Никто не произносил ни слова. Слышно было только, как оборотень бьется о хрупкую преграду и как громко трескается янтарь.

— Есть ли другой выход? — наконец спросила Кейт.

Саймон протянул ей свой меч, а сам подошел к дальней стене. Собственной кровью он начертил руны на камнях, а затем проделал то же самое на полу.

— Мы окружены землей. Выход только один.

Она посмотрела вверх.

— Потолок?

Саймон покачал головой.

— Каменный фундамент. Слишком толстый.

Хогарт осторожно опустил Имоджен на пол.

— Когда она придет в себя, я заберу ее. Я дам вам время.

Кейт махнула рукой.

— Нет. Мы заберём её с собой. Она сейчас одна. — Пенни ухмыльнулась, превозмогая боль в сломанной руке, которую она прижимала к себе.

Малкольм фыркнул, осматривая свои пистолеты, и пробормотал что-то о свирепых женщинах.

Шарлотта присела рядом с Кейт и прижалась к ней головой, совсем как Этельред, когда хотел привлечь к себе внимание. Это выглядело немного странно. Кейт вопросительно посмотрела на Саймона.

— Шарлотта привела нас к тебе, — сказал он.

Кейт опустилась на колени и с искренней нежностью обняла девочку.

— О, дитя моё! Спасибо тебе!

Удивлённая Шарлотта медленно обняла Кейт, и в её глазах заблестели слёзы.

Саймон повернулся к Малкольму и сказал:

— Пенни права. Раз уж Гретта так предусмотрительно оказалась прямо за дверью, сейчас самое время её забрать.

— Молодец, — Малкольм захлопнул затвор своего пистолета.

— А поскольку её присутствие в коридоре означает, что Ник, скорее всего, мёртв, — тихо сказал Саймон, думаю, я возьму на себя честь её уничтожить. — Кейт начала возражать, но Саймон продолжил: — Я единственный из нас, кто может ей противостоять.

— Возможно, — возразила Кейт, — если бы ты был в порядке, но ты измотан и находишься под действием эфира.

— Да, это правда, — он горько усмехнулся и достал из её патронташа три последних флакона с восстанавливающим эликсиром.

— Саймон, ты не можешь принять сразу три флакона. Это тебя убьёт.

В дверь раздался мощный удар, и в комнату влетел кусок янтаря.

— Время споров прошло, даже для тебя, — мягко сказал Саймон и взял её за руку.

Кейт упрямо покачала головой.

— Не надо притворяться, что всё в порядке. Вместе мы гораздо сильнее. Что бы ты ни задумал, есть другой путь.

— Да, есть, но в этом случае кто-то из вас погибнет. Я не могу этого допустить. — Его губы сжались в твёрдую линию. Он откупорил маленькие бутылочки. — Когда проход будет свободен, вам всем нужно будет отойти подальше. Назад в туннели. Вы не переживёте того, что я собираюсь сделать.

— А ты выживешь? — спросила Кейт.

— Не волнуйся, дорогая. — Саймон не мог смотреть ей в глаза.

Кейт с грустью наблюдала за тем, как он выпил все три флакона.

Волна эликсира захлестнула Саймона, закружилась голова, каждый нерв и мышца ожили от избытка силы. Он присел на корточки, покачиваясь, на грани обморока. Кейт сделала шаг к нему, но он отмахнулся. Через секунду он взял себя в руки и, используя кровь, стекавшую с его руки, начертил на полу большую руну. Закончив, он прижал к ней ладонь. Руна ярко вспыхнула зелёным, а затем погасла.

Он медленно поднялся, тяжело дыша и невидящим взглядом глядя куда-то вдаль. Он начал тихо произносить странные слова, и вытатуированные на его теле руны засияли, повторяясь в хаотичном ритме. Он направился к двери, хрустя обломками под ногами, погружённый в свои мысли и окружённый аурой силы, искрившейся по всему его телу. От него исходило сияние. Он встал перед рушащейся янтарной стеной. Тёмная фигура по ту сторону замерла и склонила голову набок, глядя на мужчину.

Он чувствовал, какое напряжение царит в комнате, поэтому оглянулся через плечо на Кейт и подмигнул. Затем он просунул пальцы в трещины на янтаре и начал давить. Его руки дрожали от напряжения. Трещины в оранжевом камне становились все глубже. Он издал последний рык, и гигантский кристалл разлетелся на мелкие осколки. Его рука тут же метнулась вперед и схватила оборотня за кожаный доспех.

— Заходи.

Он притянул удивленную Гретту к себе, обхватил ее рукой, а затем прижал ее шею к своему локтю. Он затащил ее в комнату. Она зарычала от неожиданности.

— Уходите! — крикнул Саймон. — Все уходите!

— Держи ее, Саймон. — Малкольм подбежал к дерущейся паре и направил пистолет на голову Гретты. Оборотень, даже не вырываясь из хватки Саймона, замахнулась топором на шотландца, сбив его прицел. Он успел выстрелить один раз. Пуля скользнула по ее черепу, оставив глубокую серебряную борозду. Гретта взвыла и снова замахнулась на него своим оружием. От толчка Саймон оторвался от пола, и она с ревом развернулась, подняв волшебника в воздух. Одним мощным движением плеч Гретта отбросила Саймона к стене, и он рухнул на пол.

— Почему меня никто не слушает? — пробормотал Саймон, пытаясь встать на ноги. Голова у него кружилась.

В другом конце комнаты раздался вой. Шарлотта корчилась в агонии от мучительной трансформации. Юная оборотень трясла своей мохнатой головой и рычала.

Гретта удивилась.

— Шарлотта. Вот ты где. О твоем наказании мы поговорим позже, а пока помоги мне прикончить этих мерзавцев.

Шарлотта зарычала и прыгнула на спину Гретты, вцепившись зубами в ее жилистую шею. Юная оборотень казалась карлицей по сравнению с Греттой, рост которой достигал почти трех метров. С яростным рычанием Гретта развернулась, схватила Шарлотту за шиворот и оторвала от пола, разорвав при этом и шерсть, и плоть. Она гневно встряхнула юную оборотень.

— Что с тобой не так, Шарлотта?

Когти юной оборотень впились в предплечья Гретты, оставив глубокие борозды.

Гретта прищурилась, ее губы скривились в устрашающем оскале.

— Надо было прикончить тебя, когда ты предстала передо мной в лачуге Сэмюэля.

Гретта издала рычание, которое переросло в ужасающий вой ярости, сотрясший комнату. Одной рукой она подняла Шарлотту над головой и швырнула ее на пол. Оборудование в комнате загрохотало. Массивная оборотень подняла ногу и опустила ее на Шарлотту. Раздался хруст, и девушка издала приглушенный крик. Гретта всем своим весом навалилась на Шарлотту, постанывая от усилий, чтобы лишить предательницу жизни.

Кто-то схватил Гретту за массивную волосатую руку и развернул ее. На нее уставился разъяренный Саймон. Он ударил ее кулаком в морду. Она пошатнулась. Он ударил ее еще раз, и она отлетела на несколько шагов. Гретта вытерла рукой текущую из носа кровь. Она по-прежнему сжимала в руке топор и смотрела на Саймона со странной смесью ярости и непривычного замешательства.

Сражаясь с оборотнем, Саймон крикнул остальным властным и полным силы голосом:

— Когда я говорю "бегите", я не имею в виду, что вы должны бежать ко мне. А теперь убирайтесь отсюда все!

Он услышал, как кто-то убегает. Боль от последних ударов отдавалась в его окровавленных руках, но бурлящая энергия эфира все еще придавала ему сил. Однако конечности начало неметь. Времени оставалось мало.

— Если ты готова сдаться, — выдохнул Саймон, обращаясь к Гретте, — я подумаю об этом.

Оборотень зарычала и метнула топор. Лезвие просвистело мимо пригнувшейся головы Саймона и глубоко вонзилось в каменный пол позади него. Саймон бросился вперед, ударил ее еще раз и отшвырнул в сторону. Она вцепилась когтями в кирпичную стену, чтобы удержаться на ногах, но Саймон обхватил ее за пояс и поднял в воздух. Его колени подогнулись, но он не упал. Гретта вырывалась с такой силой, что Саймон должен был бы переломать себе все кости, но он держал ее, кряхтя от напряжения каждый раз, когда она дергала плечами или пинала его своими массивными ногами. Это было все равно что пытаться удержать разъяренного тигра, медленно отступая к руне, которую он начертил своей кровью на полу.

Должно быть, Гретта заметила слабое свечение руны у себя за спиной. Она злобно зарычала и с новой силой рванулась из его рук, царапая Саймона. К счастью, она едва доставала до него, так что лишь коснулась его кончиками острых пальцев. Она взревела и схватила его руки, которыми он прижимал ее к себе. Она рвала его плоть, пытаясь оторвать его руки от себя. Саймон стиснул зубы и закричал сквозь стиснутые зубы, продолжая шаг за шагом подтягивать бьющееся в конвульсиях чудовище к кругу.

Они миновали топор, воткнутый в каменный пол. Оборотень схватился за длинную рукоятку, и Саймон резко остановился. Он почувствовал, как сила рунического круга нарастает у него за спиной, но Гретта все еще была за его пределами. Она использовала рукоятку неподвижного топора как рычаг, и нога Саймона поскользнулась, когда она подтянулась еще на несколько дюймов. Саймон напрягся, откинулся назад и закричал от боли в мышцах, которые вот-вот должны были разорваться. Но огромный зверь по-прежнему не поддавался. Его эфир иссякал, а вместе с ним и силы. Если бы он сейчас отпустил Гретту, она разорвала бы его на куски.

Внезапно в дверях появилась Кейт и ворвалась в комнату, ее волосы развевались. Она замахнулась, приближаясь к бьющемуся в конвульсиях оборотню. Гретта продолжала подтягиваться на топоре, не обращая внимания на Кейт. Зверь согнулся в поясе, сопротивляясь Саймону, лицо которого покраснело от напряжения. Кейт вытащила пробку из маленького пузырька и выплеснула его содержимое в лицо оборотню.

Гретта закричала от боли, и Саймон почувствовал, как существо дернулось и выпустило топор из рук. Он прижал ее к себе изо всех оставшихся сил. Они упали на пол, и Саймон оказался придавлен к камню огромным весом оборотня. Он едва не потерял сознание, но почувствовал, как его окутывает сила рунического круга.

— Саймон! — голос Кейт донесся до него издалека. Он замер, не решаясь высвободить силу, пока она рядом, но у него не хватало сил, чтобы попросить ее уйти.

Затем он услышал голос Малкольма:

— Я держу Кейт. Делай, что должен.

— Нет! — отчаянные протесты Кейт становились все тише по мере того, как охотник, верный своему слову, уводил ее прочь.

Саймон с облегчением вздохнул и отдался во власть эфира. Сила, собиравшаяся в воздухе вокруг круга, вырвалась из того странного потустороннего мира, в котором она обитала, и прожгла в нем дыру. Мрачная энергия хлынула через его тело и обрушилась на Гретту. Волны магии сотрясали гигантское существо, словно оно было пустым местом, сжигая волосы и разрывая мышцы. Саймон почувствовал, как тело в его руках стало уменьшаться, когда эфир высасывал из него силы. Оборотень закричала, превращаясь из зверя в женщину. А потом из женщины она превратилась в дряхлую старуху, которая скулила от страха, потому что никогда еще не была такой слабой и беспомощной. Саймон почти нежно обнял дрожащее, похожее на скелет существо.

Поток эфира иссяк. В человеке не осталось ничего, что могло бы его направить. Он превратился в пустую оболочку. Его сердце с трудом билось в груди, отчаянно пытаясь сохранить ритм. Саймон жалел, что у него не было возможности попрощаться.

С Ником.

Но больше всего с Кейт.

Они почувствовали невероятный прилив необузданной силы эфира, когда сидели в катакомбах. Малкольм выругался на гэльском, и на его лице отразилось изумление. Кейт ощутила, как их накрыла огромная волна силы. Пенни пригнулась, зажав уши руками. Хогарт прижал Имоджен к груди, но она все равно тянулась к нему своей нечеловеческой рукой, словно собирала с воздуха бабочек, словно могла видеть силу, которую остальные только ощущали. Кейт крепко прижала другую руку Имоджен к своему лицу и шептала успокаивающие слова, которых сама не чувствовала. Такой силы Кейт и все они никогда раньше не испытывали. Она знала, что Саймон — писец, но никогда не думала, что он способен на такое.

Когда натиск немного ослаб, Кейт оглядела всех. Ее голова резко дернулась в сторону.

— Где Шарлотта?

Все огляделись, но девочки нигде не было. Никто не видел, как она ушла. Кейт печально покачала головой и хотела уйти, но Малкольм остановил ее.

— Подожди. Подожди, пока мы не убедимся, что все закончилось. — Его голос звучал уверенно, хотя было видно, что он волнуется не меньше остальных.

Так они простояли несколько мучительных минут, прислушиваясь к приближающимся шагам Саймона и молясь, чтобы он пришел за ними, но ничего не происходило. Наконец Кейт не выдержала. Она бросилась в подвал Бедлама, подбежала к двери операционной и увидела на полу тело Саймона. Она закричала и бросилась к нему.

— Саймон! Саймон! — она пыталась поднять его на руки. Его голова запрокинулась, разорванные конечности безвольно лежали на полу. Она положила руку на его холодную, восковую щеку. — О боже, нет. Саймон! Ты меня слышишь? Открой глаза. Пожалуйста. Открой глаза.

Дрожащими, непослушными пальцами она нащупала пульс на его шее. Пульса не было.

Саймон Арчер был мертв.

Кейт склонилась над ним, понимая, что защищать его уже слишком поздно.

— Зачем ты это сделал? Должен был быть другой выход.

Пенни присела рядом с ней на корточки.

— О, Кейт. Мне так жаль.

Малкольм наблюдал за женщинами, собравшимися вокруг тела Саймона. Он хрипло произнес:

— Я пойду поищу Гретту.

Дойдя до двери, он столкнулся с еще одной фигурой. Его пистолет был направлен в лицо Нику Баркеру. Ник поднял руку, в которой было пламя. Оба мужчины сделали глубокий вдох и попятились.

— Где тебя черти носили, Баркер? — прорычал Малкольм.

— Как я и сказал, охранял лестницу. — Затем Ник посмотрел мимо него и увидел Саймона, лежащего на коленях у рыдающей Кейт. Выражение раздражения на его лице быстро сменилось шоком. — Что случилось?”

Малкольм прижал фокусника к дверному косяку.

— Ты лжец. Как Гретта прошла мимо тебя? Почему ты не умер вместо него?

Лицо Ника потемнело, как грозовая туча.

— Убери от меня руки, Ангус, или я сделаю тебе так больно, что ты и представить себе не можешь. — Он оттолкнул Малкольма и быстро подошел к Саймону.

Кейт обвиняюще посмотрела на Ника.

— Он мертв.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Он просто без сил. — Ник приложил руку ко лбу Саймона. Он замер, словно прислушиваясь, а потом обмяк. — Нет. Этого не может быть.

— Ты же говорил, что ты его друг! — крикнула Кейт. — Если бы ты был здесь, он бы не пожертвовал собой. Мы могли бы победить её вместе.

— Заткнись! Кто ты такая, чтобы говорить со мной о нём? Какая-то шлюшка, с которой он познакомился несколько недель назад. Он был рождён для чего-то большего. Он пожертвовал собой ради тебя.

Глаза Кейт наполнились слезами от того, что в его словах была доля правды, но она покачала головой. Ей хотелось, чтобы во всём был виноват Ник, кто-то другой. Ей хотелось причинить ему боль, хотя она видела боль на его лице и то, как дрожала его рука, сжимавшая руку Саймона.

— Он поступил бы так же ради любого из нас. Такой он человек. Но где ты был, когда он нуждался в тебе? Что ты за друг?

— Такой, какой ему нужен. Отдай его мне, чёрт возьми, и отойди. — Ник схватил Саймона за плечи и, казалось, был потрясён тем, насколько безвольным было его тело. Он злобно уставился на Кейт. — Хочешь увидеть его снова? Тогда возвращайся! Ты ничем не можешь ему помочь. Никто из вас не может. Но я могу.

Малкольм помог Кейт подняться на ноги и отвёл ошеломлённого алхимика подальше от Саймона. Пенни ждала, присев на корточки у двери. Хогарт стоял неподвижно, как статуя, всё ещё держа на руках Имоджен.

Ник сел на пол, скрестив ноги, и положил голову Саймона себе на колени. Он сделал несколько глубоких вдохов и впился пальцами в грудь Саймона. Он начал бормотать какие-то непонятные слова, потом повторил их, потом ещё раз. Звуки превратились в песнопение. Оно было более гортанным и резким, чем заклинания, которые шептал Саймон. В нём были гнев и злоба. Вокруг обоих мужчин, живого и мёртвого, закружились гнилостно-зелёные вихри, древняя зловещая сила, от которой Кейт стало дурно. Это была та же ужасная сила, которую она ощутила в руках Ника на вечеринке у Джиллингемов много лет назад, только еще более тошнотворная, чем прежде.

Затем Кейт почувствовала, как теплый ветерок взъерошил ее волосы, задрал юбку и взметнул пальто Малкольма. Ветер становился все сильнее и жарче, словно дул из пустыни. Она прикрыла глаза рукой, словно почувствовала, как песок царапает ее лицо.

Вокруг тела Ника кружились маленькие искорки молний, время от времени вспыхивая яркими трещащими дугами. Его окружал ореол света. Он медленно наклонился и прижался лбом ко лбу Саймона. Его начало трясти. Молнии побежали от пальцев Ника по разорванной груди Саймона. Странные, похожие на паутину молнии поползли по его телу.

Затем Ник запрокинул голову и издал душераздирающий вопль. Казалось, что его руки погрузились глубоко в грудь Саймона, а сам Саймон был сделан из света. Крик Ника оборвался. Его голова по-прежнему была запрокинута, а рот широко раскрыт.

Молнии исчезли, и Ник упал на бок.

Кейт подбежала к Нику, но, когда она дотронулась до него, он оказался раскаленным добела. Она вскрикнула и отдернула руку, в замешательстве глядя на него. Ее взгляд упал на Саймона. Его разорванная плоть была цела. К ее ужасу, он пошевелился! Его имя сорвалось с ее губ.

Саймон приоткрыл глаза и увидел ошеломленное лицо Кейт. Он поднял руку и вытер лоб.

— О, привет, Кейт. Жарковато. Не могла бы ты открыть окно?

Она ахнула и упала рядом с ним. Жар, исходящий от Ника, был таким сильным, что она схватила Саймона и оторвала его от ног друга. Он ударился головой о каменный пол и вскрикнул от боли. Она подняла его и обняла. Саймон успокаивающе погладил ее по спине.

— Довольно мило, — пробормотал он.

— Саймон? — прошептал Ник. — Это ты, старина?

Саймон встревоженно вскрикнул, увидев своего друга в таком состоянии. Не выпуская его из рук, Кейт потянулась к лежащему на полу мужчине. Несмотря на палящий жар, Саймон схватил Ника за руку.

— С тобой все в порядке, Ник? Что ты натворил?

Старший волшебник улыбнулся и опустил голову на пол.

— Теперь мы квиты.