Тем временем наверху ничего не изменилось. Дверь в комнату Луи не двигалась.

– Помоги мне толкнуть! – просил он Эби, но Эби отказывалась.

Чем бы ни был Еслиндж, подумала она, – зелёным волшебством, иллюзией, пятнистым хищником с неизвестных страниц – толкать его точно не стоило.

– Оставь его в покое! – сказала она Луи. – Пусть уйдёт, когда будет готов. Пойдём, побудешь на кухне со мной и Эсме.

– Я не могу! Я, наверное, ему нужен! – Луи снова припал к тёмной щели под дверью на полу. – Он, наверное, в ловушке!

– Его никакая ловушка не остановит!

– Ну, тогда он, наверное, умер!

– Кто, наверное, умер? – спросил Макс, поднимаясь по лестнице позади них.

Луи не ответил. Вместо этого он вскочил на ноги и снова бросился на дверь. На этот раз она распахнулась, как будто ничто её и не держало. Она открылась достаточно широко, чтобы Макс смог ясно увидеть огромную пятнистую кошку, которая легко перепрыгнула к Луи на кровать, посмотрела на них через плечо, выдохнула возмущённое «Ш-ша-а!», и ловко изогнувшись, выпрыгнула в окно.

– Что это было? Что, скажите мне, это было?! – завопил Макс и вбежал в комнату. – ЛУИ! Ответь мне! Что это только что было?

– Еслиндж, – ответил Луи так же спокойно, как пять минут назад Эсме произнесла rhinoceros.

– Еслиндж? Еслиндж? – повторил Макс и выглянул из окна. – Что ты хочешь сказать – «Еслиндж»?

– Это его имя.

– Ты знал, что он там? Ты видел его раньше? Это надо же, Луи!

– Макс, он ненастоящий.

– Что ты хочешь сказать? Я не понимаю, что ты хочешь сказать! Он мне показался до ужаса настоящим! Тебя не волнует, что нечто размером с… размером с… льва только что выскочило из окна комнаты моего брата?

– Конечно, волнует!

– Куда он делся?

– Я не знаю.

– Ну а откуда взялся?

– Из книги, думаю.

– Ты сумасшедшая. Вы оба сумасшедшие. – Макс смотрел во все глаза. На окно. На Эби. На Луи. На место, где был Еслиндж. А потом, сам не понимая почему, на белую пыль, под которой его чёрные джинсы стали серыми, а красная толстовка – розоватой…

– Я позвоню в полицию, пока эта тварь кого-нибудь не убила, – сказал он, но уже гораздо менее уверенным голосом, чем мгновением раньше. Его паника прошла. Он не знал, что думать, как не знал, что думать после тёплого прикосновения Эсме к своей шее.

– Объясните мне, что происходит, – взмолился Макс. Он прислонился спиной к стене, сполз на пол, уселся, согнув колени, и закрыл глаза. Сердце постепенно стало биться спокойнее.

– Ты не мог увидеть его раньше, – начал Луи. – И я не мог, потому что было темно, а я хотел ксову. Я видел его уши, но и у ксов бывают уши, спроси Эби. Он начал приходить уже давно, становился всё больше и больше. Иногда с белками. Мёртвыми.

Луи замолчал и выжидающе посмотрел на Макса, как бы говоря: «Я всё объяснил. Порадуйся».

Макс стукнулся головой об стену, чтобы проверить, а не оказался ли он посреди безумного запутанного ночного кошмара. Но он не проснулся в здоровом нормальном мире, поэтому понял, что не оказался. Макс чувствовал запах раскрошенных листьев плюща. Окно было всё ещё открыто. Он побывал там, где, как Эсме сказала, есть носороги и совершенно точно – бизоны и те, кто преследовал их. Он знал, потому что сам видел. Одежду его покрывала непонятная белая пыль. Макс снова закрыл глаза. Эби заговорила.

Бальзовый плот в Тихом океане. Чердак в Амстердаме и листья каштана. Автобус, повисший над пропастью. Она говорила про книги. Обычно Эби читала их и не говорила ни слова. Но сейчас она рассказывала действительно странные вещи о книгах. И снежный ураган…

Макс открыл глаза и посмотрел на неё.

– Это было похоже на сон, – говорила Эби. – Только что я была здесь, дома, и через мгновение уже там. Я понимаю, что это невозможно. Так не всегда происходит. Надо читать… – Эби замолчала и посмотрела на Макса, ожидая, что он назовёт её сумасшедшей, но в его глазах она увидела как будто понимание. – Надо читать… внимательно… полностью погружаясь… – продолжила девочка. – Знаешь, когда читаешь так, что всё вокруг исчезает…

Макс кивнул.

– На плоту я поскользнулась и уронила книгу, её накрыло волной. Она всё ещё влажная. И со вкусом соли. Потом был белый песок, и я подобрала ракушку. В следующий раз это произошло, когда я просто смотрела на картинку.

– Да, – ответил Макс.

– Ты там, в мире книги, а потом не по своей воле уже не там. Слышишь голос, и он возвращает тебя обратно. Ты позвал меня и вернул из автобуса, Макс. Луи вытащил меня из снежного урагана.

– Эсме вызвала меня, – начал Макс, – из… не знаю откуда. Она сказала – тридцать тысяч лет назад.

Макс всё ещё не мог понять про эти тридцать тысяч лет.

– С тобой это тоже случилось? – спросила Эби и удивилась чувству ревности, которое вдруг кольнуло её. Ещё один её мир принадлежит и другим.

– Только что, – ответил Макс и описал несущееся стадо, стрекот сверчков в долине, белые меловые скалы и облако пыли. И добавил: – Смотрите, она всё ещё на мне. – И показал им. Они увидели, что это правда.

– Я покажу тебе ракушку Эби, – неожиданно сказал Луи и, не спрашивая её разрешения, помчался к ней в комнату, принёс ракушку и шлёпнул её на пол перед Максом.

Макс, вместо того чтобы сразу взять, посмотрел на Эби и спросил:

– Ты не против?

«В третий раз точно повезёт», – говорила бабушка Грейс.

Макс пошутил насчёт «комнаты лошадки». Он сказал: «Здесь может быть комната Эби, из-за книг». Уже в третий раз он согрел её сердце, на этот раз нерешительным вопросом: «Ты не против?»

Ревность слетела с Эби, как оковы, и за настороженными глазами она увидела настоящего Макса. Попутчик. Освобождение принесло лёгкость. Макс поможет.

– У Эби тоже был снег, он растаял, – сказал Луи. – Теперь ты понимаешь про Еслинджа?

– Расскажи ещё раз.

Во второй раз Максу было уже легче. Он даже понял про ксов, которых его младший брат пытался приманить к окну. Он смог не отвлечься на голубя, который не летал. Несмотря на то что во время рассказа у Луи не получалось сидеть спокойно. Но он хлопал руками, как ксова крыльями, приставлял ладони к голове, чтобы изобразить уши, прыгал на кровать и с неё, высовывался из окна за листьями плюща – Макс выслушал всю чудесную историю Еслинджа, начиная с первого промелька пятнистой шерсти до того, как он вырос.

Он выслушал всё.

Потом Луи замолчал. Он отвернулся, потому что рассказывать дальше для него было предательством. Эби пришлось показать Максу лоскутный коврик и приказать Луи спустить носок и приподнять листья плюща.

– Это меня беспокоит, – сказала Эби.

Луи сел вплотную к Максу и ухватился за его пыльную толстовку, чтобы тот не смог уйти, пока не услышит остальное. Что рана была случайностью, что он был под одеялом и Еслиндж не хотел этого и что уже не болит. Но как Луи ни пытался засыпать старшего брата словами успокоения, он увидел растущую тревогу на лице Макса, увидел, как они переглядываются с Эби, разговаривая без слов.

Он понял, что Макс согласен с тем, что Эби сказала прошлым вечером. Что в этом мире нет места для Еслинджа, и что он не может здесь оставаться.

– À bientôt!

Все трое подпрыгнули.

Это Эсме крикнула с порога. Утро незаметно пролетело. Дети кинулись к лестнице, но входная дверь хлопнула – няня ушла. В прихожей остался только листик плюща, который она выронила второпях. Макс поднял его и положил в свой пустой бумажник. Он подумал, что будет хранить его вечно.

Потом с грохотом появились Тео и его велосипед. Тео был очень доволен собой. Некоторым людям стало намного легче, чего не произошло бы, если бы он не примчался так быстро. И теперь у него много планов. Жареная картошка с луком, хлебные шарики с начинкой и вегетарианские сосиски, запечённые помидоры. А ещё у них будет финиковый пудинг с карамелью, который он купил по дороге. Нормальный воскресный обед и как можно быстрее.

– А что, Эсме не могла остаться? – спросила Эби. Тео ответил, что просил её, но она торопилась. Она умчалась сразу, как увидела, что он подъезжает на велосипеде.

– Она оставила альбом, в котором рисует, – заметил Луи. И правда, оставила. Её огромная папка размером с парту лежала на кухонном столе.

– Лучше убрать её в более надёжное место, – сказал Тео. Макс отнёс папку в «комнату лошадки» и не смог удержаться, чтобы не заглянуть снова.

«Les artistes et les animaux de la grotte Chauvet».

– «Художники и животные пещеры Шове», – прочитал Макс надпись на титульном листе над огромной разветвлённой картой. Переворачивая тяжёлые серые страницы, Макс нашёл своих бегущих бизонов и стадо оленей. Было много отпечатков ладони Луи – жёлто-красных и серо-чёрных. Он обнаружил контур гигантского медведя. Носорогов и гиен. Лошадей, которые бегут, закидывают головы, контуры наложены на контуры. А ещё странные отметки, заострённые линии, похожие на наконечники стрел, переплетённые кривые линии отпечатков пальцев, мамонты, сова, северные олени, кошачьи фигуры.

Кошачьи фигуры?

– Макс! – Дверь распахнулась, на пороге стояла запыхавшаяся Эсме. – Он у тебя! – воскликнула она и выхватила альбом у него из рук.

– Можно я только?..

– Нет, нет! Мне нужно сдать его!

– Сдать его?

– Проверка домашнего задания, сдать его. Завтра.

– Пожалуйста, Эсме, можешь оставить его здесь всего на одну ночь?

– Non, non! С какой стати? Mais, non!

– Чтобы я показал Луи.

– Луи видел его много раз. Мне надо идти. À bientôt, Макс!

В тот вечер, когда Полли позвонила им, чтобы узнать, а не забыли ли они свою физкультурную форму, что они ели на ужин, сделали ли домашнее задание, собрали школьные сумки на утро, Луи спросил, когда она возвращается домой. Очень маленькая, крохотная, в одно мгновение пауза прозвучала между тем, как Луи договорил, а Полли ответила: «Очень, очень скоро, Луи».

– Ты забыла, – осуждающе сказал Луи. – Ты совсем забыла про возвращение домой! – Он отшвырнул телефон и с рыданиями набросился на Тео, потому что очевидно – всё это было по его вине.

Тео сделал глубокий вздох, схватил Луи и крепко его обнял. Потом сказал: «Пора нам поговорить о Рождестве. Что мы подарим Полли? Эби? Макс? Помогите мне! У кого есть хорошие идеи?»

Макс подумал. Он вспомнил, что мама любит чёрно-белые фильмы, а однажды он купил ей шоколадку с вишней внутри, и она сказала, что это её любимая. Эби предположила, что блестящие серьги очень подходят на Рождество. Тео сказал, что видел розово-золотой шарфик и почти купил его, но решил спросить у них. «Купить его?» – спросил он у Луи. Луи слегка кивнул. «Хорошо, куплю!» – воскликнул Тео. А потом испортил успешную работу бодрой репликой: «А как насчёт миссис Л.?»

– Она ушла! Ты знаешь, что ушла! – крикнул Луи и заревел, в то время как все засмеялись.

Он сказал, что ужасная Эби забрала миссис Лигуш и он больше ни за что не будет ночевать у неё в комнате. Эби была ужасная, Макс такой же, а Тео хуже всех, и он хочет к Еслинджу.

– Еслиндж? – переспросил Тео, и брови у него поднялись. Эби смутившись пробормотала, что Еслиндж – это вроде сказки.

– Еслиндж настоящий! – закричал Луи, теперь уже окончательно выходя из себя. – Ты ВИДЕЛА, что он настоящий! – Он бросился на Эби, но промахнулся.

– Сегодня полная луна, – заметил Тео.

Он вывел Луи на прохладный ночной воздух посмотреть на неё, а потом сразу увёл в его комнату. Там Тео сел на пол и начал долгий разговор про ракеты и космос, как космонавты моются, что едят, как им удаётся удержаться в кровати. Рассказ Тео про космические полёты успокоил уже многих расшумевшихся детей. Тео довёл его до совершенства – тихая медленная речь, плавающие чайные ложки, известные виды за запотевшим иллюминатором ракеты. Луи зевал, зевал и заснул через несколько минут, как коснулся подушки, с одеялом, натянутым по самые уши. Дверь в его комнату оставили приоткрытой, на случай если ночью нужно будет прийти его успокоить.

Вскоре Тео тоже заснул лёгким сном утомившегося героя. Но Макс с Эби не спали. Они в нерешительности топтались на лестнице.

– Я не могу пойти спать, – прошептала Эби, – пока здесь Еслиндж и Луи один, хотя окно и закрыто.

– Окно у Луи не остановит тварюгу такого размера, – сказал Макс. – Оно даже не с двойным стеклом. Он может выбить его одним ударом. Как только что-то услышим, ты тащи Тео, а я возьму комнату на себя.

– Вместе возьмём комнату на себя. И будем заодно звать папу.

– Я всё думал, откуда он взялся.

– Еслиндж?

– Да. И вообще всё. Я не понимаю, что происходит.

– Зелёное волшебство, – ответила Эби. – Так сказала бабушка Грейс. Ш-ш-ш теперь. Нам надо слушать.

Ночь была безмолвной. Невыносимо тихой. Тишина гремела у них в ушах колокольным звоном. В полночь Эби сказала, что не знает, как утром пойдёт в школу. В час ночи Макс предложил не спать по очереди. В половине второго они принесли свои подушки и одеяла на лестницу. Ступени были довольно неудобной кроватью, чтобы решиться сомкнуть глаза.

Они решились.

Около пяти утра один из них соскользнул на другого, от удара оба проснулись. Слышен был громкий медвежий храп Тео и тихое медвежье посапывание Луи, больше ничего. Ни один листик плюща не шевелился. В доме стало очень холодно.

– С меня хватит, – сказал Макс. – Это глупо. Уже почти утро, и очень холодно. Пойду посмотрю, как он, и потом лягу спать.

Эби кивнула, слишком уставшая, чтобы спорить.

– Осторожно. Чтобы мы его не разбудили, – пробормотала она и пошла за Максом.

– Не разбудим.

Дверь у Луи была всё ещё приоткрыта. Макс очень осторожно открыл её пошире, неслышно ступил на лоскутный коврик, вдохнул насыщенный зеленью декабрьский воздух, с ужасом понял, что окно распахнуто настежь, и застыл от ужаса.

Луи выглядел как добыча.

Зажатый между двумя гигантскими лапами. Безвольный. Подушка соскользнула набок, одеяло откинуто. И голова Еслинджа над ним. Взгляд Еслинджа прикован к нему, лопатки резко вырисовывались на фоне тёмного окна, лапы согнуты, готовые к прыжку.

У Макса в животе похолодело от страха.

Эби у него за спиной пронзительно завизжала.

Еслиндж прижал уши, скривил губы, одновременно с этим медвежий храп прекратился, а вместо него раздались громкие вздохи и ворчание. И вот – Тео уже с ними.

– Не могу в это поверить! – с возмущением произнёс Тео, расталкивая их обоих. – Что происходит? Кто-то заболел? Кто открыл окно?

Луи с плотно закрытыми глазами пробормотал: «Я. Уходите. Ещё не утро» – и потянулся к Еслинджу. Макс крикнул: «Тео, неужели ты не видишь?!»

Еслиндж тихо зарычал – голова опущена, холка изогнута дугой, свет с лестницы поблёскивает на кривых клыках цвета слоновой кости.

Эби взмолилась: «Папа! Забери Луи! Быстро!»

Тео посмотрел на неё как на сумасшедшую, пробурчал: «Что с тобой произошло?», вытянул одеяло из-под массивных передних лап Еслинджа, подоткнул под Луи и сказал:

– Я закрою окно!

– Нет! – взвыл Луи, отталкивая его. – Не хочу, чтобы его закрывали! Уходите. Оставьте меня в покое!

– Хорошо, хорошо, Луи. Я оставлю его, – прошептал Тео. – Просто не хотел, чтобы ты замёрз.

– Мне жарко! – ответил Луи и прижался к груди Еслинджа.

– Так! – скомандовал Тео Эби и Максу. – С ним всё нормально. Он будет спать дальше. Теперь, вы оба, в кровать!

Он развернул Эби и вывел Макса за дверь.

– Я не знаю, – сказал он, – о чём вы думали, бедный малыш – подкрадываетесь к нему вот так. Идите спать, оба!

– Мы не можем оставить Луи! – возразила Эби.

– Спать, – устрашающе произнёс Тео, перекрывая вход в комнату Луи.

– Ты останешься с ним? – спросил Макс. – Потому что я никуда не пойду, если…

– Слышишь! – перебила Эби.

Снаружи внезапно зашумел плющ, как будто поднялся ветер. Запах зелени усилился. Раздался громкий тяжёлый «бампс». Эби проскользнула под рукой Тео, чтобы проверить, случилось ли на самом деле то, о чём она подумала. Случилось.

– Ушёл! – крикнула она Максу.

– Я теряю терпение! – сказал Тео, который никогда не терял терпение. Поэтому они поднялись на мансарду и там ждали, спрятавшись в тени. Они видели, как Тео понаблюдал за Луи, как лицо у него расплылось в улыбке, посмотрели, как он прошёл в свою комнату.

Невероятно скоро громкий медвежий храп и тихое медвежье посапывание возобновились. Однако для Эби и Макса ночь ещё не закончилась. Окно у Луи осталось открытым. Они подобрали брошенные одеяла, укутались и сели ждать до утра.

– Альбом Эсме, – прошептал Макс.

– Что?

– Вот откуда он. Её пещерное искусство. Все эти животные.

– Конечно! – воскликнула Эби, когда до неё дошло. – Конечно! Конечно, он оттуда! Луи смотрел его кучу раз! Макс, сегодня вечером, когда она его принесёт…

– Она сдаёт его сегодня.

– Не может быть!

– Она вчера мне сказала.

– Ему надо вернуться, Макс. Он слишком большой. Он слишком уж большой. Луи знает, что слишком.

– По крайней мере теперь мы знаем, откуда он. Когда я… Когда эта странная штука случилась со мной, после того как я снял Луи со стены… Помнишь, я рассказывал тебе – когда я был покрыт этой белой пылью…

– Ну?

– Кто-то преследовал бизонов. Большие кошки, немного похожие на кошку Луи, не пятнистые, но большие, как Еслиндж.

– Я напишу Эсме, когда наступит утро, – сказала Эби. – Я постараюсь объяснить. Я спрошу, можем ли мы одолжить у неё альбом ненадолго. Может, она сдаст его позже.

– Даже если он будет у нас, что мы можем сделать?

– Я пока не знаю. Что-нибудь. Должен быть выход.

– Наверное.

– Я возьму его. Я всё объясню. Она, возможно, подумает, что мы сошли с ума.

– Не важно. Всё равно.

– Всё равно, – согласилась Эби.

Настало утро, и оно было ужасным. Зимний ветер продувал дом из открытого окна Луи. Эби и Максу было плохо от недосыпания. Тео отправил Полли печальное сообщение: «Дом, милый дом?»

«Надеюсь», – написала Полли в ответ.