется.

Закончив напитывать плашку энергией, размахнулся и швырнул её в прибой. Не слишком далеко, метров на десять от берега.

И почти тут же запустился процесс.

Вода забурлила. В том месте, куда упала плашка, начало что-то формироваться. Я увидел угловатые очертания, кубы и призмы. Всё это громоздилось вверх, накладывалось друга на друга и сильно напоминало конструктор «Лего» для великанов. Завораживающее зрелище. Из прибрежных вод поднималось громадное человекоподобное существо ростом с двухэтажный дом.

— А чего он такой здоровой?

— Ну, можно и поменьше сделать, — пожал плечами Лука. — Там всего один Знак поменять, если что. И энергии влить поменьше. Но я решил, что тебе понравится.

— Правильно решил.

Из плеч монстра выдвинулась массивная голова с гротескными чертами лица. Скулы, словно вырубленные из камня. Квадратная челюсть. И злобные дырки вместо глаз — их словно просверлили электродрелью. Дырки вспыхнули красным.

— Хозяин, — пророкотал голем. — Я выполню любой приказ.

Никакого речевого аппарата.

Голос исходил как будто из утробы ледяного голема.

И да, тварь была собрана из ледяных блоков. Сгибы в локтевых и коленных «суставах», шея поворачивается, талия гнётся. Несмотря на это, передо мной была ожившая груда льда.

— У нас есть от трёх до пяти минут, — напомнил Каримов. — Протестируй приказы.

— Выйди на сушу, — распорядился я.

Голем, подобно чудовищному ледоколу, двинулся к нам. Не сговариваясь, мы с Лукой попятились, отступили к ближайшим валунам. О спину голема разбилась здоровенная волна, но монстр, казалось, этого не заметил. Во все стороны полетели пенные брызги.

— С ними дядька Черномор, — пробормотал я.

— Что? — переспросил каббалист.

— Ничего. Забудь, — я вновь сконцентрировался на големе. И отдал второй приказ: — Сделай себе оружие.

— Какое? — пророкотал голем.

— Молот.

Тварь отступила в воду, и тут же в массивной лапище нарисовался боевой молот изо льда, увенчанный острым шипом. На толстой и достаточно длинной рукояти.

— Красавчик, — хмыкнул я. — Подпрыгни.

Это я зря.

Когда голем приземлился, земля содрогнулась.

— Покажи связку, — распорядился я. — Удар сверху, удар сбоку, блок, отступление.

Голем выбрался на гребень галечного вала и продемонстрировал всё, о чём его просили. Лука уже предупредил меня, что в плашке заложены базовые принципы рукопашного боя. Перед нами стоял солдат, умеющий убивать. Он не нуждался в обучении, использовал достаточно примитивную технику, но с лихвой компенсировал всё это чудовищной физической силой.

— Перекат, — скомандовал я. — И тычок в грудь воображаемому противнику.

Туша выполнила задачу.

Да так и осталась на колене с вытянутой вперёд рукой.

А ещё через пару связок голем вдруг распался на фрагменты. Увесистые кубы, призмы, шары и прочие стереометрические фигуры раскатились по пляжу. И начали быстро таять.

Я впервые такое видел.

Лёд вёл себя совершенно непонятным для меня образом. Сейчас ведь прохладно, от силы пять-шесть градусов, а элементы рассыпавшегося голема превращаются в воду со скоростью света…

Полминуты.

Я засёк.

— И никаких вставок, — раздался голос Каримова. — Враги Рода не доберутся до этой технологии.

— Лука, — сказал я. — Ты грёбаный гений.

— Ну, придумал же схему не я, — смущённо ответил каббалист. — Просто слегка модернизировал.

И мы, продолжая обсуждать новое оружие, побрели в сторону автоморфа.

Я в очередной раз подумал, что скоро познакомлю Каримова с Абсолютом.

Заслужил.