– Анни…

– Времени мало. Я бы и сама, но, боюсь, промажу. Другого выхода нет.

– Не уверен, что… смогу.

– Даже ради Джейми? – Я прижалась здоровой щекой к подголовнику пассажирского сиденья и закрыла глаза.

Джаред сжал острый обломок камня и добрых пять минут примеривался.

– Нужно снять верхний слой кожи, чтобы скрыть шрам, вот и все. Давай скорее. Джейми…

Скажи ему, пусть бьет прямо сейчас. И как следует.

– Мел говорит, бей сейчас. Постарайся ударить посильнее, чтобы с первого раза получилось.

Молчание.

– Джаред!

Он набрал воздуха в грудь. Почувствовав движение воздуха, я покрепче зажмурилась. Раздался хлюпающий звук, а потом – боль.

– Ох-х. – Я не собиралась подавать голос, чтобы Джаред не чувствовал себя виноватым, однако телу не прикажешь. Из глаз брызнули слезы, я закашлялась, сдерживая рыдание. В голове зазвенело.

– Анни, Мел! Простите!

Джаред обнял нас, прижал к груди.

– Ничего, – проскулила я. – Все в порядке. Ну как, получилось?

– Уф-ф, – сочувственно произнес он. – Я тебе пол-лица ободрал. Извини.

– Так надо. Поехали.

– Ладно, – слабым голосом отозвался Джаред.

Он усадил меня на сиденье, устроил поудобнее. Заурчал мотор.

В лицо ударил ледяной ветер, раненую щеку защипало. Я и забыла, что такое кондиционер.

Мы ехали по руслу реки, необычайно гладкому; похоже, его специально ровняли. Опустив защитный козырек, я взглянула в зеркало. В неверном свете луны лицо казалось черно-белым: правая щека вся черная, чернота стекает с подбородка по шее, пачкает новую футболку.

Желудок болезненно сжался.

– Отлично, – пробормотала я.

– Больно?

– Не очень. – Ложь во спасение. – В любом случае терпеть недолго. Далеко до Тусона?

Показался асфальт. При виде дорожного полотна сердце панически забилось. Джаред остановил машину за кустами, снял с бампера цепи и брезент, убрал их в багажник и только потом выехал на шоссе, предварительно убедившись, что вокруг никого нет. Его рука потянулась к включателю фар.

– Погоди, – шепнула я, опасаясь говорить громче. – Давай я сяду за руль.

Джаред непонимающе взглянул на меня.

– Не могу же я заявиться в больницу пешком, начнутся расспросы. Я поведу, а ты спрячешься сзади и будешь подсказывать дорогу. Здесь есть чем укрыться?

– Ладно. – Джаред сдал назад, снова заехал в кусты. – Я спрячусь. Но если ты завезешь нас куда-то не туда…

Что?! Его недоверие глубоко уязвило нас с Мелани.

– Тогда можешь меня пристрелить, – ровным голосом ответила я.

Джаред молча вылез из машины, оставив мотор включенным. Я пересела на водительское сиденье. Хлопнула задняя дверь. Джаред сел сзади, накрылся пледом.

– На шоссе поверни направо.

У автомобиля была автоматическая коробка передач, однако я давно не садилась за руль. С замиранием сердца я выехала на пустое шоссе, радуясь, что не разучилась водить.

– Фары, – подсказал Джаред.

Я щелкнула переключателем. Зажегся чудовищно яркий свет.

Мы находились недалеко от Тусона: в ночном небе разливалось желтоватое свечение городских огней.

– Прибавь скорость.

– Я еду как положено.

Джаред помолчал.

– Души не лихачат?

– Мы соблюдаем законы, – нервно хихикнула я. – Включая Правила дорожного движения.

Мерцание распалось на отдельные огоньки. Показались зеленые знаки, обозначающие съезд с автострады.

– Сверни на Ина-роуд.

Я послушалась. Джаред говорил тихо, хотя в закрытом автомобиле на пустой дороге можно было безбоязненно кричать во весь голос.

Незнакомый город пугал: дома, окна квартир, магазинные вывески. Мы окружены, повсюду враги. А каково Джареду? Он проявляет недюжинную выдержку. Правда, ему уже много раз приходилось ездить на вылазки.

На дороге появились машины. В лобовое стекло ударил свет фар. Я вздрогнула от ужаса.

Держи себя в руках, Анни. Будь сильной ради Джейми. Иначе все напрасно.

Я справлюсь.

С мыслями о Джейми я крепче сжала руль.

Джаред вел меня через спящий город. Лечебница оказалась маленькой. Когда-то здесь располагалась поликлиника, не больница. В окнах и вестибюле горел свет. За стойкой регистратуры стояла женщина. Свет фар не привлек ее внимания.

Я поставила машину в дальнем углу парковки, надела рюкзак. Не новый, но в хорошем состоянии. Прекрасно. Осталось еще одно дело.

– Дай мне нож, быстро.

– Анни… знаю, ты любишь Джейми, но зачем тебе нож? Ты же не умеешь драться.

– Я не собираюсь ни на кого нападать. Мне нужна рана.

– Хватит, у тебя уже есть рана, – вздохнул Джаред.

– Нужна такая, как у Джейми. Я не разбираюсь в Исцелении, поэтому должна увидеть, как именно будут ее лечить. Я бы и раньше себя поранила, но тогда вряд ли смогла бы вести машину.

– Не надо.

– Давай скорее. Если в ближайшее время я не войду внутрь, это будет выглядеть подозрительно.

Джаред поразмыслил над моими словами. Джеб прав: он умеет быстро принимать верные решения, потому и лучший. Раздался шорох лезвия, вынимаемого из ножен.

– Будь осторожна. Не режь слишком глубоко.

– Может, сам сделаешь?

Он резко вздохнул:

– Нет.

Я взяла в руки нож – безобразный, с острым лезвием и тяжелой рукоятью. Нельзя долго думать, иначе струшу. Порежу руку, а не ногу. Не хочется разбивать до крови еще и колени, чтобы скрыть царапины.

Я вытянула левую руку, уперлась ладонью в дверь машины, закусила подголовник. Пусть неуклюже, но крепко сжала рукоять ножа. Приложила острие к коже, чтобы не промахнуться. Закрыла глаза.

Джаред шумно дышал. Нужно действовать быстро, пока он не попытался меня остановить.

«Просто представь, что втыкаешь лопату в землю», – сказала я себе и полоснула по руке. Вопль прозвучал слишком громко, несмотря на подголовник. Нож выпал из ослабевших пальцев.

– Анни! – ахнул Джаред.

Я не смогла ответить, сдерживая крик. Хорошо, что сообразила не ранить себя до того, как села за руль.

– Дай посмотреть!

– Оставайся на месте, – прохрипела я. – Не шевелись!

Несмотря на предостережение, сзади зашуршал плед. Я вытянула левую руку вдоль тела, правой распахнула дверь и вывалилась из машины. Пальцы Джареда коснулись моей спины – он пытался меня утешить.

– Сейчас вернусь, – выдавила я и пинком захлопнула дверь.

Я побрела через парковку, борясь с тошнотой и паникой; они уравновешивали друг друга, не позволяя чему-то одному взять верх. Болело не сильно – наверное, ощущения притупились от шока. Теплая жидкость стекала по ладони, капала на асфальт. Не знаю, смогу ли я пошевелить пальцами. Даже пробовать страшно.

Распахнулись автоматические двери. Завидев меня, женщина-администратор – средних лет, с темно-шоколадной кожей и несколькими серебристыми прядками в черной шевелюре – испуганно вскочила на ноги.

– Какой ужас! Проходите, милая! – Она схватила микрофон, и ее слова, многократно усиленные, зазвучали откуда-то с потолка: – Целитель Вязь! В приемную! Срочный вызов!

– Ничего страшного. – Я старалась говорить спокойно, хотя еле держалась на ногах. – Просто несчастный случай.

Администратор отложила микрофон, подбежала ко мне, подхватила, не давая упасть.

– Солнышко, что с тобой стряслось?

– По глупости… – промямлила я. – Отправилась на пикник в горы… поскользнулась на камне… собирала посуду после ужина… в руке был нож…

Женщина списала мое бессвязное бормотание на шок. В ее глазах не было ни недоверия, ни усмешки, лишь искреннее участие.

– Бедняжка! Как тебя зовут?

– Стеклянная Спираль. – Я назвалась родовым именем стаи Медведей, к которой когда-то принадлежала.

– Не волнуйся, Стеклянная Спираль. Вот идет Целитель. Сейчас тебе станет лучше.

Паника отступила. Добрая женщина погладила меня по спине – заботливо, ласково. Она не причинит вреда.

Целительница оказалась совсем молодой. Ее волосы, глаза и кожа имели одинаковый светло-коричневый оттенок, из-за чего она выглядела необычно одноцветно. Бежевая униформа только усиливала странное впечатление.

– Я Целитель Огненная Вязь, – представилась она. – Сейчас мы вам поможем. Что произошло?

Я повторила свою историю. Меня отвели в кабинет и уложили на застеленную бумагой кушетку.

Комната показалась знакомой. Мне лишь один раз довелось побывать в подобном помещении, зато у Мелани сохранилось множество воспоминаний. Шкафчики с лекарствами, раковина, в которой Целительница мыла руки, ослепительно-белые стены…

– Что ж, к делу, – бодро произнесла Огненная Вязь, открывая шкафчик, заполненный рядами белых цилиндров. Она, не глядя, взяла один – видимо, точно знала, что нужно. На баночке виднелся ярлычок, но мне не удалось разглядеть надпись. – Немного обезболивающего не помешает, правда?

Целительница открутила крышку. Я присмотрелась. На ярлыке было написано всего два слова: «От боли». Какое простое название.

– Открой рот, Стеклянная Спираль.

Я послушалась. Огненная Вязь достала маленький тонкий квадратик, похожий на салфетку, и положила мне на язык. Он тут же растворился. Вкуса не чувствовалось. Я машинально сглотнула.

– Лучше?

Еще как, причем сразу. Голова прояснилась, боль исчезла. Я изумленно заморгала.

– Да.

– Знаю, ты чувствуешь себя хорошо, но, пожалуйста, не двигайся. Твои раны еще не исцелены.

– Ладно.

– Лазурь, принеси, пожалуйста, воды. Ей нужно попить.

– Конечно, сейчас.

Немолодая женщина ушла. Целительница открыла еще один шкафчик, вытащила цилиндрик с верхней полки и второй с другой стороны.

Словно помогая выполнить мою миссию, она принялась перечислять наименования:

– «Очищение» – наружное и внутреннее… «Исцеление»… «Заживление»… Где же «Гладкость»? Мы ведь не хотим, чтобы на таком милом личике остался шрам?

– Э-э… нет.

– Не волнуйся. Скоро твоя кожа снова будет безупречной.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Огненная Вязь склонилась надо мной, отщелкнула крышку очередного белого цилиндра, под которой оказалась кнопка аэрозоля. Сперва она спрыснула мне предплечье; рану окутало бесцветное облачко.

– Должно быть, Исцеление – очень воодушевляющее занятие. – Мой голос звучал заинтересованно, однако без лишнего энтузиазма. – Я не была в Лечебнице с момента внедрения. Здесь так интересно.

– Да, мне нравится. – Огненная Вязь принялась опрыскивать мне лицо.

– Что вы делаете?

Она улыбнулась. Вероятно, я не первая любопытная пациентка.

– Это «Очищение». Убивает микробы, которые могут вызвать воспаление.

– «Очищение», – повторила я.

– А это – «Внутреннее Очищение», на случай, если инфекция все-таки проникла в организм. Пожалуйста, вдохни.

Целительница взяла бутылочку с пульверизатором, распылила над моим лицом облачко спрея. Я сделала глубокий вдох. Пахло мятой.

– Дальше – «Исцеление», – продолжила Огненная Вязь, откручивая колпачок у следующего пузырька. – Помогает тканям восстанавливаться.

Она накапала из пипетки несколько капель прозрачной жидкости в порез на руке и стянула края. Я почувствовала ее прикосновение, но боли не было.

– Теперь нужно заживить. – Целительница выдавила на палец полоску густого бесцветного геля из тюбика. – «Заживление» склеивает края раны, позволяя «Исцелению» делать свое дело. – Одним быстрым движением она размазала средство по коже. – Ну вот, готово.

Я подняла руку. Под блестящим слоем геля виднелась бледно-розовая полоска. Влажным полотенцем Огненная Вязь стерла кровь. Будто ничего и не было.

– Повернись ко мне лицом, пожалуйста. Хм-м, похоже, ты крайне неудачно упала на камни. Выглядит ужасно.

– Да, здорово грохнулась.

– Хорошо еще, что смогла сюда доехать.

Огненная Вязь нанесла мне на щеку «Исцеление», легонько втерла жидкость кончиками пальцев.

– Обожаю смотреть, как оно действует. Теперь гораздо лучше. Так… смажем края. Пожалуй, нанесем еще один слой. Хочу, чтобы шрам полностью исчез. Ну вот, красота!

– Я принесла воду, – произнесла пожилая медсестра, заходя в кабинет.

– Спасибо, Лазурь.

– Если что-то понадобится, дайте знать. Я буду в вестибюле.

– Благодарю.

Лазурь вышла. Вероятно, она с планеты Цветов. Голубые цветы там редкость; наверное, потому ее так и назвали.

– Можешь сесть. Как самочувствие?

– Великолепно. – Действительно, мне давно не было так хорошо. Резкий переход от боли к облегчению лишь усилил новое ощущение.

– Все правильно. Давай-ка присыплем «Гладкостью».

Огненная Вязь открутила колпачок у последнего пузырька, вытряхнула на ладонь горсть порошка, переливающегося всеми цветами радуги, и нанесла на щеку и предплечье.

– На руке останется небольшой шрам, – извиняющимся тоном проговорила она. – Как и на шее. Рана слишком глубокая… – Она рассеянно отодвинула волосы с моей шеи, осмотрела шрам. – Хорошая работа. Кто был вашим Целителем?

– Э-э… Лицо-обращенное-к-солнцу, – назвала я имя одного из своих студентов. – Я жила в Юрике, штат Монтана, но там слишком холодно, поэтому решила перебраться на юг.

Слишком много лжи. В животе неприятно шевельнулась тревога.

– Я начинала в штате Мэн, – отозвалась Огненная Вязь, не заметив моей скованности. – Там тоже холодновато. Какое у тебя Призвание?

– Э-э… я официантка. Работаю в мексиканском ресторане в… Финиксе. Люблю острую пищу.

– Я тоже. – Целительница спокойно вытерла кровь с моего лица. – Ну вот, хорошо. Не переживай, Стеклянная Спираль. Теперь ты замечательно выглядишь.

– Спасибо.

– Не за что. Хочешь воды?

– Да, пожалуйста. – Надо сохранять спокойствие, не стоит осушать стакан одним глотком. Однако вода оказалась такой вкусной, что я не удержалась и выпила все до капли.

– Еще?

– Э-э… да, если можно.

– Сейчас.

Едва Целительница скрылась за дверью, я соскочила с кушетки. Бумажная простыня предательски хрустнула; к счастью, Огненная Вязь не оглянулась. Времени мало. Лазурь ходила за водой пару минут. Наверное, прохладная чистая вода находится далеко от кабинета. Хорошо бы…

Я стащила с плеч рюкзак, бросилась ко второму шкафчику, в котором хранилось «Исцеление», и сгребла всю стопку.

Что сказать, если меня поймают? Что соврать?

Из первого шкафчика я взяла оба вида «Очищения» и две стопки «От боли», потянулась было к «Заживлению», но мое внимание привлекло название соседних пузырьков.

«Охлаждение». От жара? Инструкций не было, только ярлычок. Я забрала целую упаковку. Нет сомнений, эти лекарства абсолютно безвредны для человека.

Я прихватила все «Заживление» и два пузырька «Гладкости». Хватит. Не стоит испытывать судьбу. Я тихо закрыла дверцы шкафчиков, надела рюкзак, села на кушетку, вновь хрустнув бумагой, и постаралась принять безмятежный вид.

Целительница не возвращалась.

Я взглянула на часы. Прошла минута. Интересно, где у них вода? Две минуты. Три.

А что, если Огненная Вязь раскусила мою ложь? Меня бросило в пот. Я торопливо вытерла лоб.

Вдруг она приведет Искателей?

Я вспомнила о пилюле в кармане, и у меня задрожали руки. Я справлюсь. Ради Джейми.

В коридоре послышались шаги.