Мы ударили одновременно.

Мечница — наотмашь, сверху вниз. Я — прямым тычком. Вот только в запасе у меня ещё было немного ки. Я использовал эту возможность, чтобы сделать корпус бесплотным.

Клинок пролетел сквозь меня, не причинив вреда.

А вот из цилиндра выдвинулось острое лезвие, которое вошло прямо в глазницу девушке. Вот и все танцы с земным тяготением. Меч выпал из ослабевших пальцев. Конвульсивно дёргающееся тело сползло к моим ногам.

Перед глазами поплыли мутные круги.

Циркуляция помогла устоять на месте. Вот только я понимал, что на полное восстановление потрачу ещё четверть часа. Потому что…

Сфера продолжает забирать нашу энергию.

Между тем, гончая успела вскарабкаться по стене на потолок. И оттуда рухнуть на криокинетика, всё ещё аккумулирующего жалкие крохи энергии для новой атаки. Мусаев не успевал добежать и прирезать этого гада.

А Хорвен успела.

Криокинетик так и не понял, что его убило.

Гончая, раскрутив щупальца в воздухе, спикировала на голову этого господина, и я увидел маленький кровавый вихрь. Во все стороны полетели части тела, ошмётки внутренностей. Чтобы максимально сэкономить ки, гончая вырубила иллюзатор. И сейчас я видел залитого красным биомеха, широкого расставившего щупальца по краям овальной платформы. В головогруди твари что-то лязгнуло.

Мусаев застыл, глядя себе под ноги.

А я побежал.

Идея пришла в голову внезапно, как и все мои озарения. Если сфера накачивала энергией убитого нами каббалиста, то передатчиком могла служить платформа, на которой он сидел.

Надо просто добежать.

Последним выжившим в этой схватке был генерал Уман. И я видел, что он провожает меня взглядом, стоя на нижней поверхности сферы. Точнее — над этой поверхностью. Человек просто висел в воздухе. Но успеет ли он меня перехватить?

Я собрал в кулак всю свою волю.

Перед глазами плыли чёрные круги.

Мусаев открыл огонь из «вереска».

Генерал, который уже начал концентрироваться на мне, собираясь применить Дар, был вынужден выставить кинетический барьер. Пули вязли в воздухе, не долетая до цели. Мне оставалось лишь бежать, рассчитывая на слепую удачу. Пока Байт выигрывает для меня время — всё хорошо. Но когда ему потребуется перезарядить оружие…

Последний рывок.

Я перепрыгнул на платформу и чуть не поскользнулся в луже чужой крови. Мёртвый каббалист распростёрся рядом, одна его рука свешивалась в пропасть.

С трудом удержав равновесие, я застыл.

А в следующую секунду на моих губах возникла блаженная улыбка.

К исстрадавшимся каналам устремились потоки энергии.

Я никогда не испытывал ничего подобного, даже с циркуляцией! Меня словно погрузили в озеро с чистой энергией, которая била отовсюду…

Да, я кайфанул.

Знатно.

Вот только патроны у Байта Мусаева исчерпали себя.

Услышав сухие щелчки, я понял, что отдых закончился. У генерала развязаны руки — и на кого он нападёт в первую очередь? Ответ лежит на поверхности. На читера-паразита, тянущего ки из передатчика.

— Не применять Дар! — крикнул я.

И послал соответствующий приказ Хорвен.

Расчёт был простым: если использовать свою силу будет только один человек, генерал Уман, то с него система и начнёт высасывать энергию. Несмотря на хитрозаточенные артефакты.

Через Ольгу отправляю ещё один приказ Мусаеву.

А вот и давление.

Уман попытался меня скомкать, но сделать это с бесплотным человеком крайне проблематично. Я с улыбкой наблюдал за его потугами. А ещё мне показалось, что мужику поплохело. Возможно, показалось. Артефакт на запястье генерала продолжал сиять ровным оранжевым светом.

Мусаев перезарядил «вереск».

Серия почти бесшумных хлопков.

Думаю, диверсант хотел с гарантией накрыть Умана, и его можно понять — операция затянулась. Генерал среагировал молниеносно, выставив перед собой кинетический барьер. Давление схлынуло, и я восстановил материальность.

А потом спрыгнул вниз.

Не знаю, что подумали Игорь с Байтом, это выглядело как образцовое безумие. За пределами платформы я вновь становился уязвимым. Впрочем, для моих целей не требовалось много ки.

Искусственная гравитация замедлила моё падение.

В правой руке из цилиндров сформировалось копьё.

Когда мои ботинки коснулись незримой упругой поверхности, я перехватил древко поудобнее и побежал вперёд, наращивая темп.

Врубил проницаемость.

Уман, естественно, попытался смять меня своим Даром. Когда же понял, что происходит, перебросил энергию на кинетический щит. И это весьма неплохая идея. Вот только и копьё у меня бесплотное.

Стрельба прекратилась.

Мощно оттолкнувшись от незримого поля, я взвился в воздух и, подобно античному герою, ударил копьём сверху вниз. Уман даже не думал уклоняться. Он искренне верил, что кинетика непробиваема.

Вот только я продолжал держать бесплотность.

Наконечник, словно безобидный фантом, вошёл в тело генерала над ключицей.

Я тут же вернул оружию плотность, а сам проскочил сквозь генерала, приземлился и тоже стал материальным. У меня перехватило дыхание, перед глазами начало темнеть. Я потратил все свои запасы на эту пробежку, ведь сфера продолжала выкачивать всё, что у меня есть.

За моей спиной хрипел, держась за древко, генерал.

Копьё прошило его насквозь.

Кромсатель, будучи отрезанным от своего хозяина, несколько секунд ещё держал заданную форму, а потом свернулся в цилиндр. Но этих секунд хватило для того, чтобы создать смертельную рану.

А потом из ниоткуда появился Байт Мусаев.

И вогнал свой нож Уману в висок.

Это последнее, что я увидел, прежде чем меня окутало тьмой.

* * *

Эйфория.

По другому и не скажешь.

Вначале я ощутил живительные волны, переливающиеся по всему телу, а уж затем нахлынули другие ощущения. Спина упиралась в твёрдую металлическую поверхность. Затылок — тоже.

Несколько минут я лежал, наслаждаясь невесомостью, насыщением узлов и каналов, волнами ки, прокатывающимися от макушки до пят. Мне было хорошо. Даже глаза открывать не хотелось…

А потом меня начали трясти за плечо.

— Сергей!

Голос Игоря Гриднева.

Я нехотя открыл глаза. Прищурился от света, который показался слишком ярким. Перевернулся набок и увидел ноги присевшего рядом товарища.

— Живой, — послышалось из-за спины. — Слава Древним!

Это Байт Мусаев.

Опёршись на локоть, я сел.

Скрестил ноги по-турецки.

Игорь сдвинулся влево, чтобы не заслонять обзор. Я быстро оценил ситуацию. Освещение было прежним, но я понятия не имею, сколько пролежал в отключке. Наша троица устроилась на той самой платформе, которая аккумулировала ки, выкачивая её из окружающего пространства.

— Долго я… отсутствовал?

— Часа три, — ответил Мусаев. И, сверившись с наручным хронометром, добавил: — Три с половиной.

Платформа всё ещё была в пятнах крови, только они подсохли и сделались коричневыми. Нижняя поверхность сферы была усеяна трупами. Я распознал среди покойников Умана. А ещё в нескольких метрах от нас, на неподвижном серебристом овале, расположилась Хорвен.

Я поймал мысленный запрос от гончей.

И, улыбнувшись, сказал:

— Со мной всё хорошо, детка.

Помолчал, обшаривая взглядом пространство внизу.

— Всё здесь, — Игорь указал куда-то вправо.

Поворачиваю голову.

На расстоянии вытянутой руки — «глок» и кромсатель.

— Как вы меня вытащили?

— Игорь сумел добраться до платформы, — ответил Мусаев. — Подпитался здесь, хитрая жопа. А потом вытянул вас, шеф. Просто поднял наверх и уложил рядом с собой. Потом и меня приволок. Я тоже вырубился. Ну, почти.

— А Хорвен?

— Поначалу отключилась, — сказал Гриднев. — Она не могла больше летать. И вообще функционировать. Поэтому мы с Байтом отсюда перебрались на соседние островки. Я вытянул её, дал набрать силу. А затем перескочил обратно и восстановился. Ну, и оружие твоё нашёл.

Я задумался на добрую минуту.

И задал откровенно идиотский вопрос:

— Слушай, Игорь, а если бы ты свалился? Ни разу не видел левитирующего кинетика. Вы можете сами себя поднимать?

Гриднев хмыкнул:

— Если бы у бабушки были яйца, то она бы стала дедушкой.

— Я серьёзно.

— Сергей, нет. Я летаю примерно как топор. Ключевая особенность любого кинетика — мы способны применять Дар к любым объектам, кроме себя. Это какое-то подсознательное ограничение. Никто пока не сумел обойти это правило.

— Ну, я так и думал.

Чтобы собраться с мыслями, я взял «глок», выщелкнул магазин, проверил заряд. Вставил магазин обратно, пистолет убрал в кобуру. Из кромсателя сделал нож, убедился в работоспособности. Спрятал оружие в чехол.

— А что с гильзами делать? — поинтересовался практичный Мусаев. — Собираем?

— Пофиг, — отмахнулся я. — Инквизиторы знают, что у нас есть огнестрел.

Так, похоже мы ликвидировали Умана и толпу его прихвостней. Сильных одарённых. Не удивлюсь, если они ещё и значимые посты в каких-нибудь силовых структурах занимали. А ещё обнулили производство ледяных големов. При этом схватка была непростой, и мой Род явно заслуживает чего-то большего.

— Игорь, хочешь поработать лифтом? — с усмешкой произнёс я, глядя на боевого товарища.

— Это как? — не понял гвардеец.

— Спусти меня вниз. А Байт пусть прогуляется по платформам. Надо собрать трофеи, если они есть.

Откровенно говоря, я рассчитывал найти ещё и технологию создания големов. Как сказал бы один известный персонаж, очень полезные в бою ребята. Но не представлял, где и что надо искать. А если не представляешь — рецепт один. Спроси у знатока.

— Зачем спускать? — раздался голос Мусаева. — Тут же сила тяжести с причудами.

Я кивнул:

— Ты прав. Игорь, тогда поднимешь меня обратно по сигналу.

Справиться с этой задачей могла и Хорвен.

Но подпитывающемуся от платформы кинетику я доверял больше.

Мародёрство заняло у меня около двадцати минут. У спутников генерала ничего интересного не обнаружилось, а вот умановский браслетик я прихватил. Забавная вещица. Разберусь на досуге. Или передам Михалычу, пусть тестирует.

Байт сверху крикнул, что у него по нулям.

Жадные люди в Наска!

К слову, при себе у мертвецов не было ни жетонов, ни паспортов. Вообще ничего для идентификации личности. Махнув на это рукой, я решил попозже скинуть слепки мастеру Багусу, пусть наведёт справки. Опять же, если возникнет необходимость.

А пока…

— Вира! — скомандовал я.

— Чего? — не понял Игорь.

— Вытаскивай меня, уважаемый лифтёр.

Незримая сила подхватила меня и утянула вверх. Игорь работал аккуратно. Переместил мою тушку к главной платформе, зафиксировал в нескольких сантиметрах над ней и лишь затем отпустил.

Утвердившись на ногах, я активировал коммуникатор.

Через несколько минут продуктивного общения с Администратором картина прояснилась. Я влез в очень странное место, название которого не имело аналогов в нашей речи. Ближайшее по смыслу — лаборатория-полигон. Тут можно было испытывать разные устройства, перебрасывать созданные Знаками вещи и делать то, что и в голове не укладывалось. Но самое интересное — я мог вызвать из памяти сферы комбинацию Знаков, использованную каббалистом. Не просто вызвать, а материализовать в табличку на плашке из неубиваемого металла. Всё это будет сотворено прямо из воздуха, перестановкой атомов и молекул.

Следующая хорошая новость заключалась в том, что Администратор определил мою геолокацию, послал запрос и сумел дистанционно установить контроль над сферой. И прямо сейчас он вводил команды, с помощью которых я смогу заполучить… рецепт создания ледяных големов!

Прервав разговор, я стал наблюдать за происходящим.

В воздухе снова развернулось голографическое окно. Правда, оно не показывало далёкий Север. По зыбкой поверхности побежали цепочки символов, и это вот всё реально смахивало на какой-нибудь извращённый программный код. Система прогоняла через себя нереальное количество Знаков и цепочек, разыскивая по запросу то, что мне нужно. Буквально через пару минут такого сканирования экран выделил большой кластер данных, обвёл всё это извилистой зелёной линией, уменьшил в размерах и…

Призрачный код отлип от плоскости, медленно поплыл в мою сторону.

Выглядело всё это, как запредельно коварное колдунство. Цепочка Знаков двигалась прямо ко мне в руки, по дороге оформляя себя в прямоугольную плашку, уплотняясь и обретая чёткие очертания. Я выхватил из воздуха уже готовую каббалистическую вставку. Очень лёгкая, но прочная пластина. Тонкая гравировка. Знаков было не то, чтобы дохрена, но все какие-то навороченные, я ни одного прежде не видел. И геометрическая конфигурация объединяла несколько цепей в общую схему. Элегантно и со вкусом.

Сжимаю грани коммуникатора.

И что с этим делать?

Погрузить в воду, предварительно напитав ки. Убедись, что воды в ёмкости хватит для производства полноценного голема. Он сам себя соберёт, создаст ледяные блоки.

Можно из чего угодно такие таблички делать?

Есть критерии выбора материала вставки. Но с этим твои каббалисты справятся и без моих подсказок.

Спасибо.

Убрав коммуникатор, я в последний раз осмотрел сферу.

— Шеф! — позвал Мусаев. — Не пора ли нам выбираться отсюда?