Яков возвращался в Союз на пару недель – доложить о выполнении задания и скорей назад в Палестину, ждать сигнала к Мировой революции. Но в Москве оказалось, что теперь центральной задачей является не восстание против британского империализма, а очищение партии и укрепление тылов, поскольку без крепкого тыла нельзя организовать оборону в условиях капиталистического окружения. Берзин внимательно выслушал, одобрил, похвалил, но дал ясно понять – до Мировой революции в ближайшее время руки не дойдут. Как сказал товарищ Сталин, сначала надо покончить с гнуснейшими вылазками оппозиции и очистить ряды. Капиталисты угрожают нам интервенцией, а оппозиционеры – расколом, это создает единый фронт от Чемберлена до Троцкого – вот что сказал товарищ Сталин.
Впрочем, Берзин обещал передать его отчет на самый верх. Не исключено, что там захотят еще выслушать лично. Возможно, и палестинская тема не окончательно закрыта.
Ну да, возможно. Не исключено. А пока – сиди, Яшка, перебирай бумажки!
И тут, как назло, началось – в разведке провал за провалом.
В Праге и в Варшаве, в Швейцарии и Литве, на турецко-иракской границе. Опперпут-Стауниц[131] сбежал, выдав все, разоблачил операцию «Трест» как чекистскую провокацию. Гоминьдан устроил налет на дипмиссию СССР, захватил все секретные бумаги. Во Франции тоже накрыли разведсеть, устроили шпионский скандал. И как кулаком под дых – обыск в компании «Аркос», Британский лев рвет дипотношения с Москвой. Враги сжимали кольцо. ЦК выпустил обращение, предупредив об угрозе империалистического вторжения.
Понятно, что стало не до него.
А ведь он успел больше, чем пустомели из Коминтерна со Съезда народов Востока.
Год назад Берзин ясно сказал:
«За всеми угрозами стоит Британская империя – авангард мирового империализма. Разрушая Британскую империю, мы не только освобождаем народы от политического и экономического рабства, но и снижаем военную угрозу для нашей страны. Твоей задачей является удар по наиболее тонкому месту – в Палестине. Сама она никому не интересна, но это запал, загорится там, загорится и в Египте, и в Индии, и дальше по всей географии. Пусть они тушат, меньше сил останется на угрозы в наш адрес».
Такая вот линия руководства.
Яков думал, если поджечь, то как? И сообразил. Товарищи, работавшие до него, слишком беспокоились о сплочении народов на базе классовой борьбы – вот у них и не получалось. Когда между арабами и евреями так искрит, и когда одной искры довольно, чтобы заполыхало, не надо им рассказывать про диктатуру пролетариата. Тут умничать – только портить. Надо их просто стравить, да так, чтобы до крови дошло, чтобы англичанам уже в сторонке не отсидеться. Империалисты введут жесткие меры, встретят сопротивление, ответят репрессиями, те вызовут еще большее противодействие – со взрывами, поджогами и стрельбой. Так и втянутся в партизанскую войну без конца и без края. Дальше лишь подбрасывай трупики-дровишки то с одной стороны, то с другой, вот дело и сделано – получат они костер, который уже никогда не загасить. Всего и делов: найти подходящих людей, дать им в руки оружие и чуть-чуть подтолкнуть – дальше они уже сами.
От контактов с компартией отказался сразу, там вместо реальной борьбы московские кураторы только и делали, что мирили арабских коммунистов с еврейскими. Агентуру и разведработу оставил резидентуре ИНО. А сам разыскал одесских пацанов: Ицика Гольдфарба, Оську и Авика Зильберга, ставшего командиром Хаганы в Иерусалиме. Ну естественно про брилльянты расспрашивали, что тогда случилось, куда они с братом пропали. Но он им объяснил про арест, генерала Орлова и белую контрразведку – какие уж тут бриллианты, не успели расстрелять, еле выскочил, спасли вошедшие в город котовцы. Дыню помните? Ну вот. Убили Дыню на Польском фонте. А его завертело так, что не до сионистских проектов. Хотя самой идее он по-прежнему сочувствует, готов помогать, тем более что и цели у них совпадают.
Ну и так далее.
Времени много прошло, и жизнь у всех сложилась по-разному, а в подпольной работе общее боевое прошлое – большое дело. Помнишь нашу баррикаду, как на льду лежали, от гайдамаков отстреливались? А налет на кассу Гельцера? А тебя, Ицик, как в задницу подстрелили? Ну что ты гонишь, босявка, – в ногу, а не в задницу! Ну, допустим, в ногу. Ладно, хватит травить, истории вспоминать. Сейчас главное что? Англичанам пистон вставить. Раздуем мировой пожар, откроем Эрец Исраэль для всемирной алии, а там поговорим и о братстве освобожденных народов.
Оружие везли на Кипр, перегружали в пиндосский баркас, прятали под слани в резиновых мешках, сверху ящики с рыбой – к приходу в какой-нибудь маленький рыбацкий порт между Яффо и Хайфой она как раз начинала пованивать – дураков нет нюхать, копаясь в поисках контрабанды. Кстати, англичане к пиндосам и докапывались меньше, чем к туркам или евреям, их рыбацкие кораблики ползали по всему восточному средиземноморью, как рачки-бокоплавы по пляжу.
За один рейс удавалось доставить два десятка карабинов или пару пулеметов с запасом патронов, миномет и ящик гранат – самое трудное, чтобы оружие примерно поровну попадало и к тем, и к этим. И чтобы те и эти раньше времени не начинали стрелять. А дальше просто: будет сигнал из Центра – арабы нападут на еврейские поселения, обстреляют, попортят колодцы, что-нибудь взорвут. Еврейская самооборона ответит, зачистит от арабов несколько деревень. Англичане кого-нибудь арестуют и выставят посты на дорогах. Такие посты гранатами закидать – милое дело. Тут уж им придется применять войска, запрашивать подкрепления. А две подготовленные боевые группы захватят по кораблю на севере и на юге, заведут в канал, развернут в раскоряку, и затопят на фарватере, блокируя основную имперскую коммуникацию. Ни грузов оперативно доставить, ни войск. Когда колонизаторы подтянут саперов, их обстреляют с берега из минометов. И пошло-поехало, заполыхало от Индии до Ирландии, затопило освободительной волной революций. И все планы фактически на одной его работе держались, весь Коммунистический интернационал!
И вот из-за чьих-то дурацких провалов эту работу приказано остановить. А ведь без него боевые группы пойдут вразнос, арабские особенно. Все потом придется отстраивать заново.
Но Разведупр трясло, в ЦК гневались, Берзину с Бортновским[132] приходилось несладко. Шли разговоры о том, чтобы вообще заморозить деятельность заграничных агентур или передать всю разведку в ОГПУ, под начало Трилиссера. Диверсионная сеть в Палестине оказалась никому не нужна, хотя с точки зрения Якова, застрявшего из-за этого в Москве, тут бы и поджечь, устроить восстание, жахнуть по Суэцкому каналу. Но у начальства на этот счет было другое мнение. И поэтому он сидел в «Шоколадном домике» у Берзина, перебирал бумажки и давил мух со скуки.