По дороге, спустившись с гор, уже на окраине Владикавказа заезжаем на сетевую заправку в имперских цветах, черно-желто-белых, где водителю нужно долить бензина. Стрелка топлива показывает самый минимум, так что деваться некуда уже. Вроде и ехать осталось недолго, но можем заглохнуть в любой момент.

Клея смотрит по сторонам с непрекращающимся потрясением, не переставая удивляться новому миру. Особенно, когда увидела пару бензовозов с десятком больших фур. Даже невольно вскрикивает каждый раз, когда огромные машины идут на сближение с нами на узкой дороге, чем сильно удивила бы водителя, не будь он по моему внушению старательно занят дорогой.

Приходится его постоянно придерживать, чтобы ехал максимально спокойно, а не гнал, как настоящий местный джигит, понтуясь перед на редкость симпатичной пассажиркой без какой-то косметики на лице.

«Не хватало нам еще в аварию попасть. Нужно водителя использовать по максимуму, пока не станем похожи на местных жителей. Я и так вполне похож со своими шмотками из такого же времени, а вот Клея с трудом во внешнюю нормальность укладывается, честно говоря, — все правильно понимаю я. — Осетинки многие ходят с покрытыми головами в платках, но она на них не похожа. Хотя со спины особо не различишь».

Поэтому сказал водителю сразу ехать на пешеходную улицу, где расположено много магазинов.

Дороги в России примерно такие же, как в Грузии, как в мои времена, так что пока особых отличий для меня не видно. Вот машины многие другие, а многие знакомые, больше всего наших отечественных катается по дорогам.

Я водителя не хочу выпускать из-под своего контроля даже на заправке, поэтому иду вместе с ним рассчитываться. Осетин с моего разрешения залил себе полный бак, но у него не хватает денег на карте и наличных тоже больше нет, поэтому имеется небольшая проблема.

— Не хватает у меня денег, всего-то восемьсот рублей! — объясняет он работнице в форменной одежде. — Запишете меня в долг? Я сам из Квайсы, возвращаться за деньгами мне далеко. Заеду к знакомым в городе, потом привезу сегодня же на обратном пути.

Но она не хочет заниматься подобной ерундой, ведь здесь большая федеральная заправка, а не какая-то поселковая деревенская, где все друг друга хорошо знают.

— Поищите у кого-то из знакомых? Мне смену сдавать нужно! — не соглашается заправщица на отсрочку, посматривая в сторону приподнявшегося со своего стула охранника.

«Надо же, как у нас охранники на заправках работают? Не совсем здесь патриархальная жизнь все же! — решаю я. — Бывают всякие случаи, значит?»

Пока я с интересом рассматриваю саму заправку и ее ассортимент, мне полностью незнакомый.

Нет знакомых масел, ни Лукойла, ни Татнефти, что вполне понятно, не было здесь советской власти, не строила она никаких заводов и не конфисковывала их у прежних владельцев. Чтобы потом отдать новым «эффективным менеджерам». Но сама заправка вполне похожа на те, что остались в моем прошлом, такая же типичная, с неизменным кофе и сосисками на гриле на западный манер.

«С другой стороны, что тут еще нового придумаешь? Только алкоголем большая витрина заставлена, у нас давно уже запретили зачем-то!»

Но пора решать назревшую уже проблему, новых рублей, которые я уже успел рассмотреть у нашего водителя и на кассе, у меня при себе нет, конечно. Старые тоже светить нет особого смысла. Но есть кое-что другое, пора проверить притягательную силу зеленых бумажек.

Я спокойно выкладываю сотню вечнозеленых долларов на стойку и спрашиваю:

— Такого залога хватит? Сдачи не нужно!

На что работница быстренько прихватывает купюру и согласно кивает головой, а водитель удивленно смотрит на меня

— Пошли! — командую я ему, и мы шагаем на выход вдоль длинных витрин заправки.

— Ты ей три тысячи дал, пусть в обменнике за старую банкноту снимут десятую часть! — начинает объяснять он мне.

«Ага, за много лет рубль опустился к доллару примерно в три раза, — понимаю я подобные расчеты. — Но самое главное, что подобные доллары все еще имеют хождение. Значит, не придется так срочно решать проблемы с наличными деньгами!»

Мне сразу становится гораздо легче на душе, что можно решить свои вопросы за накопленные когда-то бумажки, очень просто и без лишних проблем. Если бы старые доллары оказались совсем не в ходу, пришлось бы наводить суету, срочно искать покупателей на драгоценности или золотые николаевки.

Когда мы без документов, странно одеты и еще никаких денег нет, даже ментальной или магической силой становится трудно решать все быстро назревающие вопросы. Тем более с ничего не понимающий по здешней жизни Клеей за спиной.

«Да уж, постоянная гонка за денежными знаками не радует. Хочется просто достать большую пачку денег и рассчитаться за все, что нужно, — говорю я себе. — Но, кто сам поменял жизнь целой огромной страны? Обесценил большинство своих же денежных накоплений? И свою прежнюю жизнь почти полностью сдал в утиль? Так что плати, крутись и не жалуйся! Иначе какой ты путешественник во времени?»

Мы выходим из заправки, я вижу, как зачем-то вылезшая из машины любопытная Клея все рассматривает с большим интересом, саму заправочную колонку и машины вокруг. Сама смотрится довольно старомодно в своей асторской одежде и тоже привлекает к себе внимание посетителей заправки.

«Ну, на какую-то богомолку похожа все же, тем более волосы под платком убраны. Реально такая одежда ее сильно старит на самом деле. Наверно, ноги затекли за нашим водителем сидеть, — понимаю я. — В типа здешней „гранте“ с местом совсем печально позади довольно рослого водителя».

Тут на вторую колонку тихонько подъезжает другая машина, брутальный внедорожник неизвестной мне марки. Видя Клею, мешающую ей проехать, водитель джипа вдруг очень громко сигналит, вызывая заметный переполох на самой заправке.

«Наверно, специально поставил настолько резкий и оглушающий сигнал, чтобы пугать собак и людей?» — догадываюсь я.

Упорно сигналит и все еще продолжает наезжать на мою спутницу. За рулем видно сильно раздраженное, полное лицо явно какого-то местного хозяина жизни.

Клея же от ужаса, раздавшегося прямо за ее спиной, неимоверно громкого почти взрыва-сигнала смешно подпрыгивает, пытается убежать, но беспомощно валится, запутавшись в длинной юбке. Однако внедорожник упорно продолжает на нее наезжать, по-прежнему громко сигналя.

— Ну, точно какой-то сильно блатной мудак! — в сердцах говорю я водителю и подскакиваю со стороны упавшей Клеи.

Ее ноги уже под машиной, она находится в полном ужасе, не может даже отползти, ее вот-вот покалечит передней осью, поэтому мне приходится резко вмешаться. Хорошим ударом маны куда-то в радиатор остановить и оттолкнуть автомобиль назад на метр. Клея оказывается свободна, но у внедорожника от подобного столкновения с моей магией разлетается наружная решетка вместе с парой радиаторов, перегретый антифриз брызжет во все стороны, от удара вырывается из замка капот, сильно бьет по крыше и лобовому стеклу. Водитель, конечно, от подобного непонятного дела резко тормозит и больше никуда уже вообще не едет.

«Вот и не хрен было так торопиться, на живого человека наезжать!» — я сейчас здорово разозлен.

Хочется и ему отвесить знатного леща, но я решаю ограничиться только машиной, ведь здесь везде камеры на заправке. Как в моем уже прошлом времени.

Понятно, что любой местный житель просто отскочил бы с пути джипа, но Клея совсем неместная и поэтому ударилась в полную панику. А водитель думает, что она уже убежала с его дороги, раз он ее больше не видит из-за высокого капота. Поэтому едет себе спокойно, вот теперь неожиданно попал на солидный ремонт.

«Намечаются кое-какие проблемы», — понимаю я, но вообще не переживал бы за подобную ерунду, если бы у нас с Клеей были хоть какие-то документы.

Несмотря на все камеры, стоящие на заправке, никто ничего не поймет, почему развалилась морда у внедорожника и сам он откатился назад. Тот факт, что я несильно махнул в его сторону рукой — никто не воспримет, как какое-то реальное действие. Нужно сейчас только быстро исчезнуть отсюда.

«Вот, всего-то оставил средневековую женщину на пять минут без присмотра, она тут же чуть инвалидом не стала, — все правильно понимаю я. — И сколько еще подобных моментов будет!»

Наш осетин стоит, широко разинув рот, я поднимаю Клею за руку и веду к задней дверце, куда тут же сажаю, напомнив, чтобы она не бросала свой мешок в машине никогда больше без присмотра.

— Садись! — командую потом водителю «гранты» и сам прыгаю на пассажирское сидение.

Водитель тоже не пропустил мимо своего сознания ментальный пинок, резко заскочил и дал газу. Даже не глядя, как выскочивший из-за руля джипа местный житель с обалдевшим лицом пытается остановить наш отъезд.

«Ну, как пытается, то дергается к нам, то охреневает от непонятно откуда взявшихся повреждений на своем авто! — усмехаюсь я при виде такой картины. — Что хочет — непонятно, наверно, ищет свидетелей случившейся аварии? Которая вообще непонятно, как именно случилась!»

Но мы уже уехали с заправки, теперь сюда могут заявиться местные гаишники, просмотреть записи и тоже ничего не понять.

«Только увидеть, как наглый водитель пытается задавить замешкавшуюся женщину. Которую спасает другой пассажир неприметной „гранты“. Помочь ему никак не смогут, только оштрафуют за опасное вождение», — прямо предчувствую я подобный исход.

Все-таки удар невидимой в камерах маны очень помог нам с Клеей сейчас остаться ни при делах.

Так что через половину часа мы оказываемся на центральной пешеходной улице Владикавказа, где я сдаю в ближайшем обменнике сразу три тысячи старых долларов. Дисконт по сравнению с новыми купюрами и точно — не десять, но восемь процентов, что я спокойно переживаю, благо долларов у меня еще семь тысяч осталось. Вот с евро поделать ничего нельзя, нет в здешней реальности данной денежной системы, не образовался Евросоюз почему-то и не выпустил свою валюту.

Еще выдал водителю сотку зеленых, пусть решит, что сам поехал нас отвозить ради денег. Мужик очень обрадовался и побыстрее исчез. Впрочем, его номера есть на записи, так что могут его еще найти местные органы правопорядка или друзья потерпевшего, если он окажется каким-то сильно авторитетным жителем.

«Только он про нас особо много не расскажет, еще не знает, где мы будем жить!»

Я оглядываюсь по сторонам, потом мы шагаем с Клеей несколько сотен метров до уже примеченного мной торгового центра.

— Первым делом покупаем одежду, делаем прически, еще нужен ноут, хотя бы один для начала. И потом хороший номер в хорошей гостинице. Ну, то есть в такой, где прикроют глаз на отсутствие документов. Поэтому, милая моя Клара, идем заниматься любимым женским делом, покупать тебе новую одежду, чтобы ты ничем не отличалась от здешних женщин, — сразу решаю я и завожу Клею за руку в первый попавшийся торговый центр.

Рот у нее отпадает надолго при виде современных магазинов, прозрачных стен из огромных стекол и эскалатора на три этажа. Долго уговариваю ее не бояться и смирно стоять на эскалаторе. Марки женской одежды мне самому вообще незнакомые, но я смотрю, где ценники повыше и народу поменьше.

Стадию с нижним бельем я сразу пропускаю мимо, тогда придется слишком много объяснять неготовой к подобному выбору подруге. Просто откладываю ее на будущее, когда она хоть немного здесь оботрется. Поэтому покупаю ей пару лосин и пару летних сарафанов подлиннее, к ним одни босоножки. Даю ей тут же переодеться в кабинке, забираю старую одежду и покупаю себе пару футболок с нижним бельем.

Приходится работать посредником и выбирать все на свой вкус, вопросы консультантов Клея с зажатым в ладони артефактом понимает, но ответить ничего не может. Только кивает или отрицательно качает головой, а я радуюсь, что у нас с подобным делом, не как в Болгарии, все обстоит.

У меня вся одежда в нормальном виде сохранилась с тех пор, так что с шоппингом особо торопиться не стоит.

Клея долго смотрит на себя в больших зеркалах магазина, понемногу приходя в себя от разительной перемены. Тут тебе и открытая шея, и голые руки, и подол показывает икры — все такое, с чем в Асторе показываться на улицах нежелательно.

— Только мы не в Черноземье! Здесь все гораздо проще и удобнее для жизни устроено! — понимая ее смятение, сообщаю я женщине.

Но ее впереди ждет еще немало потрясений, ведь я сразу завожу подругу в первый попавшийся в торговом центре салон красоты. Где договариваюсь за как бы совсем немую по жизни подругу помыть ей голову, подравнять волосы и оформить челку испуганно глядящей на мастера женщине. Сам тоже посещаю мастера, чтобы постричься, благо три большие пачки «жиллетов» дотянули до сего времени, поэтому я нормально побрит еще с раннего утра.

Со мной заканчивают быстро, поэтому я рискнул оставить Клею в кресле, заскочил в местный магазин электроники и прикупил себе хороший ноут с одним смартфоном. Сказал ей никуда не уходить, рассчитаюсь за работу я сам, поэтому пусть дожидается меня здесь же в салоне. Сказал, конечно, мыслесвязью, не стоит совсем неизвестным языком смущать работников салона.

«Клея, ждешь меня здесь!» — специально показал на место для ожидания.

Но Клея, с восторгом рассматривающая сам салон, парикмахеров, удобные приспособы для мойки волос и сами кресла с зеркалами, теперь переключилась на клиенток, которым красят волосы, щиплют брови и делают различные процедуры. Очень ее все подобное интересует по-женски, крутит и вертит головой постоянно.

«Ну, ее пока даже горячая вода, свободно текущая из крана, очень сильно удивляет!» — улыбаюсь я и еще раз привлекаю внимание подруги, показывая на диванчики для ожидания на входе в салон.

С ее очень густыми волосами мастерице пришлось повозиться, но поднимается из кресла Клея уже заметно преображенная, теперь уже не так отличается от большинства здешних женщин.

— Понравились, милая? — спрашиваю я, рассчитываясь на рецепции и оставляя тысячу на чай.

Клея активно кивает головой, умоляюще смотря на меня, приходится ей пообещать каждый день ходить по салонам и изучить все возможные здесь косметические услуги.

— Можешь волосы покрасить, брови сделать, всякие эпиляции, особенно в зоне бикини, маникюр с педикюром попробовать. Только лучше немного научиться говорить на здешнем языке, чтобы объяснять мастерам свои желания, — объясняю я ей.

— Это все не слишком дорого, Ольг? — сомневается Клея. — Такие волшебные вещи?

— Вообще нет, для нас совсем ничего не стоит. Только я Олег, Клара! — снова напоминаю я ей о конспирации. — Пойдем ужинать, я пока поищу хорошую гостиницу, где нас примут без паспортов.

Когда мы снова оказываемся на пешеходной улице, уже наступает вечер, кругом включили красивую подсветку, играет музыка, на каждом метре что-то готовят и запекают. Частная инициатива вообще развита необыкновенно в южном городе, чего только здесь не готовят и не продают, как я вижу с большим удовольствием.

Я сажаю подругу в самый уголок симпатичного кафе, заказываю нам поесть и выпить, улыбаясь про себя, с каким восторгом Клея рассматривает гуляющую мимо нарядную публику, красивых женщин и маленьких детей.

— Южный город, вечером все идут прогуляться, вывести своих жен и пообщаться. Здесь нет запрета общаться женам с кем-то, кроме мужа, Клара, — негромко говорю я ей на черноземельском языке.

— Ольг, как тут красиво, и в лавках красиво, и в салоне красоты, как ты его назвал. И лестница, которая едет сама по себе, все эти машины на дорогах! У меня прямо сердце разрывается, как красиво вы здесь живете! — немного громко заявляет Клея.

Я спокойно оглядываюсь, на посетителей за соседними столиками не обращаю особого внимания, больше интересуюсь иногда прогуливающимся здесь полицейскими в довольно симпатичной форме.

— Ничего, поучишься местной косметикой пользоваться, жизнь еще больше понравится, — отвечаю я ей, отправляя в рот кусок отлично приготовленного шашлыка. — И не забывай, я — Олег.

Пока нам быстро готовят и подносят еду и напитки, я подключаю местный вай-фай к ноуту и ищу отель. Быстро нахожу симпатичную гостиницу около пешеходной зоны, аккаунта и телефона у меня нет, поэтому начинаю бронирование в местном агрегаторе самого дорогого люкса, чтобы пока на время оставить его за собой.

— Документов у нас нет, то есть жетонов, Клара. Поэтому прикинемся с тобой любовниками, которым не нужна никакая огласка, — объясняю женщине, снова с большим восторгом рассматривающей красивый коктейль.

— Его через вот эту трубочку пьют, бери ее в рот и потихоньку втягивай содержимое бокала, — приходится учить Клею.

Сам доедаю свой заказ, опрокидываю пару больших рюмок выдержанной чачи и понемногу расслабляюсь.

До отеля идти двести метров, я уверен, что без проблем заполучу дорогой люкс при оплате наличными без всяких документов.

Полиция бродит, но ни к кому из приличных людей на пешеходной зоне вообще не пристает, высматривает больше пьяниц и прочих проблемных граждан. Так что у нас с Клеей, то есть Кларой, пока все в полном порядке.