Все делаем примерно так же, как в первый раз, поэтому кое-какой опыт у Клеи в здешних местах уже есть. Она уже знает, где меня ждать и что при этом нужно делать.

«А то ведь выдернули закрытую в четырех стенах домохозяйку в открытый всем опасностям мир! Главное для нее — не сходить с места и держать все время защитный купол, который она освоила в прошлый раз в Храме. Своих силенок у Клеи не так много, но на пару часов точно хватит прикрыться», — понимаю я условия выживания одинокой хрупкой женщины в совсем дикой природе.

«Мало ли кто окажется здесь, на переходе между нагорьями и настоящими горами? Заметил подъезжающую одинокую арбу и затаился, ожидая, что случится дальше? От того же Корта до чудом выживших астрийцев или степняков, которые красивую женщину, совсем одинокую в лесу, точно мимо без ущерба не пропустят. Корт же неминуемо нападет на человека, обладающего солидным магическим потенциалом», — допускаю я различные возможности.

«Ну, то есть без ущерба для себя не пропустят, конечно!» — я сам уверен, что нескольких противников Клея сможет размазать, но все равно опасаюсь за нее, так как опыта в подобных стычках у нее нет никакого давно уже.

Но я и так появляюсь около нее всего через пару минут, как только охранник-возчик скрывается за первым поворотом лесной дороги от тихонько стоящей и поддерживающей защитный купол женщины.

Вскоре он догонит, наверно, моих неторопливо едущих к месту ночлега людей, тогда определенно сможет понять — на встречу к кому он привез свою сильно загадочную для него последнее время хозяйку. Бывшие военные в Асторе почти все знают друг друга, тем более если сейчас служат в охране самых важных лиц города. Ее тайные выезды в крайне опасные места до потери сознания удивляют верного охранника, но она заранее строго приказала ему проваливать по первой команде и потом все время помалкивать.

«А ведь она всегда знает, кто и где соврал или недоговорил!» — хорошо известно служивому мужику.

— Ну, и пусть твой возчик все поймет, кого именно охранники сюда проводили, — негромко говорю Клее после первых радостных слов приветствия. — Просто мужик станет меньше за тебя переживать. Так ведь получается, что завез в самый глухой на нагорьях лес, да еще высадил около стоянки теперь совсем диковатых пастухов-степняков. Переживать лишнего начнет, заговорит с кем-то по подобному поводу. Все равно наше с тобой новое исчезновение на четыре осьмицы могут уже связать воедино общие наши знакомые. Ты правильно сделала, что продолжаешь траур по погибшему мужу, ни с кем не встречаешься и у себя не принимаешь, полезная маскировка. Да еще одну тебя здесь оставлять нельзя надолго, тот же Корт может вдруг рядом оказаться. Он всегда нападает внезапно на людей с магией, так что моя защита тебе здесь все время нужна.

— Ты как объяснил свой отъезд? Своим людям и той же Грите? — интересуется Клея, отдавая мне свой нелегкий мешок и тут же объясняет его вес. — Взяла побольше отборного мяса и твоего любимого малинового чая.

«Вот уже сегодня ночью домашним уютом запахнет в моем Храме. То есть теперь именно в нашем!» — довольно улыбнулся я в ответ.

Все-таки с хорошей, понимающей попутчицей гораздо лучше бродить по Черноземью и другим мирам, чем заниматься всем подобным только всегда одному.

Еды в мешке Клеи много лежит, и все самая отборная, ведь хозяйка несметных богатств после своего мужа не собирается ничего для себя и меня жалеть. Еще недавно посетила вместе со старшим сыном личную комнату Крома в Кассе. И насчитала там тоже ровно двадцать шесть тысяч тайлеров в аккуратных мешочках, стоящих очень ровно на каменных полках, плюс еще несколько красивых ящичков из лакированного дерева с драгоценностями.

У ее бывшего мужа была склонность всегда все предметы в доме расставлять ровно, вот и в комнате Кассы она снова как будто встретилась с ним. Рассказала мне о новых, то есть уже давно известных сокровищах, по моему приезду с Севера, чтобы посоветоваться со своим старшим товарищем.

«И, как уже получилось, старым любовником», — усмехнулся я на ее слова, но ничего такого не сказал тогда.

— Предупредил всех, что отправляюсь со своими особо доверенными людьми на разведку в Сатум, — негромко отвечаю женщине, все время проверяя ветки над нашими головами. — Вполне уважительная причина, тем более я все равно собираюсь спуститься до той первой деревни беглецов. Грита немного переживает, но ничего не говорит мне. У нее свои радости и горести, связанные с выступлениями и дочкой. Я для нее уже не на первом плане теперь, тем более очень редко бываю дома.

— Какой деревни? — удивляется Клея, ловко подныривая под ветками и кустами следом за мной.

— Ну, помнишь, мы там еще одеяло забрали пуховое, которое нам потом так на перевалах помогло! — напоминаю ей давно забытые детали нашего первого вместе с ней перехода через Сиреневые горы.

Сам смотрю на ее непонимающее лицо, снова врубаясь, что в этой жизни Клея не помнит никакого нашего первого бегства из Сатума, когда ее друзья детства погибли за день до подъема в горы.

«Вот ведь сболтнул сдуру! — усмехаюсь я на себя. — Опять все перепутал!»

Но сразу потом успокаиваюсь, Клея решила, что я говорю про наш второй переход уже со своим братом и Торком со своей командой. Тогда один брат и точно погиб, но второй еще выжил на какое-то время. Типа, там было какое-то подобное одеяло, которое мы тоже тогда забрали с собой греться в большой палатке.

«И ее чудесного спасения от горного Корта тоже не было. В ее памяти не было, конечно, я-то все помню», — пожимаю сам себе плечами.

— А чего ты не захотел по скошу обсудить мой поход в Кассу? — задает Клея следующий вопрос, которых у нее накопилось довольно много.

Просто тогда сразу ответил Клее, что данный вопрос можно наедине обсудить, а не в ее доме, где все-таки слишком много прислуги имеется.

«Много прислуги — значит, всегда много лишних ушей», — хорошо понимаю я и доношу сразу же до Клеи подобную возможность.

— Моя прислуга мне верна! — немного обиженно отвечает женщина.

— Пусть они тебе сейчас самые преданные люди, много раз тобой проверены и даже никогда не пытались врать своей хозяйке. Но скоро узнают про свою добрую вдову Капитана Крома крайне своеобразную новость, вот тогда мнение у них о тебе может сильно поменяться. Поменяется мнение, пропадет преданность, пойдут лишние разговоры! — заранее готовлю Клею к быстрым изменениям в отношении к ней той же прислуги и прочих знакомых.

— После Беды, устроенной Проклятыми Магами, как думает огромное количество горожан Астора, отношение к ним в городе почти не поменялось. Подавляющее большинство горожан все так же их ненавидит, сама ведь знаешь. Одним только моим полезным и спасительным время от времени образом хорошего Мага подобный вопрос здесь и за сто лет не решишь, — теперь сразу же отвечаю на, похоже, давно заготовленный вопрос Клеи.

— Как ты сейчас думаешь, виноваты ли Проклятые Маги в наступлении Беды? — у самой Клеи от здешней катастрофы никто не погиб.

Но реальные настроения в городе среди его новой и отчасти старой элит она хорошо знает. Да еще отец ее мужа пришел к власти в Асторе именно благодаря наступившей Беде, потом передал ее своему подросшему и хорошо возмужавшему сыну. Так что сама Клея относится к всеобщему несчастью довольно позитивно, но ей хватает ума никому подобного отношения не показывать. Однако реальный интерес к истинным причинам катастрофы у нее, как и у меня тоже, очень даже остался.

— Думаю, все же нет, — нейтрально отвечаю я, не собираюсь убеждать Клею, что все беды Черноземья случились именно из-за наших собратьев когда-то. — Не могли Высшие Маги даже со всеми Источниками как-то пробудить Роковую гору. Хотя были у них свои заговорщики, но они именно действовали против подавляющего большинства Магов.

— Не было у них такой силы, чтобы самим разбудить Роковую гору, — уверенно добавляю потом еще раз, видя ее все равно вопросительный взгляд.

Хорошо, что еще вижу своими глазами, ведь в этот раз Клея выехала через Речные ворота пораньше, еще в глубокой ночи. Потому что ее возница заранее договорился с знакомыми стражниками выпустить его арбу без осмотра. Поэтому мы сами оказались около бывшей стоянки на пару-тройку часов пораньше, чем в прошлый раз, теперь должны сегодня в ночи подняться в сам Храм. В прошлый раз уже темнота стояла вокруг, когда мы встретились. Поэтому только до нижней стоянки добрались, а вот теперь с хорошим запасом часа через четыре окажется в самом Храме.

«Потратить лишнюю ночь на зарядку Палантиров — самое нужное сейчас дело», — правильно понимаю я имеющуюся логистику.

Поэтому идем быстро, я кидаю поиск постоянно, но все равно отвечаю на вопросы истосковавшейся по общению Клеи. Я же везде побывал за прошедший месяц и с многими людьми без перерыва разговаривал, а жена бывшего Главы Совета не общалась ни с кем, кроме своей прислуги. Даже своим землякам передавала подарки через посыльных и охранников, чтобы знали, что очень высокая покровительница о них помнит и в обиду не даст. Пусть даже сама не может их навестить.

«Впрочем, сами мужики разработались на производстве, получают на руки по три тайлера каждый месяц и поняли, что теперь необыкновенно богато живут. Ну, у них еще жилье дармовое на шестерых получается, так что все деньги на себя тратят или откладывают на будущее возвращение. Остались бы здесь жить с удовольствием, но языка не знают и все родные в Сатуме проживают. Зато уже прониклись новой жизнью, станут самыми преданными Клее людьми в Сатуме».

Мы большим кругом обошли пастухов с их необыкновенно чуткими собаками, потом прошли мимо оставленной палатки и уже в ночи вскарабкались на площадку перед Храмом.

Я остался варить все тот же вкусный кулеш по рецепту Ятоша, Клея проверилась на магическом компьютере и завалилась спать на Столе, прямо в центре между ровно расставленными Палантирами.

Я расставил на полках шкафа новые артефакты правды, полученные в Пирамидах. Теперь Стол все время занят, уже перед уходом Пирамиды немного постоят на Столе, но будут сняты с него в последний момент. Когда сама Клея получит мое письмо и решит забираться в капсулу.

Так что два дня я плотно занимаюсь обучением Клеи боевым умениям, получается у нее с толковым учителем все отлично пока. Потом рано утром забираю зарядившиеся Источники и ухожу вдоль по каньону, наказав подруге качаться и прокачиваться все время.

— Уйду на три дня, может на четыре. Смотря, что именно увижу за третьим перевалом! — предупредил Клею — Ты сама знаешь, как работать. И не упустишь никого около Храма!

На что она уже полностью согласно кивает. Не уверен, что точно сможет убить, но задержит в любом случае и оставит уже мне решать судьбу нечаянных или даже чаянных свидетелей.

День занимает переход до Дыры и потом до второй Дыры, где уже выложено огромными камнями с пяток метров основания будущего форта. Строители и сейчас работают, теперь выкладывают от уровня туннеля ровные блоки из песчаника, привезенные сюда из асторских каменоломен.

На ночь остаюсь с ними, выслушиваю подробные рассказы пары помощников Тельсура, которых он оставил здесь для рутинной работы.

— Мост к Дыре сделали с хитрым механизмом, господин Капитан! Стоит с нашей стороны вытащить бревна, как он сам разваливается, отрезая подход к Дыре. Потом нужно их опять с нашей стороны выдвигать, чтобы с той стороны поймать и соединить. Скоро навесим на края Дыры окованные железом ворота так, чтобы при разблокировке они сами под своим весом захлопывались. Останется только со стороны Дыры навесить засовы и брусья вставить, чтобы перевал стал совсем неприступным. На самом верху подготовили ровные площадки для обороны, наносили булыжников, так что теперь пяток воинов могут его оборонять от сотен врагов! — слышу я рассказы в прогретом дровами сарае с нашей стороны туннеля.

Ночь проходит спокойно, впереди нас охраняют степняки, сзади никто появиться не может. Утром с удовольствием рассматриваю необыкновенно быстро растущий вокруг туннеля неприступный форт и решаю устроить под самим мостом побольше размерами провал. Пока от основания моста есть только наваленные глыбы, они особого ущерба не понесут от аннигиляции.

Для чего поднимаюсь наверх, жду, когда уберут мост и восемью выстрелами из фузеи углубляю каменную поверхность. Теперь не четыре метра от моста до каменного основания, а все семь получается. Но на этом не успокаиваюсь, пускаю еще несколько сгустков, опуская провал под мостом еще на три метра вниз.

— Вот, теперь лететь — не долететь! А то эти четыре метра легко завалят камнями во время приступа. Теперь серьезно подольше повозиться придется! — замечаю с удовлетворением уже из Дыры, ожидая новой сборки моста.

После чего отправляюсь с парой рабочих, которые теперь несут за мной палатку и дрова уже отсюда. Не хочу ночевать в холодных, продуваемых всеми ветрами наверху шалашах. Палатка даже без печки позволяет высыпаться в тепле, если костром предварительно нагреть под ней камни. Поэтому приказал последнему обозу перевести ее от первого туннеля до второго.

За прошедшие три осьмицы строители дороги прошли пяток километров после спуска со второго перевала. Примерно половину всего расстояния до третьего перевала. Самому очень легко шагается по полностью зацементированной дороге, что я с удовольствием сразу же признаю.

— Как я и думал! Быстро пойдут! Потому что здесь так здорово расчищено астрийцами! — подвожу я итог, когда замечаю рабочий лагерь.

Между двумя перевалами строятся два новых сарая для проживания охранников и работников, дорога пока проложена дальше на пятьсот метров. Но я почти сразу шагаю к своему теперь новому месту ночлега, благо прихватил дров в лагере строителей форта.

Остановился только перемолвился с полонниками, объяснил, что на севере восемь лихих парней здорово нарушили закон.

— Теперь подменят восьмерых из вас здесь, еще из Астора двоих осужденных привезут, так что решайте про десяток своих — кому теперь пришла пора вернуться в Черноземье! — очень я радую бедолаг-полонников.

— Когда же они приедут сюда? Господин Капитан? — слышу я понятную радость в нетерпеливых вопросах.

— Внизу собирают большой караван, наверно, через половину осьмицы приедут к вам.

Палатку мне доносят до третьего перевала, оставляют с нашей стороны внизу под ним, после чего работники убегают обратно. Я же завтракаю-обедаю готовой кашей и начинаю карабкаться на третий перевал.

Теперь иду молча, разнося мешающиеся скалы, ожидаю все время столкнуться с патрулем или секретом сатумцев, но никого не встречаю до самого спуска к деревне беглецов. Время уже к обеду подошло, но над деревней я вижу только один дымок из полуразваленного дома. Накидываю на себя невидимость и обхожу всю деревню, которая больше не существует.

«Все дома разобрали на камень и бревна, остался только один дом наполовину, где раньше сам жил с Изаурой», — констатирую я себе.

В его развалинах лениво копошатся несколько стариков и старух, набрали разной травы и корешков в горах и готовят себе какую-то похлебку. Я подошел поближе и лично в котел заглянул. Вроде какие-то новые старики, я их не помню, но что-то у них расспрашивать и себя показывать больше нет никакого смысла.

«Уже хорошо понятно, что прошлогоднее вторжение деревня не перенесла. Ни Изауры здесь нет, ни одного взрослого мужика не видно, одни только старики доживают век, потому что идти некуда. Они ничего про сатумцев не знают, зато про меня сразу всем доложат», — понимаю я и разворачиваюсь идти обратно.

С высоты над деревней в бинокль не видно никого, нет ни всадников, ни каких-то укреплений.

— В общем, сатумцы не готовятся к нашему появлению. Не до того им, как я и ожидал на самом деле! — говорю себе и спешу обратно на перевал. — Все время личными разборками заняты, а ведь часики до страшного вторжения быстро тикают!

Есть большое желание к вечеру дойти до второго перевала и снова переночевать с его строителями, что у меня получается. Утром ухожу в путь и к ночи снова добираюсь до Храма.

Быстренько моюсь в Храме приготовленной Клеей теплой водой, еще ведь ничего не ем целый день.

— Все, Клея, я ухожу прямо сейчас. Через день-два от меня придет письмо, Стол сразу же просигналит тебе, когда на него лезть не надо. Но оно быстро здесь появится, вообще не как человеческое тело. Потом я еще с денек поприхожу в себя, ты пока просто качайся и жди. Забирай почти все припасы, и сама забирайся в Капсулу. Настройки проверь, но они по идее должны остаться прежними. Остаться такими же после моего ухода, — долго и старательно раскладываю я все Клее по пунктам.

Время терять нет никакого смысла, я забираю с собой все почти полностью разряженные Палантиры, здесь их нельзя оставить никак. Оставляю винтовку в Храме, с собой из оружия ничего не беру вообще, кроме фузеи.

Еще у меня при себе запас еды, земная одежда с документами и деньгами, в общем все, что я принес из Грузии в Черноземье.

Забираюсь в Капсулу, выставляю и проверяю несколько раз расклады по значкам, потом прощаюсь с этим миром и Клеей про себя, решительно нажимаю на последний значок.