Пока Мартин раздумывал, забравшись на фонарь, стоит ли ему снова сунуть нос в булочную, пока растирал замерзшую мордочку, налетел ветер.

Мартин покачнулся и чуть не свалился с высоты. Он вовремя схватился за какой-то крюк, и теперь его болтало на ветру, как грязно-белый меховой флажок.

Крысеныш решил спуститься, вернуться под мостик и укрыться в своем новом спальном мешке-ботинке. Вдруг Мартин увидел знакомую фигуру. Сутулый мальчик, длинный нескладуха с оттопыренными ушами, с розовым от ветра и прыщиков лбом, с белыми волосами. Это же сосед мадам Пэн!

Гоша торопливо шел по улице и оглядывался. За ним вышагивали с азартом охотников трое пацанов. У них в руках было что-то, чем они кидались в мальчика.

«Меня мама учила, что так нечестно. Когда трое на одного, – размышлял Мартин. – Мама знает, она в молодости жила у завуча по воспитательной работе».

Но мальчики, видимо, ничего о честности не знали. Может, у них так принято? Но, судя по поведению убегающего Гоши, не у всех было так принято.

«Наверняка они не знают, что поступают подло. Надо им сказать!» – подумал Мартин. Но как? Мальчишки кидали Гоше в спину серые комья снега. Они хохотали и каркатали, как вороны, а вороны очень страшно хохочут, когда ловят жертву.

Мартин метался по фонарной дуге. Дедушка-крыс любил повторять, что нужно помогать людям и благородные грызуны всегда так делают. Юный Мартин почувствовал, что готов совершить свой маленький ради-человеческий подвиг.

– Эй ты, урод! – крикнул один из мальчишек Гоше. – А ну, повернись к нам лицом!

Гоша не поворачивался, он еще глубже втянул голову в плечи.

– Ты что, боишься? Трус! Девчонка! Лох! – поддразнивали мальчишки.

И Гоша повернулся. Мартин увидел его измученное лицо, в которое сейчас же полетел замызганный снежок.

Один мальчишка, не глядя, поднял серый ком с земли, но Мартин знал, что это не ком вовсе, а булыжник.

«Они разобьют ему голову!» – замер от ужаса Мартин.

Он весь подобрался, рассчитал траекторию полета и сиганул с фонаря. Растопырив лапы, выпустив коготки, Мартин летел, как ему казалось, долго. Но мальчишка так и не успел метнуть камень. Мартин приземлился точно ему за шиворот.

Мартин чуть не оглох, до того громко верещал пацан. Можно подумать, ему за воротник свалился горячий утюг или ядовитый скорпион. Мальчишка подпрыгивал, махал руками и пытался стряхнуть нечто непонятное со своей шеи, но Мартин уже неистово перепрыгивал с одного плеча на другое.

– Крысы! Крысы! – орали мальчишки.

– И на тебе крыса!

– И на тебе! Стряхивай их! Топчи!

Они были уверены, что крыс много, и яростно колотили друг друга по спинам, по шеям, по плечам.

В панике мальчишки удрали, по дороге стряхивая с себя невидимых крыс.

Мартин распищался от смеха, глядя им вслед. Потом он ликующе обернулся, чтобы увидеть первого спасенного им человека, и оцепенел.

Гоша с омерзением смотрел на крысеныша. В глазах мальчика дрожали безнадежные слезы. Потом Гоша медленно, не отрывая взгляда от крысеныша, поднял с земли камень. Тот самый булыжник, который чуть не разбил его несчастную голову.

– Нет! – крикнул Мартин. – Я аристократ в девятьсот десятом поколении! Я внук мудрого Финдуса! Нельзя этого делать!

Мартин махал лапками крест-накрест, пытаясь предостеречь мальчика. Мартин знал, что людям нельзя убивать белых крыс, даже нельзя желать им смерти. И знал почему… Дедушка рассказывал ему не раз, что с людьми, которые изводят древнюю благородную породу крыс-аристократов, обязательно происходит какое-нибудь несчастье.

– Что вылупился? Ты, гадость! Это ты – трус! Это ты – урод! – прошипел мальчик. Доведенный до отчаяния своими врагами, он должен был хоть кого-то победить.

Мартин бесстрашно выпрямился и глядел ему прямо в глаза. И камень был брошен. Это был точный бросок – прямо в живот Мартину. Сраженный, крысеныш уткнулся носом в землю.

Гоша резко повернулся и зашагал в сторону дома. Почему-то он не чувствовал себя победителем.

К маленькому крысенышу, лежащему на холодных серых камнях, бочком-бочком подбиралась голодная тощая ворона. Она делала вид, что смотрит на баночку из-под йогурта, чтобы ее соперники не отобрали еще теплую добычу.