Я в ужасе вскрикнула, но вместо вопля из горла вырвался лишь жалкий писк.

– Прости. – Джаред успокаивающе обнял меня за плечи. – Извини, не хотел напугать.

– Ты что здесь делаешь? – задыхаясь, спросила я.

– Слежу за тобой.

– Прекрати.

Джаред медлил. Его рука на моем плече не шевельнулась. Я попыталась освободиться, но он крепко схватил меня за запястье – так просто не вырвешься.

– Идешь к Доку? – Он явно имел в виду вовсе не дружеский визит.

– Естественно, – прошипела я, стараясь скрыть в голосе панику. – А что еще остается? Дальше будет только хуже. Тут не Джебу решать.

– Знаю. Я на твоей стороне.

Меня рассердило, что его слова по-прежнему способны ранить, вызывать обжигающие слезы. Я старалась думать об Иэне – он мой якорь, каким Кайл стал для Санни, – но это оказалось непросто: чувствуя прикосновение Джареда, его запах, связно мыслить не получалось. Все равно что пытаться различить мелодию скрипки сквозь барабанный бой.

– Джаред, отпусти. Я хочу побыть одна. – Слова прозвучали резко, хлестко. Легко понять, что это не ложь.

– Я должен пойти с тобой.

– Скоро ты получишь свою Мелани, – огрызнулась я. – Дай мне всего несколько минут.

– Анни, я пойду с тобой, чтобы тебе не было одиноко, – помолчав, произнес Джаред.

Слезы брызнули из глаз. Хорошо, что вокруг темно.

– Это лишнее, – прошептала я. – Не надо.

Конечно, Джареду не следует там находиться. Я доверяю только Доку. Он дал слово. Я никуда не улечу – не стану Цветком или Дельфином, чтобы вечно оплакивать утрату: к тому времени, как я раскрою глаза на новой планете (если у носителя будут глаза), все мои любимые уже умрут. Мое место здесь, и никто не заставит меня уйти. Я упокоюсь в земле, в темном гроте рядом с друзьями. В человеческой могиле для человека, которым я стала.

– Анни… мне так много нужно тебе сказать.

– Джаред, я обойдусь без твоей благодарности.

– Чего ты хочешь? – сдавленно прошептал он. – Я сделаю все, что скажешь.

– Позаботься о моих родных. Не позволяй другим их убивать.

– Конечно позабочусь, – отмахнулся он. – Я имел в виду тебя лично. Что я могу для тебя сделать?

– Я ничего не беру с собой.

– Даже воспоминание? Чего бы ты хотела?

Свободной рукой я смахнула слезы, но их место заняли новые. Нет, я не смогу забрать даже воспоминание.

– Анни, что для тебя сделать?

Я глубоко вздохнула, постаралась держаться спокойно.

– Подари мне ложь. Попроси меня остаться.

На сей раз Джаред не мешкал. Он обнял меня в темноте, крепко прижал к груди, коснулся губами моего лба.

Мелани затаила дыхание и постаралась стать незаметной, дать мне свободу в последние минуты. А может, она боялась его лжи, не хотела, чтобы это воспоминание встало между ними, когда меня не станет.

– Анни, останься. С нами, со мной. Не покидай меня, пожалуйста. Я не знаю, как жить без тебя… Не знаю… – Его голос дрогнул.

Джаред – очень хороший лжец. И он должен быть совершенно во мне уверен, говоря подобное.

На мгновение я прильнула к нему, но чувствовала, как время отталкивает меня прочь. Пора, пора.

– Спасибо, – прошептала я, стараясь высвободиться.

Руки Джареда сжались крепче.

– Я не закончил.

Наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Джаред склонился ближе, и даже сейчас, в ожидании последнего вздоха на этой планете, я не смогла ему не ответить. Словно горючее и пламя – мы вспыхнули.

Что-то изменилось, я это чувствовала. Поцелуй предназначался для меня. Обнимая это тело, Джаред прошептал мое имя – и думал обо мне. На мгновение в темном туннеле оказались только мы, Джаред и Странница, два пылающих сердца.

Джаред лгал без слов, языком тела, и я была ему благодарна. Я не могла забрать с собой воспоминание о его поцелуе, поскольку никуда не улетала. Зато я могу поддаться лжи – на миг поверить, что он будет по мне скучать, и боль разлуки немного ослабнет.

Даже охваченная пламенем, я чувствовала, как неумолимые секунды затягивают меня в темный коридор, навстречу судьбе. Я заставила себя оторваться от губ Джареда. Мы тяжело дышали во тьме.

– Спасибо, – повторила я.

– Подожди…

– Не могу. Я… больше не вынесу. Понимаешь?

– Понимаю.

– У меня есть еще желание. Позволь мне дальше идти одной. Пожалуйста.

– Если… если ты точно этого хочешь… – Джаред неуверенно замолк.

– Так нужно.

– Тогда я останусь здесь, – хрипло проговорил он.

– Док тебя позовет, когда все закончится.

Джаред по-прежнему не разжимал объятий.

– Иэн убьет меня, когда узнает… И, наверное, будет прав. А Джейми… Он ни за что нас не простит.

– Не могу сейчас о них думать. Пожалуйста, отпусти.

Медленно, с ощутимой неохотой, согревшей холодную пустоту в моей груди, Джаред убрал руки.

– Я люблю тебя, Анни.

Я вздохнула:

– Спасибо, Джаред. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Всем сердцем.

Сердцем и душой. В моем случае это разные вещи. Я слишком долго разрывалась на две половины. Пора воссоединить душу и тело, вернуть цельную личность. А я должна исчезнуть.

Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку. Без объятий Джареда стало холодно и с каждым шагом – все холоднее. Конечно, это просто игра воображения. Сейчас лето. Для меня здесь всегда будет лето.

– Джаред, а как вы справляетесь, когда идет дождь? – прошептала я. – Где все спят?

Он ответил не сразу, а когда заговорил, в его голосе звенели слезы.

– Мы… – Он сглотнул. – Мы перебираемся в спортзал и спим там.

Я кивнула. Интересно, как они все там уживаются. Им неловко? Или весело? Что-то вроде пижамной вечеринки?

– Почему ты спросила? – прошептал он.

– Просто захотелось… представить, как это выглядит. – Жизнь и любовь продолжаются, пусть и без меня. Сердце наполнилось радостью. – Прощай, Джаред. Мел говорит, что скоро с тобой встретится.

Лгунья.

– Подожди… Анни…

Я торопливо зашагала прочь, опасаясь, что Джаред своей ложью во спасение убедит меня остаться. Позади звенела тишина. Однако боль Джареда не ранила меня так, как страдания Иэна. Джаред скоро исцелится. Через несколько минут его ожидает радость… счастливый конец.

Южный туннель показался длиной всего в несколько ярдов. Впереди горел яркий свет. Док ждал.

Расправив плечи, я вошла в помещение, всегда внушавшее ужас. Док все подготовил. В дальнем углу стояли две сдвинутые койки. На одной храпел Кайл, одной рукой обнимая неподвижную Джоди, а другой прижимая контейнер с Санни. Ей бы это понравилось. Жаль, нет способа ей рассказать.

– Привет, Док, – прошептала я.

Он поднял взгляд от стола, на котором расставлял лекарства. По его щекам катились слезы.

Внезапно на меня снизошла храбрость. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Самое трудное осталось позади. Я уже делала это раньше, много раз – закрывала глаза и засыпала, зная, что вскоре открою новые. Бояться нечего.

Я села на кушетку, открыла упаковку «От боли», положила на язык бумажный квадратик. Ничего не изменилось. Боли не было – по крайней мере, физической.

– Док, скажи, как тебя зовут? – Перед тем как наступит конец, я хочу получить ответы на все мучившие меня вопросы.

Док шмыгнул носом, вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Юстас. Фамильное имя. Такие вот бессердечные были родители…

Я засмеялась, но тут же вздохнула:

– Джаред ждет у входа в большую пещеру. Я обещала, ты позовешь его, когда все закончится. Просто дождись, пока я… перестану двигаться, ладно? Тогда будет поздно что-то менять.

– Анни, я не хочу этого делать.

– Знаю. Спасибо, Док. Но ты дал слово.

– Прошу тебя, не надо.

– Ты обещал. Я ведь выполнила свою часть договора?

– Да.

– Выполни и ты свою. Положи меня рядом с Уолтом и Уэсом.

Худое лицо Дока исказилось, словно он вот-вот заплачет.

– Тебе будет… больно?

– Нет, – солгала я. – Я ничего не почувствую.

Я ожидала, что от обезболивающего наступит эйфория, ведь в прошлый раз все вокруг сияло. Но сейчас ничего не изменилось. Видимо, дело не в лекарстве, а в любви. Я снова вздохнула и ничком легла на кушетку.

– Начинай, – сказала я Доку.

Щелкнула крышка флакона. Зажурчала жидкость, впитываясь в ткань.

– Ты самое благородное и чистое создание в мире. Без тебя Вселенная станет темнее, – прошептал Док.

Это его речь над моей могилой, эпитафия на моем надгробии. Хорошо, что мне довелось ее услышать.

Спасибо, Анни, сестра моя. Я никогда тебя не забуду.

Будь счастлива, Мел. Радуйся жизни, цени ее ради меня.

Обещаю.

Прощай, – подумали мы одновременно.

Док осторожно прижал ткань к моему лицу. Я сделала глубокий вдох, не обращая внимания на сильный неприятный запах. Вдохнула еще раз, и надо мной загорелись три знакомых звезды. Они не звали меня – наоборот, отпускали в черную Вселенную, по которой я столько странствовала. Я поплыла во тьму, которая вдруг начала светлеть. Чернота сменилась синевой – теплой, яркой, сверкающей… Я погрузилась в нее, не испытывая страха.