И в Америке произошли перемены. В марте Рузвельт переехал в Вашингтон, вместо него губернатором в Олбани сделался мистер Леман, а шериф Хадсон стал его специальным помощником, оставив ради этого Ассамблею Штата. Сухой закон отменили, стали вводить Новый курс. Можно сказать, что и в Америке наступил Год великого перелома. Просто никому не пришло в голову писать об этом передовицу в газете «Правда».

Время пошло.

Президент увлекся непосредственным руководством экономикой. Где-то услышав, что государственные закупки помогают взять под контроль инфляцию, он теперь лично назначал цену золота – как-то за завтраком добавил двадцать один цент за унцию, потому что 21 – счастливое число. Правительство покинули видные экономисты, включая Дина Ачесона, но Новый курс от этого только выиграл – без диссидентов управлять стало гораздо удобнее. В результате отказа от Золотого стандарта доллар потерял половину стоимости, цены на благородные металлы выросли на семьдесят процентов, курс акций компаний в золотодобыче взлетел до небес. Авелю с Питом, имевшим небольшие доли в десятке рудников на севере Канады, стали поступать интересные предложения.

Авель продавать не хотел – какой смысл менять перспективный ресурс на деньги, которых и так в избытке? Но вот Пит давно ныл, что ему надоело мотаться по промороженным шахтерским поселкам, улаживая споры и решая проблемы на местах. И тут как раз некто Гудвин, крупный канадский промышленник, занялся консолидацией активов. Чтобы превратить месторождение в работающий бизнес, надо потратить несколько лет и закачать в него уйму денег. Гудвину этим нравилось заниматься, а Авелю с Питом нет. Поторговавшись, они обменяли свои доли в рудниках на крупный пакет акций «Алгонкин-стил» – предприятия по выпуску легированных сталей. Компания была прекрасно оснащена, имела собственные запасы сырья и пользовалась дешевой электроэнергией от гидростанции на Ниагаре. Несмотря на депрессию и трехкратное снижение капитализации, завод оставался одним из самых привлекательных в отрасли. И что устраивало больше всего, Гудвин собрал там отличную команду технологов и управленцев, да и сам как ведущий акционер оставался заинтересован в росте. Людям ничего не понимающим в металлургии важно держаться тех, кто понимает. Пока сами не научатся.

Но вот кем уж Авель точно не планировал становиться, так это стальным королем.

Однако так получилось, что стал.