Джеб позволил мне выплакаться и, пока я всхлипывала, не произнес ни слова. Заговорил он лишь через полчаса после того, как мои слезы иссякли.

– Не спишь?

Я не ответила, слишком привыкла молчать.

– Вылезай, разомнись. У меня от одной мысли об этой тесной норе спина ноет.

Целую неделю я страдала от тишины, но сейчас не чувствовала желания общаться. Впрочем, отказаться от предложения Джеба было невозможно. Тело само потянулось к выходу.

Старик сидел на матрасе, закрыв глаза. Я потрясла руками и ногами, расправила плечи, однако он даже не пошевелился: как во время визита Джейми, притворялся спящим.

Сколько я не видела Джейми? Как он там? Измученное сердце болезненно дрогнуло.

– Полегчало? – осведомился Джеб.

Я пожала плечами.

– Знаешь, все наладится. – Он широко улыбнулся. – Наш разговор с Джаредом… Ну, не то чтобы я соврал; скорее сказал то, что он хотел услышать. С одной стороны, это правда, а с другой – не совсем. Как посмотреть.

Я уставилась на него, не понимая ни слова.

– Джареду нужно передохнуть. Не от тебя, девочка, от ситуации. Уехав подальше, он сможет взглянуть на вещи иначе и все хорошенько обдумать.

Откуда Джеб знает, какие слова могут меня ранить? Почему его волнуют мои чувства, моя боль в спине? Доброе отношение пугало, поскольку я не находила ему объяснений. Действия Джареда можно понять. Попытки Кайла и Иэна меня убить, добродушное стремление доктора ставить на мне опыты тоже логически оправданны. А доброта – нет. Чего он хочет?

– Не кисни, – ободряюще проговорил старик. – Есть и плюсы. Джаред вел себя как упрямый баран, но теперь, когда его здесь нет, мы устроим тебя поудобнее.

Я наморщила лоб, пытаясь уразуметь, куда он клонит.

– Это помещение мы использовали в качестве кладовой. Когда Джаред с парнями вернутся, нам понадобится место для хранения припасов. Значит, придется подыскать тебе новое жилище, более просторное. И лучше с кроватью, верно? – Джеб снова улыбнулся.

Я ждала. Наверное, сейчас он скажет, что шутит. Однако его глаза цвета линялых джинсов вдруг подобрели. У меня сдавило горло.

– Больше не надо сидеть в тесной норе, милая. Худшее позади.

Этому искреннему взгляду нельзя было не поверить. Я закрыла лицо руками и заплакала – второй раз за час.

Джеб встал, неловко похлопал меня по плечу. Похоже, он не выносит вида слез.

– Ну ладно, будет тебе, – пробубнил он.

На сей раз я успокоилась быстрее, вытерла глаза и робко улыбнулась. Старик одобрительно кивнул.

– Умница девочка. – Он снова похлопал меня по плечу. – Подождем, пока Джаред не уедет, чтобы он нас не застукал. – Он заговорщически усмехнулся. – А потом повеселимся!

Я вспомнила, что его представления о веселье несколько отличаются от общепринятых.

Заметив выражение моего лица, Джеб хмыкнул:

– Не переживай, отдохни пока. Держу пари, этот тощий тюфяк для тебя сейчас мягче перины. Ложись, поспи хорошенько. А я подежурю.

Растроганная до слез, я улеглась на матрас, опустила голову на подушку. Вытянулась во весь рост, потянулась до хруста в суставах, потом расслабилась. Божественно. Я удовлетворенно вздохнула.

– Так-то лучше, – пробормотал Джеб. – Когда видишь, как кто-то страдает под твоей крышей, – это словно болячка, которую так и хочется содрать.

Он опустился на пол чуть поодаль и принялся тихонько напевать, но не успел допеть первый куплет, как я уже погрузилась в сон.

Спала я крепко и долго, без боли, страха и незваных гостей. И все бы ничего, только подушка напомнила, что Джаред ушел. Она по-прежнему хранила его запах. Приятный, в отличие от моего.

Остались только сны, – потерянно вздохнула Мелани.

Сон я помнила смутно. Впрочем, всякий раз, когда удавалось уснуть покрепче, мне снился только Джаред.

– Доброе утро, – жизнерадостно проговорил Джеб.

Я разлепила веки, взглянула на него. Неужели он просидел здесь всю ночь? Вид у него вполне бодрый, но я все равно почувствовала укол совести, что заняла единственное спальное место.

– Парни давно уехали, – объявил старик. – Как насчет экскурсии? – Он привычным жестом погладил ружье, висящее у пояса.

Я не поверила своим ушам. Экскурсия?

– Не смотри так, никто тебя не тронет. Рано или поздно тебе придется самой здесь ориентироваться.

Джеб протянул руку. Я машинально ухватилась за нее, переваривая услышанное. Ориентироваться? Зачем? И что означает «рано или поздно»? Как долго, по его мнению, я буду здесь находиться?

Он помог мне подняться на ноги и повел вперед. Я и забыла, как легко идти в темноте, когда тебя ведут: не нужно сосредоточиваться.

– Так-так, – забормотал Джеб. – Сперва правое крыло. Подберем тебе удобное место. Затем кухня…

Он принялся планировать маршрут, а мы тем временем пробрались сквозь расщелину в освещенный туннель, ведущий в большую пещеру. Вдали послышались голоса, и у меня пересохло во рту. А Джеб продолжал болтать, не замечая или не желая замечать моего страха.

– Держу пари, морковь уже проросла, – сказал он, подводя меня к главной площади.

В глаза ударил яркий свет, и я не могла разглядеть, кто там есть, однако почувствовала на себе враждебные взгляды. Как всегда, в воздухе повисла зловещая тишина.

– Ну да, вон она, – ответил сам себе Джеб. – Люблю свежую зелень. Приятно посмотреть.

Он остановился, жестом приглашая взглянуть. Некоторое время глаза привыкали к освещению, но затем я увидела, о чем он говорил. В пещере находилось около пятнадцати человек, все смотрели на меня с ненавистью. Однако помимо этого они были заняты делом.

Большой темный квадрат в центре зала уже не выглядел темным. С одного края курчавились нежно-зеленые ростки. Действительно, приятное зрелище. И удивительное.

Теперь понятно, почему этот участок все обходили стороной. Это же огород!

– Морковь? – прошептала я.

– Зеленая половина – да, – в полный голос ответил Джеб. – Вторая половина – шпинат, он взойдет через пару дней.

Люди вернулись к работе, изредка бросая на меня косые взгляды. Я заметила бочку на колесах, от которой тянулись шланги, и догадалась, чем они заняты.

– Поливают?

– Верно. На такой жаре земля быстро высыхает.

Я кивнула, соглашаясь. Судя по всему, было еще совсем рано, а я уже вспотела. Идущий сверху жар казался удушающим. Я вновь попыталась изучить потолок, но свет слепил глаза. Дернув Джеба за рукав, я подбородком указала наверх.

– Как?

Старик улыбнулся, польщенный моим любопытством.

– Так же, как это делают фокусники, – с помощью зеркал. Их здесь сотни. У меня ушла уйма времени, чтобы доставить их и правильно разместить. Чистить тоже непросто – хорошо, что есть помощники. Понимаешь, в потолке всего четыре небольших отверстия, света недостаточно, вот и пришлось установить зеркала. Ну, как тебе? – Он гордо расправил плечи.

– Великолепно, – выдохнула я. – Потрясающе.

Джеб довольно кивнул, наслаждаясь моей реакцией.

– Идем дальше, – сказал он. – Сегодня нам еще много надо посмотреть.

От главной пещеры отходил широкий туннель. Здесь мне бывать не доводилось. Мышцы невольно напряглись, ноги стали ватными. Джеб похлопал меня по руке, делая вид, будто не замечает моего беспокойства.

– Тут у нас в основном спальни и кладовые. Пещеры выходят ближе к поверхности, поэтому света больше.

Он указал на трещину в потолке, сквозь которую пробивался солнечный луч; на полу подрагивало яркое пятно величиной с ладонь.

Мы достигли развилки; путь расходился на множество туннелей, напоминающих щупальца осьминога.

– Третий слева, – проговорил Джеб и выжидательно взглянул на меня.

– Третий слева?

– Верно. Не забудь. Здесь легко потеряться, а тебе это небезопасно. Дорогу не подскажут, а убьют – запросто.

– Ну спасибо, – ежась, пробормотала я.

Джеб засмеялся, словно мой ответ ему понравился.

– Глупо отрицать правду. Если сказать как есть, хуже не станет.

Лучше тоже не стало, но об этом можно и промолчать. Я начала понемногу приходить в себя. Здорово, когда с тобой разговаривают. А Джеб оказался весьма интересным собеседником.

– Раз, два, три, – отсчитал он и повел меня в третий туннель слева. Мы шли мимо круглых входов, закрытых самодельными дверями: некоторые из цветастой ткани, другие из склеенных скотчем кусков картона. В одном из проемов стояла настоящая дверь – одна створка деревянная, крашенная красной краской, вторая – серая металлическая.

– Семь, – отсчитал Джеб и остановился перед невысоким входом. Его загораживала симпатичная ширма из зеленого шелка, которая могла бы служить украшением элегантной гостиной. На тонкой ткани были вышиты цветы вишни.

– Единственное подходящее место, которое приходит в голову. Несколько недель комната будет пустовать, а к тому времени, как она снова понадобится, мы что-нибудь придумаем.

Джеб отодвинул ширму, и нас озарил приветливый свет, более яркий, чем в коридоре.

Комната вызывала странное головокружение – возможно, оттого, что в высоту она оказалась вдвое больше, чем в ширину. Я очутилась будто в башне или силосной яме (мне в подобных местах бывать не доводилось, это сравнения Мелани). Потолок причудливым узором пронизывали извилистые трещины, сквозь которые просачивались солнечные лучи. Выглядело это ненадежно и даже опасно, однако Джеб смело шагнул внутрь.

На полу, занимая почти все пространство, лежал большой матрас. Судя по двум подушкам и двум одеялам, здесь проживали двое. У дальней стены на уровне плеч была горизонтально закреплена толстая деревянная палка, напоминающая ручку от граблей. На ней висели несколько футболок и две пары джинсов. Рядом с самодельной вешалкой стоял деревянный табурет, на полу под ним – стопка книг в потертых бумажных обложках.

– Чье? – шепотом спросила я у Джеба. Здесь все так пропиталось духом предыдущего обитателя, что, казалось, он незримо присутствует рядом.

– Одного парня, который ушел на вылазку. Когда он вернется, мы подберем тебе другое место.

Мне это не понравилось – не сама комната, а необходимость в ней остаться. Владельцу наверняка не понравится, что я заняла его жилище. Не сомневаюсь, он придет в ярость.

Джеб словно прочитал мои мысли, а может, ему даже угадывать не пришлось, слишком явно они были написаны у меня на лице.

– Не переживай, – сказал он. – Здесь я хозяин, а это одна из гостевых комнат в моем доме. Я сам решаю, куда поселить своих гостей. Сейчас ты моя гостья, и я отдаю это место тебе.

Предложение все равно было мне не по душе, но Джеба расстраивать не хотелось. Я дала себе слово, что ничего здесь не потревожу, даже если придется спать на полу.

– Ладно, идем дальше. Не забудь: третий проход слева, седьмая комната.

– Зеленая ширма, – добавила я.

– Точно.

Джеб провел меня через большую пещеру с огородом, на другую сторону, в самый большой туннель. Мы снова прошли мимо поливальщиков. Они напряженно обернулись к нам, словно опасаясь стоять ко мне спиной.

Туннель был хорошо освещен; яркие расщелины в потолке вряд ли имели естественное происхождение – слишком уж часто они встречались.

– Мы совсем близко к поверхности. Здесь суше, зато жарче.

Так и есть: если раньше мы тушились, то сейчас начали запекаться. Воздух стал менее спертым и затхлым. Во рту почувствовался вкус пустынной пыли.

Впереди послышались голоса. Я постаралась успокоиться. Раз Джеб обращается со мной как с… человеком, с желанной гостьей, придется к этому привыкнуть. Нет смысла всякий раз умирать от страха. Тем не менее желудок тревожно заворочался.

– Вон там у нас кухня, – сказал Джеб.

Поначалу мне показалось, что мы в очередном туннеле, заполненном людьми. Я прижалась к стене, стараясь держаться от них подальше.

Кухня представляла собой длинный коридор с высоким сводом, как в моем новом жилище. Яркий свет обжигал. Вместо тонких расщелин в потолке зияли круглые дыры.

– Готовим только по ночам, из-за дыма. А днем используем это место в качестве столовой.

Разговоры стихли, так что слова Джеба прозвучали необычайно громко. Я попыталась спрятаться за его спиной, но он решительно направился вперед.

Мы прервали завтрак или обед.

Люди – человек двадцать – оказались непривычно близко. Я уткнулась взглядом в пол, но все равно украдкой оглядывала помещение, на всякий случай. Мое тело напряглось, словно готовясь сорваться с места и убежать. Куда? Ума не приложу.

Вдоль стен тянулись длинные груды камней вулканической породы, скрепленных светло-серой субстанцией – вероятно, цементом. Сверху лежали коричневые плоские каменные плиты, залитые той же серой массой. Внешне эти конструкции напоминали барные стойки или столы – очевидно, так и использовались. Вокруг них сидели и стояли люди. Наше появление застало их врасплох; некоторые застыли, не донеся кусок хлеба до рта.

Кое-кого я узнала – например, Мэгги, Шэрон и доктора. Тетя и кузина Мелани буравили Джеба злобными взглядами – если бы я прошлась на руках, горланя песни, вряд ли бы они обратили внимание, – а доктор, напротив, взирал на меня с искренним и почти дружелюбным любопытством, внушающим неописуемый ужас.

В дальнем конце зала я приметила высокого черноволосого мужчину. В груди что-то оборвалось. Я-то думала, Джаред взял враждебно настроенных братьев с собой, дабы облегчить Джебу задачу сохранить мне жизнь. К счастью, это оказался не Кайл, а младший, Иэн, испытавший запоздалые угрызения совести. Тем не менее сердце по-прежнему тревожно колотилось.

– Все так быстро наелись? – с нескрываемым сарказмом осведомился Джеб.

– Аппетит пропал, – буркнула Мэгги.

– Есть хочешь? – обратился он ко мне.

По залу прокатился тихий ропот.

Я помотала головой. Не знаю, голодна ли я, но в любом случае не смогу проглотить ни кусочка на глазах у толпы, которая готова сожрать меня заживо.

– А я хочу. – Джеб двинулся к проходу между столами, а я застыла на месте, не в силах сделать ни шагу навстречу людям. Старик подошел к стойке и взял из большой пластиковой корзины кусок хлеба. Мэгги и Шэрон не сводили с него глаз. Остальные уставились на меня: казалось, малейшее движение, и набросятся. Я затаила дыхание.

– Ладно, пошли, – бросил Джеб, жуя на ходу. – Ну и народ, поесть спокойно не могут. Чуть что, отвлекаются.

Я не вглядывалась в лица, в любой момент ожидая нападения, поэтому заметила Джейми, только когда он встал. Он был на голову ниже взрослых, зато гораздо выше двух малышей, сидящих напротив. Мальчик легко перепрыгнул через скамью и последовал за Джебом – напряженный, сосредоточенный, будто решал в уме сложное уравнение. Приблизившись, он внимательно взглянул на меня. Теперь не только я затаила дыхание: все присутствующие с тревогой смотрели на брата Мелани.

Ох, Джейми, – подумала Мелани. Ее глубоко огорчало печальное, взрослое выражение на его лице, а меня оно огорчало еще сильнее, ведь я чувствовала себя виноватой в его появлении.

Вот если бы вернуть все как прежде, – вздохнула она.

Поздно. Что тут поделаешь?

Вопрос риторический, однако мы с Мелани все равно пытались найти ответ, правда, за краткое мгновение, отведенное на размышление, ничего не придумали. Как только эта дурацкая экскурсия закончится и мы наконец уединимся, то продолжим поиски. Если доживем.

– Чего тебе, парень? – осведомился Джеб.

– Просто интересно, чем вы занимаетесь. – Мальчик безуспешно пытался выглядеть равнодушным.

– Провожу ей экскурсию. Как всем новеньким.

– Можно с вами?

Шэрон, сама не своя от злобы, яростно помотала головой. Старик не обратил на нее внимания.

– Я не против… если будешь вести себя прилично.

Джейми пожал плечами:

– Без проблем.

Я крепко стиснула руки перед собой. Меня так и подмывало убрать с его глаз отросшие волосы, обнять за плечи… Разумеется, хорошим это не кончится.

– Пошли, – сказал Джеб нам обоим. Мы отправились обратно тем же путем, каким пришли. Джейми смотрел под ноги, время от времени поглядывая на меня, а я на него. Иногда наши взгляды пересекались, и мы поспешно отводили глаза.

На полпути к большому залу сзади послышались тихие шаги. Я метнулась в сторону и обхватила одной рукой Джейми, загородив от неведомой опасности.

– Эй! – протестующе воскликнул он, но не попытался уклониться.

Джеб молниеносно взял ружье на изготовку.

Иэн и доктор замерли, подняв руки над головой.

– Мы тоже будем вести себя прилично, – сказал доктор. Трудно поверить, что этот дружелюбный, с виду добропорядочный человек – местный палач. В темную ночь поневоле держишься настороже. А в ясный день? Как понять, куда бежать, если не понимаешь, где таится опасность?

Джеб, прищурившись, перевел ствол ружья на Иэна.

– Я не доставлю хлопот. Буду столь же учтив, как и Док.

– Ладно, – отрывисто проговорил старик. – Но не испытывайте мое терпение. Я давно ни в кого не стрелял, уже соскучился.

Я ахнула. Мужчины обернулись, увидели мое лицо, искаженное ужасом. Доктор засмеялся первым, вскоре к нему присоединились остальные, даже Джейми.

– Это шутка, – шепнул мальчик. Он протянул ко мне руку, но тут же убрал в карман шортов. Моя рука до сих пор прикрывала его грудь в защитном жесте. Я неохотно ее опустила.

– Не будем терять время, – грубовато проговорил Джеб. – Торопитесь, я ждать не стану.