Болтая из стороны в сторону мятой сумкой, по улице Маяковского шла бывшая географичка. Почему-то ей страшно захотелось свежей чиабатты, и она сама не могла объяснить себе почему. Она болтала по мобильному телефону и не замечала, что творится у нее под ногами. Зато у ее собаки телефона не было (слава всем святым, охраняющим собак, мышей, ворон и котов!).

Здоровенный лохматый ньюфаундленд-водолаз, высунув язык, ловил освежающие капельки с неба. По дороге он вынюхивал знакомые следы, все не просто так, все по делу. Вынюхивал, да и зацепил почти бездыханное тельце Мартина мощной пастью, да так и понес дальше.

«Нечего тут валяться на виду», – подумал ньюфаундленд, но пока он искал, где припрятать мелкое существо, его хозяйка уже подошла к булочной. Ньюфаундленд знал, что обратно придется нести хозяйскую сумку, поэтому он оставил крысеныша у входа.

– Ну что ты замешкался? Вот шебутной пес! Что ты там крутишься? Сиди спокойно, я тебя привяжу.

А ньюфаундленд успел носом подтолкнуть крысеныша в уголок между крыльцом и стеной, так, чтобы на него никто не наступил.

Вот уже хозяйка вышла из булочной, и ньюфаундленд подхватил сумку с чиабаттой (а заодно и с капустным пирогом, и с двумя эклерами).

– Ну что за настырный пес, что ты все заглядываешь под это крыльцо? Что ты там забыл? – уводила собаку от булочной пожилая географичка. Она планировала прогуляться и пройти хотя бы пять тысяч метров.

А бедный крысеныш так и лежал в неподвижности в каменном углу, как в склепе. В таком безжизненном виде его и нашла мадам Пэн.

– О боги! – произнесла мадам Пэн, споткнувшись о ступени крыльца. – О все боги мира! – произнесла она еще раз, когда увидела серый комок в таких знакомых пятнышках. – Видно, это у меня судьба такая – находить тебя, задохлика, на одном и том же месте.

Мадам Пэн наклонилась и тронула крысеныша рукой.

– Жив ли ты, малыш?

Мадам Пэн, забыв о больных коленях, резво заскочила в булочную и взволнованно прошептала:

– Девушка, пожалуйста, дайте мне пакет! Пустой пакет! Скорее!

Продавщица молча дала пакет, а сама пошла вслед за странной женщиной, которая всегда покупала много выпечки, а потом половину забывала. Приходилось откладывать все ее покупки и ждать, когда она за ними вернется. Как-то раз, когда женщина долго не приходила, продавщице булок пришлось втайне от своих коллег заменить ее покупки на свежие. Потому что женщина была очень хорошая и вежливая, просто рассеянная.

Так вот, Мария (конечно, кто же еще!) пошла вслед за мадам Пэн и увидела, как та осторожно кладет в пакет бездыханного крысеныша.

– Куда вы его? – спросила Мария.

Мадам прижала пакет к груди и приподняла брови.

– К врачу, конечно! Куда же еще несут грязных полудохлых крыс?

Маша улыбнулась и протянула мадам Пэн сверток:

– Возьмите. Он это любит.

Мадам Пэн замотала головой и еще удивленнее подняла брови.

– Даже не возражайте! – Мария сунула сверток с теплыми кленовыми пеканами в сумку, которая у мадам вечно была открыта.

– Надо же, у тебя есть друзья! – обратилась мадам к неподвижному пакету.

Мадам Пэн больше некогда было удивляться, она сказала «спасибо» и быстро пошаркала по улице.

– Скажите, кто вы? Кто вы оба? – крикнула вслед Маша.

Женщина обернулась, все так же прижимая к себе драгоценный пакет, и ответила:

– Мадам Пэн и ее крыс!