Я застыла на месте, оглянулась.

– Он зовет жену, – еле слышно прошептал Джейми. – Ей спастись не удалось.

– Глэдис, – произнес Уолтер, обращаясь ко мне. – Не поверишь, у меня рак. Кто бы мог подумать! Я же и дня в жизни не болел… – Его голос стих, но губы продолжали шевелиться. Он так ослабел, что не мог поднять руку, лишь кончиками пальцев поскреб простыню.

Иэн подтолкнул меня вперед.

– Что мне делать? – шепнула я. На лбу выступили капли пота, но вовсе не от жары.

– …дедушка дожил до ста одного, – прохрипел Уолтер. – У нас в семье никто раком не болел. Вроде у твоей тети Реган был рак кожи?

Он доверчиво взглянул на меня, ожидая ответа.

– Э-э… – пробормотала я.

– Или это была тетя Билла… – проговорил Уолтер.

Я в панике взглянула на Иэна. Тот пожал плечами.

– Помоги, – одними губами произнесла я. Он жестом показал, чтобы я взяла Уолтера за руку.

Под полупрозрачной кожей слабо пульсировали тонкие голубые вены. Осторожно, опасаясь за хрупкие кости, я приподняла его ладонь – легкую, почти невесомую.

– Ах, Глэдди, как же я по тебе соскучился. Здесь неплохо, тебе понравится. Есть с кем поговорить; ведь ты у меня болтушка… – Голос Уолтера стих, но губы по-прежнему произносили слова, обращенные к жене. Они продолжали двигаться, даже когда глаза закрылись, а голова склонилась набок.

Иэн протер лоб Уолтера влажной тканью.

– У меня плохо получается… обманывать, – прошептала я, не сводя глаз с губ умирающего. – Не хочу его расстраивать.

– Можешь ничего не говорить, – заверил Иэн. – Он вряд ли тебя слышит.

– Я похожа на его жену?

– Ни капельки. Я видел фотографию. Она рыжая и маленького роста.

– Дай-ка сюда.

Иэн передал мне ткань, и я принялась промокать шею Уолтера. Когда руки заняты, всегда легче. Уолтер продолжал что-то бормотать. Кажется, он произнес: «Спасибо, Глэдди».

Я не заметила, что Док перестал храпеть, и вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос:

– Как он?

– Бредит, – ответил Иэн. – От виски или от боли?

– Скорее от боли. Я бы правую руку отдал за морфий.

– Может, Джареду удастся сотворить очередное чудо?

– Хорошо бы, – вздохнул Док.

Я прислушалась, продолжая обтирать мертвенно-бледное лицо Уолтера, однако имя Джареда они больше не упоминали.

Его здесь нет, – прошептала Мелани.

Он отправился искать лекарство.

Один, – добавила она.

Я вспомнила, как видела его в последний раз, – он поцеловал меня и поверил…

Наверное, ему лучше побыть наедине с собой.

Надеюсь, за это время он не придет к мысли, что ты сверхталантливая Ищейка.

Очень даже может быть.

Мелани застонала.

Иэн и Док вполголоса беседовали – в основном о том, что происходит в пещерах.

– Что у Анни с лицом? – Док говорил тихо, но я прекрасно разобрала слова.

– Все то же, – напряженно ответил Иэн.

Док помрачнел, недовольно щелкнул языком.

Иэн рассказал ему о сегодняшнем неудачном уроке и вопросах Джеффри.

– Жаль, к Мелани не подселили Целителя, – задумчиво проговорил Док.

Я вздрогнула, но они этого не заметили.

– Лучше уж Анни, чем кто-то другой, – прошептал Иэн в мою защиту.

– Знаю, – добродушно перебил Док. – Я неправильно выразился. Обидно, что Анни не интересуется медициной.

– Простите, – прошептала я. Действительно, отличное здоровье я принимала как должное, не задумываясь о причинах.

На плечо легла крепкая ладонь.

– Тебе не за что просить прощения, – сказал Иэн.

Я оглянулась. Джейми улегся на свободной койке.

– Уже поздно, – заметил Док. – Уолтер никуда не денется, а вам нужно поспать.

– Мы вернемся, – пообещал Иэн. – Если что-то понадобится, дай знать.

Я осторожно положила руку Уолтера на место.

– Уходишь? – прохрипел он. – Так скоро?

Я снова взяла его за руку.

– Нет-нет, я тут, с тобой.

Он улыбнулся, закрыл глаза, сжал мои пальцы. Иэн вздохнул.

– Иди, – сказала я ему. – Я побуду здесь.

Иэн огляделся.

– Погоди минутку.

Он легко поднял ближайшую к нему кушетку, поставил рядом с постелью Уолтера. Я вытянула руку, стараясь не потревожить больного. Иэн с такой же легкостью подхватил меня, усадил на придвинутую койку. Веки Уолтера не дрогнули. Я тихо ахнула: Иэн обращался со мной обыденно и непринужденно, как с человеком.

– Сможешь так уснуть? – Он подбородком указал на руку Уолтера в моей ладони.

– Конечно.

– Тогда спокойной ночи. – Иэн улыбнулся, поднял спящего Джейми, словно младенца. Вскоре его шаги стихли в туннеле.

Док зевнул, прихватил тусклую лампу и сел за письменный стол, сооруженный из деревянных ящиков и металлической двери. В темноте лица Уолтера было не разглядеть. Казалось, он уже умер. Я заволновалась, но его пальцы по-прежнему крепко сжимали мои, и беспокойство улеглось.

Док принялся перебирать бумаги, что-то мурлыкая себе под нос. Я уснула под тихий шорох страниц.

Утром Уолтер меня узнал.

Иэн вернулся за мной; пора убирать сухие стебли с кукурузного поля. Я пообещала Доку принести завтрак и наконец решилась высвободить онемевшие пальцы из хватки Уолтера.

– Анни, – прошептал тот, открыв глаза.

– Уолтер? – Я не знала, сколько еще он пробудет в сознании и помнит ли прошлую ночь. Его пальцы схватились за воздух, и я протянула ему левую руку, разминая затекшую правую.

– Ты пришла меня навестить. Очень приятно. Знаю… когда остальные вернулись… тебе, наверное, нелегко… Твое лицо…

Его губы едва шевелились, взгляд блуждал. Как это на него похоже – первые слова, обращенные ко мне, полны участия.

– Все хорошо, Уолтер. Как ты себя чувствуешь?

Он тихо застонал.

– Не очень. Док…

– Я здесь, – прошептал тот.

– Есть еще выпить?

– Конечно.

Док поднес горлышко толстой стеклянной бутылки к пепельно-серым губам больного; в рот полилась темно-коричневая жидкость. Уолтер морщился, но пил. Пара капель упала на подушку. В нос ударил резкий запах.

– Лучше? – спросил Док.

Уолтер что-то пробормотал и закрыл глаза.

– Еще?

Лицо Уолтера исказилось. Он застонал. Док вполголоса выругался.

– Где же Джаред?

Я напряглась. Мелани встрепенулась, но тут же задремала.

Уолтер обмяк, голова откинулась набок.

– Уолтер? – прошептала я.

– Потерял сознание от боли. Пусть полежит, – сказал Док.

У меня сдавило горло.

– Чем я могу помочь?

– Тем же, чем и я, то есть ничем. Я бессилен.

– Не говори так, – произнес Иэн. – Ты не виноват. Мир изменился, теперь все по-другому. Никто не ждет от тебя невозможного.

Мои плечи поникли. Да, их мир изменился. Теперь все по-другому.

– Пойдем, – шепнул Иэн.

Я кивнула, попыталась высвободить руку. Уолтер снова открыл глаза, устремил на меня невидящий взгляд.

– Глэдис, ты тут? – умоляюще простонал он.

– Э-э… да, – неуверенно промямлила я.

Иэн пожал плечами.

– Принесу вам поесть, – прошептал он и ушел.

Я принялась ждать его возвращения. Уолтер снова и снова звал жену; впрочем, кажется, от меня ничего не требовалось. Прошло около получаса. Почему Иэн так долго?

Док стоял у стола, глядя в пустоту. Было видно: он чувствует себя беспомощным и никчемным.

Наконец до нас донеслись какие-то звуки. Не шаги.

– Что это? – шепотом спросила я, опасаясь потревожить Уолтера.

Док склонил голову, прислушался. Странное монотонное тарахтение – то громче, то тише.

– Необычно. Похоже на…

Мы сосредоточенно вслушивались, поэтому издалека услышали приближающиеся шаги. Но это была не размеренная походка Иэна. Кто-то несся к нам со всех ног.

Док немедленно бросился навстречу. Мне тоже хотелось посмотреть, что случилось, но я боялась расстроить Уолтера, убрав руку. Оставалось только слушать.

– Брандт? – удивленно воскликнул Док.

– Где она? Где эта?! – запыхавшись, спросил тот. Шаги на мгновение стихли, потом зазвучали снова, уже помедленнее.

– Ты о ком? – спросил Док.

– О паразитке! – нетерпеливо прошипел Брандт, врываясь в арочный проем.

Брандт уступал в росте Иэну и Кайлу, зато был крепким и толстым, как носорог. Он окинул взглядом помещение, заметил меня рядом с безжизненной фигурой Уолтера и ринулся вперед.

Док вовремя остановил его, крепко схватив за плечо.

– Ты что делаешь? – проговорил он угрожающим голосом, напоминающим рычание.

Прежде чем Брандт успел ответить, странный гул вернулся, то становясь оглушительно громким, то стихая. Мы застыли на месте. Тарахтение нарастало, сотрясая воздух.

– Это что… вертолет? – ошеломленно прошептал Док.

– Да, – ответил Брандт. – Та самая Ищейка, что разыскивала эту тварь. – Он мотнул головой в мою сторону.

К горлу подступил комок, дыхание перехватило, голова закружилась.

Нет! Пожалуйста, только не сейчас!

Что ей надо?– рявкнула Мелани. – Почему она не может оставить нас в покое?

Нельзя допустить, чтобы люди пострадали!

Но как ее остановить?

Не знаю. Это все из-за меня!

И из-за меня, Анни. Из-за нас.

– Ты уверен? – спросил Док.

– Кайл видел ее в бинокль.

– И она ищет нас? – В голосе Дока послышался страх. – Где Шэрон?

Брандт покачал головой.

– Вертолет прочесывает местность вокруг Пикачо-Пик. Похоже, ищет вслепую. Несколько раз пролетел над тайником, где мы спрятали машину.

– Где Шэрон? – повторил Док.

– С Люсиной и детьми. Парни начали паковаться на случай, если придется уходить, но Джеб считает, это маловероятно.

Док выдохнул, медленно подошел к столу, тяжело облокотился на него, словно проделал долгий путь.

– Значит, ничего не меняется, – наконец произнес он.

– Нет. Просто ненадолго заляжем на дно. – Брандт снова обшарил взглядом лазарет, то и дело возвращаясь ко мне. – У тебя есть веревка? – Он подергал край простыни на свободной койке.

– Веревка? – непонимающе переспросил Док.

– Для паразитки. Кайл велел ее связать.

Я непроизвольно сжала пальцы. Уолтер застонал. Я смотрела в безжалостное лицо Брандта. Тот ожидал ответа.

– Связать Анни? – Голос Дока вновь зазвучал решительно. – С чего ты взял, что это необходимо?

– Не глупи, Док. У тебя здесь несколько дыр в потолке и полно блестящего металла. – Брандт указал на железный шкаф, стоящий у дальней стены. – Отвлечешься на минутку, а она подаст сигнал Ищейке.

Я ахнула.

– Видишь? – обрадовался Брандт. – Мы ее раскусили.

Я готова была погибнуть в пустыне, лишь бы укрыться от выпученных глаз моей Искательницы, а он считает, я собираюсь привести ее сюда, подвергнуть опасности Джейми, Джареда, Джеба, Иэна… Меня затошнило.

– Можешь идти, Брандт, – ледяным голосом проговорил Док. – Я присмотрю за Анни.

– Да что с вами стряслось? Ты, Иэн, Труди, остальные… Все будто под гипнозом. Если бы не ваши глаза, я бы подумал…

– Думай что хочешь. Только не здесь.

Брандт мотнул головой:

– У меня приказ.

Док встал между мной и Брандтом, скрестил руки на груди.

– Ты и пальцем ее не тронешь.

Вдали снова затарахтели лопасти вертолета. Мы замерли, дожидаясь, когда гул стихнет.

Брандт молча взял стул, с грохотом поставил рядом с железным шкафом и плюхнулся на него. Металлические ножки заскрежетали о камень. Брандт наклонился вперед, уперся ладонями в колени и уставился на меня, словно стервятник, наблюдающий за конвульсиями умирающего зайца.

Док стиснул зубы.

– Глэдис… – пробормотал Уолтер, выныривая из полусна. – Ты здесь.

Не в силах говорить под хищным взглядом Брандта, я лишь погладила Уолтера по руке. Затуманенным взглядом он всматривался мне в лицо, пытаясь различить знакомые черты.

– Больно, Глэдис. Очень больно.

– Понимаю, – прошептала я. – Док?

Тот уже стоял рядом с бутылкой наготове.

– Открывай рот, Уолтер.

Где-то далеко и в то же время так близко послышался рокот вертолета. Док вздрогнул. Виски пролилось мне на руку.

Это был ужасный день, худший на этой планете, хуже, чем первый день в пещерах, хуже, чем последний день в пустыне в ожидании смерти.

Вертолет все кружил и кружил. Иногда наступала тишина и казалось, кошмар закончился. Но звук возвращался, и я представляла упрямое лицо Искательницы, глаза навыкате, обыскивающие пустыню в поисках признаков человеческого присутствия. Я сосредоточилась на воспоминаниях о безжизненном однообразном пейзаже, словно пыталась внушить Искательнице мысль прекратить поиски.

Брандт не сводил с меня подозрительного взгляда. Иэн вернулся, принес одновременно завтрак и обед. Стало полегче. Он весь перепачкался, пока собирал вещи, готовясь к эвакуации – что бы это ни значило. Брандт коротко объяснил, зачем он здесь. Иэн насупился и стал похож на Кайла. Он притащил еще одну койку и поставил рядом с моей, заслонив меня от Брандта.

И вертолет, и недоверие можно вытерпеть. В обычный день – если любой день, проведенный здесь, можно назвать обычным, – эти неприятности доставили бы мне сильные мучения. Сегодня же они не значили ничего.

В полдень Док отдал Уолтеру остатки бренди. Вскоре после этого Уолтер начал ворочаться, стонать и задыхаться. Он до синяков сжимал мои пальцы, но стоило попытаться убрать руку, его стоны переходили в пронзительный крик. Я вышла лишь один раз, в туалет. Брандт увязался за мной; Иэн решил пойти с нами. Всю дорогу я почти бежала, но к нашему возвращению стоны Уолтера превратились в звериный вой. На лице Дока было написано страдание. Как только я заговорила с Уолтером, тот притих – решил, что жена рядом. Ложь во спасение. Брандт раздраженно фыркнул, но я знала – он не прав. Уолтеру больно, ему надо помочь. Остальное не имеет значения.

Уолтер корчился и стонал. Брандт метался в дальнем углу, не находя себе места.

Вечером пришел Джейми, принес еду на четверых. Я попросила Иэна поскорее увести мальчика на кухню и взяла с него слово, что он заночует с Джейми, чтобы тот не прокрался сюда, ко мне. Уолтер заворочался и душераздирающе закричал – видимо, потревожил сломанную ногу. Нельзя допустить, чтобы эта ночь запечатлелась в памяти Джейми; довольно того, что мы с Доком запомним ее на всю жизнь. И Брандт, наверное, тоже, хотя он изо всех сил старался не обращать внимания на умирающего – затыкал уши и фальшиво напевал.

Док не пытался отстраниться; он страдал вместе с Уолтером. Крики несчастного оставляли на его лице глубокие борозды, похожие на следы от когтей. Странно видеть в человеке такую бездну сострадания. В ту ночь я взглянула на Дока другими глазами. Его сочувствие было так велико, что сердце буквально истекало кровью. Невозможно поверить, что он способен на жестокость. Я пыталась вспомнить, на чем основывались мои предположения. Разве кто-нибудь обвинял его в зверствах? Вряд ли. Я просто сделала ложные выводы от страха. После этого кошмарного дня я больше никогда не усомнюсь в Доке. Правда, лазарет по-прежнему продолжал меня пугать.

С последними лучами солнца исчез и вертолет. Мы сидели в темноте, не осмеливаясь зажечь даже тусклую голубую лампу, не в силах поверить, что опасность миновала. Первым не выдержал Брандт; ему давно хотелось вырваться из лазарета.

– Похоже, гадина сдалась, – пробормотал он, направляясь к выходу. – Ночью все равно ничего не видно. Возьму-ка я с собой лампу, чтобы Джебова паразитка не натворила дел.

Док не ответил и даже не взглянул в его сторону.

– Останови это, Глэдди, помоги мне! – молил Уолтер, стискивая мне руку. Я вытирала пот с его лица.

Время будто замерло; казалось, ночь никогда не кончится. Уолтер кричал все чаще и страшнее. Мелани скрылась в глубинах сознания, понимая, что ничем не может помочь. Я бы тоже спряталась, но Уолтер нуждался во мне. Я осталась наедине с собой, как когда-то мечтала, но теперь чувствовала себя покинутой.

Сквозь трещины в потолке начал просачиваться серый свет. Я то задремывала, то просыпалась; стоны и крики Уолтера не давали уснуть. Док похрапывал рядом. Хорошо, хоть ему удалось немного забыться.

Я не слышала, как вошел Джаред.

– Я здесь, рядом, – шептала я всякий раз, когда Уолтер звал жену. – Ш-ш, все хорошо. – Бессмысленные, ненужные слова. По крайней мере, звук моего голоса чуть облегчал его страдания.

Не знаю, как долго Джаред наблюдал за нами. Я решила, что он рассердится, но когда он заговорил, его голос был спокоен.

– Док, просыпайся.

Я высвободила руку, обернулась и увидела знакомое лицо. Джаред тряс спящего Дока за плечо. В тусклом свете невозможно было разглядеть выражение его глаз. Мелани пробудилась, всмотрелась в Джареда, пытаясь прочитать его мысли.

– Глэдди, не уходи! Не надо! – От истошного крика Уолтера Док едва не свалился с койки.

Я снова повернулась к умирающему, вложила онемевшую ладонь в его руку.

– Ш-ш-ш, я тут. Я никуда не уйду, обещаю.

Уолтер притих, всхлипывая, как маленький ребенок. Я вытерла ему лоб влажной тканью; всхлип превратился во вздох.

– Что здесь происходит? – шепнул сзади Джаред.

– Анни – лучшее болеутоляющее, какое я смог найти, – пояснил Док.

– У меня есть кое-что получше, чем ручная Ищейка.

Тупой упрямый осел!– прошипела Мелани.– Даже если сказать, что солнце садится на западе, все равно не поверит!

Однако Док не обратил внимания на неуважительную реплику Джареда.

– Ты что-то нашел?

– Морфий. Правда, немного. Я вернулся бы раньше, если бы вокруг не рыскала Ищейка.

Док не терял времени даром. Зашуршала бумага, раздался его радостный возглас:

– Джаред, ты волшебник!

– Док, погоди…

Но тот с сияющим изнуренным лицом уже воткнул иглу шприца в сгиб локтя Уолтера. Я отвернулась. Невыносимое зрелище!

Лекарство подействовало. Через полминуты тело Уолтера расслабилось и обмякло, хриплое дыхание выровнялось, стиснутые пальцы разжались. Я принялась растирать онемевшую руку. Под кожей закололо.

– Э-э… Док, тут мало, – проговорил Джаред.

Я оторвала взгляд от умиротворенного лица Уолтера. Джаред стоял ко мне спиной. На лице Дока застыло удивление.

– Мало? Я не собираюсь беречь его на черный день. Не хочу, чтобы Уолт мучился, когда есть способ помочь.

– Я о другом. – Джаред говорил спокойным ровным тоном. Похоже, он долго обдумывал свою мысль.

Док недоуменно нахмурился.

– Лекарства хватит дня на три-четыре, не больше, – произнес Джаред. – Если давать понемногу.

Я не поняла, что он имеет в виду. Зато Док понял.

– Ясно. – Он вздохнул, взглянул на Уолтера. На его глаза навернулись слезы. Он словно хотел что-то сказать, но не издал ни звука.

Мне хотелось узнать, о чем они вели речь, однако в присутствии Джареда предпочла сдержаться и не задавать лишних вопросов.

– Ты не можешь его вылечить, но можешь избавить от страданий.

– Знаю, – глухо ответил Док. – Ты прав.

Что происходит? – спросила я. Раз Мелани вернулась, пусть помогает.

Они собираются убить Уолтера,– невозмутимо ответила та.– Морфия хватит на смертельную дозу.

Я ахнула, не заботясь о том, как отреагируют Док и Джаред, и склонилась над подушкой Уолтера. К глазам подступили слезы.

Нет. Еще рано. Не надо.

Хочешь, чтобы он умер в мучениях?

Просто… не могу смириться… с концом. Я больше не увижу своего друга.

А у тебя много друзей, с которыми ты можешь увидеться, Странница?

Таких у меня вообще не было.

Друзья с других планет смешались в голове. Души очень похожи между собой, практически взаимозаменяемы. А Уолтер такой один. Его никто не заменит.

Я баюкала голову Уолтера, заливая слезами его лицо.

Понимаю. Все когда-нибудь случается впервые, – прошептала Мелани. В ее тоне слышалось сострадание. Сострадание ко мне. Тоже впервые.

– Анни, – окликнул Док.

Я качнула головой, не в силах ответить.

– Ты давно здесь сидишь. – На плечо легла теплая ладонь. – Иди отдохни.

Я снова помотала головой.

– Ты устала. Умойся, разомнись. Съешь что-нибудь.

– Когда я вернусь, Уолтер будет здесь? – спросила я сквозь слезы.

Во взгляде Дока появилась тревога.

– Ты этого хочешь?

– Я хотела бы попрощаться. Он мой друг.

Он похлопал меня по руке:

– Знаю, Анни, знаю. И мой тоже. Я не спешу. Сходи проветрись и возвращайся. Уолтер пока немного поспит.

В измученном взгляде Дока светилась искренность. Я кивнула и осторожно опустила голову Уолтера на подушку. Возможно, если ненадолго уйду отсюда, то найду силы справиться с горем. Правда, не знаю как – раньше мне не приходилось прощаться навсегда.

Я любила Джареда, пусть не по своей воле, и перед уходом мне захотелось на него взглянуть. Мелани желала того же, только без моего участия в процессе.

Джаред смотрел на меня – кажется, уже давно. Он старался сохранить непроницаемый вид, но в его взгляде читалось изумление и подозрение. На меня вдруг навалилась усталость. Даже будь я талантливой лгуньей, сейчас-то какой смысл притворяться? Уолтер не встанет на мою защиту. Зачем мне его дурачить?

Наши взгляды встретились. Я развернулась и пошла прочь по темному туннелю, менее мрачному, чем выражение лица Джареда.