Остаток дня я провела в полной тишине, которая прервалась лишь один раз, когда Джеб принес нам с Джаредом поесть. Он поставил поднос у входа в камеру и улыбнулся, словно извиняясь.

– Спасибо, – прошептала я.

– На здоровье.

Джаред что-то раздраженно буркнул – впервые за все время – и снова замолчал. Я точно знала, он здесь, но снаружи не доносилось даже дыхания.

День выдался долгим и скучным. Я испробовала все положения, но так и не смогла удобно устроиться. Поясница нестерпимо ныла.

Мы с Мелани много думали о Джейми – в основном переживали, что, явившись сюда, причинили ему боль и продолжаем травмировать своим присутствием. Слишком дорогая цена за выполнение обещания.

Время потеряло значение. Закат, рассвет – какая разница для того, кто погребен глубоко под землей? У нас с Мелани закончились темы для разговора. Мы безучастно перебирали общие воспоминания, словно переключали каналы телевизора, не останавливаясь ни на одном. В какой-то момент я задремала, но ненадолго – слишком неудобно лежать.

Наконец вернулся Джеб, и я готова была расцеловать его задубевшее лицо. Он заглянул ко мне в камеру и широко улыбнулся:

– Как насчет прогуляться?

Я с жаром закивала.

– Я сам, – прорычал Джаред. – Дай ружье.

Я неуверенно съежилась у выхода.

– Вылезай, – кивнул мне Джеб.

Я кое-как выкарабкалась наружу, ухватилась за протянутую руку старика, выпрямилась. Джаред с отвращением фыркнул и отвернулся, крепко сжимая ружье побелевшими пальцами. Оружие в его руках пугало – лучше бы оно осталось у Джеба.

Джаред не стал делать поблажек. Не дожидаясь, пока я подойду, он развернулся и устремился в темный туннель.

Путь по лабиринту оказался трудным – Джаред двигался почти бесшумно и не вел меня, поэтому пришлось брести, вытянув одну руку перед собой, а другой держась за стену, чтобы никуда не врезаться. Я дважды оступилась и упала. Джаред не стал мне помогать, однако подождал, пока я встану. Один раз, разогнавшись на ровном участке туннеля, я случайно коснулась вытянутой рукой его спины. Джаред сердито зашипел и отшатнулся.

– Прости, – прошептала я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Он не ответил, лишь ускорил шаг.

Впереди показался свет – приглушенный, рассеянный. Я растерялась. Мы выбрали другой маршрут? Лишь оказавшись внутри огромного гулкого помещения, я поняла, отчего здесь все по-другому.

Наступила ночь; тусклое мерцание напоминало скорее свет луны, а не солнца. Воспользовавшись неярким освещением, я оглядела потолок. Высоко-высоко над головой мягко сияли сотни крошечных лун, хаотично разбросанных по потолку. Сколько я ни смотрела, так и не смогла понять, в чем секрет.

– Живее, – огрызнулся Джаред.

Я вздрогнула и поспешила за ним, жалея, что отвлеклась. Видно было, что ему противно со мной разговаривать.

Наконец мы добрались до пещеры с подземными реками. Я не рассчитывала на фонарь и оказалась права. Как и в главном зале, здесь царил полумрак – помещение освещали около двадцати миниатюрных лун. Джаред стиснул зубы и уставился в потолок, а я направилась в пещеру с черным бассейном. Наверное, если я оступлюсь, упаду в бурный поток и исчезну, Джаред воспримет это как подарок судьбы. Держась за стену, я принялась осторожно обходить темную купальню.

А я думаю, расстроится,– не согласилась Мелани.– Если мы упадем.

Сомневаюсь. Возможно, он снова будет горевать о тебе, но моему исчезновению лишь обрадуется.

Просто он тебя не знает, – прошептала Мелани и затихла, словно ее оставили последние силы.

От удивления я застыла на месте. Кажется, она только что сделала мне комплимент.

– Шевелись! – рявкнул Джаред из соседнего зала.

Я заторопилась, насколько позволяли темнота и страх.

Когда мы вернулись, Джеб ожидал нас у голубой лампы. У ног его лежали два комковатых валика и два неровных прямоугольника; видимо, он принес их, пока мы с Джаредом отсутствовали.

– Ты сегодня здесь спишь или я? – буднично поинтересовался Джеб у Джареда.

Джаред глянул на предметы у ног старика.

– Я, – сухо ответил он. – Мне хватит и одного матраса.

Джеб приподнял густую бровь.

– Эта тварь – не человек. Ты сам сказал, решение за мной, так что не вмешивайся.

– Она ведь не животное. С собакой ты не стал бы так обращаться.

Джаред только крепче стиснул зубы.

– Не думал, что ты настолько жесток, – тихо проговорил старик, поднял один из валиков, закинул на плечо, а прямоугольник зажал под мышкой. – Прости, солнышко. – Он сочувственно похлопал меня по плечу.

– Прекрати! – рыкнул Джаред.

Джеб пожал плечами и ушел. Я поспешно нырнула в свою камеру, забилась в дальний угол и съежилась, стараясь казаться незаметной.

Вместо того чтобы беззвучно таиться в темном туннеле, Джаред расстелил матрас прямо перед входом в мою темницу. Он старательно взбил подушку (видимо, чтобы я позавидовала), улегся и скрестил руки на груди. Сквозь проем виднелись лишь кисти рук и часть живота.

Его кожа была темно-золотистого оттенка, совсем как в моих снах. Так странно – наблюдать предмет своих грез во плоти, совсем рядом. Невероятно.

– Мимо меня не проберешься, – предостерег Джаред. Его сонный голос звучал мягче, чем прежде. – А если попытаешься… – он зевнул, – …убью.

Я не ответила. Нашел о чем предупреждать! Зачем мне мимо него пробираться? Чтобы попасть прямиком в лапы варваров? Допустим, каким-то чудом я выберусь наружу. Вокруг пустыня, в которой я чуть не зажарилась заживо. Какой план по уничтожению их мирка, по его мнению, я вынашиваю? Неужели я выгляжу столь могущественно? Разве не видно, насколько я беззащитна?

Джаред глубоко заснул и принялся беспокойно ворочаться. Мелани помнила – он так делал, когда был сильно расстроен. Его пальцы то сжимались, то разжимались, а я гадала – не мою ли шею он сдавливает во сне.

Последующие несколько дней – трудно предположить, сколько их миновало, – прошли в полной тишине. Джаред безмолвной стеной ограждал меня от всего мира. Я слышала лишь свое дыхание; видела лишь черные стены пещеры, кружок тусклого света снаружи, знакомый поднос с одинаковым пайком и изредка Джареда; касалась лишь пористого камня; чувствовала лишь вкус горькой воды, черствого хлеба, пресного супа, жестких корней. И так день за днем.

Очень странное сочетание: постоянный страх, ноющая боль в затекшем теле, изнурительно однообразное существование. Но хуже всего – убийственная скука. Моя темница превратилась в камеру сенсорной депривации.

Мы с Мелани начали опасаться, как бы не сойти с ума.

Мы слышим голоса в голове,– заметила она.– Дурной знак.

И начинаем забывать человеческую речь. Сколько времени мы ни с кем не общались?

В последний раз ты поблагодарила Джеба за еду, а он ответил: «На здоровье». Кажется, с тех пор прошло четыре дня. По крайней мере четыре долгих сна.– Мелани вздохнула.– Прекрати грызть ногти, я несколько лет от этого отучалась.

Длинные обломанные ногти меня раздражали.

Вряд ли нам стоит беспокоиться о дурных привычках.

Джаред больше не разрешал Джебу приносить еду. Теперь ее оставляли в конце коридора. Дважды в день я получала одну и ту же пищу – хлеб, суп и овощи. Иногда Джареду приносили лакомства в упаковках со смутно знакомыми названиями – «Ред вайнс», «Сникерс», «Поп-тартс». Оставалось лишь гадать, каким способом людям удается заполучить эти деликатесы.

Конечно, я не ожидала, что Джаред со мной поделится. Возможно, он думал, я этого жду. Одно из немногочисленных развлечений – слушать, как он ест, нарочито причмокивая, вероятно, с той же целью, с какой демонстративно взбивал подушку.

Как-то раз Джаред медленно раскрыл пакет «Читос», и в мою камеру проник густой, невероятно аппетитный запах сырной отдушки. Джаред медленно положил одну палочку в рот и громко захрустел.

В животе раздалось возмущенное урчание. Я расхохоталась. Уж и не вспомнить, когда я в последний раз смеялась, если не считать истерического припадка в пустыне. Я и раньше-то, до того как мы с Мелани сюда попали, не отличалась смешливостью. Однако мне показалось забавным, что желудок стонет из-за одной-единственной сырной палочки, – и я снова захихикала. Видимо, безумие совсем близко.

Почему-то мое беспричинное веселье задело Джареда. Он поднялся и исчез из виду. Вскоре хруст послышался откуда-то издалека. Я выглянула из норы: Джаред сидел в дальнем конце коридора, спиной ко мне. Я опасливо втянула голову внутрь. С тех пор он проводил время как можно дальше от моей камеры и только ночью укладывался у входа.

Дважды в день – точнее, дважды за ночь – Джаред выводил меня в пещеру с реками. Несмотря на страх, я радовалась таким прогулкам, поскольку в кои-то веки удавалось выпрямиться и сменить неудобную позу. Каждый раз было еще тяжелее заползать обратно.

За эту неделю нас навещали трижды – всегда по ночам.

В первый раз явился Кайл.

Я проснулась оттого, что Джаред резко вскочил на ноги.

– Вали отсюда, – мрачно произнес он, поднимая ружье.

– Просто зашел проверить. – Голос Кайла доносился издалека, но звучал громко и грубо. Я сразу поняла: это не его брат. – Однажды тебя здесь не окажется. Или ты будешь крепко спать.

Джаред взвел курок. Послышался удаляющийся смех.

Кто-то приходил еще два раза – может, Кайл, или Иэн, или третий, чьего имени я не запомнила. Джаред вскакивал и грозил ружьем – молча, без слов. Тот, кто «проверял» нас, не трудился вступать в разговор. Когда незваный гость отправлялся восвояси, Джаред быстро засыпал, а я долго не могла успокоиться.

На четвертый раз было иначе.

Я дремала, а Джаред вдруг проснулся, схватил ружье и с проклятьем поднялся.

– Полегче, – раздался отдаленный голос. – Я пришел с миром.

– Так я и поверил, – прорычал Джаред.

– Просто хочу поговорить. – Голос приблизился. – Ты день и ночь здесь сидишь, пропускаешь много важного… Нам тебя не хватает.

– Ага, конечно.

– Опусти ствол. Если бы я собирался с тобой драться, взял бы еще четверых.

Последовала короткая пауза.

– Как твой братец поживает? – ехидно поинтересовался Джаред, непринужденно прислонившись к стене, но держа ружье наготове. Похоже, ему нравилось дразнить нежданного посетителя.

Шея заныла, словно почувствовала приближение человека, пытавшегося ее сломать.

– Все еще злится на тебя из-за носа, – отозвался Иэн. – Хотя не ты первый, не ты последний. Впрочем, я передам ему твои извинения.

– Как бы не так.

– Ну да, зачем извиняться. Речь ведь идет о Кайле.

Оба негромко рассмеялись, словно старые друзья, хотя Джаред по-прежнему держал Иэна на мушке. Видимо, в этом суровом месте людей связывают сильные узы. Сильнее родственных.

Иэн сел на матрас рядом с Джаредом. В голубоватом свете лампы показался его профиль, безупречный нос – прямой, с горбинкой, как у античной статуи. Означает ли это, что ему лучше удается сходиться с людьми, в отличие от брата, чей нос несколько раз ломали? Или он просто увертливее?

– Ты зачем пришел? Наверняка не за извинениями.

– Джеб тебе сказал?

– Что именно?

– Паразиты прекратили поиски. Даже Ищейки.

Джаред не ответил, однако я почувствовала сгустившееся напряжение.

– Мы внимательно наблюдали, вдруг что-то изменится, но они не особенно старались. Ограничились зоной вокруг брошенной машины, а в последние несколько дней явно разыскивали мертвое тело. Две ночи назад нам повезло – поисковая группа оставила какие-то объедки, запах привлек стаю койотов. Одна из отставших Ищеек их спугнула, они напали на нее и протащили добрую сотню ярдов по пустыне, прежде чем остальные услышали крики и пришли на помощь. Койотов отогнали, Ищейка отделалась царапинами, зато, похоже, у них появился ответ на вопрос, что приключилось с твоей гостьей.

Интересно, как им удалось шпионить за Искателями и столько разузнать? При мысли о людях, подглядывающих из тайного укрытия за ненавистными Душами, я внезапно почувствовала себя очень уязвимой. Меня пробрала дрожь.

– В общем, они собрались и уехали. Ищейки прекратили поиски, добровольцы разошлись по домам. Никто ее не ищет. – Иэн повернулся в мою сторону. Я пригнулась, надеясь, что в темноте меня не видно. – Если они действуют так, как мы раньше, ее официально объявили умершей. Джеб твердит всем и каждому: «А я вам говорил».

Джаред проворчал нечто неразборчивое (я смогла расслышать только имя Джеба), а потом глубоко вздохнул и сказал:

– Ну и хорошо. Видимо, все закончилось.

– Похоже на то. – Иэн поколебался и добавил: – Только вот… Впрочем, пустяки…

Джаред снова напрягся; ему не нравилось, когда его выводы подвергали сомнению.

– Выкладывай.

– Никто не воспринял это всерьез, кроме Кайла, а ты сам знаешь, какой он.

Джаред утвердительно хмыкнул.

– У тебя нюх на такие дела. Хочу знать твое мнение. Потому и пришел сюда, в запретную зону, рискнул жизнью, – иронично заметил Иэн, но тут же посерьезнел. – Есть там одна… судя по всему, Ищейка, да еще с «глоком».

Я не сразу поняла значение последнего слова – в словаре Мелани такого не было. А когда осознала, что речь идет об оружии, от зависти в голосе Иэна меня затошнило.

– Кайл первый заметил, что она отличается от остальных. Ищейки не обращали на нее особого внимания – она явно там не начальство. Постоянно что-то предлагала, но никто ее не слушал. Жаль, не удалось разобрать, о чем она говорила…

По коже пробежали мурашки.

– В общем, – продолжил Иэн, – поиски свернули, но эта Ищейка оказалась недовольна. Знаешь, паразиты обычно всегда такие… благостные. А тут я впервые увидел нечто похожее на ссору – жалкое подобие, конечно, но та, недовольная, явно с ними спорила. Другие прислушиваться к ней не стали и разъехались.

– А недовольная? – спросил Джаред.

– Села в машину и отправилась в сторону Финикса, с полдороги повернула обратно, в Тусон, а потом снова на запад.

– Продолжает искать.

– Или запуталась. Остановилась у магазинчика рядом с горой, поговорила с работающим там паразитом, хотя его уже опрашивали.

– Хм… – озадаченно протянул Джаред, явно заинтересованный.

– Потом поперлась в гору, идиотка. Чтоб она там поджарилась – в черных-то шмотках.

По телу пробежала судорога. Я прижалась к стене, закрыла лицо руками. Тесная нора заполнилась шипением; через несколько секунд я поняла, что шипела сама.

– Это что такое? – потрясенно спросил Иэн.

В проеме показались два лица. Лицо Иэна оставалось в тени, свет падал на суровое, окаменевшее лицо Джареда.

Вот бы стать невидимой, неслышной. Дрожь все не проходила.

Джаред исчез, потом вернулся с лампой.

– Глянь на ее глаза, – пробормотал Иэн. – Она напугана.

Я не отрываясь смотрела на Джареда, а тот на меня. Вероятно, обдумывал слова Иэна, искал причину моего необычного поведения.

Меня по-прежнему трясло.

Она не сдастся, – всхлипнула Мелани.

Знаю, знаю, – простонала я в ответ.

Когда неприязнь переросла в страх? Почему Искательница не желает признать меня мертвой, как остальные? А если я и правда погибла, она все равно будет продолжать поиски?

– Ищейка в черном, кто она? – резко обратился ко мне Джаред.

Губы дрожали, но я молчала. Так безопаснее.

– Я знаю, ты можешь говорить, – прорычал Джаред. – Ты разговаривала с Джебом и Джейми, поговоришь и со мной.

Он залез в мою нору и удивленно охнул, осознав, насколько здесь тесно. Из-за низкого потолка ему пришлось встать на колени, и это его злило: ему хотелось бы возвыситься надо мной.

Бежать было некуда. Я и так забилась в дальний угол. В пещере едва хватало места для нас двоих. Дыхание Джареда щекотало кожу.

– Выкладывай, что тебе известно, – приказал он.