На следующее утро очень рано встаю с жесткого ложа, быстро глотаю разогретую на печке ординарцем вчерашнюю кашу и сразу же выхожу в путь.

«Сегодня придется очень много стрелять и разрушать! Реально ускорять прокладку дороги!» — понимаю я, но настроение как-то зримо просело даже с одной ночевки в палатке.

«Черт, надоело как-то очень быстро без нормальной уборной и удобной ванной жить в палатках. В моем-то уже почтенном возрасте и приличном статусе все-таки постоянно вести кочевой образ жизни? Вроде почти восемь месяцев ничем подобным не занимался, но все равно сразу стало невмоготу. Или просто категорически отвык? Спать на камнях, немного прикрытых теплыми плащами, чтобы ворочаться всю ночь, выискивая удобное положение. Придется заказать Трону легкую разборную кровать, пусть парни за мной возят и носят ее. Людей у меня хватает, немного попотеют и всего-то. Просто стану брать с собой пару лишних охранников. Все-таки я настоящий сильный Маг, а в ближайшем будущем сильно могучий феодал или даже целый государь. Обязательно подобный предмет нужно иметь при себе. Еще переносной туалет и ширму для него», — ворчу я про себя.

Но потом решительно останавливаюсь и диктую себе вслух, что именно мне потребуется в хорошем шатре, где можно свободно ходить, даже не нагибаясь.

— Умывальник с соском, правильное сидение для выносного туалета, стол, несколько стульев, можно раскладных, как тот же стол, балдахин от насекомых, ковры под ноги, — как-то сразу приходит в голову знакомая по фильмам картина про рыцарские времена. — Еще обязательно большое зеркало.

Правильный красивый Шатер, именно с большой буквы — именно то, что просто необходимо будущему завоевателю многочисленных земель и замков.

«Хватит уже ютиться в неплохих, только не никак не показывающих моего высочайшего статуса палатках», — решаю я, поплотнее заворачиваясь в теплый плащ из меха северных волков.

«Сегодня нужно потратить три с половиной Палантира. Да еще хорошо было бы сегодня успеть вернуться в Храм, — подобные мысли мелькают у меня в голове с утра. — Чтобы не терять целую ночь для зарядки!»

Когда вижу под своими сапогами промороженную землю, ночью в горах температура все еще заметно ниже нуля. Поэтому лезут в голову подобные мысли побыстрее отбыть свой номер в «очистке» и кабанчиком метнуться в Храм.

Хотя уже сам понимаю, что сначала нужно будет довольно издалека вернуться к местному лагерю. Еще потом, чтобы дойти до Храма, потребуется почти целый свободный день, который у меня появится только завтра.

Но сначала я довольно долго бьюсь на самой верхушке перевала со скальными образованиями. Совсем издалека пускать мощные сгустки не получается, приходится работать с пятидесяти метров на минималках. Потом подходить, тщательно рассматривать результат и снова уходить подальше. Прицеливаться и снова пускать сгусток на минималке, прячась потом за камни.

«Теперь понимаю, почему они так медленно летят, чтобы стрелок мог сам спрятаться».

Подобные хлопоты продолжаются около каждого препятствия по пять и больше раз, так что продвигаюсь я очень медленно. Сверху хорошо видно, как подтянулись на работу из нижнего лагеря длинные колонны арестантов в окружении тонкой цепочки степняков, причем, все еще уверенно катающихся на лошадях. Теперь им придется много чего переделывать внизу перевала, заново прокладывая дорогу и заливая ее цементом.

Но вскоре я перешел на другую сторону перевала, уже больше не вижу арестантов, за ними только моя охрана присматривает. Тоже вся в двойных теплых плащах, но не из волчьих шкур, конечно.

Когда уже к обеду я расчистил вершину перевала, и у меня осталось два целых Палантира, я понял, что ночевать придется неизбежно в той же палатке.

«В самом лучшем случае!» — так и понял неотвратимо.

До вечера потратился весь, зато ушел от первого перевала почти на три километра, так что прокладка дороги идет даже как-то слишком быстро. Вот реально не рассчитывал на столь шустрое продвижение, но наверху скалы все разрушены или сильно потрепаны временем, морозами и ветрами. Одно попадание на среднем уровне или минималках, скала разлетается просто вся, выдавая целые горы очень нужного на стройке щебня.

— Прямо, как тоннелепроходческий комплекс, только пока шарашу по скалам, — радуюсь я хорошо видимому результату великой магии.

Арестанты пока заново перекладывают дорогу по освобожденным мной скалам, явно не радуясь дополнительной работе. Во всяком случае, когда я уже возвращался, мое чуткое ухо разобрало несколько злобных проклятий в мою сторону.

«Чего вообще ругаются? От хорошей работы или еще чего-то их срок не уменьшится никак! Зато под перевалом все же заметно теплее, чем на его вершине!» — даже не понял я, но потом решил так просто молча мимо не проезжать.

Сколько можно терпеть, что подобные поганые черти открывают свои пасти на неоднократного спасителя всего Черноземья. Ничего хорошего в жизни бы не сделали, сейчас только свои преступления и прегрешения искупают полной мерой.

— Парни, вон того и вон того накажите хорошенько! — решил я больше не терпеть злословие в свой адрес, отправляя обрадовавшихся охранников наказать болтунов.

Степняки, стоящие в охране, с удовольствием порадовались нескольким оплеухам и зуботычинам, выданных с помощью тупых сторон мечей или пятками копий самым дерзким арестантам. Одного, правда, мелкого и сморщенного жулика, даже прибили до смерти, за что своих людей я только похвалил. Просто завалился на мерзлую землю и принялся громко отходить на тот свет, дрыгая ногами.

«Наверно ему черепушку пробили. Так надо всем показать, что будет в следующий раз за раскрытый рот!» — даже порадовался я.

— Если возникнут вопросы от Бея, все правильно сделали. Пусть держат свои пасти на замке, когда господин Капитан мимо проезжает! — так и сказал им.

— А если этот Бей теперь одного человека в обмен потребует? — поинтересовался кто-то из приближенных. — За сейчас прибитого?

— Да получит сам от меня втык, от Друга Степи, что его подчиненные много о себе понимают и смеют грязные пасти на меня открывать. В следующий раз лично выберу и отдам самого злобного болтуна степнякам на долгое веселье! — махнул я рукой.

Понимаю хорошо, что арестанты никак не заинтересованы в результатах своего труда. Им бы сегодняшний день отмантулить на морозе, да скорее до теплого сарая добраться обратно. Который теперь поставлен на склоне нагорий с той стороны от моего туннеля. Но степняки уже на подходе к первому перевалу начинают подобные убежища от холода и лютого ветра ставить, для себя и арестантов.

«Все правильно, таких сараев придется здесь много наставить, чтобы не гонять народ с перевалов вниз и обратно, — понимаю я. — Да еще для будущих караванов они необходимы, с ними осенью с весной можно будет ходить туда-обратно».

Пробил все же довольно большой путь вперед, почти везде прямой и ровный. Осталось арестантам подсыпать на него крупных и мелких камней в основу, потом засыпать все каменной галькой, после чего прихватить ее сверху водостойким цементом. Который я теперь городу довольно прибыльно продаю, даже на рынок не хватает товара, наконец-то распробованного местными строителями.

Дропер, курирующий цементный цех, предлагает вложиться в расширение производства, но я пока взял паузу на подумать.

«Только теперь, наверно, точно не до расширения производства мне. Когда самому скоро уходить и уже будет построена основная дорога. Пока цемента на нее и розничную продажу одновременно не хватает, однако с окончанием основной части работ казенный спрос на цемент упадет. Потом только иногда Ратуша будет заказывать мою продукцию для ремонта поверхности дороги и создания правильных бродов, еще для формирования заново удерживающих боковин дороги», — решил я сейчас.

Так что с раннего утра снова с охранниками спешу в Храм, обсуждая с ними вчерашний подъем гвардейских лошадей, сначала с грузом, потом уже без него. Мешки с цементом у меня, конечно, не по пятьдесят кило, как в прошлой жизни, а всего по десять, ибо довольно дорогой материал здесь и сейчас, в отличии от моей исторической родины.

На каждую лошадь повесили по четыре мешка, они поднялись на шесть лиг от туннеля и стали задыхаться. Тогда их разгрузили, свели к туннелю и дали пару часов подкрепиться отборным зерном и отдышаться. После чего они налегке поднялись почти до перевала, всего одной лиги не хватило, чтобы оказаться совсем на вершине.

Так что польза от постепенных тренировок в горах видна сразу, даже со второй попытки.

— Если их так погонять с пару осьмиц, тогда они с грузом, может все же не таким, но перейдут перевал. Первый точно, — говорит мне хорошо разбирающийся в лошадях охранник.

— Будем надеяться, — отвечаю я, торопясь и быстро шагая между кое-как наваленными камнями каньона.

После обеда я уже провожаю своих людей вниз, до первой поляны, откуда они спускаются дальше, а я остаюсь около Храма. Уже хорошо обжитый Храм встречает меня в наступающей темноте. Я посещаю имеющийся туалет, выношу горшок на улицу, обмываюсь прохладной водой и сразу забираюсь поспать на Стол. Где уже стоят полностью разряженные Палантиры, пока Пирамиды с новыми артефактами ждут своей очереди внизу.

Приходится провести в Храме снова почти двое суток, пока полностью зарядятся Источники.

— Логистика получается примерно такая, как я себе и представлял. Одно хорошо, явно на большой высоте выходит не столько препятствий, которые обязательно требуется разрушать и аннигилировать. Еще пару подобных выходов и я пробью дорогу до второго перевала. Вот там придется потратить все Палантиры за раз, чтобы пробить туннель под ним. И на лишние пару сотен метров карабкаться не придется, и проходить его будет в сотню раз легче. Только там сразу же придется строить каменный форт. Чтобы товарищи с той стороны гор внезапно не перебили наших арестантов, — размышляю я о том, что дорога может уже построиться большей частью или даже целиком к грядущему нашествию.

Утром третьего дня покидаю Храм с полностью заряженными Палантирами. Охранники сами уже встали, ждут меня, поэтому сразу же спешим в Астор. Около брошенного трактира меня должны ждать перегнанные сюда лошади с одной повозкой. По итогу в середине следующего дня я заезжаю в Речные ворота, даже не заглянув на любимый рынок. Только слышу веселую музыку оркестрика и вижу белый дым от жаровен с сухими дровами в моей прибыльной мангальной.

Сильно трудная и крайне нудная логистика перемещений реально утомляет физически и морально. Поэтому у меня все чаще появляется мысль принести из своего времени какой-нибудь параплан с самым простым моторчиком.

«Там и скорость километров шестьдесят-восемьдесят в час, взлет-посадка на короткой полосе, так что за час буду пролетать целых два дня пути пехом или на лошадях. То есть слетел с площадки у Храма и через час-полтора уже приземляешься перед Речными воротами. Или в стороне от них, чтобы народ поменьше пугать. Двухтактный моторчик и масло с бензином можно с собой принести, сразу литров двести. Наверно, подобные довольно простые изделия Храм передаст без проблем, если уж с Палантирами справляется», — размышляю я.

Так что возвращаюсь в Астор, снова первым делом спешу в хамам, там же принимаю доклады, все везде неплохо и даже хорошо. То есть не требует моего лично вмешательства, вопросы могут решать сами приближенные люди. Чего я последнее время и добиваюсь изо всех сил.

Водер начал делать первые отливки пушек, но ему самому результаты пока не нравятся. Все время штудирует мой перевод, но все нужные мелочи я не указал, поэтому понимаю, что нужно гораздо серьезнее изучить первоисточники.

«Еще один повод поскорее прогуляться на ту сторону!» — прихожу к закономерному выводу.

Зато встречаюсь с Клеей, которая сняла траур и теперь снова выходит на улицу. Заботится о своих земляках и дворянских слугах, подготавливает их к возвращению на родину, ничего пока конкретно не объясняя о будущем.

— Не слишком хорошо отреагировали мои знакомые на настолько короткий траур. Открытым текстом мне говорят, что удивлены меня встретить в городе раньше шести месяцев, — жалуется она мне. — Некоторые намекают даже на годовой траур для настолько достойного мужа, как Глава Совета.

— Кром был и правда, очень достойный мужчина. Но старые друзья сильно подвели его, — своей фразой я снова объясняю ей, что не считаю Клею виновницей гибели мужа.

Лучше все валить на них, а Клее сделать жизнь поспокойнее от угрызений совести.

— Да, Клея, все правильно. Будь у нас подобная возможность, я бы тоже тебе порекомендовал минимум три месяца его держать. Или даже половину года. Но время для нас с тобой неумолимо. Через шесть месяцев придется отражать нападение всей степи, ты мне там позарез требуешься.

Клея заметно удивленно смотрит на меня. Явно не ожидала, что придется так открыто показаться свою силу в Черноземье.

— Еще новый повод возник быстро менять свою жизнь нас с тобой. Дорога через горы прокладывается подозрительно быстро, — объясняю я своей магической подруге. — Не могу сказать, почему именно так выходит, но к концу лета, наверно, будет хороший путь через перевалы и удобный спуск вниз, на зеленые равнины Сатума. То ли арестанты научились быстро работать, то ли прежние расчистки дворянами дороги очень облегчили путь, то ли мой цемент настолько все упрощает. Скорее всего, все вместе сработало, но нам явно не придется потратить еще полтора года на прокладку дороги.

— Как я смогу тебе помочь в войне? — не понимает Клея, изумленно хлопая своими ресницами.

— Я собираюсь останавливать степные орды именно на берегах Протвы, как советовал Совету Капитанов в прошлый раз. Тогда меня не послушали, теперь обязательно назначат новым командующим объединенными асторскими войсками. Одному мне трудно будет контролировать весь берег, с тобой уже в два раза проще, — так просто объясняю ей все свои планы.

— Мне придется наносить удары магией? — не понимает Клея.

— Наверно, только довольно редко. Твоя основная задача будет держать защитный купол над городскими арбалетчиками. Одних ополченцев при большом запасе болтов вполне хватит, чтобы оборонять наш берег. В течении Протвы спокойно можно переправиться по расстоянию всего на один день пути. Дальше к морю река становится слишком широкая, больше одной лиги, в более узких местах вверх по течению берега с обеих сторон слишком обрывистые. Свой берег степняки могут срыть, чтобы спустить лошадей в воду, но всю нашу сторону мы можем хорошо укрепить. Да еще везде будут сидеть арбалетчики — объясняю тактику будущей войны подруге.

Насчет активной защиты Клея настроена довольно согласно, поэтому не спорит.

— Но и я стану перемещаться вдоль Протвы, чтобы неожиданными выстрелами из своего оружия наносить огромный урон степнякам. Когда их погибнет несколько сотен самых горячих и ничего не боящихся голов, остальные призадумаются и попробуют договориться. Если к тому времени будет уже готова дорога через горы, я легко смогу направить яростную энергию степи в Сатум, — обещаю я ей. — Но без нее придется только воевать до полного истребления врага. Или пока они сами не уйдут куда-то.

Потом перевожу дыхание после длинной фразы.

— Так что уже этим летом тебе придется тайно покинуть Астор, чтобы вместе со мной получить большую силу и новые знания. В подобном случае ты еще полностью не покажешь себя перед асторским обществом, твое долгое отсутствие вызовет только заметно осуждающие толки. Но после боев на берегах Протвы нам с тобой уже не получится скрыть как-то твою силу. Поэтому, скорее всего, придется сразу же отправляться в Сатум, через осьмицу-две после орды.

Клея грустно кивает головой в знак своего согласия.

— Можно отправиться туда уже по весне, когда откроются перевалы. Когда степняки захватят какую-то часть твоей родины и перебьют большое количество дворян с бандитами, — предлагаю я.

— Нет, я пойду сразу за ордой. Понимаю, что они будут там творить, поэтому сразу хочу защищать своих земляков! — твердо отвечает мне Клея.

— Да, все такое будет точно. Обязательно нужно идти сразу за степняками, потому что они оставлять гарнизоны в захваченной местности сначала точно не станут, — согласен я с Клеей. — Нам останется только поднять там власть и успокоить перепуганных людей.

Заряжаю камни уже прямо в подвале дома, заодно нахожу там несколько потайных комнат, искусно замаскированных. Оставляю Клее возможность посчитать золото в найденном десятке тяжелых сундуков, когда сжигаю замки и потайные засовы магией.

Провожу в Асторе половину осьмицы и снова повторяю выход в горы, потому что пока нельзя надолго бросать прокладку дороги. Без моего управления и постоянного руководства арестанты и управляющие ими степняки только косячить могут по своей общей серости.

В этот раз еду уже с настоящей кроватью, легкой и разборной, которую мне по моему чертежу тут же смастерил Трон в мастерских. Так что сплю с определенным комфортом, но все остальное благоустройство пока в производстве.

В этот раз прогнал прямую дорогу по скалам еще на пяток километров, немного не дошел до самого сложного перевала. Очень хотелось посмотреть, что там новенького и не собираются ли там снова для нападения сатумцы и дворяне. Но время уже серьезно поджимало, поэтому пришлось сразу возвращаться на ночлег.

Решил прокладку повторить сразу, поэтому зарядился в Храме и вернулся в горы. Своих людей с собой в Храм не потащил, остались меня дожидаться в палатке около туннеля. Заодно дал им распоряжение присмотреться, как идет прокладка дороги, не саботируют ли степняки работу, если уже неизбежно собираются прийти нашествием из степи.

— Поглядите и по косвенным признакам определите, нет ли какого-нибудь саботирования в постройке дороги? Приходят на работу слишком поздно или уходят рано? Если еще степняки жестко не наказывают за безделье? — говорю им своими словами, конечно.

И вот теперь пришло время выслушать доклад за четыре дня моего отсутствия.

— Нет, господин Капитан, ничего такого не заметили. Арестантов снизу гоняли первые два дня, а вот уже пару дней, как они уже ночуют в сарае с той стороны первого перевала. Только пара десятков с охраной спускается вниз, к лесам за дровами, так же вечером поднимается обратно с парой арб. Так что гонят арестантов сразу, как рассветет, работать заставляют почти целый день, обеда у них нет, только с утра и вечером кормят. Часто плетями бьют, то есть никакой жалости не показывают, — убедительно рассказывает мне наблюдения со стороны мой старший сейчас.

— Ну и хорошо. Значит, все-таки пройти за горы степь хочет. Правильно понимают Беи, что одного Черноземья всем степным племенам точно не хватит пограбить и понасиловать, — отвечаю я и мы уходим в горы.

Во второй раз дошел до второго перевала, убедился, что там никого внизу нет и даже следов лагеря близко не видно.

— Похоже, все осталось точно так же, как оставалось! — заметил я своим людям.

Правда, теперь из старой гвардии со мной рядом никого нет, все важными делами в Асторе занимаются, по горам больше вообще не шастают.

«В отличии от своего командира и директора!» — с понятной грустью подумал я.

После чего спустился по веревке вниз, к основанию перевала и начал с той стороны пробивать туннель. Все же с нашей стороны легко промахнуться, а здесь отвесная стена из скалы позволяет начать прорубать его изначально полностью правильно. Стрелять сгустками довольно легко с соседних скал, они прилетают раз за разом именно туда, куда мне нужно.

— На высоте в четыре метра, чтобы не топило по весне и не было прямого доступа отсюда! — объясняю я свой выбор паре охранников, которые отправились потом наблюдать дальше на склон.

В живых у меня оставалось всего два Палантира, так что я пробил примерно сорок метров туннеля, после чего скомандовал подъем обратно.

«Впереди у меня путь сначала до палатки, потом завтра окажусь в Храме. Там еще пару дней и два дня на дорогу в Астор. Дальше небольшой отдых, потом меня ждет путь на Север, где давно пора проверить постройку промзоны и определиться с водохранилищем. Пока я так скитаюсь по горам, уже закончилась короткая весна, первый месяц лета прошел до своей середины. Еще нужно отправить из города умельцев, чтобы начали проектировать каменный форт на выходе из будущего туннеля», — размышляю я о своих следующих шагах.

Все мне понятно и уже нормально отлажено, дорога строится, пушки начинают отливаться, в общем, я все лучше оказываюсь готов к будущему уходу.