Я старалась держаться ближе к Джебу, чуть впереди, желая находиться как можно дальше от идущих за нами мужчин. Джейми шел примерно посередине, не решив, с кем он хочет быть.

Вторая часть экскурсии промелькнула как в тумане: еще одно поле, где под отраженными в зеркалах солнечными лучами зрела кукуруза, просторная пещера с низким потолком, которую Джеб назвал спортзалом. Она залегала глубоко под землей, в кромешной тьме; по словам Джеба, те, кому «хочется поиграть», приносят лампы. Слово «игра» никак не вязалось с проживающими здесь озлобленными суровыми изгоями, однако переспрашивать я не рискнула. В пещере был небольшой источник, от которого исходил неприятный запах серы; Джеб пояснил, что иногда его используют в качестве второй уборной, поскольку вода непригодна для питья.

Мое внимание разрывалось между мужчинами, идущими позади, и мальчиком рядом со мной.

Иэн и доктор держались на удивление вежливо и, кажется, нападения не замышляли, хотя я чуть глаза на затылок не вывернула, пытаясь разглядеть, не летит ли удар. Они тихо следовали за нами, негромко переговариваясь между собой. В их речи проскальзывали незнакомые имена и названия, которые, возможно, относились к миру снаружи, а может, к тому, что находится здесь, в пещерах. Я почти ничего не понимала из их разговора.

Джейми ничего не говорил, зато часто на меня смотрел. Я тоже на него поглядывала, когда не следила за Иэном и доктором. В результате на то, чтобы восхищаться удивительными вещами, которые демонстрировал Джеб, оставалось совсем мало времени, однако старик словно не замечал моей рассеянности.

Некоторые туннели тянулись очень далеко, расстояния просто поражали. Временами приходилось двигаться в кромешной тьме, но Джеб и остальные не останавливались; видимо, привыкли перемещаться во мраке. Мне же было труднее, чем когда мы с Джебом шли вдвоем: в темноте каждый звук сулил угрозу, в непринужденной беседе Иэна с доктором чудился подлый заговор.

Паранойя, – заметила Мелани.

Пускай, если она поможет нам выжить.

Лучше посмотри, что показывает дядя Джеб. Это потрясающе!

Смотри, куда хочешь, я тебе не мешаю.

Я слышу и вижу только то, что и ты, Странница,– сказала Мелани и тут же сменила тему: – Как считаешь, Джейми вроде выглядит получше?

Он словно… настороже.

Мы как раз вошли в полосу света после долгого перехода во влажной темноте.

– Это самое южное ответвление системы туннелей, – пояснил Джеб. – Далековато, зато здесь целый день светло. Поэтому мы устроили тут лазарет, вотчину Дока.

Едва осознав, где мы находимся, я застыла как соляной столб. Ноги словно вросли в землю, полный ужаса взгляд метался между Джебом и доктором.

Значит, это ловушка? Спровадить упрямого Джареда и заманить меня сюда? И я пришла по собственной воле. Вот дура…

Мелани тоже перепугалась. Получается, мы сами преподнесли себя на блюде!

Мужчины обернулись ко мне: Джеб смотрел невозмутимо, доктор удивленно, однако, в отличие от меня, без страха.

Я вздрогнула, едва не сбросила руку, коснувшуюся предплечья, но вовремя сдержалась, почувствовав знакомое прикосновение.

– Не бойся, – проговорил Джейми, робко дотронувшись до моего локтя. – Все в порядке. Правда ведь, дядя Джеб? – Он с надеждой взглянул на старика.

– Ну конечно. – Выцветшие голубые глаза Джеба оставались спокойными и ясными. – Просто показываю свое жилище, только и всего.

– Вы о чем? – буркнул сзади Иэн; ему не нравилось, что он чего-то не понимает.

– Ты решила, мы привели тебя сюда специально, к Доку? – спросил Джейми. – Мы не стали бы так поступать. Мы же обещали Джареду.

Я вглядывалась в его серьезное лицо, стараясь поверить.

– А-а, вот в чем дело! – рассмеялся Иэн. – Хороший план. Жаль, я сам не додумался.

Джейми хмуро глянул на здоровяка и успокаивающе похлопал меня по плечу.

– Не бойся, – повторил он.

– Так вот, мы поставили тут несколько коек, на случай, если кто-то заболеет или поранится, – как ни в чем не бывало продолжил Джеб. – Правда, пока нам везет. У Дока не слишком много работы. – Старик усмехнулся. – Твои сородичи изничтожили все наши лекарства. Теперь трудно раздобыть то, что нужно.

Я рассеянно кивнула, собираясь с мыслями. Помещение выглядело невинно, словно использовалось только для лечения, но у меня внутри все сжалось.

– Что тебе известно о медицине пришельцев? – внезапно спросил доктор, склонив голову набок. В глазах его светился неподдельный интерес.

Я смотрела на него и молчала.

– Поговори с доктором, – подбодрил меня Джеб. – Он человек неплохой.

Я мотнула головой, однако меня неверно поняли.

– Станет она разглашать коммерческую тайну, – ворчливо заметил Иэн. – Так ведь, дорогуша?

– Повежливее! – рявкнул Джеб.

– Это секрет? – робко, но с любопытством спросил Джейми.

Я снова помотала головой. Все недоуменно смотрели на меня.

– Я не Целитель, – собравшись с духом, прошептала я. – Я не знаю, как действуют лекарства. Знаю только, что они устраняют причину болезни, а не симптомы. Никаких проб и ошибок. Поэтому человеческие медикаменты стали не нужны.

Все четверо вытаращили глаза от изумления. Сперва удивлялись, что я молчу, теперь – что разговариваю. Этим людям не угодишь.

– Ваши почти ничего не поменяли, – задумчиво проговорил Джеб. – Только медицину, да еще вместо самолетов космические корабли. В остальном все как прежде… по крайней мере, с виду.

– Наша цель – познавать, а не менять, – ответила я. – Медицина – исключение, поскольку здоровье важнее философии.

Хватит болтать. Нужно быть осторожнее. Людям вряд ли интересна лекция по нашей философии. Кто знает, что может разрушить хрупкую плотину их терпения.

Джеб отрешенно кивнул и повел нас дальше. Экскурсия по больничному крылу продолжалась, но уже без прежнего энтузиазма. Когда мы вернулись в темный туннель, старик погрузился в молчание. Я мысленно перебирала наш краткий разговор, пытаясь понять, чем могла его оскорбить. Подозрительность и враждебность остальных можно понять, но Джеб – необычный человек, его мысли и поступки не поддаются объяснению.

Когда мы вернулись в главную пещеру, где на темном участке почвы прорастала нежно-зеленая морковь, экскурсия резко завершилась.

– Спектакль окончен, – буркнул Джеб. – Идите займитесь чем-нибудь полезным.

Иэн закатил глаза, однако они с доктором послушно направились к туннелю, ведущему в кухню. Джейми поколебался, глядя им вслед, но не двинулся с места.

– Пойдешь со мной, – сказал ему Джеб, чуть смягчившись. – Для тебя есть дело.

– Ладно, – отозвался Джейми, польщенный оказанным доверием.

Дойдя до развилки, мы выбрали третий проход слева. К моему удивлению, мальчик хорошо знал, куда идти. Не дожидаясь подсказки Джеба, он остановился перед седьмым входом, отодвинул зеленую ширму, пропустил меня вперед, однако сам остался в коридоре.

– Побудешь здесь немного? – обратился ко мне Джеб.

Я кивнула, радуясь возможности остаться в одиночестве, и вошла в комнату. Чем же теперь заняться? Мелани напомнила про книги, однако я возразила, что пообещала ничего здесь не трогать.

– У меня дела, парень, – сказал Джеб. – Еда сама себя не приготовит. Постоишь на вахте?

– Конечно. – Джейми широко улыбнулся, выпятил тощую грудь.

Старик вручил мальчику ружье.

– Вы с ума сошли? – крикнула я, да так громко, что не узнала собственный голос, будто всю жизнь говорила шепотом.

Я опрометью выскочила в коридор и чуть было не коснулась холодного ружейного ствола, чуть не вырвала его из рук мальчика. Меня остановил не страх быть убитой. Просто в некоторых вещах я уступаю людям: даже ради спасения Джейми я не в силах прикоснуться к оружию.

– Так нельзя! – обратилась я к Джебу. – Давать ружье ребенку! Он ведь может погибнуть!

– Джейми столько всего перенес, что вполне может считаться взрослым мужчиной. Он умеет обращаться с оружием.

От похвалы мальчик расправил плечи, крепче прижал ружье к груди.

Меня поразила беспечность Джеба.

– Что, если за мной придут? Это не шутки! Он может пострадать из-за меня!

Старик даже бровью не повел.

– Вряд ли сегодня стоит ждать неприятностей. Держу пари, все будет спокойно.

– Не верю! – выкрикнула я. Пусть люди слышат, наплевать. – Если ты так уверен, оставь меня одну и будь что будет. Но не подвергай Джейми опасности!

– Ты боишься за мальчика или что он тебя пристрелит? – поинтересовался Джеб почти скучающим голосом.

Я растерянно моргнула, гнев как рукой сняло. Подобная мысль мне в голову не приходила. Я беспомощно взглянула на Джейми и по его удивленному виду поняла: он тоже ни о чем таком не думал.

Потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и подобрать слова. Выражение лица Джеба изменилось: он смотрел внимательно, поджав губы, будто готовился положить на место последний кусочек крайне сложной мозаики.

– Дай ружье Иэну или кому хочешь, – ровным голосом проговорила я. – Только мальчика не впутывай.

Джеб широко улыбнулся, напомнив кота, играющего с добычей.

– Это мой дом, девочка, и поступать я буду так, как считаю нужным. Всегда.

Он развернулся и, насвистывая, двинулся прочь. Я изумленно смотрела ему вслед. Едва он скрылся из виду, я обернулась к Джейми. Тот хмуро наблюдал за мной.

– Я не ребенок, – пробасил он, воинственно вздернув подбородок. – А теперь… тебе лучше вернуться в комнату.

Приказ прозвучал не слишком сурово, однако мне ничего не оставалось, как подчиниться. Словесная битва проиграна подчистую.

Я уселась рядом с дверным проемом – так, чтобы укрыться за зеленой ширмой и в то же время наблюдать за Джейми, – обхватила руками колени и принялась заниматься тем, чем мне предстояло заниматься, пока это безумие не закончится: переживать.

Я старательно прислушивалась, не раздадутся ли вдали шаги. Не важно, что говорит Джеб; нельзя допустить, чтобы Джейми рисковал собой. Я сама выйду, не дожидаясь, пока попросят.

Да, – согласилась Мелани.

Несколько минут Джейми стоял в коридоре, крепко сжимая ружье, потом принялся бродить туда-сюда перед ширмой, но вскоре почувствовал себя глупо. Тогда он сел на пол у входа, положил ружье на колени, подпер подбородок ладонью. Вздохнул. Стоять на страже оказалось не так уж интересно.

А я совсем не скучала, наблюдая за ним.

Через час-другой Джейми стал украдкой на меня поглядывать. Ему явно хотелось заговорить, но каждый раз он сдерживался.

Я уткнулась подбородком в колени и принялась ждать. Вскоре мое терпение было вознаграждено.

– Та планета, с которой ты прилетела, прежде чем попала в тело Мелани, – наконец произнес он. – Какая она? Похожа на нашу?

Ход его мыслей застал меня врасплох.

– Нет. – Теперь, когда рядом больше никого нет, можно говорить в полный голос. – Там все по-другому.

– Расскажи. – Джейми склонил голову набок. Он всегда так делал, когда слушал сказки Мелани.

Я принялась рассказывать.

Я поведала о планете Водорослей, о двух ее солнцах и эллиптической орбите, о бескрайних серых водах и неподвижных корнях, о тысячах всевидящих глаз и бесконечных разговорах миллионов беззвучных голосов, которые слышны всем.

Мальчик завороженно слушал.

– А другие? – спросил он, когда я замолкла, вспоминая, не упустила ли чего. – Есть другие инопланетяне… кроме Водорослей? – И рассмеялся, осознав несуразность вопроса.

Я тоже рассмеялась:

– Ну конечно.

– Расскажи еще.

Я поведала о Летучих мышах из Поющего мира, об их музыкальной слепоте и способности летать; о планете Туманов, ее обитателях, которых согревает густой теплый мех и четыре сердца, разгоняющие кровь по жилам, и о когтистых тварях, наводящих ужас на все живое; о красочной планете Цветов, залитой ярким светом…

–А зеленые человечки с треугольными головами и большими черными глазами? Ну, те, чья летающая тарелка разбилась в Розуэлле?[1] Это были вы? – перебил меня Джейми.

– Нет, не мы.

– Значит, про них все наврали?

– Не знаю… Вселенная очень велика.

– Как же вы сюда попали, если не с зелеными человечками? Для перемещения нужны тела, верно?

– Верно. – Как же быстро он все схватывает. Впрочем, чему удивляться: Джейми смышленый парень, впитывает информацию как губка. – В самом начале мы использовали Паучье обличье.

– Паучье?

Я рассказала ему о Пауках, обладателях самого невероятного разума из всех, которые нам доводилось встречать. У каждой особи три мозга, по одному в каждом из сегментов тела. Пауки решали для нас сложнейшие задачи, однако их мощный аналитический ум был настолько холоден, что редкая проблема вызывала живой интерес у них самих. Из всех носителей Пауки больше всех приветствовали наше появление. Они почти не заметили разницы, а когда заметили, то скорее обрадовались, что мы дали им цель. Те немногочисленные Души, которые исследовали планету Пауков до внедрения, сообщали, что она холодная и серая – неудивительно, что у Пауков черно-белое зрение и они почти не ощущают перепадов температур. Их жизненный цикл короток, однако молодые особи наследуют все знания родителей, поэтому информация не теряется.

Я провела одну недолгую жизнь в теле Паука и покинула планету, не имея ни малейшего желания возвращаться. Ни поразительная ясность мысли, ни возможность получить быстрый ответ на любой вопрос, ни бесконечный танец цифр не могли заменить эмоций и ярких красок, которые в этом носителе ощущались крайне смутно. Уж не знаю, какой Душе понравится подобное существование, однако планета функционировала в течение многих тысяч земных лет. Она до сих пор открыта для заселения: Пауки быстро размножаются – откладывают огромное количество яиц.

Я перешла к рассказу о том, как готовилось вторжение на Землю.

Пауки, наши лучшие инженеры, изготовили корабли, проворно и незаметно скользящие среди звезд. Тела Пауков не менее полезны, чем мозги: у каждого сегмента – четыре ноги (собственно, из-за них они и получили свое прозвище), на каждой ноге – ладони с двенадцатью пальцами. Пальцы с шестью суставами, гибкие и сильные, словно стальные прутья, способны на самые сложные операции. Невысокие и тонкие, Пауки с легкостью провели первые внедрения. Они оказались сильнее людей, умнее и подготовленнее…

Я осеклась на полуслове. Джейми невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой, плотно сжав губы. По его щеке медленно стекала крупная соленая капля.

Идиотка,– набросилась на меня Мелани.– Разве не ясно, каково ему это выслушивать?

Не могла раньше предупредить?

Она не ответила; наверняка так же увлеклась рассказом, как я.

– Джейми… – хрипло прошептала я. – Джейми, прости. Я не подумала.

Мальчик покачал головой:

– Ничего. Я же сам попросил. Хотел узнать, как все произошло. – За грубоватым тоном скрывалась боль.

Меня охватило нестерпимое желание стереть слезинку с его щеки. Сперва я попыталась не обращать внимания; все-таки я не Мелани. Однако блестящая капелька застыла на месте, словно не собиралась падать. Джейми по-прежнему смотрел в никуда, губы дрожали. Я протянула руку; слезинка скатилась вниз и исчезла. Повинуясь инстинкту, я прижала ладонь к теплой щеке.

Мгновение он притворялся, будто не замечает, а потом прильнул ко мне, уткнулся лицом в шею, как раньше, и зарыдал. Джейми плакал, но не как ребенок, и тем священнее и трогательнее были эти слезы, скорбь мужчины, хоронящего свою семью.

Я неловко обняла его и тоже заплакала.

– Прости, – повторяла я снова и снова, извиняясь за все. За то, что мы обнаружили эту планету. За то, что ее выбрали. За то, что я вселилась в тело его сестры. За то, что привела ее обратно и вновь причинила ему боль. За то, что своим бестактным рассказом довела его до слез…

Наконец рыдания Джейми затихли, но я не разнимала рук. Мне не хотелось его отпускать. Непостижимая связь матери и ребенка, столь крепкая здесь, на Земле, больше не была для меня загадкой. Нет связи прочнее, чем та, когда ты готов пожертвовать жизнью ради другого; я и прежде знала эту незыблемую истину, только не догадывалась, почему так происходит. Теперь же я поняла, почему мать готова погибнуть за свое дитя, и это знание навсегда изменило мое видение Вселенной.

– Плохо ты усвоил мои уроки, парень.

Мы отпрянули друг от друга. Джейми вскочил на ноги, я испуганно прижалась к стене.

Джеб наклонился, поднял с пола ружье.

– Никогда не забывай об оружии, Джейми. – Голос его звучал мягко, сглаживая укор.

Старик взъерошил мальчику лохматую шевелюру. Тот уклонился, побагровев от стыда.

– Прости, – пробормотал Джейми, развернулся, будто собираясь сбежать, но вдруг остановился и посмотрел на меня. – Я не знаю твоего имени.

– Меня называли Странница, – прошептала я.

– Странница?

Я кивнула.

Он тоже кивнул и зашагал прочь.

Едва мальчик ушел, Джеб уселся на его место, положив ружье на колени.

– Интересное имя. – Похоже, к нему вернулось общительное настроение. – Может, когда-нибудь расскажешь, как ты его получила? Любопытно послушать. Странница – не слишком длинно, как считаешь?

Я молча смотрела на него.

– Ты не против, если я буду звать тебя Анни? Так короче.

Джеб ждал ответа. Я пожала плечами. Пусть называет как хочет – хоть «девочкой», хоть другим странным человеческим прозвищем, – лишь бы по-доброму.

– Что ж, Анни, – проговорил он, довольный своей придумкой. – Здорово, что мы понимаем друг друга. Как старые друзья.

Старик широко улыбнулся. Я невольно улыбнулась в ответ, правда, несколько вымученно. Джеб должен быть моим врагом. Кроме того, он, возможно, безумен. Тем не менее он – мой друг. Не стоит питать иллюзий: если придется, он меня убьет, но без удовольствия. Разве можно ожидать большего?