Лиза

Его губы на моих губах, его руки на моем теле…

И больше никаких преград между нами, никаких стен.

О, как легко и приятно мне дышится, стоило лишь признаться в том, что, наверное, стало бы очевидно для любой другой девушки гораздо раньше. Как же прекрасно, что больше не нужно прятать чувства ни от него, ни от себя.

Я люблю его! Люблю его губы, его сильное тело… Упрямый характер, эту сильнейшую энергетику, решительность, смелость.

Я люблю этого мужчину.

Оказавшись в его объятиях, больше не думаю ни о чем, позволяю сорвать с себя платье, белье, уложить здесь же на диван. Наслаждаюсь его поцелуями, сама в нетерпении расстегиваю ремень его джинсов, помогаю ему от них избавиться.

Не удерживаюсь от стона, когда Арам в меня входит.

Какое же это блаженство — чувствовать его в себе, ощущать эти мощные, ритмичные толчки.

Обвиваю его ногами и тихо постанываю от удовольствия.

Я не понимаю, зачем вообще прогнала его вчера ночью. То есть, у меня, конечно же, были причины, причем очень веские. Но теперь, после того как надела на палец его кольцо, они кажутся мне мелкими и совсем незначимыми. Ведь всю ночь прокрутилась на кровати, мечтая оказаться в руках Арама. Хотела его и злилась на себя за эти неуемные желания.

Тело сходит с ума. Уже который день подряд…

Мне нужно все то, что Арам со мной делает.

Мне он нужен, причем насовсем.

Мы улетаем в какое-то космическое пространство, где есть только я и он, и наше с ним одно на двоих удовольствие.

Выгибаюсь дугой, когда Арам мощно вбивается в меня раз за разом, и уже не могу сдержать ту лавину наслаждения, которая меня накрывает. Вся сжимаюсь внутри, пульсирую.

Арам накрывает мои губы своими, целует жарко, с нажимом.

— Ты — самое лучшее, что со мной случалось за жизнь, Лиза… — шепчет он хрипло. — Я без тебя никто…

— И я без тебя… — выдыхаю в ответ.

Это так приятно — ничего не скрывать, говорить все, что на сердце. И так приятно просто под ним лежать, прижавшись всем телом. Чувствовать грудью, как стучит его сильное сердце.

— Лиз, почему сейчас? — вдруг хрипит он, отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты столько раз меня посылала… Почему сейчас…

— Не послала? — тихо смеюсь я.

— Да… — говорит он мне в губы и целует снова.

— Понимаешь, я все это время очень боялась… — признаюсь, гладя его по щетинистой щеке.

— Чего боялась? — Арам отстраняется, вглядывается в мое лицо серьезно.

— Того, что будет опять как в прошлый раз, — объясняю я тихо. — Что я поверю тебе, а окажется, что ты… В общем, подвоха ждала, была уверена, что он будет. А потом, когда ты ушел из ресторана сегодня, вдруг поняла — так ведь можно всю жизнь бояться. И не прожить ее так, как хочешь. А я хочу с тобой… Гарантий все равно никто не даст, вон у Артура с Настей все казалось таким прочным, а на деле…

Арам приподнимается на локтях, смотрит на меня в упор и говорит твердо:

— Лизочка, я твоя гарантия! Я очень постараюсь! Ты увидишь, какой я надежный, и убедишься. Все сделаю, чтобы ты у меня была самая счастливая. Вместе Леху растить будем, вместе… Все, в общем. Все!

Он снова меня целует — долго, глубоко, страстно.

А потом вдруг подскакивает с дивана, протягивает мне руку:

— Пойдем, в спальне будет удобнее.

Иду за ним, прямо как есть — голая.

А он любуется мной, идет, а голова в мою сторону повернута. Взгляд скользит по моему телу — по груди, талии, бедрам. И столько в этом взгляде восхищения, откровенного желания, что хочется мурлыкать как кошечке.

До кровати мы так и не доходим.

Останавливаемся в метре от нее, потому что он просит:

— Покрутись. Ты сейчас такая неземная…

И я кручусь, отбросив стеснение.

Позволяю ему рассмотреть себя со всех сторон — медленно, демонстративно.

Неожиданно Арам опускается передо мной на колени, останавливает мой танец руками на бедрах. Целует грудь, ложбинку между ребер, проделывает дорожку из поцелуев к моему животу, спускается ниже. А потом вдруг поднимает мою правую ногу и кладет себе на плечо.

Растяжка у меня с детства была хорошая — балет, гимнастика, — но такой финт кажется мне чересчур. Удерживаю равновесие, зарывшись пальцами в его короткие волосы.

А потом забываю все на свете, потому что его губы касаются моих губ там, внизу…

Мы снова в космосе, я так уж точно. Ничего не вижу, не слышу, только чувствую, как он ласкает меня языком — жадно и страстно. Горячо и умело.

Вся дрожу, дыхание сбивается, пульс учащается.

Я уже почти там — на вершине блаженства, как вдруг прямо позади меня захлопывается дверь спальни.

Резкий и громкий хлопок, неожиданный.

Взвизгиваю от испуга, отскакиваю от Арама.

Он резко подскакивает с колен, оборачивается к двери, напрягается всем телом.

— Ты запер дверь? — шепчу я, прикрывая грудь руками.

— Не уверен, — хмурится он, оглядываясь.

Хватает покрывало с кровати — большое, бежевое, мягкое, — оборачивает его вокруг себя на манер римской тоги и выходит из спальни проверить.

Я беру с кресла свой гостиничный халат, заворачиваюсь в него, завязываю пояс. Тоже выхожу из спальни на негнущихся ногах.

Арам стоит у входной двери, проверяет замок.

— Никого нет, — сообщает он, оборачиваясь ко мне. — Дверь закрыта. Может, сквозняк захлопнул дверь спальни?

Мы оба оборачиваемся на окно в гостиной. Оно тоже плотно закрыто.

Да и кто бы зимой оставил его нараспашку? На улице минус пять, срывается снег.

В этот момент у меня звонит телефон. Резко, пронзительно.

Вздрагиваю, иду к туалетному столику, достаю его из сумочки.

Номер незнакомый, но что-то подсказывает, что нужно взять трубку.

— Алло… — отзываюсь я осторожно.

— Здравствуйте, это Александра, менеджер по рекламе из компании «Винклс», — раздается женский голос, четкий и деловой. — Лиза Анатольевна, я полагаю?

— Да, это я, — подтверждаю.

— Модельное агентство, с которым мы сотрудничали, уведомило нас в резкой форме, что вы отказались от сотрудничества, — продолжает менеджер напряженным голосом. — Как же так? Вы же понимаете, что в середине рекламной кампании это совершенно невозможно! Если что, мы готовы изменить условия сотрудничества в вашу пользу. Самвел Борисович нам наотрез отказал, пришлось искать выход напрямую к вам. Надеюсь, вы не против, мы понимаем, что выходной, но обстоятельства… Нам важно понимать, как дальше выстраивать рекламную стратегию.

Подзываю Арама жестом, включаю громкую связь, чтобы он тоже слышал. Он подходит ближе, прислушивается.

— Подождите, — говорю вежливо. — Но это не я отказалась. Это модельное агентство решило прекратить со мной сотрудничество, понимаете? Личный конфликт с руководством…

Менеджер спешит продолжить:

— Нам совершенно безразлично, с каким модельным агентством работать, нам важно именно ваше лицо. Вы ведь представитель бренда «Винклс». Могли бы мы с вами заключить отдельный договор на съемки? Можно в частном порядке… Это очень важно, поскольку реклама с вашими снимками и видео очень нравится нашей аудитории. Отклик потрясающий, продажи выросли на двадцать процентов! А замены, что нам предлагают, нас критически не устраивают.

Смотрю на Арама. Он улыбается, разводит руками, как бы говоря: «Твое решение».

— В частном порядке я бы могла, конечно, — медленно говорю я. — Но… Дело в том, что я в другом городе и планирую переехать сюда насовсем.

Снова смотрю на Арама.

На этот раз его улыбка делается шире, а в глазах — благодарность. Он складывает руки вместе, как бы говоря: «Спасибо».

— В какой город, если не секрет? — интересуется менеджер.

— В Краснодар, — отвечаю я.

— О, это замечательно! — в голосе менеджера слышится неподдельная радость. — Как раз там в скором времени откроется сразу несколько филиалов — в разных районах. Мы как раз хотели направить вас туда с нашей съемочной группой для промо-акций. Вы еще планируете приехать в Ростов?

— Да, вероятно, на следующей неделе, — подтверждаю я.

Ведь нужно будет еще поговорить с мамой, оформить перевод Лехи в другую школу и сделать еще тысячу вещей.

— Отлично, на ловца и зверь бежит! — довольно говорит менеджер. — Приезжайте к нам в офис, заключим новый договор. Уверена, условия вам понравятся. Мы готовы повысить гонорар на тридцать процентов и предоставить дополнительные бонусы.

На этом мы прощаемся, и я не верящими глазами смотрю на Арама.

— Ты представляешь! — восклицаю радостно. — Я снова буду сниматься для «Винклс»!

— Ну конечно, — усмехается он, подходя ближе. — Я бы на их месте тоже не отпустил такую красоту. И не отпущу…

Он снова меня обнимает, и я, как еще совсем недавно, таю в его объятиях. Прижимаюсь к его груди, слушаю, как бьется сердце.

— Пойдем обратно в спальню? — шепчу я, заглядывая ему в глаза. — Продолжим с того же места?

— Конечно продолжим… — хрипло отвечает он и целует меня в макушку. — Но не здесь. Лиз, давай соберем ваши вещи и все перевезем ко мне? Я так хочу, чтобы вы с Лешей жили там, со мной…

* * *

Да, если делать дела вдвоем, на это уходит в разы меньше времени.

Со сбором вещей мы с Арамом справились за каких-то полчаса — он методично складывал мои платья, я упаковывала Лешины игрушки. И сразу поехали в его квартиру.

У него оказалась большая четырехкомнатная квартира, с высокими потолками и широкими окнами, из которых открывается вид на город. Светлая, просторная, с качественным ремонтом.

Рассматриваю его жилище с интересом, ступая по теплому деревянному полу. В гостиной — огромный диван, большой телевизор на стене, камин электрический, книжные полки. Пахнет свежестью, мужским парфюмом и кожей.

Кухня — белоснежная, с мраморными столешницами, современной техникой. Все блестит, все на своих местах.

— Как тебе? — спрашивает Арам.

Обнимает меня сзади за талию.

— Мне очень нравится, — признаюсь, оглядываясь. — Сколько труда и средств было вложено в эту квартиру… Она как из журнала.

— Это будет наш дом, — говорит он тепло и целует меня в висок. — Твой, мой, Лешин. Представляешь, как мы тут заживем? Леша будет бегать по коридору, играть в своей комнате — я ее обустрою для него. Будем вместе готовить, смотреть фильмы, строить планы. Вместе засыпать и просыпаться. Вместе…

— Вместе, — повторяю я с улыбкой, поворачиваюсь к нему. — Мне это нравится.

Он улыбается, и в глазах — столько счастья, что у меня сжимается сердце.

— А Настя пусть со своими советами идет к своему мужу… — не удерживаюсь я от комментария.

Очень уж меня задели ее резкие слова.

— Лиз, а что там у них случилось? — хмурится Арам. — Поругались?

— Настя думает, что Артур ей изменяет, — поясняю я. — С кем-то из маркетингового отдела.

— Ха! — фыркает Арам, качая головой. — Артур? Этого не может быть. Сколько раз мы с ним в клуб ходили, в командировки ездили — как монах. Он свято верит, что они с Настей только друг для друга, и гордится тем, что у него никого кроме нее не было, ведь венчаные. К тому же он брезгливый и никого кроме жены в постели не потерпит.

— Ну, Настя думает по-другому, — вздыхаю я.

— Надо с ней поговорить… — задумчиво тянет Арам.

— После того, как мы сходили в салон и прогулялись по магазинам, я отправила ее всю такую красивую к мужу мириться. Может, помирились уже, — пожимаю плечами.

— Надеюсь.

Тут его взгляд падает на часы на стене. Глаза расширяются.

— Черт! — выдыхает он. — Лиз, мы вообще про все забыли! Леша целый день с бабушками, а мы… И юбилей отца! Мы уже как полчаса назад должны были там быть.

Спешно собираемся — я переодеваюсь новое платье, поправляю прическу, Арам надевает костюм. В последний момент вспоминаем про Настин телефон — тот самый, с бриллиантами на чехле, — и берем его с собой, чтобы вернуть.

— Поехали! — говорит Арам, хватая ключи.

И мы мчимся на юбилей, держась за руки, счастливые и влюбленные.