Субботнее утро началось с миссис Лигуш. Луи, который стоял на пороге, выслеживая друга Тео – трубочиста, неожиданно увидел её и издал такой страшный крик, что сбежалась вся семья.

– Она ужасная. Она ест жуков. Я знаю, что она их ест, – испуганно уверял мальчик. Миссис Лигуш это услышала и замерла с дрожащей улыбкой на губах, а её маленькие пальчики растопырились.

– Пора уже прекратить всю эту глупую возню вокруг миссис Лигуш. – Макс с отвращением отвернулся, увидев, из-за чего поднялся шум.

– Да, пора, – согласилась Эби, вспоминая, как Луи прошлым вечером перечислял свои страхи.

«Макс вечно ходил злой, ты всё время читала, я постоянно видел на улице миссис Лигуш, Еслиндж становился всё больше и больше…»

По крайней мере с одной проблемой она могла справиться.

– Подожди! – приказала Эби, бросилась в дом и вернулась с коробкой из-под обуви, в которую когда-то собирали воздух.

– Молодец! – похвалил Тео, когда она начала обкладывать дно коробки листьями плюща.

Луи и миссис Лигуш беспокойно и подозрительно осматривали друг друга с разных концов дорожки.

– Что ты собираешься делать? – спросил Луи.

– Отнести её в безопасное место, – ответила Эби. – Подержи коробку!

– НЕТ.

– Подержи, – повторила девочка и шлёпнула его крышкой от коробки с таким «никакой-мне-больше-ерунды» видом бабушки Грейс, что Луи зажмурился изо всех сил, но сделал, как ему сказали.

– Аккуратно, – взволнованно предупредил Тео. И Эби была очень аккуратна. Она сложила ладони лодочкой, нежно подняла маленькую миссис Лигуш и опустила её в коробку.

– Смотри! – велела она Луи.

Луи приоткрыл глаза. Потом раскрыл их немного шире. А потом удивлённо распахнул.

– Закрой крышку и не тряси.

Мальчик молча кивнул.

– Я буду здесь, – сказал Тео Эби. – Позови, если буду нужен.

– Хорошо. Пойдём, Луи. – Девочка взяла у него коробку и двинулась к тисовой аллее. Через пару минут дети оказались на старом заброшенном кладбище, где было всё так же сыро, вокруг лежали поваленные деревья и по-прежнему виднелась надпись: «Мариан Хэпл, 1802, 9 лет. Сердце, полное любви ко всем Божьим творениям».

– Здесь ей будет хорошо, – заметила Эби. – Здесь плющ и трава, на неё не наступят и дорога далеко. Это намного лучше, чем у нас под изгородью. В любом случае скоро ей нужно будет впасть в спячку.

– Нужно что?

– Заснуть на всю зиму, так они все делают.

– Кто делает?

– Лягушки, – ответила девочка, сняла крышку и осторожно опустила крохотное создание на землю. – Она всего лишь маленькая лягушка, Луи. И ничего больше. Полли в шутку дала ей имя. Ты же понимаешь.

Луи кивнул. Теперь понимал. А раньше? Нет.

Миссис Лигуш посмотрела на них своими золотистыми глазами, сделала один неуверенный шаг, потом другой.

– Подожди, – попросил Луи. – Я хочу посмотреть! Эби, скажи ей подождать! Я ещё не рассмотрел её как следует.

На пару мгновений миссис Лигуш действительно как будто задержалась. Потом раздался шелест, сухой листик сдвинулся в сторону, и лягушка так идеально вписалась в миниатюрный пейзаж из камня и мха, что исчезла прямо у детей на глазах.

– Убежала, – произнесла Эби, а Луи вдруг заплакал.

– Что ж нам теперь делать, Эби? – Он неожиданно почувствовал себя брошенным.

Дети вернулись домой и обнаружили, что дымоход уже прочищают. Воздух был пропитан запахом сажи – кисловатым, смолистым, пыльным.

– Вон отсюда! – скомандовал Тео.

Но чёрная сажа, которая, точно вода, лилась в камин, не собиралась так просто счищаться. Дети крутились, пытаясь помочь, пока Тео с другом сгребали черноту в мусорные мешки. Первый мешок лопнул от тяжести, и сажа вылетела наружу, из-за чего все начали кашлять и тереть глаза. У Луи текло из носа как никогда. Это его очень обрадовало, потому что, к его неописуемому восторгу, его сопли тоже окрасились в чёрный. Детей друг за другом отправляли в душ, в то время как мешки грузили в очень грязный фургон друга Тео. Он впервые был у них в гостях, и плющ его поразил.

– Это волшебство или что? – воскликнул он. – Ничего удивительного, что дом достался вам задёшево! Надеюсь, ты не пытался ободрать листья?

– Нет, – ответил Тео. – Во-первых, это не мой плющ. Во-вторых, жизнь слишком коротка. И кроме того, он, возможно, держит стены! А почему ты спросил?

– Заметил, что он немного ободран, вот и всё.

– Это ветер, – рассудил Тео.

– А-а! – протянул друг в ответ.

Эби тоже захотела посмотреть на плющ. Действительно, возле дома было много разворошённого плюща, особенно у Луи под окном. Путешествия Еслинджа вверх-вниз не прошли бесследно. В просветах можно было увидеть тёмно-красный кирпич. Луи, мокрый после душа, тоже вышел посмотреть.

– Мы сейчас поедем есть пиццу, – сообщил он Эби. – Тео говорит, что в доме слишком много сажи, чтобы готовить.

– Я знаю. Зачем ты кладёшь листья плюща себе в носок?

– Они приятные на ощупь.

Эби посмотрела на Луи. Она заметила, что листья лежали только в правом носке, и Луи избегал её взгляда.

– У тебя смешная походка, – сказала она ему. – Я ещё раньше заметила.

– Это чтобы листья не выпали.

Эби нахмурилась, но было трудно волноваться в такой ясный солнечный день, тем более когда папа и его друг так радовались. А Макс появился в бейсболке, купленной в интернет-магазине, на которой спереди было написано «Я люблю Париж», а сзади – «Сделано в Китае». Вдобавок Луи очаровал всех своим носом.

– Теперь я обязан шмыгать! – воскликнул он. – Чтобы ничего не упустить.

После пиццы они ели мороженое с клубничным соусом, драже M&M’s, зефиром и ирисками. Друг Тео заметил, что рад, когда получается есть такое пять раз в день.

– Пять раз в день есть что? – спросил Луи.

– Сладкое, – объяснил он. – Я стараюсь есть сладкое пять раз в день, но не всегда получается. Что вы, ребята, собираетесь делать после ужина?

– Ехать домой и разжигать камин, – с надеждой произнесла Эби.

– Я бы не заходил в эту комнату хотя бы день-два, – посоветовал друг Тео, – и оставил бы там простыни. Сажа ещё будет оседать.

– Нужно составить дальнейший план, – сказал Тео. – И пора подумать о рождественской ёлке. Я впервые живу в доме с настоящим старым дымоходом для Санта-Клауса!

– Да, дымоход – это то, что нужно, – согласился с ним друг. – Мне никогда не нравилось оставлять дверь незапертой. То есть я, конечно, оставляю. Потому что хочу подарки…

– Я раньше пытался дождаться его, – признался Макс.

– А я однажды привязала к двери верёвку, – поделилась Эби. – Потом, когда бабушка Грейс и папа пошли спать, я решила проверить, есть ли там кто. Как раз в этот момент вошёл папа, споткнулся, упал и закричал: «Какого шута? Что происходит? Ты вообще о чём думаешь, Эби?» И заставил меня её убрать.

– Тео, Тео, Тео, – покачал головой друг. – Стоило ли так делать?

– Да, стоило, – ответил Тео. – Не хватало мне ещё в единственную ночь, когда я мог отдохнуть от мясорубки, в которую превращается «Скорая помощь» на Рождество, латать румяного Санта-Клауса в два часа ночи!

– Вы что, все по правде верите в Санта-Клауса? – воскликнул Луи, в изумлении переводя взгляд с одного лица на другое.

– А ты нет? – спросила Эби.

– НЕТ! НЕ ВЕРЮ!

– Во что же тогда веришь? – рассмеялся друг Тео.

– В то, что вы сказали, – тут же ответил Луи.

– А что я сказал?

– Волшебство, или как там, – напомнил ему Луи и потихоньку пнул под столом Эби. Лицо его просияло такой радостью, что Эби поняла – он подумал об Еслиндже.

Однако он всё равно остался у неё в комнате ещё на одну ночь, не ожидая приглашения, – он вошёл очень чистый, немного с опаской и быстро проскользнул в кровать в носках.

– Нам нужно поговорить, – заявила Эби, которая как раз его ждала и набросилась на него, как только он вошёл.

– Мне понравилась миссис Лигуш.

– Не о миссис Лигуш.

– Почему ты злишься?

– Я видела твою ногу.

– Когда? – встревоженно спросил Луи тонким голосом.

– Перед тем как ты пошёл в ванную пять минут назад. И когда ты лёг в кровать. Я наблюдала за тобой. И поняла, что что-то не так.

– Уже почти прошло.

– Дай посмотрю как следует.

Луи неохотно вылез из постели и поднял штанину пижамы. Под ней красовался глубокий синеватый кровоподтёк, размером с ладонь Эби, с четырьмя вмятинами, будто четыре больших гвоздя ударили в ногу, как оно почти и было.

– Он не виноват. Он ударил по одеялу, а моя нога оказалась под ним.

– Это было через одеяло?

– Давным-давно. Я наложил листья плюща, чтобы зажило.

– Если есть воспаление, я скажу папе, – предупредила Эби.

Но было ясно, что воспаления нет. Это был идеальный удар не-вполне-настоящей огромной кошки. Тяжёлый, сердцевидный, чёткий.

– Надеюсь, он не скучает без меня, пока я сплю здесь, – обеспокоенно произнёс Луи. – Я оставил окно открытым, чтобы он снова не царапал дверь. И оставил чашку с молоком.

– Он не котёнок.

– Не хочу, чтобы он грустил без меня.

– Он не будет грустить без тебя, – Эби посмотрела на обеспокоенное, полное нежности лицо Луи. – Он уйдёт куда-нибудь искать приключения. Надеюсь, ему не попадутся мои лисы.

– Я думаю, он ест только белок, уже мёртвых, – сказал Луи. – Думаю, он находит их мёртвыми под деревьями.

– Луи, – терпеливо начала Эби, не разрушая его надежд, – какие книги ты читал?

– Никаких, – протянул Луи, настолько удивлённый её вопросу, что Эби не сомневалась в честности ответа. – Никаких, слово даю.

– Ты давно не приносил домой учебники по чтению. Лучше бы ты не выбрасывал их в канализацию.

– Я не выбрасывал.

– А где они тогда?

– Я положил их в почтовый ящик возле школьных ворот. Будет хороший подарок почтальону.

Эби тяжело вздохнула.

– Чем тебе не нравится почтальон? Он очень добрый! Он приносит тебе письма от бабушки Грейс! Я любил бы его, если б он приносил письма от бабушки Грейс мне!

– Пожалуйста, хватит болтать ерунду и послушай меня, Луи! – взмолилась Эби. – Я думаю, Еслиндж появился из книги.

– Как это?

– Я не знаю, но как-то это происходит. Помнишь снег и ракушку, которую я нашла?

Луи кивнул.

– Поэтому нам надо понять, из какой книги.

– Зачем?

– Луи, ему нельзя здесь быть. Он становится всё более и более опасным.

Лицо у Луи скривилось.

– Знаешь, чем бы он занимался в настоящей жизни? Он бы охотился. На коз, возможно, кабанов. На оленей точно. Таится в высокой траве, наблюдает за стадами, которые проносятся мимо. Солнечный свет и тень ложатся неровно на его пятнистую шкуру, делают его почти невидимым. За пределами этого мира, где он был раньше.

– Еслиндж был за пределами нашего мира?

– Да.

– Не в Лондоне?

– Нет.

– Где ему нравится больше, как ты думаешь?

– А ты как думаешь, где ему нравится больше?

– Не здесь, – печально сказал Луи и отвернулся.

Эби смотрела, как вздрагивали его плечи, сначала часто, потом реже, пока наконец не затихли, вместе со шмыганьем. Всё это время она думала: «Что за книга? Что за книга? Что за книга?»

Книгу нашёл Макс.