Наденька плакала:

– Я не хочу хвост! Я не хочу усы!

– Тихо, тихо, детка! Не будет у тебя усов! – успокаивала ее Барбарис.

Она уводила Наденьку подальше от зеркала, и про-мокала платком ее остренький мокрый розовый нос, и пыталась стереть тонкие усики, но они никак не исчезали.

– Думай быстрее, Пенелопа! Вспоминай свои колдовские словечки! – поторапливала она подругу. – Я слишком стара, чтобы лазить по подвалам и помойкам! Я хочу комфорта! И мои больные коленки – тоже!

– Сейчас, сейчас, – растерянно шептала мадам Пэн и листала старый блокнот. – Я ведь впервые с этим сталкиваюсь. Это же настоящее колдовство, не игрушки! Как же там? Аденаш мулинаж физикал шуш… нет… шупшишь…

– Что ты там шурумбурумкаешь? У меня уже хвост чешется!

– Ты вообще хвасталась, что еще нестарая, так что ничего, побегаешь по стенкам вертикально.

Вдруг раздался глухой стук.

– Кто там? – в панике крикнули подруги.

За дверью отозвались лаем и стуком. Людвиг стучался головой в дверь.

– Людвиг, заходи. Только смотри не съешь меня, когда я стану крысой. А то у моей подруги склероз, она забыла все заклинания.

Людвиг склонил голову набок, разглядывая хозяйку, потом широко разинул пасть и вывалил алый язык.

– Смотри-ка, он над тобой смеется! – сказала мадам Пэн, почесывая свои уши, которые стали покрываться пушком. – О, кажется, теперь я не замерзну зимой!

– Очень смешно! – скривилась Барбарис.

На улице завыли сирены машин скорой помощи. Наденька бросилась к окошку.

– Смотрите, скорые помощи едут! Они нас спасут?

От отчаяния люди не придумали ничего лучше, чем позвать на помощь врачей.

Мадам Пэн и Барбарис немного понаблюдали за тем, что происходит на улице. Врачи выбегали из домов, держа под руки заболевших, потом бросали своих пациентов и начинали крутиться вокруг себя, пытаясь поймать собственные хвосты. Потом они садились в машины скорой помощи и быстро уезжали, а брошенные пациенты снова спешили скрыться в своих домах.

– Нет, милая Наденька, они нас не спасут…

Кое-кто из людей, не получив медицинской помощи, обратился к священникам. Священники без устали отпускали людям грехи и освящали дворы.

Вдруг Людвиг, наблюдавший за чем-то из окна, заскулил и бросился в прихожую. Едва удивленная Барбарис приоткрыла дверь, пес вылетел вон из квартиры.