Джаред и Джейми ожидали меня в нашей комнате. На их лицах отражалась тревога. Вероятно, Джаред поговорил с Джебом.

– Как ты? – спросил он. Джейми вскочил, обнял меня.

Я не знала, что им ответить.

– Нужна твоя помощь.

Джаред немедленно поднялся. Джейми взволнованно заглянул мне в лицо. Я отвела взгляд. Главное – не сорваться.

– Что я должен делать?

– Едем на вылазку. Понадобятся… лишние руки.

– Что будем искать? – Джаред немедленно настроился на деловой лад.

– Объясню по пути. Времени мало.

– Можно с вами? – спросил Джейми.

– Нет! – хором ответили мы.

Мальчик обиженно плюхнулся на матрас, закрыл лицо руками. Не в силах смотреть на него, я вышла в коридор. Мне отчаянно хотелось сесть рядом, крепко обнять его и забыть об этом кошмаре.

Джаред последовал за мной по южному туннелю.

– Почему сюда?

– Я… – Он услышит ложь. – Не хочу ни с кем встречаться. Особенно с Джебом, Аароном и Брандтом.

– Почему?

– Не время перед ними объясняться. Потом.

Джаред молчал, размышляя над моим ответом.

– Ты не знаешь, где Лили? – сменила я тему. – Не следует оставлять ее одну. Похоже, она…

– С ней Иэн.

– Хорошо. Он добрый.

Иэн поможет Лили – именно он ей сейчас и нужен. А кто поможет Иэну, когда… Я помотала головой, отметая непрошеную мысль.

– С чего такая спешка? Что нужно? – спросил Джаред.

Я набрала воздуха в грудь, прежде чем ответить.

– Криоконтейнеры.

В туннеле было темно, лиц не видно. Несколько минут слышались только шаги. Когда Джаред наконец заговорил, по его голосу стало ясно – он целиком сосредоточился на вылазке, отложив расспросы до успешного завершения миссии.

– Где их искать?

– Пустые криоконтейнеры складывают рядом с Лечебницами. Души прибывают чаще, чем убывают, так что остается излишек. Их не охраняют, пропажу никто не заметит.

– Точно? Откуда такие сведения?

– В Чикаго я видела целые груды криоконтейнеров. Даже в маленькой клинике в Тусоне был небольшой запас, в ящиках у черного хода.

– Если они упакованы, то как ты поняла…

– Разве ты не заметил нашу любовь к этикеткам?

– Я в тебе не сомневаюсь. Просто хотел удостовериться, что ты все как следует продумала.

Я уловила подтекст.

– Продумала.

– Тогда вперед.

Дока в лазарете не оказалось – наверное, ушел к Джебу. Интересно, как люди восприняли его известие. Надеюсь, им хватит ума не обсуждать это в присутствии Искательницы. Если она разгадает мой замысел, с нее станется взорвать мозг носителя. Наверное, сочтет меня предательницей, решит, будто я собираюсь выдать людям нашу сокровенную тайну, не наложив никаких ограничений.

Но ведь может получиться именно так. Сдержит ли Док слово, когда меня не станет? Несомненно, он постарается – в этом я совершенно уверена. Но без чужой помощи ему не обойтись.

Мы протиснулись наружу сквозь узкое отверстие, выходящее на южную поверхность каменистого холма, на полпути к невысокой вершине. Горизонт на востоке посерел, между небом и скалами появилась тонкая красная полоска.

Я спускалась, внимательно глядя под ноги. Тропы здесь не было, любой неверный шаг таил опасность. Впрочем, даже если бы мы шли по ровной дороге, я не смогла бы поднять глаза и расправить плечи.

Предательница. Не беженка, не странница – предательница. Я предаю жизни своих кротких братьев и сестер в жестокие руки приемной человеческой семьи. Мои люди имеют все основания ненавидеть Души. Идет война, и я даю им оружие, позволяющее убивать безнаказанно.

Занимался рассвет. Мы бежали по пустыне. Находиться на открытой местности среди бела дня опасно, ведь кругом рыщут Искатели.

Я обдумывала ситуацию, пытаясь взглянуть на нее под другим углом. Может быть, жертвуя собой, я вооружаю людей против Душ? Нет, это не так. Если я просто пытаюсь спасти Искательницу, самое время передумать и оставить эту затею. Ее жизнь не стоит того, чтобы предавать моих соплеменников. Даже она сама с этим согласится.

Согласится ли? Искательница не производит впечатление… как меня назвал Джаред? Альтруистки. Возможно, для нее собственная жизнь дороже остальных.

Так или иначе, поздно менять решение. Кроме того, я спасаю не только Искательницу. Если я не поделюсь с людьми своими знаниями, они продолжат экспериментировать на невинных Душах. К тому же я спасаю и Мелани, а ее жизнь стоит жертвы. А еще собираюсь спасти Джареда и Джейми. Ну и несносную Ищейку заодно.

Души сделали ошибку, выбрав Землю для заселения. Люди заслужили свою планету. Я не могу ее вернуть, но я могу дать им шанс выжить. Только бы они не стали проявлять жестокость. Остается довериться Доку и надеяться на лучшее. Наверное, стоит взять слово еще с нескольких друзей. На всякий случай.

Кто знает, сколько людей и Душ получится спасти. И только себя я спасти не смогу.

Мы оба запыхались, но Джаред услышал мой тяжелый вздох. Он вперился в меня взглядом. Я по-прежнему глядела в землю.

Небо посветлело. Над горами вот-вот встанет солнце. Мы успели укрыться в неглубокой пещере, где был спрятан джип, раньше, чем первые лучи позолотили песок пустыни. Джаред взял с заднего сиденья две бутылки воды, бросил мне одну и уселся у стены. Одним глотком он осушил полбутылки, вытер рот тыльной стороной ладони и заговорил:

– Вижу, тебе не терпится поскорее отсюда выбраться, но лучше дождаться темноты.

Я тоже глотнула воды.

– Хорошо. Уверена, они нас дождутся.

Джаред пристально взглянул на меня.

– Видел твою Ищейку. Она… напористая. И шумная. – Он улыбнулся. – Кажется, ей не понравились предоставленные удобства.

– Могло быть хуже, – пробормотала я, не в силах скрыть зависть.

– Это верно, – смиренно согласился Джаред.

– Почему вы так добры к ней? Она же убила Уэса.

– Ну… ты сама виновата.

Я взглянула на Джареда и с удивлением заметила усмешку. Он меня дразнит!

– При чем тут я?

Его улыбка погасла.

– Им не хочется снова выглядеть чудовищами. Они пытаются загладить свою вину, только слишком поздно – и не перед той Душой. Я не догадался, что это… ранит твои чувства. Думал, ты будешь довольна.

– Я довольна, просто… – Я глубоко вздохнула. – Хорошо, что ты объяснил причину.

Они добры ко мне, а не к Искательнице. С плеч словно упал тяжелый груз.

– Никто не хочет, чтобы его обоснованно считали чудовищем. Лучше проявлять доброту, чем мучиться совестью. – Джаред улыбнулся и зевнул. Я тоже. – Долгая ночка выдалась, а впереди серьезное дело. Надо поспать.

Отличная мысль. У Джареда наверняка много вопросов по поводу цели нашей вылазки. А еще он, несомненно, сопоставил некоторые факты. Мне не хотелось обсуждать ни то ни другое.

Я растянулась на гладкой полоске песка рядом с джипом. К моему удивлению, Джаред лег рядом, пристроился сзади, прижался к моей спине.

– Вот так. – Он подсунул ладонь мне под щеку, приподнял мою голову, подложил под нее руку вместо подушки, а другой обнял меня за талию.

Лишь через пару секунд я нашла в себе силы ответить:

– Спасибо.

Джаред зевнул. Я щекой почувствовала его теплое дыхание.

– Отдыхай, Анни.

Крепко держа меня (если это не объятие, то что?), Джаред, по своему обыкновению, тут же заснул. Я попыталась расслабиться под его теплой рукой, но получилось не сразу. Кто знает, о чем он успел догадаться? Мысли путались. Джаред прав – ночь выдалась долгой, но мне хотелось, чтобы она длилась подольше. Оставшиеся дни и ночи пролетят как минуты.

Мгновение – и меня уже будил Джаред. Пещеру заливал тусклый оранжевый свет. Солнце садилось. Мы достали из джипа сухой паек, молча поели и допили остатки воды. Лицо Джареда выглядело серьезным и сосредоточенным.

– По-прежнему спешишь? – спросил он, когда мы сели в джип.

Нет. Вот бы время остановилось.

– Да. – Какой смысл откладывать? Если промедлим, Искательница и ее тело погибнут, а передо мной встанет тот же самый выбор.

– Тогда едем в Финикс. Нас не заметят. Никому и в голову не придет, что людям понадобились ваши морозильные контейнеры. Зачем они нам?

Вопрос звучал вовсе не риторически. Джаред пристально посмотрел на меня, но я молча глядела прямо перед собой.

Мы сменили автомобиль и подъехали к шоссе. Уже стемнело. Джаред выждал несколько минут, не включая фары неприметного седана. Мимо проехало десять машин – я посчитала. Наконец шоссе опустело, и Джаред вырулил на дорогу.

Путь до Финикса получился очень коротким, хотя мы не превышали скорость. Время пролетело, словно Земля начала вращаться быстрее. Мы влились в поток транспорта, двигаясь по шоссе, опоясывающему раскинувшийся на равнине город. С дороги я увидела Лечебницу. Мы пристроились за одной из машин, не спеша свернули с шоссе и заехали на парковку.

– Куда теперь? – напряженно спросил Джаред.

– Давай посмотрим, можно ли подобраться к служебному входу. Контейнеры должны храниться там.

Джаред медленно двинулся вперед. Души входили и выходили из Лечебницы, многие – в медицинской униформе. Целители. На нас никто не обращал внимания.

Дорога шла вдоль тротуара, затем поворачивала, огибая северную часть больничного комплекса.

– Вон там, где грузовики. Поезжай туда.

Мы миновали несколько невысоких зданий и гараж. В зоне разгрузки стояли фургоны – вероятно, с лекарствами и медицинским оборудованием. Я изучила этикетки на ящиках, сложенных у выхода.

– Не останавливайся… на обратном пути захватим парочку. Смотри, «Исцеление»… «Охлаждение»… «Покой»… Интересно, что это такое?

Хорошо, что ящики подписаны и не охраняются. Когда меня не станет, мои близкие не останутся без медикаментов. «Когда меня не станет» – теперь эта фраза сопровождала каждую мою мысль.

Мы объехали очередное здание. Четверо работников разгружали фургон: действуя с особой осторожностью, они аккуратно ставили небольшие коробки на бетонный пандус. На этикетку можно было не смотреть, но один из грузчиков повернулся со своей ношей, и я увидела черные буквы.

– Здесь разгружают полные контейнеры. Значит, пустые где-то рядом… Вижу! Склад на той стороне. Держу пари, он набит под завязку.

Джаред на прежней скорости повернул за угол и тихо фыркнул.

– Что?

– Вон, написано. Видишь? – Он мотнул головой в сторону вывески: «Родильное отделение».

– Да, точно. С тобой не пропадешь.

Он метнул на меня быстрый взгляд и снова переключился на дорогу.

– Подождем немного. Они почти закончили.

Джаред объехал больницу и припарковался в конце большой стоянки, подальше от фонарей. Он выключил мотор, откинулся на сиденье, взял меня за руку. Я знала, о чем он хочет спросить.

– Анни…

– Что?

– Ты ведь хочешь спасти Искательницу?

– Да.

– Потому что это правильный поступок?

– В том числе.

Джаред помолчал.

– Ты знаешь, как извлечь Душу, не повредив тело?

Сердце гулко стукнуло. Я сглотнула.

– Да. Я уже делала это раньше. При чрезвычайных обстоятельствах. Не здесь.

– Где? При каких обстоятельствах?

Эту, одну из лучших моих историй, я по очевидным причинам никогда не рассказывала. Джейми понравилось бы. Я вздохнула и тихо заговорила:

– Дело было на планете Туманов. Мы с моим другом, Укротителем Света, и проводником пустились в путешествие по четвертому великому ледяному полю к одному из самых прославленных кристальных городов. Имя проводника не помню, а меня тогда звали Живущая-среди-звезд. К тому времени я уже имела определенную репутацию.

Джаред хмыкнул.

– Предполагалось, что путь безопасен, потому мы и отправились втроем. Когтистые твари любят закапываться в снег – маскируются, устраивают засаду. Идешь ты по бескрайнему белому полю, а потом – раз, и снег взрывается, взлетает к небу. Взрослый Медведь весом примерно с буйвола, когтистая тварь – с синего кита, а эта оказалась крупнее других. Она ворвалась между нами и проводником. Обычно Медведи быстрее когтистых тварей, но эта застала нас врасплох. Не успела я и глазом моргнуть, она взмахнула огромными каменными клешнями и разорвала Укротителя Света почти пополам.

По парковке медленно проехала машина. Мы сидели тихо, пока она не скрылась из виду.

– Я не знала, что делать. Надо было бежать, но… мой друг умирал, истекая кровью. Промедление могло стоить мне жизни, но, к счастью, чудовище отвлеклось. Позже я узнала, что наш проводник – жаль, не помню, как его звали! – напал сзади, пытаясь задержать. Когда когтистая тварь выпрыгивает из засады, ничего не видно, ведь поднимается настоящая снежная буря. Проводник хотел дать нам возможность убежать, но не догадывался, что для Укротителя Света уже поздно. Когтистая тварь развернулась к проводнику, задела нас второй левой лапой. Я отлетела в сторону, верхняя половина туловища Укротителя Света приземлилась рядом. Снег начал таять от крови. – Я поежилась. – То, что я сделала потом, не имело смысла, ведь рядом не оказалось носителя, в которого можно было бы внедрить Укротителя Света. Мы находились в чистом поле, до города не добежать. Наверное, не следовало извлекать друга без обезболивающего, но я не могла позволить ему умереть в оторванной половине его медвежьего тела. На тыльной стороне ладони, которой Медведи режут лед, – широкое лезвие. Рана получилась огромной. Оставалось лишь надеяться, что Укротитель Света без сознания и боли не чувствует.

К счастью, мой друг был еще жив. Мягкими внутренними пальцами я извлекла его из мозга Медведя и переместила в яйценосный мешок у себя на брюхе, между двумя самыми горячими сердцами. От холода он не умрет, но без носителя протянет всего несколько минут. Где же в ледяной пустыне найти подходящее тело? Сперва я думала внедрить Укротителя Света к себе в голову, но сомневалась, что мне удастся сохранить сознание. И потом, без лекарств я бы погибла, истекла кровью; у Медведей, с их количеством сердец, это происходит быстро. Когтистая тварь взревела, под ее лапами задрожала земля. Еще немного, и она учует нас под снегом. Рядом валялось растерзанное тело Медведя. И тогда мне пришла в голову безумная мысль.

Я тихонько засмеялась.

– Носителя-Медведя под рукой не было. Собственное тело я использовать не могла. Проводник погиб или сбежал. Оставалось только одно. Это, конечно, безумие, однако я во что бы то ни стало хотела спасти Укротителя Света. Мы не были близкими друзьями, но мысль о том, что он медленно умирает между моими сердцами, приводила в отчаяние. Когтистая тварь издала яростный рев. Я побежала на звук, направилась к третьей левой лапе, всеми шестью руками ухватилась за густую белую шерсть и вскарабкалась на спину чудовища. Тварь ревела и крутилась, как собака, ловящая собственный хвост, но все без толку. Мозг у них очень маленький, соображают они крайне медленно.

Цепляясь лезвиями на тыльной стороне ладоней, я пробежала по двойному позвоночнику и через несколько секунд добралась до головы. Но здесь меня поджидала самая большая сложность. Мои резаки длиной… примерно с твою руку, а шкура когтистой твари – в два раза толще. Мне удалось лишь прорезать шерсть и слегка оцарапать кожу. Когтистая тварь взвыла, встала на дыбы, чуть не сбросив меня на лед. Тогда я вонзила четыре руки ей в загривок, а оставшимися двумя принялась углублять разрез. Шкура казалась непробиваемой. Когтистая тварь обезумела от боли. Она яростно задергалась, пытаясь меня стряхнуть. Время Укротителя Света подходило к концу. Я продолжала тыкать резаками в рану. И тогда чудовище бросилось спиной на лед. Если бы мы не находились прямо над его логовом, огромная туша меня раздавила бы. Падение оглушило, но спасло мне жизнь. Мои резаки были воткнуты в шею зверя, и как только мы упали на землю, его вес вогнал их глубоко под кожу. Когтистая тварь начала переворачиваться. Свежий воздух помог мне прийти в себя, и я вспомнила про Укротителя Света. Укрыв своего друга от холода в мягких ладонях, я вынула его из яйценосного мешка и переместила в разрез на шее когтистой твари. Чудовище поднялось на ноги и отряхнулось. На сей раз я не удержалась и свалилась.

Тварь была в бешенстве, рана ее только разозлила. Снежная буря, вызванная нападением, уже улеглась, и я оказалась на виду, вымазанная кровью хищника. Она очень яркая, такого цвета на Земле нет. Когтистая тварь занесла гигантские клешни, и я решила – это конец. Единственное, что утешало меня перед смертью, – я сделала все, что смогла. Однако клешни ударились в снег рядом со мной. Тварь промахнулась! Я взглянула в огромную жуткую морду и едва не… нет, не рассмеялась. Медведи не умеют смеяться, но по ощущениям это напоминало смех, потому что на безобразной морде чудовища отразилось недоумение, изумление и огорчение. Когтистые твари обычно так не выглядят. Укротителю Света понадобилось несколько минут, чтобы освоиться в огромном теле, но все же он взял носителя под контроль. Несмотря на маленький медленный мозг, мой друг меня узнал. Я доехала до города верхом на нем, зажимая края раны, пока мы не нашли Целителя. Ну и суматоху мы подняли! Мне присвоили новое прозвище – Повелительница Тварей, но мне оно не понравилось, и я попросила называть меня прежним именем.

В окнах больницы горели огни, мелькали силуэты. Окончив рассказ, я впервые за все время взглянула на Джареда. Он смотрел на меня, раскрыв рот от изумления.

Это действительно одна из моих лучших историй. Надо взять с Мел обещание, что она поведает ее Джейми, когда меня…

– Кажется, разгрузка окончена, – поспешно произнесла я. – Давай побыстрее закончим и вернемся домой.

Джаред медленно покачал головой.

– Да, давай уж побыстрее закончим, Странница, Живущая-среди-звезд, Повелительница Тварей. Что тебе стоит украсть несколько неохраняемых ящиков? Пара пустяков!