Саймон распахнул дверь "Прялка Дьявола" и с наслаждением окунулся в тепло. От холодного английского воздуха у него ломило кости, хотя с битвы в Бедламе прошла уже неделя. Силы вернулись к нему, но внутри осталось гнетущее чувство уязвимости. Его радостно приветствовали. В последнюю неделю он почти не появлялся на своей обычной скамье. Но когда он вошел, все было в порядке.

— Саймон! — пышнотелая барменша с широкой улыбкой схватила его за руку. — Как поживаешь, милый? Мы уже гадали, куда ты запропастился.

— Был занят, Ребекка. Просто очень занят.

— Я так и думала. — Она провела его к барной стойке мимо радостных возгласов и хлопков по спине. — Некоторые считали, что тебе придется бросить нас, если ты и дальше собираешься принимать приглашения от виконтов и прочих.

— Вряд ли. Я бы в первую очередь бросил виконтов.

— Я так и знала, дорогой. — Ребекка протянула ему пинту пива. — Другие шутники говорили, что ты сбежал от ревнивого мужа.

Саймон с наслаждением взял в руки привычный стакан. — Это невозможно, потому что я берегу себя для тебя.

— Тогда не тяни! — она хлопнула ладонью по барной стойке и крикнула бармену: — Я увольняюсь!

Тот закатил глаза и, направляясь к стойке, приветливо кивнул Саймону.

Саймон рассмеялся.

— Ты не видела Ника?

— Видела. Он в углу. Сидит там уже несколько часов.

Саймон похлопал ее по пухлой руке и направился к скрытой от глаз кабинке в углу. Там сидел Ник и выжидающе смотрел на него.

— Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

Пожилой волшебник кивнул на свободное место.

Саймон устроился поудобнее и постарался сделать вид, что ему комфортно. Ник, как всегда, выглядел расслабленным, но между ними возникла какая-то дистанция, которой Саймон никогда не ощущал до истории с Бедламом. Ник украдкой поглядывал на Саймона. Молчание затянулось.

Наконец Саймон сказал то, что редко говорил Нику и что ему нужно было сказать:

— Как дела?

— Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Немного меланхолично. Только что был на могиле Беатрис. Но в остальном я чувствую себя неплохо, спасибо тебе.

Ник удовлетворенно кивнул.

— Рад это слышать. Полагаю, Беатрис будет довольна, что ты вышел из тени и стали героем.

— Не знаю, но теперь я сплю спокойнее.

На какое-то время между ними повисла тишина, густая, как лондонский туман.

Саймон кашлянул.

— Газеты уже потеряли интерес к исчезновению доктора Уайта и ужасным условиям в больнице. Все это передали на рассмотрение парламентского комитета, чтобы он навел порядок.

— А что с теми уродливыми тварями, которых создал Уайт?

— По моим сведениям, все гомункулы мертвы. Полагаю, без доктора, который их поддерживал, они в конце концов просто разрушились. Как говорится, мертвому припарки.

— А сестра Анструтер?

— Имоджен все еще жива. Кейт работает день и ночь, пытаясь найти способ исправить то, что Уайт сделал с бедной девочкой. — Саймон печально поджал губы. — Мы понятия не имеем, что с ней будет. Я не знаю, сколько ее настоящей осталось в ней. Кейт никогда ее не бросит, это я точно знаю.

— Глупо, — пробормотал Ник. — Что хорошего в жизни для этой твари?

— Не нам решать, — резко ответил Саймон.

Ник склонил голову набок и сделал глоток.

Саймон вздохнул.

— Позволь спросить тебя кое о чем с чисто научной точки зрения. Как ученик учителя.

Ник саркастически посмотрел на него.

Саймон продолжил:

— Что ты сделал со мной в Бедламе? Как ты меня вернул? Кейт уверяет, что я был при смерти.

— Кейт, вопреки собственному мнению, может знать не всё. Тебя можно было спасти с помощью некромантии, которую ты ненавидишь.

Саймон побледнел.

— Ты имеешь в виду вивимантию?

Ник пожал плечами.

— Можешь использовать этот вежливый эвфемизм, если хочешь, но мир слишком опасен, чтобы быть таким наивным.

— Но я почти уверен, что я не оживший труп. Я жив. Неужели всё это время ты был самым могущественным магом на Земле и ничего мне не сказал?

— Нет. — Ник глубоко вздохнул. — Как ты часто отмечаешь, я дилетант. Владею многими навыками, но ни в одном не преуспел. Я смешал немного того, немного этого, некромантию и элементализм.

— Понимаю. И чего тебе это стоило?

— Понятия не имею.

— Должен знать. Некромантия высасывает жизнь из того, кто ею занимается. Магия не бесплатна, как тебе хорошо известно.

— Чем ты пожертвовал, Саймон? Ты отдал свою жизнь, чтобы остановить Гретту, которая, возможно, не была остановлена, ведь мы понятия не имеем, куда она делась. Это было глупое решение.

— Я бы сделал это снова, чтобы спасти всех.

— Но от этого оно не становится менее глупым. Ты должен гордиться собой. Ты уничтожил двух ублюдков из Бастилии. Твои дни в безвестности сочтены. Из-за твоего бессмысленного героизма тебя заметят все обезумевшие маги.

Саймон стукнул бокалом по столу.

— Возможно, ты заметил, что мы говорили не обо мне. Так что же ты сделал с собой, чтобы спасти меня?

— Ничего. Я всё тот же милый Ник.

— Ты лжёшь. Я вижу, что ты лжёшь. Я всегда мог понять, когда ты лжёшь.

— Да неужели? — Ник запрокинул голову и громко расхохотался. — Саймон, вся твоя проблема в том, что ты не можешь понять, когда лжёт кто-то другой, даже ты сам.

— Тогда просто скажи мне, ради всего святого. Зачем играть в игры? Чего тебе стоило спасти меня?

Ник задумчиво поджал губы. Он выглядел озадаченным.

— Всего несколько лет.

— Несколько лет? Ты постарел? По мне, так ты выглядишь как обычно. Твоя магия всегда позволяла тебе жить необычайно долго.

— Так и было. Но с этого дня я буду стареть на год каждый год, пока не умру, как и все остальные в этом пабе.

Саймон ошеломлённо откинулся на спинку стула.

— Мне жаль. Я никогда этого не хотел.

— Хватит! — рявкнул Ник. — Это был мой выбор, а не твой. Я тоже могу быть благородным.

— Мне жаль. Я не хотел тебя обидеть. Почему бы нам не отправиться в Хартли-Холл, где мы сможем...

— Нет. — Ник допил свою пинту.

— Прости, что?

— Нет. Саймон, я не останусь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уезжаю из Лондона. Он потерял свой блеск. — Ник наклонился вперед. — Поехали со мной.

— Я не могу. Не сейчас. Ты же знаешь.

Ник раздражённо закатил глаза.

— Саймон, тебя здесь ничего не держит. Ты сделал всё, что мог, для Анструтеров, хотя это с самого начала не было нашим делом. И это едва не стоило тебе всего.

— Кейт нужна была помощь. Если бы мы не вмешались, они с Имоджен были бы уже мертвы.

— Значит, ты хорошо справился. Уайт мёртв. Гретта мертва или пропала без вести. Ты больше ничего не должен этим женщинам. — Голос Ника стал настойчивее. — Пойдём. Пойдём со мной, старина. Мы отправимся в Рим, Константинополь или Мандалай. Если ты соскучишься по Англии, мы вернёмся, когда всё закончится.

Саймон замолчал, чувствуя, как внутри нарастает страх.

— Когда всё закончится? Мы уничтожили доктора Уайта и Гретту. Её армия мертва или рассеяна. Они были в центре всех беспорядков, охвативших Лондон. С этим покончено.

Ник сердито потер подбородок и откинулся на спинку стула.

— Послушай, мы снова должны быть только вдвоём. Это ведь сработало, не так ли? Тогда всё было проще. Разве ты не хочешь, чтобы всё снова стало простым? Тебе ещё столькому нужно научиться.

— О чём ты мне не говоришь?

— Все вечно сомневаются в моих намерениях! Меня это уже тошнит! — закричал Ник. Потом он успокоился. — Послушай, Саймон, ты должен пойти со мной. Мир вот-вот расколется на части. Я прошу тебя, умоляю, пойди со мной.

Саймон нахмурился.

— Ты знаешь мой ответ.

— Да ради всего святого! — Ник покачал головой и закрыл глаза, словно пытаясь сдержать слёзы. — Саймон, в следующий раз, когда ты умрёшь, это будет навсегда. Ты должен сделать всё возможное, чтобы следующего раза не было. Поэтому я говорю тебе ради твоего же блага, потому что я единственный, кто это сделает: ты не волшебник, каким себя считаешь. Ты не тот, кем себя считаешь.

Саймон сердито уставился на друга. Его пальцы впились в столешницу. Из раздутых ноздрей вырывалось тяжёлое дыхание. Его голос был напряжён от боли и обиды.

— Спасибо. Твоя уверенность подбадривает.

Ник встал и направился к выходу. Сделав несколько шагов, он обернулся.

— Ты идёшь со мной?

— Нет, Ник. — Саймон посмотрел на него так, словно они вдруг стали чужими.

— Чёрт возьми, Саймон, ты ничего не понимаешь из того, что происходит вокруг тебя.

— В этом ты, конечно, прав.

— Что ж, я не собираюсь тебя учить. — Ник ещё мгновение смотрел на Саймона, потом покачал головой и вышел из паба.

Саймон поднял голову, оторвавшись от своих размышлений. Кейт и Малкольм стояли рядом с его столиком. В "Прялке Дьявола" стало свободнее. Перед ним на столе стоял недопитый эль.

Кейт посмотрела на пустой стакан Ника и сдвинутый стул.

— Ты его нашёл?

— Да.

Она окинула взглядом толпу у барной стойки.

— Где он?

— Ушел.

— Куда ушел? — как ни в чем не бывало спросил Малкольм.

Саймон пожал плечами.

— О, — Кейт удивленно вскинула брови. — Ты хочешь сказать, что он ушел и больше не вернется?

— Именно это я и хочу сказать.

— Невелика потеря, — сказал шотландец. — Насколько я понял, единственное хорошее, что он сделал, это вернул тебя к жизни. И еще вопрос, хорошо ли это было.

Саймон хотел было гневно возразить, но вместо этого лишь сухо рассмеялся.

Кейт присела на скамью рядом с ним и постучала по его бокалу.

— Сколько тебе нужно?

— Только половину.

Кейт театрально ахнула и приложила прохладную руку к его лбу.

— Температуры нет. — Она нежно провела рукой по его волосам. — Малкольм, принеси еще.

— Сюда? — Шотландец скривился от отвращения. — Может, пойдем куда-нибудь, где не пахнет дымом после Великого пожара?

— Мне здесь нравится. — Кейт окинула взглядом теплые, радостные лица людей, наслаждающихся своей повседневной жизнью. — Здесь уютно.

Малкольм, ворча, пошел к барной стойке.

Кейт оперлась на локоть.

— Мне жаль Ника. Я знаю, что он был твоим другом, но это ведь не такая уж неожиданность, правда?

— Оглядываясь назад, наверное, нет.

Она толкнула его в плечо.

— Ты же не собираешься впадать в романтическое уныние, оплакивая его уход?

— Я, может, и оплакиваю утрату твоего такта. А в остальном, полагаю, все зависит от того, что будет дальше. — Он вгляделся в ее лицо, и теплота в ее глазах была такой, словно она снова обнимала его.

— У тебя блестящее будущее, Саймон. — Кейт ободряюще накрыла его руку своей.

На секунду Саймон увидел лицо Беатрис, смотрящей на него через стол. Затем он цинично ухмыльнулся Кейт.

— Когда-то я думал, что меня ждет блестящее будущее. Что я человек с огромным потенциалом. Но прошло много лет, а у меня по-прежнему только один потенциал.

— Чепуха. Ты создал нечто выдающееся.

— Правда? — Саймон тихо рассмеялся. — Я так не думаю.

— Посмотри на меня. — Кейт сжала его руку. — На меня. На Малкольма. Пенни. Ты взял эти разрозненные вещи и превратил их в нечто более прочное и долговечное, чем кто-либо из нас мог себе представить. Мы сделали нечто удивительное. Вместе. Это сделал ты. Никто другой не смог бы. — Она сунула руку за воротник и вытащила цепочку с золотым ключом. Она надела его через голову. — И вот ещё что у нас есть.

Саймон рассмеялся.

— Ах да. Ключ. Что там говорил Уайт? Устройство для мгновенного перемещения? Отлично, вот он. И что же он делает? Ничего. Я с подозрением отношусь к этой штуке, Кейт. В магии полно философских камней, которые на поверку оказываются обычными камнями.

Кейт не обратила внимания на его грубость. Она вертела ключ на пальце, покачивая им взад-вперед.

Его пристальный взгляд следил за предметом.

— Серьезно, Кейт, мы понятия не имеем, что это за ключ. Уайт явно был не в себе, так с чего бы нам верить его словам? — Однако гнев в его взгляде сменился неохотным интересом.

Малкольм внезапно вернулся с тремя пинтами пива. Он сел и подвинул пиво к остальным.

— Так почему Баркер сбежал? Он ненавидел Кейт?

— Что? — рявкнула Кейт, бросая ключ на стол.

— Нет, — небрежно ответил Саймон. — Ну, да, но он ушел не поэтому.

Она нахмурилась.

— Не то чтобы мне было интересно, но все же расскажи.

— Он был напуган.

Кейт и Малкольм переглянулись. Она спросила:

— Напуган чем?

— Не знаю. Он мне не сказал. — Саймон с тревогой посмотрел на них. — Если Ника что-то напугало, то это наверняка что-то неприятное.

Малкольм сделал глоток.

— Жаль, потому что то, что мы до сих пор видели, было восхитительно. — Он с грохотом поставил стакан на стол. — Я хочу кое-что сказать, и лучше сделать это сейчас, иначе я не решусь.

Саймон и Кейт смотрели на шотландца, чьё спокойное выражение лица выдавало лишь его смятение. Наконец Малкольм произнёс:

— Спасибо.

Саймон удивлённо поднял бровь.

— Ты это мне? Трудно понять.

— Я говорю тебе, придурок. — Шотландец уставился в стол. — Ты спас мне жизнь в Хартли-Холле. Гретта обрушила на меня половину дома, и я бы погиб под завалами, если бы ты меня не спас.

— Вряд ли это была половина дома. Так, обвалилась часть стены и верхнего этажа. И не забывай, что я и сам спасся.

— Да, но ты мог бы сделать это и без меня. Я благодарен тебе. Могу сказать, что когда-то я был о тебе невысокого мнения, но я ошибался. Ты благородный человек, и хотя порой мне хочется выбросить тебя в окно, я бы встал на твою сторону, если бы ты в этом нуждался. И давай больше не будем об этом.

Кейт сделала глоток и со стуком поставила стакан на стол, как заправский моряк.

— Да, эти сентиментальные сцены так унижают.

Саймон улыбнулся.

— Спасибо, Малкольм. Я ценю твои слова.

Шотландец хмыкнул и сделал ещё глоток.

Саймон посмотрел на пальцы Кейт. Её костяшки всё ещё были в синяках после драки. Обычно безупречное лицо было покрыто синяками и царапинами. Он невольно поморщился.

— Кейт, я вынужден сказать, что тебе следует подумать о своей безопасности и о безопасности Имоджен. Я понятия не имею, с чем мне придется столкнуться в будущем. Нет никаких причин подвергать себя опасности.

Она вырвала руку.

— Ты вечно стоишь на передовой, как какой-нибудь доблестный рыцарь из старины. Я беру пример с тебя. Я сделаю все, что в моих силах, ради Имоджен, и для этого мне чертовски нужна твоя помощь. Мне все равно, насколько опасным, по-твоему, станет мир, но теперь мы связаны. Я ясно выражаюсь? — Она была в ярости.

— Да, — прошептал Саймон, завороженный страстью Кейт. Она была необыкновенной.

Она взяла себя в руки и слегка откашлялась. Затем подтолкнула ключ через стол.

— Вот. Я хочу, чтобы он был у тебя. Он принадлежал твоей матери.

— Нет. Я подозреваю, что твой отец отдал его ей, чтобы спрятать. Тот, кто преследовал твоего отца или моего отца, чтобы найти этот ключ, не мог знать, что моя мать была с ними связана. На самом деле этот ключ не принадлежит ни одному из нас.

— Тогда он принадлежит нам обоим.

Саймон благоговейно коснулся ключа и кивнул ей. Затем он посмотрел на шотландца.

— Малкольм, ты останешься с нами?

Шотландец указал на эль.

— Ну, почти наверняка до тех пор, пока не допью свой напиток. А потом решу, не заказать ли ещё.

Саймон ухмыльнулся и поднял свою пинту.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — ответили Кейт и Малкольм.

Бокалы звякнули, а ключ заблестел в свете свечей, отбрасывая резкие блики на три лица.