Мы с Мелани спорили, а Искательница пристально изучала мое лицо.

Нет, Анни, нет!

Не глупи, Мел. Только представь, какие откроются возможности. Разве не об этом ты мечтала?

Но даже сейчас, пытаясь думать о хорошем, я страшилась своего выбора. Этот секрет я должна была защищать ценой собственной жизни и не имела права разглашать даже под самыми изощренными пытками.

Однако такой пытки я не ожидала: муки совести, любовь к моей человеческой семье. Как же больно! Если я выдам свою тайну, меня уже не назовешь беженкой. Нет, я стану самой настоящей предательницей.

Только не ради нее, Анни! Она того не стоит! – вскричала Мел.

Предлагаешь подождать, пока они изловят другую Душу, к которой я не испытываю ненависти? Рано или поздно придется принять решение.

Не сейчас! Подожди! Подумай!

Желудок скрутило. Я согнулась пополам, тяжело дыша. Меня чуть не вырвало.

– Анни! – встревоженно позвал Джеб.

Будь Искательница обычной невинной Душой, я могла бы оправдать ее смерть. Я позволила бы ее убить. Приняла бы взвешенное решение.

Анни, она мерзкая! Мы ее ненавидим!

Вот именно. Поэтому я не могу судить объективно. Из-за ненависти я едва не упустила ответ…

– Анни, что с тобой?

Искательница злобно зыркнула на Джеба.

– Все хорошо, – дрожащим голосом пролепетала я.

Взгляд Ищейки метался между нами. Вдруг она отпрянула, вжалась в стену – совсем как я когда-то.

На плечо легла ласковая рука.

– Что с тобой творится, милая? – спросил Джеб.

– У меня есть еще один вопрос. – Я взглянула в его выцветшие голубые глаза. – Но мне нужно немного собраться с мыслями. Можете… подождать?

– Конечно, мы подождем. Переведи дух.

Я кивнула и поспешно пошла прочь. Сперва ноги плохо слушались, но постепенно окрепли. Мимо Аарона и Брандта я почти бежала.

– Что случилось? – спросил один другого.

Нужно спокойно подумать. Где же укрыться? Ноги сами несли меня в спальню. Хорошо бы там никого не было.

Свет звезд еле просачивался сквозь трещины в потолке. Я чуть не споткнулась о Лили, свернувшуюся в клубок на полу посреди прохода. Ее лицо опухло от слез, широко распахнутые глаза смотрели невидящим взглядом.

– Ради чего? – спросила она. – Когда-то я говорила, жизнь и любовь продолжаются. Но зачем? Какой смысл?

– Не знаю, Лили.

– Ради чего? – повторила она, глядя сквозь меня остекленевшими глазами.

Я осторожно обошла ее и поспешила в свою комнату. К моему величайшему облегчению, там оказалось пусто. Я плюхнулась на наш с Джейми матрас, зарылась лицом в подушку. Сказав Джебу, что у меня есть еще один вопрос, я говорила правду. Только он предназначался не Искательнице, а мне.

Стану ли я это делать?

Да, я могла спасти жизнь Искательницы, не поставив под угрозу жизнь людей. Никто не пострадает. Кроме меня. Жизнь за жизнь.

Нет. – Несмотря на страх, Мелани старалась держаться твердо.

Пожалуйста, дай мне подумать.

Нет.

Теперь я понимаю, это неизбежно. Надо было раньше догадаться. Ответ очевиден.

Ничего подобного.

Я вспомнила наш разговор у постели больного Джейми, когда мы с Мел помирились. Я сказала, что не собираюсь от нее избавляться, и попросила прощение за то, что не могу дать ей большего. Это была не ложь – скорее неоконченное предложение. Я не могла дать ей больше и при этом остаться в живых.

А вот Джареду я солгала. Всего несколько секунд спустя я сказала ему, что не знаю, как прекратить свое существование. В контексте нашего разговора так и было. Как исчезнуть здесь, внутри Мелани, я не знаю. Только непонятно, почему я тогда не заметила очевидную ложь, которую столь ясно вижу сейчас. Разумеется, я знаю, как перестать существовать.

Просто раньше я не рассматривала подобную возможность, ведь иначе я предам каждую Душу на этой планете. Как только люди узнают, что я знаю ответ, ради которого они столько раз убивали, мне придется дорого заплатить.

Анни, нет!

Хочешь освободиться?

Долгое молчание.

Я не стала бы тебя просить,– наконец проговорила она.– И не пошла бы на это ради тебя. И уж точно не ради Ищейки!

Тебе не нужно просить. Я сама вызвалась… добровольно.

Почему? – Мелани едва не плакала. Надо же, я думала, она обрадуется.

Отчасти ради Джареда и Джейми. Я не в силах дать им целый мир – все, чего они пожелают. Зато могу вернуть тебя. Рано или поздно до меня бы это дошло. Возможно, Джаред попросил бы. Ты же знаешь, я не могу ему отказать.

Иэн прав. Ты действительно готова на любые жертвы. Не знаешь меры. Тебя нужно ограждать от самой себя.

О, Иэн, – простонала я. Меня пронзила новая боль… в самое сердце. Как странно.

Ты лишишь его целого мира. Всего, чего он желает.

Все равно в этом теле у нас с Иэном ничего не выйдет. Как бы он меня ни любил, тело не ответит взаимностью.

Анни, я…– Мелани подыскивала слова. В ее голосе по-прежнему не слышалось радости.– Я тебе не позволю. В перспективе ты для них гораздо ценнее, чем я. Ты можешь им помочь, спасти, а я нет. Ты должна остаться.

Другого выхода я не вижу, Мел. Странно, что я не понимала этого раньше. Конечно же, я должна уйти и вернуть тебе тело. Зря мы, Души, прилетели на вашу планету. Поэтому единственный правильный выбор – избавить вас от своего присутствия. Вы прекрасно жили без меня, проживете и дальше. Теперь ты многое знаешь о Душах – значит, поможешь остальным. Разве не видишь? Это счастливый конец. Так и должна окончиться эта история. Я дам вам надежду. Я дам… нет, не будущее. Но хотя бы то, что в моих силах. Все, что в моих силах.

Нет, Анни, нет.

Мелани разрыдалась. От ее печали на моих глазах выступили слезы. Кто бы мог подумать… она переживала за меня так же сильно, как я за нее. Я и не догадывалась, что мы полюбили друг друга. Даже если бы Джаред никогда не попросил, даже если бы его не было на свете… Теперь, когда мне открылся этот путь, я должна ему последовать. Из любви к Мелани.

Неудивительно, что на Земле так низок процент успешной работы с сопротивляющимися носителями. Как только мы начинаем любить хозяина своего тела, надежды не остается. Нельзя существовать за счет того, кого любишь. Для Души подобное немыслимо. Душа так жить не может.

Я перевернулась на спину, взглянула на собственное тело, освещенное светом звезд.

Грязные исцарапанные руки казались мне прекрасными. Кожа – нежная, чуть тронутая загаром, даже в тусклом свете выглядела чудесно. Ногти обгрызенные, но все равно здоровые и гладкие. Я пошевелила пальцами, полюбовалась работой мышц, изогнула кисти, подняла их над головой – словно две искусные танцовщицы закружились на фоне звездного неба.

Волосы отросли почти до плеч. Мел это понравится. Гостиничные шампуни и витамины «Здоровье» вернули им блеск и мягкость.

Я вытянула руки, потянулась, почувствовала их силу. Они способны цепляться за склон горы, тащить тяжелый груз, вспахать поле. И в то же время убаюкать ребенка, утешить друга, любить… но все это не для меня. Я тяжело вздохнула. Слезы потекли из глаз, покатились по вискам, исчезли в волосах.

Я напрягла мышцы ног. Вот бы оказаться в чистом поле и бежать, бежать… Сбросить обувь, почувствовать под пятками землю, лететь наперегонки с ветром. Мчаться под дождем, полной грудью вдыхая свежий запах.

Ступни медленно задвигались в такт дыханию. Туда-сюда, туда-сюда. Как хорошо.

Я коснулась лица кончиками пальцев, провела по гладкой нежной коже. Хорошо, что Мелани получит свое лицо неповрежденным. Я закрыла глаза, разгладила веки.

Мне довелось жить во многих телах, но ни одно я не любила так сильно. Ни одного так не желала. И конечно, именно от этого тела я должна отказаться.

Я засмеялась, сосредоточилась на ощущениях. Смех, как свежий ветерок, очищал тело, развеивал печали и заботы. Есть ли у других видов столь простое лекарство? Не припомню.

Дотронувшись до губ, я вспомнила поцелуй Джареда, поцелуй Иэна. Не каждому доводится целовать так много красивых тел. За свой недолгий срок я успела больше, чем многие.

Как мало я пожила! Наверное, около года. Всего один короткий оборот сине-зеленой планеты вокруг неприметной желтой звезды. Самая короткая из всех моих жизней.

Самая короткая, самая важная, самая горестная. Жизнь, которая навсегда определила мое «я», навеки привязала меня к одной звезде, к одной планете, к одной маленькой семье.

Еще немного времени… разве нельзя?

Можно,– прошептала Мел.– Побудь здесь еще.

Никто не знает, сколько нам осталось, – прошептала я в ответ.

На самом деле я точно знала, сколько мне осталось. Мое время вышло. По телу, от ступней до ладоней, прокатился горестный вздох. Я встала.

Аарон и Брандт не могут ждать вечно. А теперь у меня появилось еще несколько вопросов. На сей раз – к Доку.

Повсюду меня встречали грустные взгляды, опущенные глаза. Я с легкостью проскользнула незамеченной. Сейчас никому нет до меня дела, кроме Джеба, Аарона и Брандта, а их тут нет.

Чистого поля и дождливого неба в пещерах не нашлось, зато имелся длинный южный туннель. Мчаться наперегонки с ветром не получилось из-за темноты, пришлось бежать ровной трусцой. В любом случае приятно размять мышцы.

Док наверняка у себя. Если нет, я подожду. Он будет один. Бедняга, в последнее время он всегда один. С той ночи, когда мы спасли Джейми, Док спал в лазарете. Шэрон забрала вещи и переехала к матери, а он не хотел оставаться в пустой комнате.

Как велика сила ненависти! Шэрон предпочла отказаться от собственного счастья и счастья Дока, не простив ему мою помощь в исцелении Джейми.

Шэрон и Мэгги теперь редко появлялись в пещерах. Они словно никого не замечали, как не замечали меня. Возможно, после моего ухода они станут прежними, а может, так закоснели в своей злобе, что уже не изменятся.

До чего глупый способ тратить драгоценное время!

Впервые южный туннель показался мне слишком коротким. Не успела я добежать до середины, как в арочном проеме замерцал приглушенный свет. Док у себя.

Я перешла на шаг. Не хотелось его пугать – вдруг решит, что кому-то стало плохо. Но как только я, запыхавшаяся, появилась в проеме, Док взволнованно вскочил, выронив из рук книгу.

– Анни, что случилось?

– Ничего. Все в порядке.

– Кому-то нужна помощь?

– Мне. – Я слабо улыбнулась.

Док вышел из-за стола. Тревога прошла, на лицо вернулось привычное участливое выражение. Трудно представить, что когда-то я считала его чудовищем.

– Ты человек слова, – начала я. Док попытался что-то ответить, но я предостерегающе подняла руку. – Хочу проверить, умеешь ли ты держать обещание.

Он ждал, настороженно глядя на меня. Я глубоко вздохнула.

– Я знаю, как сделать то, ради чего ты погубил столько жизней. Знаю, как извлечь Душу из тела, не причинив вреда обоим. Любая Душа может выполнить эту процедуру в случае крайней необходимости. Я сама ее проводила один раз, когда была Медведем.

Док понял не сразу, но через пару секунд его глаза расширились от изумления.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – наконец выдохнул он.

– Потому что… собираюсь передать тебе свои знания. – Я снова предупреждающе вскинула руку. – Но только если ты сделаешь, как я скажу. Предупреждаю: условия непростые для нас обоих.

– Назови их, – с жаром выпалил Док.

– Вы не станете убивать извлеченные Души. Ты должен дать мне слово – нерушимый обет, священную клятву, – что обеспечишь им безопасный переход в новую жизнь. Это довольно опасно; придется раздобыть криоконтейнеры и поместить их на космические корабли, улетающие к другим планетам. Таким образом Души не смогут вам навредить: к тому времени, как они доберутся до своего нового места жительства, на Земле сменится несколько поколений.

Уменьшат ли эти условия степень моей вины? Только если Док не подведет. Пока я объясняла, он напряженно думал. Я внимательно наблюдала за ним: в его глазах не было гнева, лишь безграничное изумление.

– Ты не хочешь, чтобы мы убили Ищейку? – спросил он.

Я не ответила, потому что он не понял бы моего ответа. Я как раз хотела, чтобы ее убили. В том-то и беда.

– Она станет первой, на пробу. Пока я здесь, хочу убедиться, что ты все делаешь правильно. Я сама проведу разделение, а когда Искательница будет в безопасности, научу тебя.

– На ком?

– На похищенных Душах. Я не гарантирую, что люди вернутся в свои тела. Не знаю, могут ли стертые личности возвращаться. Проверим на Искательнице.

Док заморгал, переваривая услышанное.

– Что ты имела в виду, сказав «пока я здесь»? Ты нас покидаешь?

Я молча смотрела, дожидаясь, когда до него дойдет. Док недоуменно смотрел на меня.

– Ты понимаешь, что я тебе предлагаю? – спросила я.

Наконец по его лицу стало ясно – он понял.

– И еще одно, Док, – поспешно проговорила я. – Не надо… отправлять меня на другую планету. Мой дом – Земля, но здесь мне нет места. Поэтому… знаю, некоторые могут огорчиться… не говори им, если боишься, что они тебе не позволят. Солги, если нужно. Но я хочу, чтобы меня похоронили рядом с Уолтером и Уэсом. Сделаешь? – Я слабо улыбнулась.

Нет!– взрыдала Мелани. – Нет, нет, нет…

– Анни, нет! – потрясенно воскликнул Док.

– Док, пожалуйста, – прошептала я и поморщилась: Мелани кричала во весь голос. – Уэс и Уолтер не будут против.

– Я не об этом! Я не смогу тебя убить. Мне тошно от смертей, я устал убивать друзей. – Голос Дока сорвался.

Я погладила его по руке.

– Люди умирают. Такова жизнь. – Что-то подобное говорил Кайл. Забавно – я цитирую его уже второй раз за сегодня.

– А как же Джаред и Джейми? – хрипло спросил Док.

– К ним вернется Мелани.

– А Иэн?

– Без меня ему будет лучше, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Док покачал головой, вытер глаза.

– Мне нужно подумать.

– У нас мало времени. Аарон и Брандт не станут ждать. Они убьют Искательницу.

– Я о другом. Эти условия я принимаю, но тебя я убить не смогу.

– Либо все, либо ничего. Решай сейчас. И… – Я вдруг поняла, что у меня есть еще одно требование. – Никому не говори о второй части нашего соглашения. Никому. Таковы мои условия. Хочешь научиться извлекать Душу из тела?

– Я должен подумать.

– Ты уже знаешь ответ. Ты же сам пытался выяснить, как это делается.

Док продолжал медленно качать головой, но мы оба знали – он принял решение.

– Мы с Джаредом съездим за криоконтейнерами. Не дай остальным убить Искательницу. Скажи им правду: я собираюсь помочь тебе извлечь ее из тела.