Да, был такой мальчик, Толик, который находил бог знает что! Вот другие – ничего особенного! Обычно так себе, ерунду! И вообще, родители мальчикам и девочкам так строго-настрого и говорят: на улице никогда ничего не трогай и не подбирай! А этот, Толя, подбирал! То шифрованную записку от одного шпиона к другому подобрал, и уже люди в чёрном вокруг дома кружат и машина с мигалками у подъезда, то птеродактиля на заборе за школой нашёл.

– О господи, – таращился птеродактиль. – Да как меня залететь сюда угораздило? Ни тебе ихтиозавров, ни динозавров. Так, мелкота одна ходит. Разве этим наешься? Эй, мальчик, тебя как зовут?

– Толя, – сказал Толя.

– Ты вкусный?

– Не знаю, – сказал Толя. – Вот школьные котлеты с макаронами – они вкусные!

– Котлеты из динозавра?! – оживился птеродактиль.

– Из курицы.

– Ужас, – сказал птеродактиль, – да куда же я залетел? – И… пропал.

Вот список находок Толи только за последнюю неделю марта.

Во вторник за булочной Толя нашёл ещё одну пирамиду Хеопса, долгострой.

В среду в песочнице под грибком откопал караван верблюдов вместе с погонщиками, гружённый тюками с индийскими пряностями и чаем.

– Мальчик, не подскажешь, в какую сторону Индия? – спросил худющий в чалме.

– Туда, – махнул Толик. – На втором светофоре налево, потом направо, мимо красной кирпичной стены с башенками и вниз по реке. А там дяденька с полосатой палкой вам подскажет.

– Спасибо, – сказал в чалме и протянул пачку индийского чая с тремя слонами.

В четверг в Останкинском пруду, когда пошёл бабушке пиявок на поясницу от радикулита насобирать, нашёл в ряске подводную лодку.

– Мальчик, – высунул голову из люка капитан Немо. – Не подскажешь, где тут у индейцев можно провиантом запастись? И побольше пресной воды и солонины.

– Мама селёдку тихоокеанскую слабого посола в «Пятёрочке» покупает и воду питьевую «Мышкин лес» в пятилитровках – там же. Но, говорит, так себе…

– О господи, – крикнул в переговорное устройство бородач, – быстрое погружение, задраить люки.

И исчез.

В пятницу за кустом сирени нашёл человека на коне в широченной шляпе, как у Боярского, в плаще и со шпагой.

– Мальчик, – спросил в широченной шляпе, – не подскажешь, куда в Англию?

– Наверно, мимо жёлтого дома, – почесал голову Толик. – А вы подвески королеве несёте…

– Цыц, – приставил палец к губам в шляпе. – Тут везде гвардейцы кардинала.

И пропал. Вместе с лошадью.

Потом в субботу нашёл у подъезда за венским стулом черепаху Тортилу.

– Здравствуй, Тортила, – сказал мальчик. – Я тебя узнал. Ты к морю ползёшь, да? Тебе жарко? Я сейчас домой сбегаю и тебя из банки водой полью, я скоро!

– Сам ты Тортила, – подняла голову черепаха. – Сейчас как огрею клюкой! Я Прасковья Яковлевна из вашего подъезда. Не узнал, что ли? Просто я в пальто в клеточку. Уснула и со стула завалилась. Мало того, что с дружками всю клумбу перед подъездом вытоптал, так ещё и издевается! Всё матери скажу, вот она уши-то тебе и надерёт! Лучше подняться, негодник, подсоби, – кряхтела бабка.

А в воскресенье на клумбе нашёл дяденьку с синим лицом.

– Вы Фантомас? – спросил Толя.

– Тот ещё! – сказал Фантомас. – Мальчик, денег рублей двадцать не одолжишь? А то я сегодня к Луи де Фюнесу на день рождения приглашён, а на торт денег не хватает.

Вот такой это был мальчик Толя. Непутёвый. И если другие дети и в детский сад ходили, и в школу, их то в пионеры, то в комсомольцы примут, то исключат, потом на работу идут, работают, работают… им то повышают зарплату, то понижают… потом на пенсию, потом… А этот, Толя, разом нашёл три аттестата: один об окончании им детского сада, но в Индии, второй – церковно-приходской школы при казино в Лас-Вегасе, с отличием, а третий – Кембриджа. Потом нашёл авоську с яблоками. Папа одно надкусил – кислое. Тогда мама из остальных компот сварила. А вечером к ним папин дружок Стив заскочил. На салат оливье с компотом. Стив Джобс с папой долго таращились на надкушенное эппл[2]. Потом Стив сказал: «Oкей!», сунул яблоко в карман потёртых «левайс» и ушёл.

И жить стало совсем хорошо.

Но всё равно папа с мамой очень расстраивались, потому что над домом вечно кружил вертолёт, у подъезда машина с мигалками и репортёры в окне круглые сутки, хотя пятнадцатый этаж. С лифтом.

А потом Толик нашёл странный фотоальбом: зелёные люди с тремя глазами, и на руках его держит тётенька с голубым лицом, рот на боку, а Толик весь такой улыбчивый.

– Допрыгались, – сказал папа и почесал на затылке третье ухо, – пора домой. А то нас там обыскались! Найти не могут!