Носителя Искательницы звали Лэйси; нежное, женственное имя, совершенно не соответствующее характеру, как и миниатюрная фигурка. Все равно что назвать питбуля Пушком.

Лэйси оказалась не менее громогласной, чем Искательница, и такой же занудной.

– Уж простите, что я все время говорю, – заявила она тоном, не терпящим возражений. – Я столько лет провела взаперти! Кричала, кричала, но никто меня не слышал. Столько всего накопилось!

Да уж, повезло нам. Может, и хорошо, что скоро меня здесь не будет. Я по-прежнему испытывала к ней отвращение; ничего удивительного, ведь по характеру законная хозяйка тела не сильно отличалась от Искательницы.

– Вот поэтому мы тебя и невзлюбили, – заявила мне Лэйси в первый же вечер, продолжая говорить о себе во множественном числе. – Когда она поняла, что ты слышишь Мелани, так же как она меня, то испугалась. Боялась, ты догадаешься о ее страшной тайне. – Лэйси неприятно хихикнула. – У нее не получалось заткнуть мне рот, потому-то она и пошла в Ищейки – надеялась узнать, как справляться с непокорными носителями. А потом попросила, чтобы ее прикрепили к тебе – подсматривать. Она тебе завидовала, представляешь? Ей хотелось стать такой же сильной. Нас сильно подкосило, когда мы решили, что Мелани взяла над тобой верх. Хотя я считаю, на самом деле победила ты. Так зачем ты здесь? Почему помогаешь мятежникам?

Я неохотно объяснила, что мы с Мелани подружились. Лэйси это не понравилось.

– Почему?

– Мелани – хороший человек.

– А ты ей почему понравилась?

По той же причине.

– Она говорит, по той же причине.

Лэйси фыркнула:

– Нормально ты промыла ей мозги.

Ничего себе, она еще хуже, чем предыдущая.

Да уж,– согласилась я.– Теперь понимаю, почему Искательница вела себя так мерзко. Когда у тебя в голове постоянно вещает эта дамочка, вообще рехнуться можно.

Однако Лэйси не унималась:

– Вы что, не могли найти место получше? Тут же грязно! Может, где-нибудь поблизости есть дом? В каком смысле по двое в одной комнате? Расписание? Не понимаю, я что, должна работать? Нет, это вы не понимаете…

На следующий день Джеб устроил ей экскурсию, сквозь зубы объясняя, как мы здесь живем. Мы с Иэном и Джейми обедали на кухне. Джеб бросил на меня выразительный взгляд, словно спрашивая, почему я не позволила Аарону ее пристрелить.

За Лэйси ходили толпы народу; все хотели взглянуть на чудо. Их мало волновал ее сложный характер. Ей были рады. И снова я почувствовала укол ревности. Глупо завидовать, она ведь человек. Лэйси олицетворяет собой надежду. Ее место здесь. Она останется и будет жить еще долгое время после того, как меня не станет.

Повезло тебе, – саркастически шепнула Мел.

Поговорить с Иэном и Джейми о случившемся оказалось не так трудно и болезненно, как я ожидала. Оба, по разным причинам, ничего не заподозрили и не догадывались, что мне придется уйти.

С Джейми понятно – он с самого начала относился к нам с Мелани как к единому целому. Его юный разум, открытый всему новому, легко воспринял существование двух разных личностей в одном теле. Мел для него была не менее реальна, чем я. Он не скучал по ней, зная, что она рядом, и не видел необходимости нашего разделения.

А вот почему не догадался Иэн – не ясно. Может, его захватили возможности, открывшиеся перед человеческим сообществом. Получается, даже если попал в плен, есть способ вернуться. Иэну казалось естественным, что я решила спасти Искательницу; это соответствовало его представлениям обо мне. А может, у него просто не было времени подумать, разглядеть назревающую неизбежность, потому что его отвлекли. И сильно разозлили.

– Давно следовало его прикончить, – бушевал он, пока мы готовились к вылазке. Последней для меня… Я старалась об этом не думать. – Лучше бы мама утопила его сразу после рождения!

– Он же твой брат.

– Не напоминай, мне и так плохо.

Все злились на Кайла. Губы Джареда сжались в тонкую сердитую линию, а Джеб поглаживал ружье чаще обычного. Старик с радостным нетерпением планировал отправиться с нами на вылазку – первую после моего появления в пещерах. Ему особенно хотелось взглянуть на космодром. Но теперь, когда из-за Кайла мы все оказались под угрозой, он решил остаться и теперь находился в дурном настроении.

– Ну вот, а мне торчать с этой… – бормотал он себе под нос, полируя ствол ружья (Джеб был не в восторге от новой обитательницы нашей колонии). – Все веселье пропущу! – Он сплюнул.

Мы знали, где находится Кайл. Едва узнав, что Ищейка чудесным образом превратилась в Лэйси, он тайком покинул пещеры. Я ожидала, что Кайл сколотит группу единомышленников и начнет требовать смерти Искательницы, однако он исчез, а в его отсутствие Джеб с легкостью приструнил недовольных. Вскоре Джаред обнаружил исчезновение джипа, а Иэн догадался, куда делся Кайл.

– Поехал за Джоди, – простонал он. – Куда же еще?

Надежда и отчаяние. Я дала людям первое, Кайл – второе. Неужели из-за него все пойдет прахом?

Джаред и Джеб решили отложить вылазку, пока не выяснится, что с Кайлом все в порядке. Если Джоди по-прежнему живет в Орегоне и ему удастся ее найти, он должен вернуться дня через три.

Существовала еще одна пещера, намного меньше и без воды, а потому эвакуироваться туда можно только на время. Люди спорили, стоит ли переезжать прямо сейчас или лучше подождать.

Но я торопилась: все с любопытством смотрели на серебристый контейнер у меня в руках, перешептывались. Чем дольше Искательница остается здесь, тем выше вероятность, что ее убьют. Познакомившись с Лэйси, я начала жалеть несчастную Душу, поселившуюся в ее теле. Она заслужила тихую безмятежную жизнь среди Цветов.

По иронии судьбы, Иэн встал на мою сторону и убедил остальных не откладывать вылазку. Я была ему благодарна – во-первых, он помог уговорить Джареда поехать со мной, не дожидаясь Кайла, а во-вторых, вновь принял на себя обязанности телохранителя. Только Иэну я могла доверить криоконтейнер. Он единственный видел в серебристом сосуде жизнь, которую нужно защищать, друга, достойного любви. Иэн – мой самый верный союзник. Хорошо, что он ни о чем не догадывается; блаженное неведение на время убережет его от боли.

Нужно спешить, на случай, если Кайл все испортил. Мы отправились в Месу, юго-восточный пригород Финикса, где находился космодром и несколько Лечебниц. То, что нужно: я постараюсь дать людям все, что в моих силах, прежде чем меня не станет. Если нам удастся захватить Целителя, возможно, в теле носителя сохранится память об Исцелении. Тогда у нас будет человек, понимающий в лекарствах и знающий, где хранятся запасы. То-то Док обрадуется. Держу пари, он закидает Целителя вопросами.

Но сперва – космодром.

Жаль, что Джеб не поехал. Впрочем, у него еще будет такая возможность, и не одна. В ночном небе непрерывным потоком сновали маленькие тупоносые шаттлы: одни взлетали, другие заходили на посадку.

Я сидела за рулем старого фургона, остальные расположились в кузове. Иэн держал контейнер. Я объехала поле, держась подальше от загруженного местного терминала. Межпланетные корабли летали намного реже – они стояли чуть в стороне, и ни один не готовился к отправке.

– На каждом написано название рейса, – сообщила я. – Слушайте внимательно. Нам не нужны корабли, следующие на планету Летучих мышей или планету Водорослей: эти миры находятся слишком близко, за десять лет можно обернуться туда и обратно. Цветы дальше всех, до Дельфинов, Медведей и Пауков полет длится не меньше века. Отправляйте контейнеры туда. – Я ехала медленно, близко к кораблям. – Это нетрудно. Здесь много транспорта, нас никто не заметит. Вот грузовик с контейнерами, такой же, как мы видели у больницы! Работник вынимает их из кузова… кладет в багажную тележку… собирается погрузить в… – Я снизила скорость, стараясь разглядеть получше. – Да, вон в тот корабль, прямо в открытый люк. Сейчас сделаю круг и вернусь, когда он войдет внутрь. – Я заглянула в зеркало заднего вида. Рядом с трубой, соединяющей кабину корабля с терминалом, горела вывеска. Прочитав слова задом наперед, я улыбнулась. Рейс на планету Цветов. Как по заказу.

Грузчик скрылся внутри. Я развернула фургон.

– Приготовьтесь. – Я остановилась под цилиндрическим крылом соседнего корабля, в трех-четырех ярдах от грузовика с контейнерами. На взлетно-посадочной полосе суетились техники. Вот и хорошо – я стану еще одной фигурой в ночи.

Я заглушила мотор, выскочила из кабины, стараясь держаться уверенно, словно работник, занятый делом. Задняя дверь фургона приоткрылась: криоконтейнер стоял прямо у выхода, индикатор светился красным – значит, внутри находится Душа. Я бережно взяла контейнер, закрыла дверь и бодрым шагом приблизилась к открытому кузову грузовика. Дыхание участилось. Задание явно опаснее, чем в Лечебнице. Пойдут ли люди на такой риск?

Я сама за всем прослежу. Все будет по-твоему, не сомневайся.

Спасибо, Мел.

Стараясь не оглядываться на открытый люк, в котором исчез грузчик, я осторожно положила контейнер к сотням таких же.

– Прощай, – прошептала я. – Надеюсь, со следующим носителем тебе повезет больше. – И неторопливо вернулась к фургону.

Я задом вырулила из-под крыла космического корабля и направилась к выезду с летного поля. В фургоне все притихли. Сердце бешено колотилось. В зеркале заднего вида отражался люк – оттуда так никто и не вышел.

Иэн перебрался на пассажирское сиденье.

– С виду не так уж сложно.

– Нам повезло. В следующий раз, возможно, придется ждать дольше.

– Ты – наш талисман. – Я промолчала. – Теперь, когда она в безопасности, тебе стало легче?

– Да.

Он вздрогнул, расслышав в моем голосе ложь.

– Теперь – за Целителями, – пробормотала я, не глядя ему в глаза.

Всю дорогу до Лечебницы Иэн задумчиво молчал.

Я думала, вторая задача окажется сложнее и опаснее. По плану, мне предстояло выманить пару Целителей из здания под предлогом, что в фургоне лежит раненый товарищ. Старый трюк, но с доверчивыми, ничего не подозревающими Душами должно сработать.

В итоге даже заходить внутрь не потребовалось. Едва заехав на парковку, я увидела двух Целителей в фиолетовых медицинских костюмах, мужчину и женщину. Они садились в машину: видимо, их смена закончилась. Автомобиль стоял за углом от входа. Рядом – никого.

Иэн напряженно кивнул. Я остановила фургон прямо за их машиной, открыла дверь, вышла наружу. Целители оглянулись.

– Мой друг внутри… не знаю, что с ним… – В глазах стояли слезы, голос прервался.

Целители немедленно бросились на помощь. Я открыла заднюю дверь фургона. Иэн зашел с другой стороны. Джаред уже стоял наготове с хлороформом… Дальше я смотреть не стала.

Все заняло считаные секунды. Джаред втащил обмякшие тела в фургон. Иэн захлопнул дверцы, взглянул на мое заплаканное лицо и сел за руль.

Я устроилась на пассажирском сиденье. Он взял меня за руку.

– Прости, Анни. Знаю, тебе тяжело.

– Да. – Он понятия не имеет, насколько и по каким причинам.

– Зато все прошло хорошо. Ты точно талисман.

Слишком уж хорошо. Оба задания выполнены безупречно и быстро. Меня настигает судьба.

Мы направились в сторону шоссе. Через несколько минут вдали показалась знакомая вывеска. Я глубоко вздохнула, вытерла глаза.

– Сделай мне одолжение.

– Все, что пожелаешь.

– Хочу бургер.

Иэн рассмеялся:

– Не вопрос.

На парковке мы поменялись местами, и я подъехала к окну приема заказа.

– А тебе что взять? – спросила я Иэна.

– Ничего. Просто посмотрю, как ты делаешь что-то для себя. В кои-то веки.

Я не улыбнулась его шутке. Для меня этот ужин станет чем-то вроде последней трапезы приговоренного. Вернувшись в пещеры, я их уже не покину.

– Джаред, а ты?

– То же, что и тебе, только двойную порцию.

Я заказала три чизбургера, три порции картошки фри и три клубничных молочных коктейля. Мы с Иэном снова поменялись местами, чтобы я могла поесть, пока он ведет фургон.

– Ну ты даешь, – сказал он, глядя, как я макаю картошку фри в молочный коктейль.

– Попробуй, вкусно. – Я протянула ему мокрую картофельную палочку.

Иэн пожал плечами, бросил угощение в рот, прожевал.

– Интересно.

Я рассмеялась:

– Мелани тоже считает, что это гадость. – Потому-то я и завела такую привычку. Забавно вспомнить, как я когда-то изощрялась, лишь бы ей досадить.

Я не проголодалась, просто хотелось еще раз ощутить знакомые вкусы и запахи. Иэн доел за мной половинку бургера.

Обратно мы добрались без происшествий, не заметив признаков наблюдения. Вероятно, исчезновение Искательницы сочли несчастным случаем: если долго бродить по пустыне, жди беды. На планете Туманов ходила похожая поговорка: если долго бродить по ледяным полям, станешь ужином для когтистой твари. На медвежьем языке звучало точнее.

Нас ожидал теплый прием. Я робко улыбнулась товарищам: Труди, Джеффри, Хиту и Хайди. Настоящих друзей стало меньше – нет больше Уолтера и Уэса, Лили куда-то пропала. Мне стало грустно: наверное, не стоит жить на этой печальной планете, где всюду бродит смерть. Может, лучше небытие?

Плохое настроение усугубила еще одна деталь – мелкая, но все же… Люсина, Райд и Виолетта стояли рядом с Лэйси и оживленно беседовали. Лэйси держала на руках малыша. Фридом не проявлял особенного восторга, но рад был послушать взрослые разговоры, поэтому не вырывался. Меня к детям и близко не подпускали, а Лэйси – пожалуйста. Ей доверяют.

Мы направились прямиком в южный туннель. Иэн и Джаред изнемогали под весом Целителей. Джеб разогнал зевак и присоединился к нам.

Док ожидал в лазарете, рассеянно потирая руки. Время ускорялось. Зажгли самую яркую лампу. Целителям дали «От боли» и уложили лицом вниз на кушетки. Джаред обучил Иэна активировать контейнеры. Оттуда повеяло леденящим холодом. Док разложил лекарства и со скальпелем наготове склонился над женщиной.

– Анни?

Сердце болезненно сжалось.

– Док, ты даешь слово? Ты принимаешь все мои условия? Клянешься собственной жизнью?

– Даю слово. Я выполню все твои условия. Клянусь.

– Джаред?

– Да. Никого не убивать. Никогда.

– Иэн?

– Буду защищать их ценой собственной жизни.

– Джеб?

– Это мой дом. Любой, кто нарушит наш договор, будет изгнан.

Я кивнула, к глазам подступили слезы.

– Хорошо. Тогда приступим.

Взволнованный Док сделал разрез на шее женщины. Внутри показалось серебристое мерцание. Он отложил скальпель.

– Что теперь?

Я положила свою ладонь поверх его.

– Веди по заднему гребню. Чувствуешь очертания сегментов? Ближе к передней секции они становятся меньше. На конце есть три маленьких… бугорка. Нащупал?

– Да, – выдохнул он.

– Хорошо. Это передние антенны. Начинай оттуда. Теперь очень осторожно просунь палец под тельце. Найди ряд отростков, они тугие, словно струны.

Док кивнул.

Я направила его руку, рассказала, как пересчитывать бугорки, если не уверен. У нас не было времени считать, ведь кровотечение не прекращалось. Если хозяйка тела Целительницы очнется, то наверняка сможет нам помочь: есть же какие-то средства для остановки крови. Я помогла Доку найти самый крупный бугорок.

– Теперь легонько помассируй.

В голосе Дока послышались панические нотки.

– Оно шевелится!

– Хорошо, значит, ты все делаешь правильно. Дай ей время втянуть отростки. Подожди, пока она немного округлится, а потом бери.

– Ладно. – Его голос дрожал.

– Дай мне руку, – обратилась я к Иэну.

Тот подчинился. Я сложила его ладонь лодочкой, потянула ближе к операционному столу.

– Док, пожалуйста, передай Душу Иэну.

Из Иэна выйдет прекрасный ассистент. Кто позаботится о моих собратьях, когда меня не станет?

Док опустил Душу в протянутую ладонь и занялся человеческим телом.

Иэн смотрел на серебристую ленту, переливающуюся в его руке, с изумлением и восторгом. Я наблюдала за ним, и в груди разливалось тепло.

– Какая красивая, – удивленно прошептал он. Независимо от его чувств ко мне, он ожидал увидеть паразита, многоножку, чудовище. Раньше он видел лишь истерзанные тела и не успел подготовиться к красоте.

– Я тоже так думаю. Опускай ее в контейнер.

Иэн еще секунду подержал Душу в ладони, словно пытаясь запечатлеть в памяти, а потом с величайшей осторожностью позволил ей соскользнуть в холодную тьму.

Джаред показал ему, как закрыть крышку. У меня словно гора с плеч свалилась: дело сделано, поздно менять решение. Я больше не сомневалась: эти четверо позаботятся о Душах, когда меня не станет.

– Осторожно! – крикнул Джеб, вскидывая ружье.

Джаред выронил пустой контейнер, метнулся к очнувшемуся Целителю, с ужасом смотревшему на нас с кушетки. У Иэна хватило самообладания не выпускать из рук контейнер с Целительницей.

– Хлороформ! – Джаред прижал Целителя к матрасу, но не успел.

Целитель ошеломленно уставился на меня. На его лице отразилось детское изумление. Лучи лампы отражались от наших с ним глаз, отбрасывая на потолке танцующие блики.

– Зачем?.. – спросил он.

Его лицо утратило всякое выражение, тело безвольно осело на койку. Из ноздрей вытекли струйки крови.

– Нет! – Я бросилась к нему, понимая: слишком поздно. – Нет!