Был обед. Макс прятался под навесом для велосипедов. Это была одна из двух точек, где можно было избежать школьной блокировки мобильной связи. Макс знал, что Дэнни балансирует на крышке унитаза, свешиваясь из окна туалета на верхнем этаже. Это была вторая точка. Дэнни отправлял Максу обычные ежедневные оскорбления. Опыт научил его, что если сразу не обратить на них внимания, то спустя полчаса их будут выкрикивать при всех. Поэтому как мог, он отвечал. Но получалось не очень хорошо. Он так хотел спать, что соображал с трудом. Дело усложнялось тем, что Эби тоже отправляла ему сообщения.

Всё утро Эби не могла связаться с Эсме. В обед она отправила отчаянную мольбу Максу.

«Она мне не отвечает. Тебе нужно пойти в Художественный колледж и найти её».

Художественный колледж был рядом со школой, но задачу это не облегчало. Невозможно было просто войти. Нужно было миновать стойку регистрации, получить пропуск. Макс знал это от Дэнни, который всегда брал пропуск, если хотел доехать домой с мамой.

«Я не уверен, что смогу это сделать», – отправил Макс ответ.

«МАКС, – ответила Эби пару секунд спустя устрашающими заглавными буквами, – ТЫ ВИДЕЛ ЕСЛИНДЖА С ЛУИ ЭТОЙ НОЧЬЮ. ПРИДУМАЙ ЧТО-НИБУДЬ!»

«Подожди, – написал Макс. – Дай мне минуту».

Через секунду телефон снова прозвенел. На этот раз был Дэнни. Длинно. «Не могу сейчас это прочесть. Сперва отвечу Эби», – подумал Макс.

«Прости, прости, – торопливо набрал он. – Я в процессе обдумывания. Скоро поговорим, хорошо?»

Потом он вернулся к последнему сообщению Дэнни.

«На третий день Рождества моя любовь мне принесла

Три французские песни

От моей няни,

Потому что я её любимый малы-ы-ы-ы-ы-ыш».

Это не соответствовало обычному уровню грубости его друга, но Макс предположил, что трудно придумывать что-то новое каждый день. «Бедный старина Дэнни, – подумал он. И ещё: – Я надеюсь, он не начнёт петь это. – И ещё: – Лучше б я его не поднимал…»

Больше всего на свете (ну, почти) он желал, чтобы тогда не поднимал Дэнни.

Но он поднял. Поднял его. Он ткнул в самое больное место Дэнни, того Дэнни, который, когда ему было десять, так сильно хотел вырасти, что висел на двери в свою комнату и просил Макса: «Тяни изо всех сил меня за ноги!»

Они продолжали несколько недель – висеть, тянуть и выцарапывать отметки на двери, по которой Макс мерил Дэнни. Отметки ползли вверх раз за разом, а потом катастрофически снова вниз. Дэнни был так напуган этим очевидным уменьшением, что по совету Макса («Тебе дадут гормоны, или что-нибудь в этом роде») рассказал всё маме, и она повела его к врачу. Дэнни рассказал про то, как он висел, и про замеры, а потом храбро спросил: «Ну, вы дадите мне гормоны или что-нибудь в этом роде?»

Доктор встал и выглянул в окно. Плечи у него тряслись.

Он сказал: «Твой отец нормального роста. Мама тоже. У братьев твоих всё хорошо. Ты стал выше с последнего раза, как я тебя видел. Я не могу дать тебе гормоны от сломанной двери в комнате».

– Что?

– Ты не уменьшаешься. Дверь провисла. Вы сорвали её с петель.

От такого чудесного исцеления Дэнни выскочил из кабинета доктора и помчался домой. Это было правдой. Болты в петлях едва удерживали дверь на раме. Он обнял Макса, ликующий.

Вскоре после этого они начали бизнес по ремонту велосипедов и мытью машин. Они так дружили.

Макс посмотрел на последнее сообщение Дэнни. Мальчик слишком устал, чтобы придумать хоть одну грубую реплику в ответ. Да и не хотел. Ему это всё надоело.

«МАКС??» – прислала Эби. Макс переключился на Эби и невероятную историю с пятнистым котом времён каменного века, вызванного Луи из вот-вот-готового-исчезнуть альбома Эби.

В этот момент к нему подбежал Дэнни.

Дэнни размахивал в воздухе своим разбитым мобильным телефоном. Лицо у него сияло от счастья.

– Я получил твое сообщение, – крикнул он, резко останавливаясь перед Максом. – Спасибо, что извинился! Спасибо, что сказал, что поговорим. Как ты, Макси-малыш?

– Я… – начал Макс, проглядывая отправленные сообщения и понимая, что произошло. Он перепутал. Он по ошибке извинился перед Дэнни.

Неожиданно Макс очень обрадовался.

– Я хотел извиниться перед тобой уже целую вечность, – искренне сказал он. – И на самом деле всё далеко не идеально.

У Дэнни рот открылся от удивления.

– Неидеально с Эсме?

– С Эсме вообще ничего, – ответил Макс. – Хорошо, если б с ней! Она почти меня не замечает.

– Друг, – произнёс Дэнни, ошарашенный его открытостью. – Это ерунда.

– Ну да, – согласился Макс. – В последнее время было много ерунды.

– Много ерунды?

– Да.

– Что-то произошло кроме меня?

Мысль о том, чтобы объяснить Дэнни, что ещё случилось кроме него – включая воображаемых животных, рваные коврики, пещерное искусство каменного века, плющ, ночёвку на лестнице, – показалась настолько невозможной для Макса, что он только кивнул.

– Может, я могу помочь! – предложил Дэнни. – В смысле не с Эсме, конечно, но в чём-нибудь другом…

– Но помочь надо именно с Эсме, Дэн.

– Друг, – начал Дэнни, глубоко потрясённый и чувствуя себя своей бабушкой. – Друг, она… в смысле… француженка. И ей восемнадцать… Ты, наверное, немного не рассчитал свои возможности, друг… – Речь его бабушки неизменно кончалась слезами.

Он смело произнёс нужные слова.

– Ты не понимаешь, – сказал Макс.

– Понимаю, понимаю. Все мои братья рано или поздно. Я видел их на коленях…

– Я не на коленях! – возразил Макс. – Вообще нет! В любом случае восемнадцать… Ей же не двадцать или вроде того. Мне самому на следующий год будет почти шестнадцать…

Дэнни, у которого было всё хорошо с математикой, удивлённо посмотрел, но не стал спорить. Вместо этого он сказал:

– Конечно, будет. Почти. Вроде того. Приблизительно.

– Мне нужно увидеть её, – сказал Макс.

– Нужно?

– Да, и очень быстро. Сейчас. По поводу её рисунков.

Дэнни посмотрел на него с недоверием. Макс поймал взгляд и объяснил немного больше:

– Знаешь эти большие альбомы, в которых они рисуют? Она работала с таким у нас дома, и оттуда кое-что попало наружу, что нужно вернуть обратно.

– Рисунок или ещё что-то? – спросил Дэнни. – Выпала страница?

– Да, вроде того, – ответил Макс, представляя Еслинджа. – Да, кое-что выпало, верно. А ей сегодня сдавать альбом. Поэтому мне нужно её остановить.

– А ты не можешь ей отправить сообщение или ещё как-то связаться? – спросил Дэнни, не веря ни слову.

– Она не отвечает.

– Это так много значит? Одна пропавшая страница?

– Это не только одна пропавшая страница.

– А сколько?

– Я не могу объяснить, Дэнни, – сказал Макс с ноткой отчаяния. – Мне просто нужно увидеть её. Вот и всё.

– Друг, ты вляпался! – участливо ответил Дэнни. – Хорошо! Давай вот что – прямо после последнего урока сразу пойдём в колледж. Я скажу, что мне нужно встретиться с мамой, мы вместе едем домой, а ты пройдёшь со мной. Как только они нас пропустят, ты рванёшь её искать.

– Спасибо, Дэнни, – поблагодарил Макс. – Спасибо, огромное, огромное спасибо! Спасибо тебе! Ой…

Это было ещё одно сообщение от Эби: «Ты сказал ответишь через минутку. Ты молчишь целую вечность!»

«Придумал кое-что, – ответил ей Макс. – Дэнни поможет».

«Должно сработать», – написала Эби Максу.

– Должно сработать, – сказал Макс Дэнни.

– Доверься мне! – сказал Дэнни, счастливый, каким давно уже не был. – Сработает!

Сначала не было похоже, что сработает. Они вбежали в колледж запыхавшиеся. На стойке регистрации выдавал пропуска человек, который знал всех четырёх братьев Дэнни, и ему хотелось поговорить подробно о каждом из них. Казалось, прошли часы, прежде чем ребятам удалось улизнуть в многолюдные коридоры. Там Макс увидел Эсме, потерял, побежал за ней, догнал и понял, что ошибся.

– Эсме? – спросила незнакомая девушка. – Никогда про такую не слышала.

– Она француженка – должны были слышать. – Дэнни подбежал сзади, еле переводя дыхание.

Незнакомка раздражённо на них посмотрела, вздохнула и ушла.

– Что будем делать? – в отчаянии спросил Макс. И как раз в этот момент появилась мама Дэнни.

– Дэнни! Макс! – воскликнула она. – Вы как раз те, кто мне нужен! За мной, за мной, за мной!

Она завела их в кладовку в конце грязного класса.

– Подставьте руки! – скомандовала мама Дэнни и нагрузила одной половиной огромной стопки альбомов Дэнни, второй – Макса. Сверху на стопку Дэнни положила ещё ключи.

– Найдите мою машину и сложите их в багажник! – сказала она мальчикам. – Ты уронил что-то, Макс. Я подниму! Вот!

И она снова умчалась.

Макс не двигался. Он стоял и смотрел. В его руках лежал альбом Эсме с листиком плюща, который выпал у неё из волос.

Это была судьба. В конце концов зелёное волшебство пришло ему на помощь. Макс бросил охапку альбомов, поднял лист плюща, взял альбом Эсме и сказал:

– Дэн, я беру это и убегаю.

– Зачем? – не понял Дэнни. – А как же встреча с Эсме? Я думал, весь смысл прийти сюда был…

– Прикрой меня, хорошо? Я верну его, как только смогу.

– Друг, слушай, ты вообще соображаешь, что ты делаешь?

Но Дэнни понял, что говорит сам с собой. Макс убежал. «Макси-малыш», – произнёс он, качая головой, собрал всю огромную стопку альбомов и медленно зашагал к стоянке.

На обратном пути он столкнулся с Эсме.

Эсме немного качнулась.

– Pardon![29] – извинился Дэнни, краснея. – Прости, Эсме!

Эсме прищурилась и спросила:

– Я тебя знаю?

– Non, – ответил Макс. – Но я знаю тебя, parce-que[30] ты сидишь с моим другом Максом.

– Правда?

– Ты должна была заметить Макса!

– Что ты имеешь в виду – «заметить»? – спросила Эсме, вежливо прикрывая зевок смуглой рукой.

– Заметить… э-э… обратить внимание, обнаружить, отметить, оценить, принять… э-э… учесть, считаться, – перечислил Макс, который хорошо успевал в английском, как и во французском и математике.

– Считаться? – переспросила Эсме и внезапно улыбнулась, глядя на Дэнни так, что на мгновение у него подкосились колени, как это случалось с каждым из его братьев.

«Дурак! – подумал он, хватаясь за стену, чтобы не упасть. – Дурак. Бедный Макс!»

– Quel pauvre Max? – спросила Эсме. Дэнни понял, что думал вслух. – Я смотрю за его братом Луи, mais bien sûr, j’ai remarqué Max!

– Она сказала что-то про Луи, – пытался много позже Дэнни пересказать всё другу. – И потом она сказала кое-что про тебя.

– Что она сказала?

– Она сказала: «Mais bien sûr, j’ai remarqué Max».

Дэнни замолчал и выжидающе посмотрел на друга.

– Ну и что, – нетерпеливо ответил Макс. – Что это значит? Ты ведь ездил в Диснейленд, а не я!

– Это значит, – сказал Дэнни, – «но, конечно, я заметила Макса!»

– Она это сказала? Она правда это сказала?

– Ага, – подтвердил Дэнни, – сказала.