Арам

Я снова подъезжаю к отелю, где поселил Лизу с Лехой, и сердце колотится, как у мальчишки перед первым свиданием.

Ведь взрослый мужик, отец даже, с должностью важной, практически ежедневно принимаю серьезные решения. А тут нервничаю, как какой-то школьник.

Потому что уверен — меня опять пошлют в пешее эротическое.

Опять скажут, что я хреновый, что достал и никаких теплых чувств у Лизы ко мне нет.

Паркуюсь, глушу двигатель, сижу несколько минут, собираясь с духом.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида — глаза красные, не выспался, щетина уже пробивается, хотя утром брился. Выгляжу, как после запоя, хотя не выпил ни капли. Тот еще жених, но уж как есть.

Выхожу из машины, захлопываю дверь, иду к входу.

В лобби киваю администратору, поднимаюсь на лифте. В коридоре тишина, только слышно, как где-то работает телевизор.

Останавливаюсь перед нужным номером.

Выдыхаю, стучу.

Раз, два, три.

Тишина.

Стучу еще раз, громче.

Никого нет, что ли?

Звонить? Не звонить?

По телефону Лиза пошлет меня еще быстрее, я уверен. Прямой контакт дает хоть какое-то преимущество — можно в глаза посмотреть, за руку взять, не дать уйти, пока не выскажу все.

Снова стучу, уже злее, сильнее.

— Лиза! — зову я. — Открой, я знаю, что ты там!

Да вашу ж мать…

Злость накатывает волной.

Спускаюсь обратно к ресепшен, подхожу к стойке администратора.

— Постоялица из 315-го номера, — говорю, стараясь сохранять спокойствие. — Она в номере?

Администратор — девушка с аккуратной прической — проверяет что-то в компьютере.

— Нет, постоялица вышла утром и пока не возвращалась.

Ушла. Конечно же, ушла.

Возвращаюсь в ресторан, занимаю столик у окна, откуда хотя бы частично виден вход. Заказываю кофе, хотя уже выпил три чашки за утро, что только добавило нервов.

Сижу, смотрю в окно, жду.

Раз в полчаса поднимаюсь, проверяю номер — вдруг вернулась, и я просто не заметил. Но нет, дверь по-прежнему не открывают.

С каждой минутой закипаю все больше.

Пошла развлекаться с Лехой, небось. Забыла про время, гуляет себе где-то, в кино, может, или в парк какой отправилась. А я, как дурак, тут сижу, жду ее внимания, как милостыни.

Ладно, она мне отказала, но с Лехой-то я имел полное право пообщаться! Сын все-таки, не чужой человек. Я их сюда привез, оплатил все, номер снял, а меня даже в известность не поставили, что уходят куда-то.

Как будто я вообще не при делах. Никто для них.

Накручиваю себя все больше и больше. Кофе уже остыл, я его не пью, просто смотрю в чашку, сжимая зубы.

Время ползет медленно, как во сне. Час, полтора, два.

Где она, черт возьми?!

Поднимаюсь снова, иду к номеру. Уже не верю в удачу, двигаюсь на автомате.

Стучу. Настойчиво, злобно, громко.

— Лиза, открывай!

И вдруг — о чудо! — дверь вправду открывается.

На пороге стоит Лиза: живая, целая, красивая.

И приглашает меня войти.

Я моргаю, не веря своим глазам. Она что, серьезно? Впускает меня? Без скандала, без криков?

Захожу, оглядываю Лизу внимательнее и замечаю, как роскошно она выглядит.

Новая прическа — светлые локоны, уложенные волнами, блестящие, струящиеся. Совсем не тот замученный хвостик, что был утром.

Новое платье — пыльно-розовое, облегающее, подчеркивающее все изгибы ее фигуры. Не вульгарное, но соблазнительное. Декольте, манящее взгляд. Талия тонкая, бедра округлые.

И макияж у нее свежий, глаза подчеркнуты, губы блестят нежно-розовым блеском.

Она выглядит… ослепительно.

Как модель с обложки журнала, как мечта — моя.

На шопинг ходила и в салон! Пока я тут мучился, страдал, думал о ней, накручивал себя — она по магазинам гуляла!

Это злит меня еще больше.

Потом взгляд цепляется за туалетный столик у окна. Там лежит телефон — приметный аппарат. Айфон последней модели с чехлом, инкрустированным россыпью бриллиантов.

Что это бриллианты, я знаю точно, потому что Артур лично передо мной хвастался, какой телефон подарил жене на прошлую годовщину. И сумму озвучил — астрономическую.

— Здесь была Настя? — спрашиваю я, кивая на телефон.

— Да, — отвечает Лиза и поправляет локон за ухом. — Забыла телефон, надо бы вернуть ей, а то еще решит, что потеряла.

— А Леша где? — интересуюсь я, оглядываясь.

Ребенка нигде не видно, в номере тихо.

— Твои мама и бабушка приехали утром вместе с Настей и близнецами, — поясняет Лиза. — Отправились с мальчиками погулять, в игровой центр. А мы с Настей ходили в салон красоты, потом на ланч, потом по магазинам.

Вот мать у меня… Втихушку приехала, сына забрала и даже не позвонила!

Впрочем, тот факт, что Лиза была с моей семьей, пусть не успокаивает, но по крайней мере объясняет, где она ходила все это время.

И вдруг Лиза выдает:

— Настя посоветовала мне не выходить за тебя…

Хук с правой, которого я никак не ожидал от близкого человека.

Ведь мы в нормальных отношениях с невесткой! Всегда были. Как она могла такое ляпнуть? А Лиза, уж конечно, на ус намотала, тут к гадалке не ходи.

— И ты, конечно, послушала, да? — не сдерживаюсь я. — Своего же ума нет… Правильно, зачем выходить за отца своего ребенка, который готов ради вас на что угодно. Чем вы там, девки, думаете вообще…

— Арам, — перебивает меня Лиза спокойно. — Ты поорать пришел? Пар выпустить?

Осекаюсь. Выдыхаю.

— Нет, — говорю тише. — Послушать пришел…

Скрещиваю руки на груди.

— Что послушать? — не понимает она.

— Видимо, как ты меня ненавидишь… — отвечаю я мрачно. — Ну, давай, я готов. Расскажи мне, какой я хреновый и как тебе не подхожу. Выскажи все, что думаешь. Все, что утром не успела…

— С чего ты решил, что я тебя ненавижу? — тихо спрашивает она.

Мерю ее тяжелым взглядом.

— Ты сама так сказала! — указываю пальцем на ее рот. — Вот этими вот губами. И хватило же дерзости… Как будто не было между нами ничего, как будто я для тебя вообще не важен. Мало сделал? Мало предложил? Хреновый отец для Лехи? Или, может, недостаточно хорош для тебя, принцессы такой? Не много ли ты о себе думаешь, Лиза? Такого, как я, еще поискать, я ведь на все ради вас готов…

Срываюсь, понимаю, что несу чушь, что сейчас совсем не это должен говорить, но остановиться не могу. Все, скопившееся за день, выплескивается наружу.

— А знаешь, — перебивает меня Лиза. — У меня есть сотня причин, чтобы тебя ненавидеть.

Вот, началось.

— Ну давай, скажи! — развожу руками.

— Ты самодовольный, упрямый, смотришь на мир только со своей колокольни, — перечисляет она со сжатыми кулаками. — Ты думаешь, только вокруг тебя мир вертится. А это не так! Ненавижу тебя за то, как поступил со мной семь лет назад. Ненавижу за то, что с моим мнением не считаешься. А больше всего я тебя ненавижу за то, что люблю!

Слышу это, моргаю, пытаясь уложить в голове услышанное.

— Э-э… Что?! — выдавливаю, уставившись на нее.

— Люблю тебя, баран упертый! — кричит она, да с такими эмоциями, что слезы блестят в глазах. — Я без тебя будто не дышала эти семь лет, а с тобой дышу. Я давила в себе это чувство, душила, но оно живучее слишком… Люблю!

Все, я услышал достаточно.

В считанные мгновения преодолеваю те несчастные пару метров, что нас разделяют, сгребаю Лизу в объятия, целую — в губы, в щеки, в глаза, куда попадаю. Вкус ее губ, запах ее волос, тепло ее тела — все это заполняет меня целиком.

Единственное, что я способен выдать в этот момент из словесного:

— Наконец-то…

А дальше за меня говорят губы, руки…

Крепко прижимаю ее к себе. Чувствую, как ее руки обвиваются вокруг моей шеи, как она прижимается ко мне всем телом. Наслаждаюсь моментом, балдею.

Лишь через время меня прорывает на откровения.

— Лизочка, прости меня, пожалуйста! — шепчу я в ее волосы, целую макушку. — Я сам себе руки готов отбить за то, что семь лет назад сотворил такую гадость. Знаешь, как я жалею? Безумно жалею… Мы бы могли все это время вместе быть! Я сам себя обокрал, такую девочку упустил. И по поводу работы прости, я больше никогда не буду действовать у тебя за спиной. Я ведь только уберечь хотел, спасти. Очень тебя люблю, хочу, чтобы ты всегда счастливая ходила! Хочешь, в другое агентство тебя устрою? Хочешь здесь, в Краснодаре, или в Москву поедем? Я найду входы-выходы, все для тебя сделаю…

— Не хочу в Москву, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх. — С тобой хочу быть…

— Ты не представляешь, как мне приятно это слышать! — выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. — Я только мечтать мог о таком…

Внезапно Лиза отстраняется.

— Ты меня утром замуж позвал, кольцо принес, — говорит она дрожащим от эмоций голосом. — Так вот тебе мой ответ…

Тут я замечаю, что выбранное мной кольцо — на ней, точнее на левом безымянном пальце. Она снимает его и вдруг надевает на правый безымянный. Поднимает руку, показывает мне.

Бриллиант сверкает в свете лампы, отбрасывая радужные блики.

Лиза улыбается.

Я счастливый до потери пульса.

— Это ведь означает «да»? — уточняю на всякий случай.

— Да, — шепчет она.

Снова сгребаю ее в объятия, целую с такой страстью, что у обоих сбивается дыхание.

Вот уж точно правдивая поговорка: кто любит, тот простит.