Саймон поднялся по величественным ступеням особняка, построенного в георгианском стиле к северу от Грейт-Рассел-стрит. Его трость громко стучала по каменной кладке, и это был единственный признак того, что он взволнован. В вестибюле с контрфорсами чопорный дворецкий удивленно уставился на него, явно сомневаясь, что Саймон имеет право находиться на этом балу. Саймон улыбнулся и достал из кармана сюртука приглашение. Дворецкий долго изучал его, но затем кивнул и вернул Саймону то, что, по его мнению, было дорогим приглашением с гравировкой. На самом деле это был лист белого картона с несколькими рунами. Саймон бросил свои белоснежные перчатки в шляпу и отдал их вместе с пальто, но трость оставил себе. Дворецкий с бесстрастным лицом элегантно развернулся на каблуках и объявил собравшимся, что прибыл мистер Саймон Арчер.

Все головы повернулись в его сторону.

По огромному вестибюлю поползли шепотки, когда Саймон уверенно вошел в зал, держась с достоинством и не выказывая раскаяния. Он любезно поздоровался с хозяином дома, достопочтенным и крайне удивленным виконтом Джиллингемом, который поклонился и представил свою довольно невзрачную жену, стоявшую с открытым ртом.

Рядом с хозяевами дома стояли круглолицый и румяный премьер-министр Чарльз Норт и его необычайно красивая супруга Грейс. Премьер-министр поприветствовал Саймона с безупречной учтивостью и представил ему свою жену. Саймон, конечно, слышал о миссис Норт, но никогда с ней не встречался. Она затмевала мужа во всех отношениях и, в отличие от премьер-министра, была любима как простыми людьми, так и власть имущими. Ее ангельский облик и спокойное пастельное платье не обманули Саймона: он заметил ее похотливый взгляд, когда она поприветствовала его.

Она сдержанно улыбнулась и сказала:

— Очень рада, мистер Арчер.

Саймон поцеловал ее руку, задержавшись на секунду дольше, чем следовало.

— Я тоже рад, мадам.

Ее сияющая улыбка завораживала, но взгляд был пристальным и оценивающим, и это могло бы смутить человека послабее. Саймон выдержал ее прямой взгляд и отступил, поклонившись миссис Норт. Сделав это, он углубился в толпу в поисках лорда Окема. Его взгляд скользил по всем уголкам комнаты, но безрезультатно. Несмотря на то, что многие молодые джентльмены, не обремененные делами, весело приветствовали его, подняв руки, несомненно, они были рады его приходу, ведь это означало, что скучное собрание может стать более оживленным, его мысли, вопреки желанию, были мрачны. Большинство случайных встреч были приятными, но иногда при виде Саймона глаза людей расширялись от удивления. Саймон встретился взглядом с незнакомой ему молодой женщиной. Скорее всего, она была новичком в светской жизни Лондона. Ей было лет восемнадцать, и она была очень хорошенькой. К его удивлению, крупная женщина в пышной юбке с кринолином схватила девушку за руку и утащила в безопасное место. Саймон продолжил поиски, заглядывая в самые отдаленные уголки огромного особняка.

— Мистер Арчер? — раздался женский голос из-за полузакрытой двери.

Он осторожно приоткрыл дверь на несколько дюймов. В бледном свете из окна виднелась стройная фигура.

— Не могли бы вы войти, пожалуйста, — попросила она, — и закрыть дверь?

Когда он вошел, женщина вышла на свет лампы. Это была Грейс Норт. Ее улыбка была одновременно очаровательной и манящей. Интерпретировать ее можно было по-разному, как и последствия неверного шага, сделанного на основе этой интерпретации.

— Миссис Норт. Могу я вам помочь? — Саймон поклонился. Он решил, что она отошла от вереницы гостей, чтобы выполнить какое-то конкретное и важное поручение.

— У меня к вам вопрос. — Она кивнула, приглашая его продолжить. — Как вы здесь оказались? — спросила она.

— Вы же сами меня позвали. — Саймон сделал шаг к ней. — Я был последним, кого пригласили на вечеринку, как Дерби.

Она посмотрела на него спокойным, но решительным взглядом опытного политика.

— Я лично проверила список гостей. Вашего имени в нём не было.

Саймон сделал ещё один шаг к ней.

— Я близкий друг виконта.

Она покачала головой.

— Нет, не близкий.

Саймон изобразил удивление.

— Вы невероятно хорошо осведомлены. Я поражён, что вы запомнили моё имя, хотя мы виделись всего раз.

Она улыбнулась.

— Пожалуйста, мистер Арчер. Вы джентльмен с определённым положением в обществе.

Саймон изобразил недоумение.

— Вы как-то странно произнесли слово "джентльмен".

Она улыбнулась.

— Я использую его в вежливом смысле. Вас многие считают негодяем и распутником.

Саймон изобразил возмущение.

— Неужели? — Он сделал вид, что оскорблён. — Я думал, меня все любят.

Она кивнула.

— Как и большинство негодяев. Так скажите мне, зачем вы здесь?

Саймон подошёл к ней достаточно близко, чтобы почувствовать тонкий аромат лаванды, исходящий от её льняных волос. Когда она слегка повернула голову, тени скользнули по её гладким, как стекло, чертам лица, придав им странную жёсткость, которая быстро исчезла, словно мимолетное видение. Она не выказывала ни страха, ни колебаний. Очевидно, что он не стал бы принуждать ее к близости.

— Мой муж, премьер-министр. Я предпочитаю, чтобы он оставался премьер-министром. Поэтому я вынуждена ограждать его от скандалов и сомнительных личностей. Если я сочту, что вы представляете угрозу для его репутации, я не позволю вам приближаться к нему.

— Мадам, у меня нет ни малейшего желания вступать в связь с вашим мужем.

Она невозмутимо посмотрела на него.

— У меня нет причин вам доверять. Я вас не знаю, а вы человек с сомнительным происхождением.

Саймон почувствовал, как в нем просыпается настоящая холодность, и его фальшивый, пылкий взгляд погас.

— Миссис Норт, мне бы не хотелось думать, что женщина с вашей утонченностью посягает на честь моей матери.

— Вы отрицаете свое сомнительное происхождение, мистер Арчер?

— Нет. — Саймон посмотрел на нее с жестокой улыбкой. — Я бастард.

— Что вы здесь делаете сегодня вечером? — повторила Грейс, не обращая внимания на его гнев.

Он хотел было уйти. Хотел было обругать ее и уйти. Но это показалось ему недостойным, и даже в таком подавленном состоянии он не мог растратить потенциальную ценность связи с женой премьер-министра ради сиюминутного удовлетворения. Он принял позу повесы, больше не притворяясь, что его обаяние или гнев искренние.

— А зачем еще я здесь? — спросил он, лукаво прищурившись. — Чтобы пострелять в кустах. Загнать пару перепелов для холодной зимней ночи.

Легкая улыбка тронула губы Грейс, и ее взгляд быстро скользнул по его высокому телу.

— Не уверена, что верю вам.

Саймон молча пожал плечами. Она казалась проницательной и способной раскусить его притворство. Тем не менее она кивнула, делая вид, что поверила. Затем в ее взгляде появилось нечто, выдававшее интерес к Саймону, не связанный с ее политическим допросом. По крайней мере, так можно было истолковать ее поведение. Она протянула ему руку. Саймон инстинктивно взял ее.

— Удачной охоты, мистер Арчер. — Ее теплые пальцы нежно сжали его руку. — Не могли бы вы теперь выйти из комнаты?

Саймон поцеловал ее руку со всей убедительностью, на какую был способен, изображая джентльмена, который учуял шанс на редкую игру.

— Надеюсь, мы еще увидимся.

Грейс Норт посмотрела в его зеленые глаза с загадочным приглашением. Ее голос слегка охрип.

— Кто знает, что ждет нас в будущем?

Он выпустил ее руку и отступил на шаг, довольно поджав губы. Он направился к двери и оставил ее стоять в полумраке. Выйдя в коридор, он сбросил с себя дурацкую ухмылку. Его раздражало, что он отвлекся от своей задачи, и злили комментарии в адрес его матери. Саймон не привык к язвительным замечаниям по поводу своего незаконнорожденного происхождения, но от человека с таким ангельским лицом они казались еще более оскорбительными. Грейс Норт выбила Саймона из колеи. В обычных обстоятельствах он бы уже познакомился с ее корсетом. А теперь ему оставалось только высматривать в толпе лорда Окема.

Вместо того чтобы искать свою жертву, Саймон отправился на поиски денди-альтер эго Ника, сэра Томаса Вулфолка. Скорее всего, он был где-то здесь. Саймон прошел через бальный зал и махнул рукой официанту, который нес поднос с шампанским. С бокалом в руке он пробрался в соседнюю комнату, где шла ожесточенная игра в криббедж. Саймон поздоровался с игроками и присоединился к ним.

Сэр Томас Вулфолк перегнулся через столик, за которым сидела очаровательная молодая леди, и с широкой ухмылкой поприветствовал Саймона. Саймон лишь приподнял бровь и поправил свой аккуратно завязанный белый шелковый галстук. Началась новая партия, и Саймон сверился со своими картами.

Сэр Томас ухмыльнулся.

— Я видел, как ты набирал очки в разговоре с женой премьер-министра. Она что, расспрашивала тебя о твоем мнении по поводу Закона о реформе?

— Пожалуйста, не очерняй миссис Норт своими скандальными намеками, — добродушно проворчал чей-то голос с другого конца стола. Генри Клаттерберг формально был третьим графом Мурхейвеном, но никогда об этом не упоминал. Он давно работал в Министерстве внутренних дел и не обращал внимания на сомнительное положение Саймона в обществе, потому что, очевидно, любил проигрывать в карты.

Не глядя на свои карты, Саймон сбросил одну из них и объявил, что у него на руках двадцать восемь очков. Игроки застонали и сбросили карты, а наблюдавшая за ними публика рассмеялась и зааплодировала.

Сэр Томас слегка нахмурился.

— Я надеялся, что шампанское лишит тебя математических способностей.

— Да уж, у меня осталось больше шести карт, — проворчал Генри Клаттерберг. Затем он оторвал взгляд от карт и уставился в другой конец зала. — О боже! — Его лицо исказилось от разочарования. — Ой. Это всего лишь Кейт Анструтер.

Весь стол повернулся в сторону женщины, застывшей в дверном проеме. Она была необыкновенной. Мало того, что она была высокой, так еще и в отличие от других женщин в зале, которые стягивали волосы в тугой пучок или завивали их в локоны, она распустила свои блестящие рыжевато-каштановые волнистые волосы, которые рассыпались по обеим сторонам лица и ложились на прямые, но изящные плечи. Высокие скулы подчеркивали изумрудные глаза, которые сверкали во все стороны. На ней было длинное красное платье, такое темное, что казалось почти черным. Оно плотно облегало талию и струилось по бедрам. Рукава были пышными, но не такими, как у других женщин в зале. Ее плечи были обнажены, а изгиб шеи подчеркивал простой жемчужный чокер.

В ее походке чувствовалась уверенность, а во взгляде читалось пренебрежение к окружающим. Она понимала, какое впечатление производит на толпу, но ей было все равно. Она не пыталась привлечь к себе внимание, но все равно привлекала. Это придавало ей такую силу, что от нее почти исходило сияние. Беатрис в свои лучшие годы притягивала взгляды с такой же силой, но совершенно по-другому. Беатрис делала это с помощью поразительной экспрессии и чистой сексуальности. Теперь, глядя на сдержанную Кейт Анструтер, Саймон подумал, что Беатрис была немного отчаянной.

Саймон с болью в груди повернулся обратно к своим картам и с легким интересом произнес:

— Хм.

— И это все, что ты можешь сказать? — сэр Томас уставился на него. — Она на тебя никак не повлияла? Мы смотрели на одну и ту же женщину?

— Да, — Саймон перетасовал карты в руке. Он обернулся и увидел, как Кейт исчезает в толпе черных фраков и роскошных платьев. — Она очень красивая.

— Она очень красивая, — монотонно повторил светловолосый мужчина. Он в отчаянии покачал головой. — Ты что, умер?

Саймон ничего не ответил. Он достал золотой ключ, который всегда носил с собой, и, поглаживая его, стал ждать, когда мужчина объявит следующую карту.

— Вот и хорошо, Саймон, — разочарованно нахмурился Генри. — Она красавица, но, как я слышал, много читает. — Он произнес это слово так, словно оно было радикальным. — Я удивлен, что она сегодня здесь. С тех пор как ее отец пропал несколько лет назад во время экспедиции в какие-то проклятые темные джунгли, она держится на периферии общества, но так и не прижилась в нем.

Сэр Томас выложил на стол карту, не сводя глаз с Саймона.

— Шестнадцать.

Генри торжествующе ухнул и тоже сбросил карту.

— Двадцать шесть!

Саймон медленно выложил четверку треф.

— Тридцать.

— Фу, — проворчал Генри, а затем воскликнул: — Невероятная удача!

Саймон спокойно собрал свой выигрыш.

— Ты сдал мне отличную комбинацию, Генри. Винить некого, кроме себя. — Он сгреб со стола кучку золотых соверенов и заявил, что игра ему наскучила.

— Ты же не собираешься так скоро уходить, Арчер? — спросил Генри. — У тебя в руках мое годовое жалованье.

— Через две недели ты найдешь меня на приеме в саду у лорда Рембертона, Генри. Не забудь снять со своего министерского счета достаточно денег, чтобы заманить меня. — Генри добродушно фыркнул в ответ на шутливое заявление Саймона. — Джентльмены, я и мои кредиторы желаем вам приятного вечера. Сэр Томас, можно вас на пару слов?

Саймон шел по коридору мимо большой библиотеки в сопровождении обаятельного светловолосого мужчины.

— Ты не видел лорда Окема?

— Нет. Я пришел сюда на час раньше тебя, но он так и не появился.

— У тебя были какие-то проблемы с проходом?

— Нет. Сэр Томас Вулфолк всегда желанный гость, — со смехом сказал Ник, — даже когда он на целый год уезжает на Ямайку.

Саймон раздраженно покачал головой, когда его внимание привлек шум из библиотеки. Это был решительный, но встревоженный женский голос и властный мужской.

— Простите, — сказал Саймон.

— Да ладно, не обращайте внимания. Это просто ссора влюбленных. У нас другие дела.

— Я не позволю, чтобы женщина в одиночку отбивалась от пьяного хулигана, когда рядом джентльмены.

— Как вам будет угодно. Я возвращаюсь к игре. Если понадоблюсь, сэр Галахад, зовите.

Саймон вошел в библиотеку, стараясь не выдать своего разочарования.