Я застонала. Голова отчаянно кружилась. Желудок бунтовал.

– Наконец-то, – облегченно прошептал кто-то. Иэн, кто же еще. – Есть хочешь?

При мысли о еде меня чуть не вырвало.

– Ой… Еще раз прости, нам пришлось тебя усыпить. Когда мы выбрались наружу, все были… на взводе.

– Ничего, – вздохнула я.

– Может, воды?

– Нет.

Я открыла глаза, постаралась сфокусировать взгляд. Сквозь трещины в потолке сияли две звезды. Еще ночь. Или уже ночь?

– Где я? – Рисунок трещин незнакомый. Здесь я раньше не была.

– В своей комнате. – Лицо Иэна в темноте казалось смутным пятном.

Подо мной настоящий матрас, голова покоится на подушке. Я случайно наткнулась на руку Иэна. Он накрыл ладонью мои пальцы.

– Чья это комната?

– Твоя.

– Иэн…

– Раньше здесь жили мы с Кайлом. Он сейчас… в лазарете, пока не решат, что с ним делать. А я перееду к Уэсу.

– Я не хочу занимать твою комнату. И что означает «пока не решат, что с ним делать»?

– Я же говорил, будет суд.

– Когда?

– Зачем тебе знать?

– Мне нужно присутствовать. Я должна все объяснить.

– То есть солгать.

– Когда?

– На рассвете. Я тебя туда не понесу.

– Сама пойду. Вот перестанет голова кружиться, и пойду.

– Значит, не отступишься?

– Нет. Нечестно, что ты лишаешь меня слова.

Иэн вздохнул, выпустил мою руку, медленно поднялся, хрустнув суставами. Сколько времени он просидел здесь, в темноте, ожидая, пока я приду в себя?

– Скоро вернусь. Ты, может, есть и не хочешь, а я умираю от голода.

– Ночь выдалась долгой.

– Да.

– Когда начнет светать, я пойду на суд. Ждать не стану.

Иэн безрадостно хмыкнул:

– Не сомневаюсь. Поэтому вернусь до рассвета и помогу тебе добраться.

Он отодвинул одну из дверей, закрывающих выход, выбрался в коридор и поставил ее на место. Я нахмурилась: на одной ноге такое проделать трудновато. Хорошо бы Иэн поскорее пришел.

В ожидании его возвращения я разглядывала две звезды, сияющие на темном небе. В мозгу медленно прояснялось. Мне действительно не по нраву человеческие лекарства. Уф-ф. Пусть лучше болит тело, чем голова. Время тянулось медленно, но сон не шел. Я проспала большую часть суток и проголодалась. Надо только дождаться, когда желудок успокоится.

Иэн, как и обещал, вернулся до рассвета.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Вроде да.

– Как считаешь, кто из вас так реагирует на морфий – ты или Мелани?

– Мелани. Она плохо переносит обезболивающие. Это выяснилось десять лет назад, когда она сломала запястье.

Иэн немного подумал.

– Очень странно – общаться с двумя девушками одновременно.

– Да уж, – согласилась я.

– Есть хочешь?

Я улыбнулась:

– Кажется, пахнет хлебом. Живот вроде бы угомонился.

– Вот и хорошо.

Иэн нащупал мою руку, вложил в ладонь булочку.

– Помоги сесть, пожалуйста.

Он осторожно обхватил меня за плечи и усадил одним точным движением, стараясь не бередить больной бок. К коже прилипло нечто чужеродное.

– Спасибо. – Голова медленно кружилась. Свободной рукой я потрогала бок. Действительно, под футболкой что-то твердое. – У меня сломаны ребра?

– Док не уверен, но лучше поберечься.

– Он очень старается.

– Это точно.

– Мне стыдно… что сперва я его недолюбливала, – призналась я.

Иэн рассмеялся:

– Неудивительно. Странно, если бы ты хорошо к нам относилась.

– Благодаря тебе мое отношение изменилось. – Я вгрызлась в черствый хлеб, механически прожевала, проглотила и стала ждать реакции желудка.

– Понимаю, не очень аппетитно, – сказал Иэн.

– Просто проверяю, прошла ли тошнота.

– Как насчет чего-нибудь повкуснее?

Послышался шорох, звук рвущейся пленки… а затем я почувствовала запах и все поняла.

– «Читос»! Неужели? Для меня?!

Что-то прикоснулось к губам, и я захрустела предложенным лакомством.

– Как же я о них мечтала!

Иэн засмеялся и вложил пакетик мне в руку. Я быстро прикончила содержимое, а затем справилась с хлебом, приправленным сырной крошкой. Предугадав мою просьбу, Иэн передал бутылку с водой.

– Спасибо. И не только за «Читос». За все.

– Всегда пожалуйста, Анни.

Я вгляделась в темно-синие глаза Иэна, пытаясь понять, то ли он говорит просто из вежливости, то ли имеет в виду нечто большее. Вдруг до меня дошло: я вижу цвет его глаз. Звезды погасли, небо посерело. Скоро рассвет.

– Точно хочешь идти на суд? – спросил Иэн, с готовностью подставляя руки.

Я кивнула:

– Не обязательно меня нести. Я могу сама.

– Посмотрим. – Он помог мне подняться. – Осторожнее. Ну как?

Я сделала неловкий шажок. Больно, но терпимо.

– Отлично. Идем.

Кажется, Иэн к тебе неравнодушен.

Неравнодушен? – Я никак не ожидала услышать Мелани, да еще так явственно. Обычно она проявлялась лишь в присутствии Джареда.

Вообще-то я тоже тут. Он в курсе?

Ну конечно. Он верит в нас больше, чем кто-либо, если не считать Джеба и Джейми.

Я не об этом.

Тогда о чем?

Но Мелани уже исчезла.

Путь оказался долгим. Я-то думала, мы направляемся на главную площадь или на кухню – привычные места собраний. Однако мы миновали восточное поле и пошли дальше, пока не добрались до большой черной пещеры, которую Джеб называл спортзалом. Я была там лишь один раз, во время первой экскурсии. В нос ударил едкий запах серы.

В отличие от большинства пещер, тусклые голубые лампы не стояли на полу, а крепились под потолком, нависавшим в нескольких футах над головой, как в обычном доме. А вот стены находились так далеко от источников света, что не разглядеть. Где-то в дальнем углу журчал и булькал вонючий источник.

Кайл сидел в пятне света, обхватив руками колени. Его лицо напоминало суровую маску. Когда Иэн под руку ввел меня в зал, он даже не взглянул в нашу сторону. По бокам от него, словно стражи, застыли Джаред и Док. Рядом стоял Джеб с ружьем. Он выглядел расслабленным, но я знала – подобная безмятежность обманчива. Джейми держал его за свободную руку… нет, это Джеб ухватил его за запястье, и мальчику это явно не по нраву. Увидев нас, Джейми улыбнулся, помахал мне и многозначительно посмотрел на Джеба. Тот разжал пальцы.

Рядом с Доком стояла Шэрон, за ней – Мэгги.

Иэн подвел меня к краю освещенного пятна. Люди уже собрались, правда, лиц было не разглядеть. Странно – пока мы шли по туннелям, Иэн с легкостью поддерживал мой вес, а сейчас будто устал: рука на моей талии ослабла. Спотыкаясь, я кое-как доковыляла до выбранного им места. Он помог мне сесть на землю и опустился рядом.

– Ох-х, – шепнул кто-то сзади.

В темноте я различила фигуру Труди. Она перебралась ближе к нам, Джеффри и Хит последовали ее примеру.

– Выглядишь ужасно, – сказала она мне. – Очень больно?

Я пожала плечами:

– Терпимо.

Похоже, Иэн нарочно притворился усталым, чтобы продемонстрировать мои травмы, – самим своим видом я свидетельствовала против Кайла. Я хмуро глянула на него: тоже мне, сама невинность.

Уэс и Лили сели рядом с нами. Вскоре появился Брандт, за ним Хайди, Энди и Пейдж. Последним явился Аарон.

– Все в сборе, – заявил он. – Люсина осталась с детьми. Она не хочет вести их сюда. Сказала, чтобы мы обошлись без нее.

Аарон уселся рядом с Энди. Стало тихо.

– Ну что ж, – громко сказал Джеб. – Предлагаю провести открытое голосование. Решать будем большинством голосов. Как обычно, если решение большинства меня не устроит, я приму свое собственное, потому что это…

– …мой дом, – подхватили несколько голосов. Кто-то хихикнул, но вовремя спохватился. Ничего смешного: человека судят за попытку убить инопланетянку. Ужасный день для всех.

– Кто выступит со стороны обвинения? – спросил Джеб.

Иэн привстал.

– Нет! – Я схватила его за локоть, но он оттолкнул мою руку и поднялся во весь рост.

– Все просто, – сказал он. Мне хотелось вскочить и закрыть ему рот ладонью, но я понимала, что без помощи не справлюсь. – Моего брата предупреждали. Он прекрасно знал правило, установленное Джебом. Анни – член нашего сообщества, защита распространяется на нее так же, как на любого из нас. Джеб ясно дал понять: кто не может жить вместе с Анни, тот уходит. Кайл предпочел остаться. Он прекрасно осознавал и сейчас осознает, какое наказание полагается за убийство.

– Тварь выжила, – проворчал Кайл.

– Только поэтому я не требую твоей смерти, – огрызнулся Иэн. – Но тебе нельзя здесь оставаться, ведь в душе ты убийца.

Он пристально взглянул на брата и сел.

– А если его поймают? – возразил Брандт. – Тогда он приведет сюда паразитов.

В зале поднялся ропот.

Кайл гневно взглянул на Брандта:

– Живым я не дамся.

– Тогда это все равно что смертный приговор, – пробормотал кто-то.

– Где гарантии? – произнес Энди.

– Говорите по очереди, – сказал Джеб.

– Я знаю, как выжить снаружи, – запальчиво заявил Кайл.

– Это риск, – прозвучало из темноты. Я не могла разобрать, кто говорит; голоса сливались в невнятный шепот.

– Что плохого он сделал? Ничего, – донеслось откуда-то сбоку.

– Правила здесь устанавливаю я. – Джеб недобро глянул в сторону говорившего.

– Она не одна из нас, – возразил кто-то.

Иэн приподнялся.

– Эй! – взорвался Джаред. Его голос прогремел так громко, что все вздрогнули. – Мы сейчас судим не Анни! Есть у кого-то обвинения против нее? Тогда требуйте проведения другого суда. Мы все знаем, она никому не причинила вреда. Наоборот, спасла ему жизнь. – Он ткнул пальцем в сторону Кайла. Тот дернулся, словно от удара. – Он пытался сбросить ее в реку, а она, рискуя жизнью, избавила его от мучительной смерти, хотя понимала, что если позволит ему упасть в кипяток, то будет в безопасности. Кто из вас поступил бы так же – спас своего врага? Кайл пытался ее убить, а она за него заступается.

Все взгляды обратились ко мне.

– Анни, ты готова его обвинить?

Я с изумлением взглянула на Джареда. Поверить не могу – он выступает в мою защиту, называет меня по имени! Мелани обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, она ликовала при виде доброты в его взгляде, а с другой стороны, он произнес мое имя…

Мне не сразу удалось обрести голос.

– Это недоразумение. Мы с Кайлом упали, когда обрушился пол, вот и все. – Я говорила шепотом, надеясь скрыть ложь.

Иэн недоверчиво хмыкнул. Я толкнула его локтем в бок – бесполезно. Джаред тоже улыбнулся.

– Видите, она даже пытается лгать в его защиту.

– Ключевое слово «пытается», – подхватил Иэн.

– А кто сказал, что тварь лжет? Где доказательства? – резко спросила Мэгги, встав рядом с Кайлом. – То, что в ее устах звучит как ложь, разве не может оказаться правдой?

– Мэг… – начал Джеб.

– Заткнись, Джебедайя, и дай мне сказать. Я не понимаю, зачем мы здесь собрались. Никто из людей не пострадал. Втершаяся к вам в доверие паразитка претензий не имеет. Мы просто зря тратим время.

– Поддерживаю, – громко проговорила Шэрон. Док удрученно взглянул на нее.

– Мы не можем жить под одной крышей с убийцей. Рано или поздно он добьется своего, – заявила Труди.

– Убийство – понятие субъективное, – прошипела Мэгги. – Лично я считаю, убийство – это когда убили человека.

Иэн обнял меня за плечи. Я и не понимала, что вся дрожу, пока не почувствовала его прикосновение.

– Человек – тоже понятие субъективное, Магнолия, – сказал Джаред, смерив ее гневным взглядом. – И мне казалось, оно подразумевает хотя бы немного сострадания и милосердия.

– Давайте проголосуем, – вмешалась Шэрон. – Поднимите руки, кто считает, что Кайл должен остаться и не понести наказания за это… недоразумение. – Повторяя употребленное мной слово, она злобно смотрела не на меня, а на Иэна.

Поднялось несколько рук. Джаред помрачнел.

Я попыталась тоже поднять руку, однако Иэн крепко обхватил меня и недовольно засопел. Все равно я старалась держать ладонь как можно выше. В конце концов, мой голос не имеет значения.

– Десять… пятнадцать… двадцать… двадцать три, – вслух считал Джеб. – Все ясно. Подавляющее большинство.

Не имеет значения, кто как проголосовал. Достаточно того, что в моем углу все сидели, скрестив руки на груди и выжидательно глядя на Джеба.

Джейми протиснулся между мной и Труди, обнял меня, просунув ладонь под руку Иэна.

– Возможно, вы, Души, правы насчет нас, – звонко сказал он. – Большинство здесь не лучше…

– Ш-ш, – шепнула я.

– Ладно, – сказал Джеб. Все притихли. Он взглянул на Кайла, на меня, на Джареда. – Я склонен присоединиться к большинству.

– Джеб… – одновременно проговорили Иэн и Джаред.

– Мой дом, мои правила, – напомнил старик. – Не забывайте. Слушай меня, Кайл. И ты, Магнолия, тоже. Любого, кто попытается поднять руку на Анни, будет ждать не суд, а похороны. – Он выразительно похлопал по прикладу ружья.

Я отшатнулась.

Магнолия с ненавистью посмотрела на брата. Кайл кивнул, словно принимая условия.

Джеб обвел взглядом присутствующих, встречаясь взглядом с каждым, за исключением тех, кто сидел рядом со мной.

– Суд окончен, – объявил он. – Ну что, сыграем?