– Ты не забыла об этом колпаке? – спросила мадам Пэн у подруги и покрутила перед ее носом цилиндром, словно фокусник.

Это был тот самый цилиндр из кабинета химии, в котором мадам Пэн неслась как угорелая по школьному двору.

– Забыла, конечно! – махнула рукой Барбарис. – Ну не крути, а то голова разболится! А что там? Кролики? Или голуби?

– Хуже! Там инструкции и задания так называемого ордена крысолюбов. Посмотри, что я нашла под подкладкой. Сейчас у тебя точно голова заболит!

– Ну-ка, ну-ка, – схватила листок Барбарис и принялась торжественно зачитывать:

«Задания для вступающего в орден крысолюбов. Восемь шагов преодоления.

Антистрах. Антимонополия. Антинеженка. Антитоварищество. Антислабость. Антиобычай. Антипедагогизм. Антистарушизм…»

Барбарис беззвучно шевелила губами, но на последней строке подпрыгнула:

– Чего? Анти… что?

– Старушизм!

– Это что, наше истребление, что ли?

Барбарис расправила заломы на листе и уткнулась в него носом. Время от времени она комментировала задания, яростно топая ногой или негодующе потряхивая головой:

– Омерзительно! Отвратительно! Гадко! Возмутительно!

«Антистрах» содержал несколько уроков. Например, урок выносливости включал в себя мальчишеские забавы: запрыгнуть на забор детского сада, перелезть через ограду закрытого парка, вступить в перепалку с охранником. Влезть на крышу высотки или на школьную крышу. Пробить дыру в железной горке на детской площадке. (Ой, хоть бы уж головой своей чугунной пробили, может, и мозги бы вправились! Отвратительно!)

В разделе «Антинеженка» были задания сложнее и противнее: залезть в мусорный контейнер и найти заброшенный туда теннисный мяч, проглотить какую-нибудь гадость типа улитки ахатины. (Так пришли бы за пауками, я бы им дала парочку пауков проглотить, чтобы в горле поворошились. А что улитку-то глотать, она же скользкая и так проскочит! Фу-ты, гадость! Омерзительно!)

«Антимонополия» предполагала настоящий грабеж и вымогание денег у школьников, рекомендовала стащить книгу в библиотеке, украсть в бутике очки. (Возмутительно! Ну тогда бы уж банки грабили или депутатов, что ли. Какая же это антимонополия?)

«Антиобычай». Разрушение посадок в садах и парках. Поджигание почтовых ящиков. (Вот бандюги, я же месяцами жду писем да извещений. Да еще и журнал мой спалили, «Мир пауков», а там такие милашки были!)

«Антитоварищество» предлагало измазать маркерами одежду, приклеить кроссовки клеем «Момент». (Порча имущества товарищей, в общем. Так это больше на кошельки родителей направлено. Глупо!)

«Антислабость». Здесь были задания покруче. Приклеить кота скотчем к чужой двери, залезть в зоопарк и подбросить медведю яблоко, накачанное спиртом, или подменить птичий корм металлической стружкой. (Ну да, любить животных – это слабость, конечно. Сначала преодолеваешь жалость к коту, а там и до человека недалеко! Возмутительно!)

«Антипедагогизм». Вред учителям и их материалам. Порча и подмена оборудования. Оскорбление учителей, срыв уроков. (Ну это мы проходили и безо всяких там крысолюбских орденов! Подло!)

«Антистарушизм»…

– Не могу больше это читать! – побледнела Барбарис. – Главное, как всё разработали, гадкие орденоносцы! Тут тебе и разделы, и темы, и уроки. И даже вступительные экзамены есть.

– А ты посмотри, какие наказания за несданные экзамены.

– Ой, не хочу, я боюсь! – закрыла лицо руками Барбарис. – Я даже проверки из министерства так не боялась.

Но краем глаза Барбарис все-таки взглянула на обратную сторону листа и только потом брезгливо отбросила его от себя.

– Всего лишь «Восемь шагов преодоления», и ты – готовый специалист-подонок! – подытожила она.

Гоша тоже помнил уроки выносливости. За каждое невыполненное задание он получал штрафные санкции. В назидание ученику, провалившему задание, были придуманы разные пакости, усложнения задания, а также методы физической расправы.

Раздел «Антистарушизм» с его заданиями вызывал у него самые большие сомнения. Но члены ордена поддерживали его боевой дух.

– Кто такие эти старухи? Что они могут? Они только всем мешают! Отработанный материал, – внушали ему новые друзья.

– У меня была очень хорошая бабушка, – робко возразил как-то раз Гоша.

– И где она теперь? – усмехнулся Сергей.

– Она просто живет очень далеко.

– Она живет на кладбище? – заржал Миша.

Иногда Гоше приходило в голову: почему ему не дают положительно-геройские задания? Переплыть озеро, спасти кого-нибудь, разыскать пропавшую собаку. Почему все задания направлены только на разрушение чего-либо? Рыться в помойке (а ты что, белоручка?), сидеть всю ночь на крыше (ты что, боишься Карлсона?), стрелять в птиц (а как ты собираешься набить руку?), сливать золотых рыб в унитаз (у рыб нет мозгов!), запирать бабушек в кладовках (старушек боишься?), похищать собак и увозить их далеко от дома (тренировка нужна и собакам, и хозяевам!), закрашивать окна на первых этажах кроваво-красной или черной краской (пусть смотрят на мир без розовых очков!)…

Гошины новые приятели объясняли все как будто логично. Чтобы воспитать железный характер, нужно преодолеть себя: перебороть свой страх и брезгливость, перешагнуть через жалость, перепрыгнуть барьер запретов. А уж потом, на разрушенном старом, можно построить новое, железобетонное.

– Что-то такое мы проходили по истории, – задумался Гоша.

– Вот-вот, нужно совершить в себе революцию! Только так можно добиться успеха.

– Мой отец говорит, чтобы добиться успеха, нужно шагать по головам, – надменно сказал Арслан.

– А мой, что приходится шагать по трупам! – с гордостью добавил Сергей.

Гошин отец никогда так не говорил. Но зато он всегда завидовал тем, кто добивается успеха, умеет шагать по головам и по трупам.

– Будь пацаном, Гошан! Девушки любят только успешных парней с деньгами. Моя мать считает, что для полного счастья нужно просто удачно выйти замуж. Так она воспитывает сестру.

– Да, но Гошана-то никто не возьмет замуж, так что ему это не подходит. Да, Гошан? Или ты собрался замуж? Не дрейфь, не будь девчонкой! – Миша по-приятельски похлопал Гошу по плечу.

– Если пройдешь все испытания, мы познакомим тебя с самим Дидро.

У Гоши пересохло во рту. Дидро – местная звезда, самый известный рэпер в городе.

– А что, Дидро тоже в нашей… то есть в вашей организации?

– Конечно. Ты даже не представляешь, какие люди с нами!

– И он будет учить нас читать рэп?

– Пацан, да он тебе такую дорогу покажет, он тебя всему научит! А может, даже приведет на студию звукозаписи и познакомит с нужными людьми.

Перед глазами Гоши в тот момент все поплыло – от счастья, от новой настоящей дружбы, а может, кто знает, от будущей славы.

Он понял, что готов. Он совершит в себе революцию. Все поразятся!

Он повторял себе, как попугай Кеша из Наденькиного любимого мультфильма: «Обо мне еще узнают! Обо мне заговорят!».

Через какое-то время Гоша снова засомневался. Он хотел отказаться от заданий ордена крысолюбов и от вступления в него вообще. Но все решилось в один злосчастный день…

Был сдвоенный урок физкультуры, на котором физрук Аркадий Аплеевич решил в очередной раз поиздеваться над Гошей. Он упражнялся в этом на каждом уроке. На этот раз физрук задумал для своих учеников бег по нормативам и игру в волейбол.

– Ты – хилый слизняк! – Физрук ткнул пальцем в Гошу перед всем классом. – Ты даже не можешь пробежать дистанцию в пятьсот метров!

– Могу! – ответил Гоша и пробежал, уложившись в нужное время, хотя думал, что умрет по дороге.

– Беги три раза. Иначе оценки не получишь, – заявил физрук, едва Гоша восстановил дыхание.

– Почему это? – удивился Гоша.

– Потому! Плюс ты должен подтянуться на перекладине двадцать раз. Ты еще не сдал ни одного норматива. Я специально для тебя, хлюпика, разработал маршрут.

Гоша сцепил зубы и побежал снова. Ему нужна была оценка по физкультуре, иначе отец снова будет кричать на весь дом, что вырастил слабака.

Вернувшись со второго забега, Гоша на дрожащих ногах доплелся до фонтанчика с питьевой водой.

Но учитель опередил его и перекрыл воду.

– Я хочу пить, – просипел Гоша.

– Я тебе не разрешал пить!

Измученный пробежкой, с пылающими щеками, Гоша с недоумением смотрел на учителя.

– Разгоряченным, после бега, нельзя пить холодную воду. Ясно?

Учитель взял бутылку с водой и открыл ее. Гоша покосился на пластиковую бутылочку. Учитель отпил на глазах у Гоши половину, вытер мокрый рот и вылил остатки воды на землю. Гоша облизнул пересохшие губы. Казалось, что во рту у него – раскаленная сковородка. Он не понимал, почему учитель так поступает с ним. Возможно, он тренирует его, Гошину, силу воли.

– Если добежишь до того столба, я разрешу тебе попить, – смилостивился учитель.

Гоша добежал и вернулся. Весь класс в это время уже играл в волейбол на школьном дворе.

Аркадий Аплеевич нехотя, будто делая одолжение, подал Гоше черную пластиковую бутылку, какая бывает у спортсменов.

Бутылка непрозрачная, и непонятно было, что в ней. Но у Гоши не оставалось выбора. На бутылке нарисованы льдинки и зеленый листок, у Гоши потекли слюнки. Больше всего на свете ему сейчас хотелось ледяного коктейля с мятой.

Дрожащими руками Гоша отвинтил крышку и жадно сделал большой глоток. Не в силах оторваться, он глотнул еще и еще. Гоша опустил бутылку и затравленно посмотрел на тренера. Тот усмехался, скрестив руки на груди.

– А тебе ведь еще бегать и бегать, – медленно произнес он.

В бутылке был огуречный рассол. У Гоши горели губы, а горло словно поцарапали изнутри.

– Спасибо, что не яд, – выдавил из себя Гоша.

– Всегда пожалуйста, мистер Неудачник.

Это была правда. Гоша сам считал себя неудач-ником. Ему всегда не везло, всегда. И у этого должно было быть какое-то объяснение. Например, что его семья проклята какой-нибудь злой ведьмой.

В тот день Гоша так и не получил оценки по физкультуре. Он психанул, сорвался с места и убежал. Аркадий Аплеевич поставил ему «н», будто он вовсе не был на уроке. Так что его еще ждал скандал дома.

Когда Гоша пробегал мимо ребят, азартно играющих в волейбол, то получил мячом по затылку и чуть не оглох.

К нему тут же подбежала Милена.

– Извини, я нечаянно, – сказала она и улыбнулась. – Очень больно, да?

В глазах Гоши и так стояли злые слезы, а тут еще она со своим мячом. Нашла чему улыбаться!

– Нет, щекотно! – огрызнулся он и оттолкнул ее. – Косорукая идиотка!

– Ну ты и придурок пришибленный! – разозлилась Милена и бросила мяч ему в спину, теперь уже специально.

Гоша вздрогнул, но не обернулся. Ему было больно. Боль разливалась по всему телу, но больнее всего было внутри. Мила ему очень нравилась. Зачем он обозвал ее? Да ни зачем. Просто сорвался.

«Вот теперь все! Теперь точно – все!» – подумал он и решил, что пора перестать быть хлюпиком и слабаком.

В конце концов, у него есть друзья. И орден крысолюбов.