— Уберите руку, сэр Уильям! — раздался взволнованный, но решительный голос Кейт Анструтер.

— Не стесняйся, голубка моя. — Сэр Уильям Тичмарш прижал женщину к большой греческой амфоре, частично скрытой за пышными листьями папоротника.

— Если вы не уберете руку, — процедила она сквозь зубы, — мне придётся сделать кое-что очень невежливое.

— Я люблю немного огня. — Сэр Уильям рассмеялся, его движения стали более агрессивными, а пальцы поползли ниже.

Глаза Кейт сузились до щёлочек. Она сунула руку в расшитую бисером сумочку и достала маленький резиновый баллончик с узким серебристым носиком. Она поднесла его к лицу сэра Уильяма и нажала на кнопку. Из носика вырвалась какая-то странная сверкающая пыль. Сэр Уильям застыл на месте, а потом начал яростно чихать, едва не упав на пол. Кейт выскользнула из угла и оставила его, пошатываясь, стоять у стены.

— Сэр Уильям, надеюсь, вы не подхватили какую-нибудь заразу. — Она прекрасно знала, что он всего лишь слегка приболел, ведь пыль была её собственного приготовления.

Маленькие глазки мужчины уже покраснели, и он энергично тёр рукой нос, пытаясь отдышаться. Ему удалось выдавить из себя подобие зловещей улыбки.

— Просто на меня на мгновение нахлынули ваши чарующие женские ароматы.

— Как странно. Я не пользуюсь духами. Возможно, вы чувствуете запах своего одеколона. Он напоминает вонь от луж, через которые перепрыгиваешь на улице.

Он схватил её за руку. Она уже собиралась ударить его коленом в незащищённую пах, но тут кто-то высокий и смуглый схватил сэра Уильяма за плечо и оттащил его с едва сдерживаемой яростью.

— Довольно, сэр! — Голос незнакомца прозвучал громко даже на фоне отдаленной музыки квартета и гула голосов. Рондо сбилось с ритма, и в дверях появились люди.

Кейт выпрямилась и в изумлении уставилась на фигуру, в которой узнала печально известного Саймона Арчера. От темных волос до волевой линии подбородка — он был воплощением мужской силы и красоты. Кейт почувствовала, как краснеет.

Сэр Уильям Тичмарш развернулся.

— Как вы смеете, сэр! — его лицо исказилось от гнева, когда он увидел, кто схватил его за грудки. Затем он снова пустил в ход свою дубинку, размахивая правым кулаком.

Саймон легко уклонился от удара и тут же нанес ответный молниеносный удар. Сэр Уильям рухнул на амфору. Кейт быстро протянула руку, чтобы выровнять пошатнувшуюся вазу, но позволила сэру Уильяму упасть на пол.

Кейт сверкнула темными глазами на Саймона, пока в зале воцарилась гробовая тишина.

— Что с вами такое? Уверяю вас, мне ничего не угрожало.

С пола сэр Уильям прогнусавил:

— Дама была в полном восторге от моей остроты.

Кейт медленно выдохнула и обратилась к Саймону, который опирался на трость, окинув ее взглядом:

— Сэр, я ценю демонстрацию ваших мужских достоинств, но я вполне способна ответить на его остроту. Но если хотите, можете продолжать его избивать.

Саймон удивленно поджал губы. После короткой паузы он сказал:

— Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что пришел вам на помощь.

— Я принимаю ваши извинения, сэр. И благодарю вас за то, что вы привлекли ко мне всеобщее внимание.

— Большинство женщин находят это привлекательным.

— Я не большинство женщин.

— Разумеется.

Сэр Уильям потянулся за помощью. И Кейт, и Саймон видели его руку, но не обратили на нее внимания. Мужчина с трудом поднялся на ноги. Из-за того, что Кейт стряхнула с него пыль, его лицо покраснело и опухло, как будто его ужалил целый рой пчел. Глаза почти закрылись. Кейт старалась не улыбаться, пока он с ворчанием оправлял фрак.

— Вы, конечно, понимаете, — пробормотал он, — что это ставит под угрозу остаток нашего вечера.

— О! — Кейт поднесла руку к щеке. — А я-то надеялась, что у нас впереди еще несколько часов ваших неуклюжих попыток заигрывать со мной.

— Вы невыносимая стерва, мисс Анструтер, — процедил мужчина сквозь распухшие губы. — Неудивительно, что при виде вас все приличные мужчины разбегаются.

— Советую вам поступить так же, сэр Уильям, пока не поздно.

Она развернулась и вышла из библиотеки, расталкивая смеющихся и хихикающих зевак. Выйдя в бальный зал и обернувшись, она едва не столкнулась с Саймоном Арчером, который последовал за ней.

— Мисс Анструтер, я еще раз прошу прощения за свое поведение.

Она поискала в его лице признаки сарказма, но ничего не нашла.

— Не стоит, мистер Арчер.

— Я вам очень благодарен. — Саймон отступил на шаг и окинул ее пронзительным взглядом. Возможно, это был испытанный временем взгляд повесы, который, без сомнения, мог заставить самую нерешительную лондонскую барышню упасть перед ним на колени.

Кейт приготовилась к его приближению. Так было всегда. Будь то умелый или грубый ухажер вроде сэра Уильяма, она бесчисленное количество раз оказывалась в подобной ситуации в бесчисленных бальных залах.

Саймон поклонился.

— Желаю вам приятного вечера. — С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Кейт смотрела ему вслед с ничего не выражающим лицом. Необычный. В отличие от других мужчин, Саймон Арчер не стал настаивать на продолжении борьбы, когда стало ясно, что она проиграна. Кейт поняла, что ее суровый ответ во многом был вызван смущением из-за того, что она позволила себе так опростоволоситься в присутствии жалкого фата, такого как сэр Уильям Тичмарш. Саймон Арчер поступил так, как поступил бы любой благородный джентльмен: он не мог знать, что она не нуждается в спасении. Кейт смотрела на высокую фигуру Саймона Арчера, и, несмотря на все ее усилия сохранять суровый вид, уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Она продолжала пристально следить за ним еще несколько мгновений, пока его не перехватил другой мужчина. Кейт вздрогнула. Казалось, Саймон Арчер разговаривал с неопрятно одетым человеком, похожим на бродягу, но, моргнув, она поняла, что его собеседник, франт в слишком ярком вечернем костюме. Как странно.

Кейт больше всего на свете хотелось поскорее покинуть этот лондонский вертеп и вернуться в Хартли-Холл в графстве Суррей, чтобы снова погрузиться в работу в своей алхимической лаборатории. Она хотела работать только над формулами, которые обещали результат благодаря математической точности и скрупулезному подходу к деталям. Но в данный момент это было невозможно. Ее сестра все еще бродила по залу в сопровождении своего вечернего эскорта.

Кейт обвела взглядом зал. Как ни странно, ее взгляд снова упал на Саймона Арчера. Он стоял в толпе рядом со струнным квартетом и с большим интересом наблюдал за скрипачами. Он поднял на нее глаза, и она отвернулась. Ее охватило неразумное желание снова заговорить с ним, и она уже направилась к нему, но в этот момент в круг, где стоял Саймон Арчер, проскользнула изящная фигура Грейс Норт.

Кейт выдохнула и прислонилась к колонне, а Саймон Арчер переключил все свое внимание на миссис Норт. Жена премьер-министра рассмеялась и смело положила руку ему на плечо. Кейт с удивлением и досадой наблюдала за этой сценой. С облегчением она заметила свою своенравную сестру и направилась к ней.

— Добрый вечер, Кейт. — Имоджен самодовольно поджала губы. Младшая из сестер Анструтер была привлекательна, хоть и выглядела еще немного по-девичьи, с милым личиком, в отличие от Кейт с ее резкими, угловатыми чертами. Имоджен пошла в мать, а Кейт в отца. Темные волосы Имоджен были аккуратно завиты, и она была одета так, чтобы привлекать внимание: очень узкая талия и очень низкий лиф из золотистой шелковой тафты. Даже Кейт невольно обратила внимание на пышную грудь сестры и услышала неодобрительные возгласы окружающих женщин, в которых часто звучали слова "неуместно" и "пышногрудая".

Имоджен взмахнула позолоченным веером.

— Сэр Уильям был просто великолепен.

— Ты готова уйти, Имоджен?

— Уйти? Еще рано. Хотя я понимаю, почему ты хочешь уйти. А вот и Бойлан.

Перед ними появился высокий мужчина со светлыми волосами. Его походка была слегка неуклюжей, как у человека, пытающегося скрыть, что он много пьет. Полковник Бойлан Хибберт, бывший офицер Одиннадцатого бенгальского уланского полка, несколько месяцев назад присосался к Имоджен, как минога. Он сонно улыбнулся и повернулся к Кейт, поклонившись в пояс. Его взгляд лениво скользнул по ее телу и остановился на глазах. Он, безусловно, был красив, но какой-то странной, ничего не значащей красотой. Бледный, без характерной для тропических офицеров смуглой кожи, с тонкими усиками и редеющими светлыми волосами. За его ухмылкой, которую он носил как знак превосходства, скрывалась жесткость и презрение.

— Мисс Анструтер, как же вы прелестны.

— Полковник Хибберт, — ответила Кейт, ошеломленная тем, что перед ней предстал не по годам развитый неприятный мальчишка, изображающий из себя мужчину.

Он многозначительно посмотрел на ее грудь, а затем перевел взгляд на гораздо более пышную грудь Имоджен.

— Я принесу пунш, моя милая.

Имоджен проводила его взглядом, пока он шел через комнату, и сказала:

— Он такой внимательный. Он бы перевернул землю у меня под ногами, чтобы я не уставала, если бы мог.

— Как жаль, что у него нет такой способности.

— У него есть другие способности, — сказала Имоджен громким театральным шепотом, чтобы его услышали зеваки поблизости. — Он… волшебник.

— Это какая-то метафора? Если да, то, пожалуйста, не продолжайте.

Имоджен рассмеялась.

— Нет. Он настоящий волшебник. Он мастер темных искусств Востока. Он научился всему этому, когда служил в Индии.

Кейт это не впечатлило.

— Не могла бы ты говорить потише? Ты и так уже устроила представление в этом платье.

Имоджен расправила плечи и выпятила грудь.

— Ты ревнуешь.

— Имоджен, ты хочешь, чтобы тебя заклеймили как распутницу?

— Это лучше, чем быть старой ведьмой. — Имоджен улыбнулась самой милой улыбкой.

Кейт сделала несколько глубоких вдохов, стараясь унять дрожь в руках, чтобы сохранить видимость вежливой беседы. Сестра вела себя неразумно. Она вела себя так, будто была не собой, а кем-то другим, и делала все, чтобы разозлить старшую сестру, и у нее это прекрасно получалось.

— Ты даже не представляешь, что будет, если ты сейчас оступишься. Общество, к которому ты так стремишься, отвернется от тебя, и твои шансы на замужество сильно уменьшатся.

— Спасибо, мама, но мне не нужны никакие шансы. Я выйду замуж за полковника Хибберта, и мы будем жить в Лондоне, а может, и на его огромной чайной плантации под Калькуттой.

— Полковник Хибберт, отъявленный негодяй. У него нет ни чайной плантации под Калькуттой, ни где-либо еще. Ты ему нравишься только потому, что ты из семьи Анструтеров.

— Как ты можешь быть такой жестокой? Это из-за того, что ты одна и никто никогда не полюбит тебя так, как полковник Хибберт любит меня? — Имоджен отвернулась и захлопала в ладоши от радости, когда вернулся полковник Хибберт с хрустальным кубком красного пунша. Она сделала реверанс своему кавалеру, продемонстрировав несколько больших золотых колец, одно из которых с огромным рубином, привезенным их отцом из Индии. Имоджен любила притворяться, что этот камень был снят со лба языческого идола. И это вполне могло быть правдой, учитывая их отца. — О, спасибо, Бойлан. Это так мило с твоей стороны. Я умираю от жажды. — Кейт с тревогой добавила:

— Слава богу, ты пришёл вовремя. Я боялась, что она упадёт в обморок от жажды.

Имоджен пригубила пунш и хихикнула:

— Ой, как щекотно!

Хибберт громко расхохотался, но его взгляд был прикован к Кейт. Она уже придумывала, как бы ему глаза выколоть, когда он спросил:

— Скажите, мисс Анструтер, разделяете ли вы интерес вашего отца к таинственным и оккультным знаниям?

— С чего вы спрашиваете?

— Знакомы ли вы с тантрической практикой? — Хибберт положил руку на обнажённое плечо Имоджен.

Кейт почувствовала, как её лицо заливает краска, а взгляд становится ледяным. Она знала, о чём он говорит. Для жителей Запада тантрическая магия подразумевала раскрепощённые сексуальные отношения под видом духовных поисков. Она не удивилась, что полковник Хибберт так высоко ценит тёмные искусства.

Кейт с натянутой улыбкой повернулась к Хибберту и обвела взглядом комнату.

— Сэр, будь я мужчиной, я бы потребовала сатисфакции за ваше грубое поведение. Но поскольку я женщина, то вижу вас в последний раз. Я запрещаю вам и дальше омрачать жизнь моей семьи своим присутствием.

— Ты не можешь мной командовать, Кейт, — довольно громко сказала Имоджен. — Бойлан, у меня ужасно болит голова.

Хибберт выглядел растерянным.

— Вы хотите уйти?

— Наконец-то, — сказала Кейт. — Пойдём, Имоджен.

— Я предпочитаю побыть одна, — сказала Имоджен с наигранным раздражением. — Я поеду в экипаже. Ты ведь сможешь найти дорогу обратно? Хорошо. Большое спасибо, что испортили мне вечер. — Она выбежала за дверь.

Хибберт проводил взглядом свою спутницу, а затем прорычал в адрес Кейт:

— Если вы думаете, что сможете нас разлучить, то вы ошибаетесь. Она совершеннолетняя.

Кейт набросилась на него:

— Мне все равно, даже если это сама мадам Мафусаил. Если вы еще хоть раз потревожите мою сестру, я вас в такую яму закопаю, что вас никто не найдет. Вам ясно, полковник?

Хибберт ухмыльнулся и протолкнулся мимо Кейт, не постеснявшись толкнуть ее. Кейт едва удержалась, чтобы не схватить его за руку и не заломить ее за спину. Он был достаточно крепким, и она не сомневалась, что могла бы нанести ему серьезные увечья, прежде чем кто-нибудь из шокированных джентльменов ее оттащил. Но она сдержалась. Она открыто кивнула нескольким зевакам, заставив их вернуться к своим сплетням и украдкой поглядывать на знаменитую гарпию. Еще один удачный вечер для Кейт Анструтер.

Кейт увидела, как полковник Хибберт остановился в другом конце зала, чтобы поговорить с лордом Окемом. Она была слегка удивлена тем, что у него есть высокопоставленные знакомые, но ее мнение о лорде Океме резко ухудшилось. Тем не менее ей было любопытно. Когда они разошлись, она решила поговорить с лордом Окемом наедине. Ей нужна была информация о Хибберте, чтобы положить конец его бесчинствам.