- Статью можешь даже не читать, - Нейт усмехнулся, затем подошел к столу, скользнул взглядом по разложенным инструментам, пластинам, амулетам. - Хотя там дальше еще и про драку в ресторанчике пишут.

- Так значит, вот кто мы - беременная бунтарка и корыстный столичный сердцеед, - я буркнула и скомкала газету.

Читать бредни, которые явно проплатил мой братец, не было никакого желания

Нейт тихо рассмеялся, и оперся на край стола.

- Я бы не возражал против прозвища «сердцеед», но это совершеннейшая неправда. Если выбирать между сердцами и омлетом на завтрак, я все же предпочитаю омлет. Или блины. А сердца, печень и прочие потроха, пожалуй, оставлю диким животным.

Он подмигнул, и я вдруг почувствовала, как внутри стало невыносимо тепло. Щеки вспыхнули, дыхание сбилось, и я поспешно отвела взгляд, будто скомканная газета внезапно показалась невероятно увлекательной.

Красивый, уверенный, при должности… Конечно, у него было полно поклонниц.

И о чем я вообще думаю?!

- Так, ладно, бунтарка, - Нейт заговорил, рассматривая хаос на столе. - Что это у тебя тут за творческий беспорядок?

Я заставила себя выдохнуть и подошла к столу.

- Это защитные амулеты для девочек, - я указала на три одинаковых подвески. - Стабильное поле второго уровня, реагирующее на всплески внешней магии. А вот этот - для тебя. Взамен тому, что ты вчера использовал.

- Ты умеешь делать световые завесы? – в его голосе мелькнуло неподдельное удивление.

- Конечно, - пожала плечами. - И даже не одноразовые можно, если стабилизировать руну питания. Нужно лишь учитывать резонанс магического поля, иначе перегорит. - Я попыталась улыбнуться. - Куда сложнее оказалось починить Пухлю.

Я провела пальцами по игрушке Натали.

- Это подарок отца, - Нейт пояснил как-то сдавлено. - Он очень дорог для нее и… для всех нас. Спасибо, Эл.

- Мне совсем не сложно, - я отвела взгляд. – Из-за меня у вас всех одни проблемы, так хоть чем-то могу помочь.

Но он вдруг перехватил мою руку мягко, осторожно, просто чтобы я посмотрела на него.

- Эй, я говорил тебе вчера, - произнес он тихо, но уверенно, - не беспокойся обо всем этом. И мы надерем твоему братцу зад. Обещаю.

Он говорил спокойно, без пафоса. И я даже улыбнулась.

- Вот так-то лучше, - сказал он, чуть наклонив голову. - Улыбка тебе идет.

Он отпустил мою руку и добавил:

- А теперь собирайся. Нам надо добраться до нотариуса. И, к сожалению, придется все же навестить матушку.

Сборы прошли в каком-то теплом хаосе. Звон посуды, запах кофе, возня на кухне, смех.

Девочки носились по дому, спорили из-за лент и булочек, Изи притворялась взрослой и утомленной, а Нейт стоял в дверях, притворно грозился лишить всех сладкого на завтрак за «организацию утреннего бедлама».

Я же ловила себя на мысли, что не хочу, чтобы это утро кончалось. Впервые за долгое время я чувствовала себя частью чего-то настоящего. Частью семьи.

В моем доме всегда было тихо. Слишком тихо. Отец говорил только о делах с партнерами или же с Тео. А Тео… тот меня и за человека-то не считал. В собственном доме я всегда была чужой.

Но сейчас… все казалось таким родным.

Теплый свет, льющийся из высоких окон. Запах свежего хлеба. Споры и шутки девочек. И Нейт, который умудрялся превращать даже утренний хаос в нечто уютное.

Когда наш спектакль закончится, я буду скучать. По смеху. По дому, где пахнет кофе и свежими булочками. По ощущению семьи. По нему.

Даже если все это всего лишь эффект руны.

На центральной площади гремели экипажи, газетчики выкрикивали утренние новости, от небольших кафе пахло кофе, сладостями и морем. Нейт спорил с Изабель на счет разносчика газет, Люси хихикала, а Нати схватила меня за руку.

- Здесь так красиво! Самый красивый город в мире! И пальмы кругом, и так тепло… - девочка болтала без умолку, но на мгновение запнулась, указывая на киоск. - Смотри, тут вы с Нейтом!

Я присмотрелась. И действительно, рассмотрела на прилавке знакомый выпуск газеты.

- О нет, - выдохнула я, прикрыв лицо рукой.

- Там написано… Беременна! Это же значит, что я скоро стану тетей? - с искренним интересом спросила Натали.

- Что? - я чуть не споткнулась. - Конечно нет! Это просто вранье. Газетчики любят придумывать небылицы.

- Но ведь вы с Нейтом любите друг друга, это сразу видно, - не унималась Натали, с самым серьезным видом глядя на меня. - А значит, у вас все равно скоро будут детки! И они будут очень красивыми.

Я едва не поперхнулась воздухом.

- Натали, дорогая, - выдавила я с натянутой улыбкой, - ты ужасно торопишь события.

Мы свернули за угол, миновали кованые ворота, и впереди показалась ограда госпиталя. За ней виднелись аккуратные аллеи, старые липы, белые скамейки и женщины-целительницы в светло-голубых форменных платьях.

- А вот и матушка, - сказал Нейт, прищурившись. - В добром здравии, и… судя по всему, все еще полна решимости женить меня.

Я подняла взгляд и действительно, в тени лип стояли три фигуры. Матушка Нейта, статная, с идеальной осанкой и взглядом, от которого хотелось немедленно проверить, застегнуты ли пуговицы на платье. Рядом с ней женщина, ее ровесница, в ярком зеленом платье и большой шляпе с полями. А между ними молодая девушка лет девятнадцати, хрупкая, с русыми кудрями, в платье небесно-голубого цвета.

Неужели, та самая «невеста»?