Наверное, следовало броситься наутек. Но меня больше никто не удерживал, и хотя голос Джареда был холодным и злым, обращался он ко мне. Мелани рвалась к нему. Я осторожно вышла из-за угла и нерешительно остановилась в пятне голубоватого света.

Иэн стоял в нескольких футах впереди, готовый в любой момент перехватить Джареда, если тот вздумает напасть.

Джаред сидел на одном из матрасов, которые оставили мы с Джейми. Он выглядел усталым и настороженным.

– Расслабься, – сказал он Иэну. – Я просто хочу с ней поговорить. Я дал слово малышу и намерен его сдержать.

– Где Кайл? – спросил тот.

– Храпит, аж стены трясутся.

Иэн не шевельнулся.

– Да не собираюсь я ее убивать. Джеб прав – ситуация дурацкая, все запутались. У Джейми действительно столько же прав, сколько у меня. Тварь совсем задурила ему голову, так что его не переубедить.

– Никого она не задурила, – прорычал Иэн.

Джаред отмахнулся:

– В общем, ничего я ей не сделаю. – Впервые он взглянул на меня, увидел, как я прижалась к дальней стене, как дрожат мои руки. – Я тебя больше не трону, – сказал он мне.

Я шагнула вперед.

– Анни, ты не обязана с ним разговаривать, если не хочешь, – торопливо произнес Иэн. – У тебя есть выбор.

Джаред недоуменно нахмурился.

– Я поговорю, – прошептала я и сделала еще шажок.

Джаред поманил меня к себе. Я медленно приблизилась и остановилась в ярде от него. Иэн тенью следовал за мной.

– Я хотел бы побеседовать с ней наедине, если не возражаешь, – сказал Джаред.

– Возражаю. – Иэн решительно расправил плечи.

– Ничего, иди поспи. – Я легонько потянула его за локоть.

Иэн с сомнением вгляделся в мое лицо.

– Это предсмертное желание? Хочешь избавить мальчика от лишних страданий?

– Нет. Джаред не обманет Джейми.

Джаред нахмурился, услышав, с каким доверием я произношу его имя.

– Ну пожалуйста, – взмолилась я. – Я хочу с ним поговорить.

Иэн долго смотрел на меня, потом хмуро глянул на Джареда и отрывисто произнес:

– Ее зовут Анни, а не «тварь». И не вздумай к ней прикасаться. За каждый ее синяк ответишь вдвое.

Я поморщилась, услышав угрозу. Иэн развернулся и исчез во тьме. Мы с Джаредом молча смотрели ему вслед. Наконец он повернулся ко мне. Я опустила глаза.

– Ничего себе. Он что, серьезно? – Вероятно, вопрос риторический. – Присядь. – Джаред похлопал по матрасу рядом с собой.

Я помедлила, однако опустилась на другой конец матраса, ближе к норе. Мелани осталась недовольна; ей хотелось оказаться рядом с Джаредом, вдохнуть его запах, почувствовать тепло тела.

А вот мне этого совсем не хотелось – не потому, что боялась удара; Джаред выглядел не злым, а измотанным и печальным. Я просто не желала находиться рядом. Когда он близко, в груди болезненно теснило от его ненависти.

Джаред наблюдал за мной, наклонив голову; я мельком глянула на него и потупилась.

– Прости за вчерашнее. Это я зря.

Я уставилась на свои руки, сжатые на коленях.

– Не надо бояться.

Я кивнула, не поднимая глаз.

– Ты же вроде согласилась поговорить.

Я пожала плечами. Исходящая от него неприязнь ощущалась настолько явственно, что у меня пропал голос. Джаред придвинулся ближе; Мелани возликовала. Слишком близко – трудно думать, трудно дышать, – однако я не могла заставить себя отсесть. Все складывалось так, как хотела Мелани, но она отчего-то злилась.

Что с тобой? – спросила я, удивленная силой ее эмоций.

Чего он здесь расселся? А ты и рада! Впервые с тех пор, как мы покинули цивилизованный мир, Мелани проявила враждебность, и это меня поразило. Так нечестно!

– У меня только один вопрос, – прервал нас Джаред.

Я посмотрела на него и тут же отвела глаза, смущенная его жестким взглядом и негодованием Мелани.

– Думаю, ты и сама знаешь, о чем я хочу спросить. Джеб и Джейми все уши прожужжали…

Я напряженно разглядывала мешок с рисом, вчера служивший мне подушкой. Джаред поднял руку; я испуганно вжалась в стену.

– Да не буду я тебя бить, – раздраженно проговорил он. Загрубевшие пальцы взяли меня за подбородок.

От его прикосновения мое сердце замерло, глаза наполнились влагой. Я моргнула, пытаясь смахнуть слезы.

– Анни. – Джаред произнес мое имя медленно, неохотно. Впрочем, голос его оставался ровным. – Мелани жива? Она внутри тебя? Скажи правду.

С невиданной доселе силой Мелани попыталась прорваться наружу. Меня настиг сильнейший приступ мигрени, так яростно она хотела выбраться.

Прекрати! Разве не видишь?

В напряженной линии губ и жестких морщинках вокруг глаз Джареда ясно читался ответ: что бы мы с Мелани ни сказали, это не имеет значения.

Джаред заранее считает, что я лгу. Ему не нужна правда. Он хочет уличить меня во лжи, убедить Джеба и Джейми, что я – Ищейка, лишь бы ему разрешили меня убить.

Мелани отказывалась верить; мне с трудом удавалось удерживать ее в узде. На лбу выступили капли пота, по спине пробежала дрожь. Джаред крепче сжал мой подбородок, не позволяя отвернуться.

Джаред, я люблю тебя,– пыталась крикнуть Мелани.– Я здесь!

Мои губы не дрогнули. Странно, что он не смог прочесть ее слова по глазам.

Время шло. Джаред ждал ответа. Как же мучительно смотреть ему в лицо и видеть в нем отвращение. Мелани рвала и метала; ее ревность ядовитой волной прокатилась по телу, отравляя меня изнутри.

Слезы копились и наконец хлынули по щекам прямо в ладонь Джареда. Выражение его лица не изменилось. Наконец я закрыла глаза и опустила голову. Джаред не стал меня бить, лишь тяжело вздохнул.

В ожидании, когда он уйдет, я сосредоточенно разглядывала свои руки. Стук сердца отмерял секунды. Джаред не шевелился. Я тоже. Он застыл неподвижно, словно статуя. Эта холодность как нельзя подходила новому жесткому выражению лица, безжалостному взгляду.

Мелани задумалась, сравнивая его с прежним Джаредом. Ей вспомнился ничем не примечательный день из прошлого…

– Ох-х! – хором стонут Джаред и Джейми.

Джаред лежит на кожаном диване, Джейми растянулся на ковре. Они смотрят баскетбольный матч на большом телевизоре. Паразиты, живущие в этом доме, сейчас на работе. Мы набили джип до отказа, и теперь у нас есть пара часов на отдых.

В телевизоре два игрока вежливо спорят у кромки поля. Камера близко; мы слышим их разговор.

– Кажется, я коснулся последним. Мяч твой.

– Не уверен. Не хочу пользоваться нечестным преимуществом. Давай попросим судей посмотреть запись.

Игроки пожимают руки, хлопают друг друга по плечу.

– Чушь какая, – ворчит Джаред.

– Смотреть тошно, – в тон ему соглашается Джейми. С каждым днем он все больше похож на Джареда, даже интонациями копирует своего героя. – Что еще показывают?

Джаред переключает каналы, натыкается на соревнования по легкой атлетике. На Гаити проходит Олимпиада. Судя по всему, пришельцы от нее в восторге. На многих домах висят олимпийские флаги. Впрочем, правила немного изменили: теперь каждый участник получает медаль. Какое убожество.

К счастью, стометровку им не удалось испортить. Индивидуальные соревнования паразитов куда интереснее командных. На разных дорожках у них получается лучше.

– Мел, иди сюда, отдохни, – зовет Джаред.

Я стою у черного хода – не потому, что напугана и готова в любой момент убежать, просто по привычке.

Подхожу к Джареду. Он усаживает меня на колени, упирает подбородок мне в макушку.

– Так удобно?

– Да. – Мне действительно очень удобно. Здесь, в чужом доме.

Папа любил всякие смешные словечки, будто говорил на своем собственном языке. Делать ноги, греть уши, склеить ласты, зелен виноград, козырное место и что-то про поперед батьки в пекло. Одно из его любимых выражений – «безопасно, как дома».

Когда он учил меня кататься на велосипеде, а мама волновалась: «Успокойся, Линда, на улице безопасно, как дома». Уговаривал Джейми спать без ночника: «Здесь безопасно, как дома, малыш, никаких монстров на милю вокруг».

А потом в мире наступил жуткий кошмар и эта фраза превратилась для нас с Джейми в мрачную шутку. Дома стали самыми опасными из всех мест. Мы прятались среди колючих сосен, выжидали, когда от дома, стоящего на отшибе, отъедет машина, выбирали подходящий момент для набега за едой: «Как думаешь, паразиты надолго уехали?» «Нет. Здесь безопасно, как дома. Давай скорее убираться отсюда».

А теперь я смотрю телевизор, совсем как пять лет назад, когда мама и папа сидели в соседней комнате, – будто и не было ночей, когда мы с Джейми прятались в дренажной трубе среди крыс, пока паразиты искали воров, стащивших мешок сухой фасоли и тарелку остывших макарон.

Проведи мы с Джейми хоть двадцать лет, выживая в одиночку, так и не узнали бы этого ощущения безопасности. Не просто безопасности – счастья. Счастье и безопасность – никогда бы не подумала, что испытаю их снова.

Джаред дарит нам эти чувства одним своим присутствием.

Я вдыхаю запах его кожи, чувствую тепло тела.

С ним мне хорошо и безопасно. Как дома.

С ним мне до сих пор безопасно,– осознала Мелани, наслаждаясь теплом его руки, находящейся в дюйме от моей.– Хотя он даже не догадывается, что я здесь.

А вот я ощущала себя совсем иначе. Любовь к Джареду делала меня уязвимой.

Кто знает, полюбили бы мы с Мелани Джареда, будь он всегда таким жестким и безжалостным, как сейчас, а не улыбающимся парнем из воспоминаний, который ворвался в ее жизнь, неся с собой надежду и чудеса. Пошла бы она за ним, если бы он всегда был столь черствым и циничным, если бы потеря веселого отца и бесшабашных старших братьев заледенили его сердце так же, как потеря Мелани?

Ну конечно,– уверенно заявила Мел.– Я любила бы Джареда таким, какой он есть. Даже сейчас мое место рядом с ним.

Не уверена, что чувствую то же самое. Полюбила бы я его, если бы в ее воспоминаниях он выглядел таким, как сейчас?

Однако нас прервали. Джаред внезапно заговорил, словно продолжая начатую мысль.

– Так вот, из-за тебя Джеб и Джейми убеждены, будто после захвата можно сохранить сознание. Они считают, Мелани еще бьется внутри.

Он легонько прижал кулак к моему лбу. Я отшатнулась.

– Джейми уверен, Мелани с ним разговаривает. – Джаред закатил глаза. – Бессовестно так обманывать ребенка. Впрочем, что толку говорить о совести, если ее нет. Хотя… в словах Джеба есть смысл – и это меня убивает! Зачем ты здесь? Поиски были не очень хорошо организованы. Похоже, Ищейки искали тебя, а не нас. Видимо, они не знали, куда ты направляешься. А может, ты сама по себе? Выполняешь операцию под прикрытием. Или…

Что за глупые предположения? Я сосредоточенно разглядывала колени – как обычно, покрытые черно-коричневой грязью.

– Пожалуй, они правы – не стоит тебя убивать.

Джаред неожиданно провел пальцами по моей руке, моментально покрывшейся мурашками. Голос его зазвучал более мягко.

– Тебя никто не обидит, пока ты не доставляешь неприятностей… – Он пожал плечами. – В некотором смысле их позиция понятна: нет разумной причины лишать тебя жизни. Только вот Джейми…

Я вскинула голову. Джаред пристально следил за мной. Пожалев, что проявила интерес, я снова опустила глаза.

– Меня пугает, что он так к тебе привязался. Надо было взять его с собой. Я не предполагал… и теперь не знаю, что делать. Он считает, Мел жива. Что с ним будет, когда?..

«Когда», а не «если». Не важно, что Джаред пообещал Джейми: по его мнению, долго я не протяну.

– Удивительно, как ты охмурила Джеба. Он проницательный мужик, обман насквозь видит. А с тобой просчитался. – Он задумался. – Не очень-то ты разговорчива, верно?

Последовало долгое молчание. Вдруг Джареда прорвало:

– Знаешь, что меня гложет: а вдруг они правы? Как узнать? По их логике, все сходится, и меня это бесит. Должно же быть другое объяснение!

Мелани снова попыталась заговорить, не так яростно, как прежде, уже без надежды прорваться. Я крепко обхватила себя руками, плотнее сжала губы.

Джаред повернулся ко мне. Я исподтишка наблюдала за ним.

– Зачем ты здесь? – прошептал он.

Я опасливо взглянула ему в лицо – доброе, ласковое, каким его помнила Мелани, – и почувствовала, что теряю контроль. Мои губы задрожали, я крепко стиснула руки. Мне отчаянно хотелось коснуться его лица. Мне самой. Мелани это не понравилось.

Если не даешь сказать, хотя бы держи руки при себе, – прошипела она.

Я пытаюсь. Извини. – Мне действительно было неловко причинять ей боль. Мы обе страдали, по-разному, и трудно понять, кому сейчас больнее. Мои глаза наполнились слезами.

– Зачем? – тихо спросил Джаред. – Джебу взбрело в голову, будто ты явилась сюда ради меня и Джейми. Разве не чушь?

Рот приоткрылся; я поспешно прикусила губу. Джаред медленно подался вперед, взял мое лицо в ладони. Я закрыла глаза.

– Не скажешь?

Голова мотнулась. Не ясно, кто подал этот знак, – я, что не хочу, или Мелани, что не может?

Джаред крепче сжал пальцы. Я открыла глаза. Его лицо было совсем рядом. Сердце затрепетало, внутри все перевернулось. Я попыталась вздохнуть, но легкие не слушались.

Я точно знала, что сейчас произойдет, как он будет двигаться, помнила вкус его губ. И все же он застал меня врасплох: неожиданно, необъяснимо, его губы прижались к моим.

Наверное, Джаред хотел лишь осторожно поцеловать меня, однако стоило нам коснуться друг друга, как все изменилось. Его рот внезапно стал жестким и требовательным, ладони крепко стиснули мое лицо. Поцелуй оказался гораздо крепче и жарче, чем в воспоминаниях.

Голова пошла кругом, тело взбунтовалось. Я больше не управляла им; оно не слушалось ни меня, ни Мелани. В этот миг тело оказалось сильнее нас обеих. Словно со стороны донесся звук дыхания: мое – прерывистое, Джареда – яростное, больше напоминающее рычание.

Руки вырвались из-под контроля. Левая коснулась его лица, провела по волосам.

Правая оказалась проворнее, но ею руководила не я.

Кулак Мелани с глухим стуком впечатался в челюсть Джареда – правда, силы удара хватило лишь на то, чтобы слегка его оттолкнуть. Наши губы разомкнулись. Джаред отшатнулся, ошарашенно глядя на мое лицо, искаженное ужасом.

Я смотрела на сжатый кулак, словно на скорпиона. Из груди вырвался стон отвращения. Левой рукой я схватила правое запястье, отчаянно пытаясь удержать Мелани от использования моего тела для насилия.

Джаред тоже таращился на мой кулак. Ужас на его лице сменился изумлением и выражением беззащитности. Я с легкостью читала его мысли: такого он не ожидал, а ожидания у него имелись. Это была проверка, результат которой он заранее знал. Однако все пошло не по плану.

Так я прошла или нет?

Боль в груди не стала для меня сюрпризом. Я уже знала: разбитое сердце – не преувеличение.

В ситуации «бей или беги» выбор был очевиден. Поскольку выход из туннеля загораживал Джаред, я метнулась в забитую кладовую.

Коробки захрустели, зашуршали, затрещали, сплющиваясь под моим весом. Я ввинтилась в тесное пространство, протиснулась между твердых ящиков, сминая остальные. Пальцы Джареда царапнули по лодыжке – он попытался схватить меня за ногу. Я лягнула тяжелую коробку, которая упала между нами. Джаред замычал. Горло сдавило от отчаяния; я не хотела причинять ему боль, не хотела нападать. Только скрыться.

Когда шорох коробок стих, я расслышала собственные судорожные всхлипы. Какое унижение! Я была в ужасе от того, что поддалась насилию, пусть даже невольно. Но плакала по совсем другой причине: это оказалась проверка, а я-то, недалекая влюбчивая дурочка, размечталась…

Мелани корчилась в муках; ее боль сливалась с моей. Я страдала оттого, что поцелуй был ненастоящим, а она – потому что ей он показался искренним. Мелани пережила множество утрат, однако впервые почувствовала себя преданной. Да, отец привел к детям Ищеек, но Мелани знала, что это не он. Она ощутила скорбь, но не предательство. Ее отец был мертв, а Джаред – жив и в полном сознании.

Никто тебя не предавал, глупая. – Мне хотелось унять муки Мелани. Ее боль – двойной груз, мне и своей достаточно.

Как он мог? Как?! – причитала она.

Мы обе рыдали, не помня себя от горя, но тут прозвучало одно-единственное слово…

Из коридора раздался голос Джареда – надломленный, почти детский:

– Мел?