Очнулся на хорошо знакомом Столе в небольшом помещении, ведь сразу же узнал хорошо освещенный Солнцем невысокий купол грузинского Храма. Еще не слышно текущей воды, тоже заметное отличие для уже опытного путешественника между мирами.

FПопозже смог настроить резкость в зрачках и увидел много интересного, насчет чего не был до сего момента полностью уверен.

Ведь ушел из одной страны, моей современной России, в двадцать первом году. Добрался до Императора Николая Второго и его семьи, смог свернуть с прежнего пути всю Российскую империю, неотвратимо несшуюся в пропасть ПМВ и последующей революции с гражданской войной. История России изменилась очень сильно в этот раз, в отличии от незначительных последствий визита к Вождю.

Даже сам не погиб в перестрелке, просто ушел в отставку с высокого поста, спокойно доехал до Кутаиси на поезде, ни от кого не убегая.

И сама страна изменилась, и все окружающие ее страны тоже поменяли вектор развития. Та же Грузия уже в семьдесят восьмом году была независима, только к русским относилась явно враждебно, как я успел хорошо прочувствовать в то время на своей личной шкуре. Сценарии новой жизни оказались те же самые, как в моем времени — отделившиеся вооруженным путем Абхазия и Осетия надолго испортили отношения между странами.

Понятно, что в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в здешнем Храме не оказалось ничего из того, что я оставил здесь храниться в две тысячи двадцать первом. Сейчас я пришел в двадцать третий год и с нетерпением ожидаю, что появится перед моими проморгавшимися глазами.

И, точно, как я ожидал — солнечная батарея под куполом, длинный кабель, свисающий от нее к литиевому аккумулятору, и высоченная стремянка у стенки все-таки остались в наличии. Вместе с ноутом, смартфонами, надувными матрасами и прочими радостям жизни храмового отшельника. Даже кресло с ведром для туалета имеется около Двери. Принесенные сюда еще в одной из прежних жизней, но все же не пропавшими вместе с полностью изменившейся историей страны.

'Храм не зависит от многих законов земного бытия, поэтому сохраняет те из вещей, которые здесь оказаться никак не должны. Те же китайские смартфоны или ноут могут теперь в новом мире, мной же устроенном, совсем по-другому называться. И так же по-другому устроены. Да еще в Китае ли их сейчас производят, где теперь находятся основные мастерские мира? — задумываюсь я на пару секунд.

«Если Россия не стала основным идеологическим противником Запада, в отличии от коммунистического Китая, может все очень сильно измениться в новом мире. Не станет тогда Запад противопоставлять тот же Китай России, вкладывая в него гигантские деньги. Наверно, в Индию или какую-нибудь Малайзию производства переведены? Наверно, все же в Индию!» — решаю я.

Голова вообще довольно светлая, мысли скачут, как шустрые белки! Раньше, при первом пробуждении точно, все казалось и доходило до меня явно медленнее, работа сознания никогда не была настолько быстрой.

— Привыкаю, что ли? К межпланетным перелетам, как настоящий космонавт? Только без скафандра? Значит, я на правильном месте! И все из моего прошлого двадцать первого года тут сохранилось! — улыбнулся довольно и решил было еще поспать, как вспомнил про необходимое дело, которое пообещал Клее.

Ведь мы с ней решили подстраховаться на всякий случай, если меня почему-то занесет не в этот Храм. Должен ей отправить письмо-подтверждение, что оказался на правильном месте. Потому что без меня ей тут совсем нечего делать без знания языка и местной жизни с необходимой логистикой.

Поэтому пришлось все же слезать со Стола, доставать заранее написанные письмо в конверте из своего кармана на куртке. Потом забираться в Капсулу, проверять когда-то выставленные именно для Черноземье значения. Нажимаю первый значок, дверцы Капсулы закрываются, сразу же нажимаю последний, отключая запуск процесса переноса, дверцы открываются. И потом жму на него второй раз, теперь дверцы закроются через пару минут, давая возможность таким образом мне из нее выбраться, а вот конверту с парой камней остаться. Чтобы вскоре улететь по выставленному адресу.

Как уже много раз отправлял посылки по подсмотренному в бумагах Высших Магов пояснению. Сам бы до подобного способа точно не додумался, но краткое описание помогло заметно упростить общение с Братьями и сильно непростую жизнь ходока между мирами.

«Ну, на крайний совсем случай отправить, чтобы Клея сама более спокойно через день в капсулу ложилась. Что жду ее на месте, все же первый межпланетный переход у средневековой женщины! Она про такие вещи, как бродить между мирами в сотни и тысячи раз меньше меня знает», — хорошо понятно мне, почему требуется максимально успокоить свою магическую подругу.

Она реально крутая женщина, необыкновенно умная и харизматичная для своего времени. Только ведь ее настоящее время — наши десятый-одиннадцатый-тринадцатый века, поэтому технологии и принципы работы самого Храма Клее глубоко непонятны.

«Точно так же непонятны, как мне самому — мужику из двадцать первого столетия. С подобным не поспоришь. Я знаю многое про свою планету, примерное устройство Солнечной системы и чуть-чуть про Вселенную. В тысячи раз больше Клеи. Но про сами Храмы и принципы их работы имею примерно такое же понимание, как Клея про современные ядерные технологии. Только из-за моей высокой уверенности в полном успехе взрослая женщина при большой семье отправляется бродить по чужим мирам, — напоминаю я себе. — И еще потому, что теперь основной смысл ее жизни — спасение своего народа от кошмарных степняков и таких же страшных жизненных установок!»

Ну, и другие весомые причины имеются для меня, чтобы тащить Клею в свой мир. Где я стану плотно изучать производство пороха, ядер и простейшую нефтедобычу с ее же переработкой. Еще заодно постоянно обучать магическим умениям саму подругу. И она поучит мой язык, посмотрит по сторонам в развитом мире, поймет для себя очень многое на будущее. Как вообще могут жить люди на более высоком уровне общественного развития. И к чему ей самой стоит стремиться в будущем королевстве.

Есть и серьезная основная причина для подобных хлопот, как правильно понимаю я сам:

— Ей нужно уйти из Храма в Черноземье, обязательно побывать в другом мире и вернуться обратно. В случае весьма возможной гибели она снова восстановится в Храме со всеми своими знаниями. Если она умрет в статусе народной предводительницы-освободительницы родного Сатума, но более-менее тайно, не на глазах сотен и тысяч зрителей. Скажем, от яда или удара кинжалом наемного убийцы, меткого выстрела издалека. В таком случае всегда можно будет сказать, что она только тяжело ранена, что сейчас борется за жизнь. Никого не подпуская к ее телу, конечно. За такое время мне получится смотаться в Храм, чтобы тайно привезти новую Добрую Королеву, ничем не отличающуюся от старой. Вполне возможно, что подобная замена удастся, тогда наши шансы на победу останутся высоки, — выговариваюсь я сам перед собой.

«На самом деле жизнь и здоровье будущей освободительницы народа Сатума от злобных степняков и такого же ужасного дворянства с бандитами — очень важно для меня и всей моей затеи с завоеванием Сатума! — все подобное я очень хорошо понимаю. — Когда есть возможность устроить ее возрождение заново, пренебрегать подобным однозначно не стоит. Сам я при ней почти не буду находиться, так что прикрыть от всех покушений точно не смогу. А она может не успеть поставить купол, ведь у нее пока нет моей способности чувствовать враждебное внимание».

Впрочем, когда она научит приближенных людей пользоваться артефактами правды, вся прислуга и прочие просители и посетители Доброй Королевы будут обязаны проходить короткий допрос. На предмет нанесения вреда народной Королеве и ее людям. Составить правильный список вопросов я сам помогу, ведь уже давно пользуюсь умением правды.

После чего провожу еще двадцать часов по своим ручным часам на Столе вместе с двумя Палантирами. Еще три Источника заряжать пока не стану, хватит нам с Клеей одной парочки Источников для своего недолгого проживания здесь. Один мне и один ей на всякий случай, только его не стоит заряжать больше сорока процентов для начинающей магини.

Когда уже совсем выспался, выглядываю в щелку Двери наружу, вижу знакомую местность, удивительно густо заросшую кустарником.

— Наверно, климат стал теплее в новой жизни, или просто несколько лет подряд оказались более жаркими. Вот уже совсем не лишние для нас кусты цепко захватили все ближние скалы. Ну, нам же будет проще скрываться от наблюдения с воздуха, — признаю я.

Ведь заметно поменял время в Капсуле, поэтому попал где-то в двадцать третий год здешнего летоисчисления. Теперь еще беспилотников стоит опасаться, их так просто не услышишь и не заметишь в небе. Если мы хорошо нашумим в здешней местности, погоня с беспилотниками будет обязательно. Могут даже оказаться аппараты с ночным видением, что нужно заранее учитывать.

— Зачем поменял? Да есть у меня причина! — признаюсь самому себе и начинаю считать. — Ведь ушел к Николаю Второму из две тысячи двадцать первого года, прошло после того перехода уже примерно десять земных лет. Пока я пожил в СССР четыре месяца, потом в Российской империи ровно шесть лет получилось, три месяца прожил в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Убедился, что в новой России ни меня, ни моих родителей в виде семьи, вообще никого знакомых нет, кроме моей дочери от графини Марии. И сразу из семьдесят восьмого года махнул в Черноземье, примерно через восемь здешних лет после того, как сам из него до этого ушел. Теперь два года сам прожил в Черноземье, тоже наших годиков примерно три получается по дням.

Ну, поэтому делаю закономерный вывод:

— То есть, если не подрегулировать время назад, сейчас окажусь где-то в две тысячи тридцатом-тридцать первом году в новой России. Только ведь я и сам про нее не так много знаю, еще больше забыл. Да еще мое реальное понимание гаджетов и работы в сети осталось на уровне десяти лет назад. Десять лет — очень много в современном мире, могу сам выглядеть очень смешным и подозрительным в две тысячи тридцатом году. А ведь со мной окажется в совсем чужом для нее мире Клея, придется на нее постоянно отвлекаться. Поэтому хочу вернуться в более привычное мне время. Потому что надеюсь — развитие всяких компьютерных технологий окажется в новой России вполне себе схожим с тем его состоянием, из которого я сам ушел в старой России.

Рассчитываю, что мировое развитие окажется в обоих случаях примерно одинаковым, поэтому решил попасть в более привычное для себя лично время. Благо мне подобная перемена вообще ничего не стоит, просто стану себя увереннее чувствовать.

Пока есть свободные минутки взбираюсь по лестнице к солнечной батарее, чтобы проверить ее установку и протереть пластины от пыли. Когда на Столе начнет формироваться тело и сознание Клеи, подобными вещами, однозначно, лучше не баловаться. Чтобы ползать над Столом на большой высоте на не слишком устойчивой лестнице. Еще рухну на нее сам или что-то уроню, ту же пыль или несколько камешков в сине-красную пелену.

«Кто вообще знает, как оно все может сработать?» — плохо понимаю я до сих пор.

Протер сильно запыленные пластины батареи, поправил ее расположение, подтянув несколько бечевок, теперь здесь все нормально стало снова. Лучи заходящего светила исправно попадают на пластины, солнечная энергия превращается в электрическую и заряжает по очереди оба аккумулятора.

Заряд с батареи зарядил литиевые аккумы полностью, но теперь видно, что эффективность то ли самой батареи, то ли аккумов упала примерно в два раза. Как показывает цифровое табло на них, тем более сейчас заряд берут ноут и оба смартфона.

— Никого здесь больше не было! — констатирую я, изучив оставленные документы и деньги. — Консервы тоже остались все до последней банки, только есть их я не рискну. Кто его теперь точно знает, два года они здесь пролежали или все десять?

Но мне есть, о чем задуматься именно сейчас:

— Куда же пропал второй Брат? Почему вообще не пришел в родной мир ни разу и ни одного письма не прислал с тех пор? И я теперь вообще не знаю, куда писать и где его искать? Вроде про вторую планету написал последний раз, про какое-то государство Магов? Куда вроде с третьей по списку планеты перешел?

Но сейчас мне вообще не до поисков пропавшего в глубинах бесконечного космоса Брата, своих проблем выше крыши набирается.

Через еще половину дня Храм начинает процедуру следующего переноса, громко раздаются предупреждающие сигналы, вскоре красно-синяя пелена закроет его поверхность. Дверь тоже мигает красным, обозначая, что теперь ее не получится открыть.

«Ну, мне на улице делать пока нечего, кроме, как собрать дров. Но пока погожу с таким делом», — решаю сразу.

«Ведь сюда идет Клея!» — уверен я.

Я пока переношу со Стола все оставленные артефакты, полностью освобождая поверхность, старательно протираю тряпкой мелкую пыль и только жалею, что не успел спустился за дровишками. В самом Храме ничего из топлива не осталось, придется один день пожевать вяленое черноземельское мясо и рыбу, запивая все студеной водой.

Смартфоны, пролежавшие здесь два с половиной года фактически, несмотря на девять с половиной лет, проведенных мной в СССР, Российской Империи и Черноземье, еще почти нормально работают. Аккумуляторы в них заметно ослабели на продолжительность работы по времени, но сеть все равно не ловят, так как ее здесь, в горах, вообще нет.

Ноут сохранил старые игрушки, так что пока играю в них, сплю и жду окончание переноса Клеи.

Где-то через сутки пелена вокруг уже полностью сформировавшегося тела Клеи пропала, она лежит в одежде, которую я сам заранее выбрал в Асторе. Чтобы была немного похожа на нашу земную, конечно, не для повседневной носки современной женщиной. Скорее, сможет выглядеть еще молодой богомолкой или кем-то в таком роде со своей длинной косой. Тем более ей придется большую часть жизни на Земле скромно молчать при посторонних людях.

Длинное, до пят натуральное платье и теплая телогрейка, одетая Клеей именно для гор, как принято в Черноземье, больше ни на что другое не похожи. Обувь тоже не здешняя, но нарядные кожаные сапожки по асторской моде хоть длинный подол скрывать будет.

«Нужно будет первым делом Клею переодевать, благо доллары есть и евро тоже. Только появятся ли в новом мире подобные евро? Доллары были точно такие же в семьдесят восьмом, но как с ними теперь все обстоит — пока неизвестно. Рубли, понятное дело, тоже наверно поменялись по дизайну с тех пор», — размышляю я, глядя на такое знакомое лицо пока спящей Клеи.

Есть у меня при себе несколько драгоценных вещичек, еще царские золотые монеты. Но все подобное будет иметь какой-то спрос только во Владикавказе, так что пока придется добираться до города в основном за большое спасибо.

Через несколько часов Клея проснулась, тихонько позвала меня. Я тут же оказался рядом, пожал ее тонкую кисть и внимательно всмотрелся в широко раскрытые зеленые глаза.

— Все в порядке, милая. Мы на месте, все прошло, как надо. Теперь тебе лучше поспать побольше, я пока поставлю греться воду и схожу за дровами, чтобы покормить тебя горячим.

Клея согласно закрывает глаза и тут же засыпает со спокойным лицом.

Я оделся и приопустил Дверь, проверил кусты своим поиском и скинул вниз привязанную к ножке Стола веревку. Быстро слетел по ней по все еще знакомым камням, закрыл Дверь и отправился на обход местности. С собой у меня небольшой топорик, я собираюсь найти несколько сухих стволов, в карманах еще имеется камень невидимости и камень речи.

«Вдруг встречу кого-то из грузин? Буду хоть понимать вопросы», — решил я, когда собирался на выход.

Но, конечно, никого не встретил, у кого найдутся какие-то дела в горах в наше время? Если только лет сто назад разбойники или беглецы от репрессий скрывались в здешних местах.

«И то, в другой еще жизни», — вспоминаю я.

Каменная плита для будущего тайника все так же предлагает воспользоваться ее услугами, поэтому я заранее раскопал гальку с каменной крошкой. Спустился на половину часа ходьбы вниз, нашел несколько подходящих стволов сухих деревьев и легко срубил их. Подхватил смотанную связку и пошагал обратно в Храм.

Еще день провели там уже вместе, Клея все время отсыпается, поднимает голову только попить теплой воды, зато пьет ее чайниками. Но к следующему вечеру выспалась полностью, встала со Стола и уже хлопочет по своим женским делам.

Поэтому весь данный вечер и наступающую ночь морально и словесно готовлю ее к выходу в мир. Сам пока не в курсе, как тут жизнь сейчас течет, но последнее пребывание в Грузии прошло с веселыми приключениями.

— Наверняка, и сейчас что-то подобное случится. Добавило мне хорошую винтовку с солидным запасом патронов! — свое оружие я уже показал Клее вместе с «береттой» еще в том Храме.

Чтобы она знала, чего нужно опасаться здесь, кроме тех же ножей и кинжалов.

— Если на тебя его наведут, сразу же ставь купол и напитывай его маной! У тебя будет при себе Источник, он поможет выдержать несколько ударов здешнего оружия одновременно. Чего напавшие на тебя люди совсем не ожидают, тогда по ним можно приложиться маной или еще чем-то из умений.

— И ветвистой молнией тоже можно? — недоверчиво спрашивает Клея.

— Наверно, лучше просто ударить маной. Молния будет слишком заметная, тогда придется, вполне возможно, разбираться со всеми, кто ее смог разглядеть. Только нам подобные лишние проблемы не требуются в любом случае. Так что лучше откинуть маной в сторону посильнее. В дерево или стену вмазать — самое простое дело и меньше всего вызовет вопросов, — подумав, отвечаю я ей.

Рано утром, едва на небосклоне стало светлеть, я спустился вниз вместе с Клеей, потом какое-то время вырубаю место для хранения ящика с Палантирами и фузеи. Проще всего было бы в Храме все подобное добро оставить, но я откровенно опасаюсь рисковать тремя Источниками и своим основным оружием.

— Вдруг кто-то сюда придет? Не было никогда такого при мне, но лучше все же реально опасаться подобного случая! Новый посетитель нам Источники точно не оставит, а здесь место неприметное, не должен он обратить внимания! — объясняю Клее.

— Если у него камень поиска окажется при себе? — задает она вполне разумный вопрос.

— Такое может случиться, в принципе может такой же артефакт. Только вряд ли он станет бродить по горам, постоянно его используя. От Храма до нашего тайника довольно большое расстояние, может новый пришелец обыскать местность вокруг входа в Храм, но вряд ли дальше станет постоянно камень поиска применять.

Вижу, насколько Клея все же удивлена моей предосторожностью и спокойно ей объясняю:

— Сама же видела — двенадцать планет с Храмами в списке имеется. В списке в Капсуле. На каждой планете по три-четыре Храма расположено. Так что не только кто-то из хозяев данного пути может появиться, могут и совсем случайные люди в нашем Храме оказаться. Как я сам когда-то в него пришел. Схватят красивые шары и просто убегут куда-то, ищи их потом по всем двенадцати мирам.

— Так в Капсуле же останется тот Храм, куда такой человек улетит? — проявляет хорошее понимание работы Капсулы умная женщина.

— Да, только мы вернемся в Храм через пару осьмиц и что, придется сразу же бросаться за похитителем в погоню? Как ты найдешь его в чужом мире, если он захочет спрятаться? Да еще просто времени у нас с тобой лишнего нет, всего-то один месяц есть на все. В Черноземье суровые дела затеваются, так что нужно обязательно туда вернуться! — напоминаю я ей про грядущее нашествие степняков.

После маскировки тайника подручными средствами, но без использования маны, мы быстро зашагали вниз. У каждого при себе по Палантиру, у меня заряжен на семьдесят процентов, у Клеи на сорок, еще у меня есть «беретта» на поясе на всякий случай. К ней почти все патроны остались.

«Так, на самый крайний случай, пусть пока пистолет побудет со мной. Понятно, что маной проще и тише вопросы решать. Но могут получиться ситуации, когда демонстрация именно пистолета поможет избежать лишних разборок, — решил я. — С мелким криминалом или еще какими ухарями».

За спинами мешки с едой и артефактами, такого добра мы с собой взяли в большом количестве, по элитному скошу у каждого, один артефакт для определения ядов я тоже прихватил. Расставаться с Клеей мы вообще не планируем, поэтому одного точно должно хватить.

— Ты должна быстро выучить мой родной язык. Купим тебе букварь, за один день научишься читать и писать, — говорю я Клее на ходу.

— Нужно мне такое вообще, Ольг? — спрашивает запыхавшаяся Клея.

— А как ты будешь информацию получать? Только таким образом, так что реально нужно. Очень много всего для тебя будет интересного в книгах, журналах и на компьютере. И не Ольг я теперь, а Олег! Ты тоже не Клея, а Клара! — напоминаю в который раз подруге.

— Хорошо, Олег! — весело отвечает Клея, которой все нравится пока.

Перелет в новый мир прошел без проблем, теперь впереди настоящее, захватывающее путешествие по родному миру Ольга.

«Да уж, был бы родной, все вышло бы попроще, те же рубли и евро с лари имели бы хождение», — вздыхаю я.

Через три часа быстро спустились до знакомого мне косогора, на котором все так же ничего нет. Дальше оказались на асфальтированной дороге, она проходит совсем новый мост, минует пару почти нежилых деревень, в которых нас с Клеей облаяли всегда бдительные собаки. Естественно, идем через населенные пункты под невидимостью, но псины нас чувствуют и лают остервенело. Одна даже решилась напасть на подозрительных невидимок, но получила удар по башке, завизжала от ужаса и бросилась наутек.

Ладно, хоть немногочисленные жители не слишком бегут смотреть, на кого так активно собаки надрываются.

Клея покруглевшими глазами смотрит на новый ровный асфальт с свежей разметкой и красивый мост, первые признаки земной цивилизации. Домишки в деревнях тоже выглядят гораздо богаче черноземельских, но вот асфальт и ажурный мост из металла выглядят для нее совсем невероятно.

Зато движение кое-какое есть, чего я уже совсем не ожидал, учитывая почти полное безлюдье в горных селах.

— Да, разъехались все по городам, но машины все равно катаются, — говорю Клее, когда мы в очередной раз накидываем невидимость и запрыгиваем в кусты. — Наверно, граница с Осетией открыта, вот откуда теперь постоянно туристы едут!

Говорю так, потому что номера именно российские на машинах в основном, значит, осетино-грузинская граница не на сплошном замке. Как было в мои времена и в последний раз, когда побывал здесь, в семьдесят восьмом году.

Много электрических машин незнакомого мне вида пролетают мимо почти бесшумно, но и квадратных японских кей-каров тоже хватает.

— Похоже, отношения более-менее наладились между странами, — говорю Клее, но она, смешно открыв рот, рассматривает современные автомобили, стремительно пролетающие мимо нас на хорошей дороге.

— Ольг, это что за чудесные повозки? Как они едут без лошадей? Да еще так быстро? — подлинный восторг не слезает с лица Клеи.

— Не Ольг, Клара наша умненькая, никакой не Ольг! — напоминаю я ей. — На двигателе едут, бензиновом или электрическом. Видела лампочки чудные от хамама до Ратушной площади? Которые я в Асторе устроил?

Клея кивает головой, что виновата, но все равно хочет знать ответ.

— Теперь на такой силе много повозок ездит, называют их — машины или автомобили. Но ты сама на них покатаешься, дай только до границы добраться.

— А почему мы прячемся от людей на этих повозках и от жителей тех деревень? — все интересно Клее.

— Ну, от людей на машинах не особо прячемся, им вообще не до нас. Но могут поехать здесь граничные воины или стражники, или им сообщат про нас местные жители. Вот они нами заинтересуются точно. Мы ведь на местных жителей совсем не похожи, еще одеты довольно странно. Так что могут в Караулку до выяснения отправить. Ведь бумажных документов или тех же местных жетонов у нас никаких нет, — объясняю я подруге по магическому ремеслу пока только асторскими понятиями наши проблемы.

— И у тебя нет жетона? — тут же переспрашивает Клея.

— Есть, но только старый и вообще не из этой страны. Он нам здесь не поможет. Только с тобой все такое без шансов, ты же говорить не умеешь и ничего здесь не знаешь. Поэтому идем по краю гладкой дороги и помалкиваем. Еще от автомобилей прячемся в кусты поглубже, чтобы не сбили случайно, — говорю я Клее.

Идти пришлось нам не так уж и близко, часа три топаем по дороге к КПП, но сама дорога теперь проходит не напрямую, дает несколько кругов по окрестным селам. Я подумал было прихватить кого-то из местных с машиной и заставить себя везти к границе, но все же не стал поднимать шум, ведь тогда обратная дорога гораздо труднее станет.

«Как говорится, уже такое проходил, знаю, чем все закончится. Раскинутым поиском, погоней и облавой».

Так что к полудню мы уже разглядели КПП с грузинской стороны, довольно современное, где на въезд и выезд стоят по паре машин. Даже заправка-автомат есть перед ним, полная теперь здесь имеется цивилизация, в бывшей местной глуши.

Вот с осетинской стороны КПП не видно, наверно, до него тоже шагать придется с пару километров.

— Давай присядем, я поизучаю, как нам тут пройти! И отдохнуть пора, ноги все-таки не казенные! — командую я Клее и достают свой верный бинокль.

Уже почти восемь часов шагаем, мана помогает конечно, но общая усталость все равно накапливается.

— И тебе такой купим, чтобы все видела далеко, когда будешь свои армии вперед вести! — обещаю Клее, которая с радостью снимает со спины мешок и присаживается на травку.

Я с пять минут рассматриваю, как работает КПП и быстро принимаю решение:

— Диспозиция вообще понятна. Идем под невидимостью вон в тот проезд, стараясь не шуметь. Там есть собака, которая наркотики ищет. Если к нам привяжется, дам ей ментального пинка. Проходим КПП, оказываемся на нейтральной полосе, но там тоже шуметь нельзя, везде камеры развешены наверняка. Доходим до осетинского поста, его так же проходим с артефактом в невидимости. Дальше заходим в большое село, там я найду нам водителя. И мы поедем в большой город, где поселимся у хороших людей. Там посмотрим, останемся только во Владикавказе, или все же сделаем документы и прокатимся по моей стране. Ты пока побудешь немой служительницей нашего религиозного культа, Клара, а я твой помощник, — даю сейчас такие расклады.

Так что отдохнули четверть земного часа и отправились на КПП. Сами прошли без проблем, но чертов пес все же до нас докопался. Принюхался, подскочил и молча сел рядом с важным видом, как обучен по службе. Типа, я вам кого-то нашел.

Но его хозяйка ничего не поняла, сдернула с места умную собачку и отправила следующую машину проверять, а мы оказались уже на нейтральной полосе между двумя странами.

Там пришлось целых три километра прошагать до уже российского КПП, даже не осетинского. Его прошли так же просто, тем более здесь никакой собаки не оказалось.

Квайса расположена еще в километре от поста, хвост из десятка машин хочет попасть в Грузию, а мы шагаем мимо них в поселок, стараясь не сталкиваться с народом на обочинах. В Квайсе все теперь незнакомо, поэтому просто бредем по пустынным улицам. Около небольшого частного магазинчика я поджидаю местного жителя с покупками, скидываю невидимость, беру его под ментальный контроль и вместе с ним, посадив Клею, оказываюсь в машине, обычной такой местного производства, похожей на нашу «гранту».

— Брат, отвезешь во Владик? — и я показываю местному осетину сотенную бумажку долларов.

— Это старые, что ли? Нет, у меня здесь дела! — пытается отказаться джигит, но все такое зря.

Ментальное воздействие сказывается сразу же, поэтому вскоре мы с Клеей несемся по горному серпантину. Я присматриваю за водителем, чтобы очень быстро не гнал, Клея с непередаваемым восторгом смотрит в приоткрытое окно на мелькающие вокруг горные виды.

«Значит, доллары уже старые? Но все равно должны приниматься, пусть по более дешевой цене», — так кажется мне.

Через час мы проезжаем Рокский перевал и начинаем спускаться к большому городу.

— Пока все отлично, милая! — обращаюсь я к Клее на нашем с ней языке. — Скоро примем горячую ванну и завалимся в постель!