Многие люди не обрадовались, узнав, что делят планету с вампирами. Несмотря на то, что так было всегда – пусть об этом и не было известно, – едва поверив, что вампиры существуют, эти люди решили их уничтожить. И в выборе методов они были не более разборчивыми, чем «дикие» вампиры.

Дикие были старомодными немертвыми; они не хотели раскрывать свои тайны людям – примерно так же, как люди не хотели иметь дело с вампирами. Дикие отказывались пить синтетическую кровь, которая теперь составляла большую часть вампирского меню, и верили, что лучшее будущее ждет тех, кто вернется в тень. Они убивали людей просто потому, что получали от этого удовольствие, и на самом деле только радовались гонениям на вампиров, надеясь, что это убедит тех, кто стремился слиться с человеческим обществом, что тайное существование для них предпочтительнее. К тому же гонения помогали контролировать размер популяции.

Теперь я узнала от Билла, что существуют вампиры, которые, прожив долгую жизнь, поддавались раскаянию или скуке. Эти отступники планировали «выйти на солнце» – совершить самоубийство, оставшись снаружи после наступления рассвета.

Мой выбор парня снова привел меня туда, где я не оказалась бы в иных обстоятельствах. Если бы я не родилась с телепатическими способностями, я не стала бы встречаться с мертвецом, и мне не пришлось бы узнавать правду о сообществе вампиров. Но среди человеческих парней я была кем-то вроде парии. Представляете, как сложно встречаться с кем-то, чьи мысли можешь прочитать?

Билл сделал меня по-настоящему счастливой, но за те месяцы, что мы знали друг друга, я собрала больше проблем, чем за двадцать пять лет своей одинокой жизни.

– Значит, вы думаете, что Фаррел уже мертв? – Я заставила себя сосредоточиться на текущем кризисе. Мне не нравился этот вопрос, но я должна была его задать.

– Возможно, – сказал Стэн после долгой паузы.

– Есть шанс, что они удерживают его в плену, – сказал Билл. – Ты знаешь, как они любят приглашать прессу на эти… церемонии.

Секунду Стэн смотрел в пространство. Затем он встал.

– Один и тот же человек был в баре и в аэропорту, – сказал он как будто самому себе.

Стэн, странный старейшина вампиров Далласа, теперь ходил из стороны в сторону, из одного конца зала в другой. Этот дом принадлежал Стэну, но тем не менее его «брат» пропал. Но я не хотела терпеть долгую мрачную тишину. Я устала и хотела лечь.

– Мне интересно, – сказала я, стараясь держаться бодро, – как они узнали, что я приеду сюда?

Хуже одного вампира, уставившегося на тебя, могли быть только два вампира за тем же занятием.

– Узнать о вашем прибытии можно было только с помощью… предателя, – сказал Стэн. Воздух в комнате начал дрожать и потрескивать от напряжения.

Но у меня была менее драматичная идея. Я подобрала тетрадь, лежащую на столе, и написала: «Возможно, вас прослушивают». Стэн и Билл посмотрели на меня так, будто я предложила им по бургеру. Вампиры, сами по себе обладающие удивительными способностями, порой забывали о том, что люди тоже успели приобрести кое-какое могущество. Они озадаченно переглянулись, но ни один из них не предложил ничего толкового.

Ну и черт с ними. Я видела подобное только в фильмах, но тот, кто устанавливал в этом зале жучок, скорее всего, действовал в спешке и был перепуган до смерти. Значит, устройство где-то недалеко и спрятано не так уж хорошо. Я вылезла из серого пиджака и сбросила туфли. Зная, что мне, человеку, не упасть в глазах Стэна ниже, я полезла под стол и принялась осматривать его внутреннюю поверхность, отпихивая в сторону кресла с колесиками. Наверное, в тысячный раз я пожалела о том, что не надела кроссовки.

Я проползла пару ярдов, прежде чем заметила кое-что странное. На светлой поверхности стола виднелся темный бугорок. Я присмотрелась к нему, жалея об отсутствии фонарика. Это была не жвачка.

Я не знала, что делать с маленьким механизмом. Я выбралась из-под стола, покрытая пылью с ног до головы, и едва не уткнулась Стэну в колени. Он подал мне руку, и я с сомнением ее приняла. Стэн едва потянул меня вверх – мне показалось, что он не приложил никакого усилия, – и я внезапно оказалась с ним лицом к лицу. Он был невысокого роста, и мне против воли пришлось заглянуть ему в глаза. Я махнула ладонью перед его лицом, привлекая внимание, и указала на стол.

Билл мгновенно исчез из комнаты. Лицо Стэна стало еще бледнее, глаза загорелись. Я смотрела куда угодно, но не на него. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня, осознавая, что кто-то поставил жучок в его зале совещаний. Его определенно предали, хотя и не так, как он полагал.

Я пыталась придумать, чем могла бы помочь. Я машинально потянулась поправить хвост и осознала, что волосы по-прежнему собраны в сложную прическу в районе затылка – та, правда, порядком растрепалась, и я воспользовалась возможностью отвести взгляд.

Мне стало намного спокойнее, когда Билл вернулся вместе с Изабель и парнем, мывшим посуду. Теперь он нес в руках чашку с водой.

– Стэн, – сказал Билл, – мне жаль, но исходя из того, что мы выяснили, я полагаю, что Фаррел уже мертв. Завтра мы со Сьюки вернемся в Луизиану, если ты не хочешь поручить нам что-то еще.

Изабель указала на стол, и парень опустил чашку.

– Уезжайте, – ответил Стэн ледяным тоном. – Вышлите мне счет. Ваш хозяин Эрик предъявил вполне определенные требования к оплате. Однажды мы с ним встретимся, – судя по его тону, Эрику не понравится эта встреча.

– Глупый человек! – вдруг вскрикнула Изабель. – Ты опрокинул мой бокал!

Билл потянулся под стол, извлек оттуда жучок и бросил его в чашку. Изабель вышла из зала. Шагала она осторожно, чтобы не расплескать воду. Ее спутник остался с нами.

Достаточно ловко. Существовала вероятность, что эта сценка обманет того, кто нас подслушивал. Когда жучок унесли, мы все расслабились. Даже Стэн показался чуть менее угрожающим.

– Изабель сказала, что у вас есть основания подозревать, что Фаррела похитили члены Братства, – сказал парень. – Может, мы с юной леди наведаемся в их резиденцию и попробуем выяснить, не планируют ли они публичные церемонии в ближайшие дни?

Билл и Стэн задумчиво посмотрели на него.

– Хорошая идея, – сказал Стэн. – Пара привлечет меньше внимания.

– Сьюки? – спросил Билл.

– Ни один из вас пойти не сможет, – сказала я. – Мы же как минимум осмотримся на месте. Если вы думаете, что Фаррела могут удерживать в резиденции, это имеет смысл.

Если я разузнаю обстановку в резиденции Братства, возможно, я смогу убедить вампиров не нападать. Они определенно не планировали отправиться в полицейский участок, подать заявление об исчезновении человека и заставить полицию устроить в резиденции обыск. Неважно, насколько вампиры Далласа хотели остаться в рамках человеческих законов и сохранить привилегии, полученные от восторженных людей. Я знала, что, если один из них оказался в плену у членов Братства, вампиры не станут осторожничать – пострадает куча народу. Но я, возможно, сумела бы предотвратить столкновение и найти пропавшего Фаррела.

– Если этот вампир с татуировками – отступник, планирующий выйти на солнце и забрать с собой Фаррела, и если в этом ему помогает Братство, значит, человек, притворившийся священником, чтобы увести тебя из аэропорта, работает с ними. Они о тебе знают, – заметил Билл. – Тебе придется надеть парик, – он удовлетворенно улыбнулся. Покупка парика была его идеей.

Парик. В такую жару. Боже мой. Я постаралась не выдать своего раздражения. В конце концов, лучше взмокнуть и исчесаться, чем оказаться узнанной в качестве спутницы вампира во время посещения резиденции Братства Солнца.

– Будет лучше, если со мной пойдет еще один человек, – признала я, чувствуя укол вины из-за того, что втягиваю парня в опасное предприятие.

– Это мужчина Изабель, – сказал Стэн. Минуту он молчал, очевидно, мысленно переговариваясь с ней – или как там он связывался с подчиненными.

Разумеется, Изабель вернулась в зал. Наверное, удобно было иметь возможность вот так призывать людей – без интеркома, без телефона. Я задумалась, на каком расстоянии вампир может получить подобное сообщение, и порадовалась тому, что Билл не обладает схожей способностью – иначе я бы чувствовала себя его рабыней. Интересно, может ли Стэн призывать людей так же, как вампиров? Возможно, я не хотела бы узнать.

В присутствии Изабель парень выглядел как охотничья собака, почуявшая дичь. Или, скорее, как голодный человек, которому подали стейк, но велели помолиться перед едой. Его рот как будто наполнялся слюной.

Надеюсь, в присутствии Билла я не выглядела точно так же.

– Изабель, твой мужчина вызвался пойти со Сьюки в резиденцию Братства Солнца. Он сможет убедительно изобразить послушника?

– Да, я думаю, сможет, – сказала Изабель, заглянув парню в глаза.

– И пока ты не ушла… Есть ли у нас гости?

– Да, один, калифорниец.

– И где он?

– В доме.

– Был ли он в этой комнате? – разумеется, Стэн предпочел бы, чтобы жучок установил вампир или человек, которого он не знал.

– Да.

– Приведи его.

Минут через пять Изабель вернулась с высоким светловолосым вампиром. В нем было, наверное, шесть футов и четыре дюйма роста или даже больше. Он был широкоплечим и гладко выбритым. Густые волосы имели пшеничный оттенок. Я немедленно опустила глаза и почувствовала, как Билл застыл.

Изабель сказала:

– Это Лейф.

– Лейф, – мягко проговорил Стэн, – добро пожаловать в мое гнездо. Боюсь, что сегодня у нас неспокойно.

Я сосредоточила взгляд на носках своих туфель. Больше, чем чего-либо в жизни, мне хотелось оказаться с Биллом наедине хотя бы на две минуты и выяснить, что происходит, потому что никаким «Лейфом» вампир не был, и приехал он не из Калифорнии.

Это был Эрик.

В поле зрения появилась ладонь Билла. Он взял меня за руку и очень осторожно сжал пальцы. Я сжала его пальцы в ответ. Билл обнял меня, и я прижалась к нему. Мне нужно было расслабиться, черт побери.

– Могу ли я помочь? – вежливо спросил Эрик… Нет, в данный момент – Лейф.

– Похоже, что кто-то проник в эту комнату с целью подслушать нас.

Стэн выбрал очень мягкую формулировку. Он хотел, чтобы обнаруженный жучок пока оставался в тайне, и с учетом того, что среди вампиров Стэна определенно был предатель, идея была неплохая.

– Я гость в вашем гнезде, и у меня нет намерений вам навредить.

Спокойное и искреннее отрицание Лейфа прозвучало убедительно – при том, что я точно знала: его присутствие – часть какого-то необъяснимого вампирского плана.

– Прошу прощения, – сказала я, всеми силами изображая человеческую хрупкость.

Стэн выглядел недовольным моим вмешательством, но не пошел бы он?

– Этот… предмет нужно было разместить в зале заранее, – сказала я, пытаясь выглядеть уверенной в том, что Стэн уже успел об этом подумать. – Иначе узнать о нашем прибытии в Даллас не удалось бы.

Стэн уставился на меня. Его лицо не выражало ничего.

Ну, терять мне больше нечего.

– И, прошу меня простить, но я очень вымоталась. Не мог бы Билл сопроводить меня обратно в отель?

– Я велю Изабель составить тебе компанию. – Стэн отрицательно качнул головой.

– Нет, сэр.

Стэн, прикрываясь ненужными ему очками, вздернул светлую бровь.

– Нет? – его голос звучал так, будто он никогда не слышал этого слова.

– По условиям договора, я не передвигаюсь по вашей территории без сопровождения вампира из Пятого округа. Билл – мой сопровождающий. Ночью я никуда без него не поеду.

Стэн снова смерил меня долгим внимательным взглядом. Я порадовалась, что нашла жучок и другими способами доказала способность принести пользу. Иначе Стэн не стал бы терпеть мои выходки.

– Идите, – сказал он, и мы с Биллом не стали терять время.

Мы не смогли бы помочь Эрику, если бы Стэн его заподозрил. Более того, существовала вероятность, что мы его подставим – я волновалась о том, что под взглядом Стэна могла бы выдать Эрика случайным словом или жестом. Вампиры слишком хорошо изучили людей – как хищники изучают повадки дичи. У них было достаточно времени.

Изабель вышла из зала вместе с нами – мы должны были вернуться в «Тихую бухту» на ее «Лексусе». Улицы Далласа, пусть и не опустевшие, были намного тише, чем несколько часов назад, когда мы ехали в гнездо. Я предположила, что до рассвета осталось не больше двух часов.

– Спасибо, – вежливо сказала я, когда мы вышли из машины возле дверей отеля.

– Мой человек придет за тобой в три часа дня, – сказала мне Изабель.

Я подавила желание воскликнуть: «Да, мэм!» – и щелкнуть каблуками. Вместо этого я просто сказала, что время мне подходит.

– Как его зовут? – спросила я.

– Хьюго Айрес, – сказала она.

– Хорошо, – я уже догадывалась, что он – парень с фантазией.

Я вошла в лобби и дождалась Билла. Он задержался всего на секунду, и вскоре мы тихо зашли в лифт.

– Ключ у тебя? – спросил Билл возле двери номера.

– А твой где? – поинтересовалась я не слишком довольно. Я уже засыпала.

– Я бы хотел посмотреть, как ты будешь доставать свой, – сказал он.

Мое настроение неожиданно улучшилось.

– А я хотела бы, чтобы ты его поискал, – подыграла я.

По коридору прошел вампир с черными волосами до поясницы. Одной рукой он обнимал пухленькую девушку с рыжими кудрями. Когда они скрылись в номере в конце коридора, Билл начал искать ключ.

Он нашел его довольно быстро.

Когда мы оказались в номере, Билл подхватил меня на руки и поцеловал. Ночь была долгой, нам многое следовало обсудить, но ни у меня, ни у Билла не было настроения на разговоры.

Я обнаружила, что у юбки есть однозначный плюс. Ее можно было просто задрать, а стринги – кроме них, под юбкой не было ничего, – исчезали сами собой. Серый пиджак оказался на полу, белая блузка расстегнулась, и я, не сказав ни слова, обхватила Билла за шею.

Билл прижался к стене гостиной, пытаясь расстегнуть брюки, я по-прежнему обнимала его, и в этот момент в дверь постучали.

– Черт, – шепнул он мне на ухо. Повысил голос: – Уходите.

Я обвилась вокруг Билла, и у него перехватило дыхание. Он вынул из моей прически шпильки, волосы рассыпались по спине.

– Нам нужно поговорить, – из-за крепкой двери каким-то чудом донесся голос.

– Нет, – застонала я. – Не говорите, что это Эрик.

Эрик был единственным существом, которое мы не могли не впустить.

– Это Эрик, – ответил голос.

Я выпустила Билла из объятий, и он осторожно поставил меня на пол. Я метнулась в спальню, чтобы накинуть халат. К черту пуговицы на сброшенной одежде. Вернулась я в тот момент, когда Эрик сказал Биллу, что тот отлично справился.

– И ты, разумеется, тоже была великолепна, Сьюки, – сказал Эрик, внимательно рассмотрев мой халат, короткий и розовый. Я подняла на него взгляд – выше, выше и еще выше, – и от всей души пожелала ему оказаться на дне реки. Вместе с этой его улыбочкой, пшеничными волосами и всем остальным.

– О, – злобно выдохнула я, – спасибо, что пришел нас поблагодарить. Мы не смогли бы уснуть без твоего благословения.

Эрик выглядел отвратительно радостным.

– Милая, – сказал он. – Я что, вам помешал? Кажется, это твое… твои… – он поднял черную резинку, бывшую частью моих стрингов.

– Да, – сказал Билл, – помешал. Ты хотел обсудить с нами что-то еще? – Холоду в голосе Билла позавидовал бы Северный Ледовитый океан.

– Сегодня у нас нет на это времени, – с сожалением сказал Эрик, – поскольку день уже близко, а я должен успеть кое-что сделать. Но завтрашней ночью мы должны встретиться. Когда узнаете, чего Стэн от вас хочет, оставьте записку на стойке, и мы решим, что делать.

Билл кивнул.

– В таком случае до встречи, – сказал он.

– Не хочешь со мной выпить? – Эрик что, рассчитывал, что мы предложим ему бутылку крови? Его взгляд остановился вначале на холодильнике, затем – на мне. Я пожалела, что надела тонкий халат вместо чего-то плотного. – Тепленького, прямо из горла?

Билл хранил ледяное молчание. Эрик не прекращал смотреть на меня, пока Билл не закрыл за ним дверь номера.

– Думаешь, он подслушивает? – спросила я, когда Билл развязал пояс моего халата.

– Мне плевать, – сказал Билл.

И мы нашли себе иное занятие.

Когда я проснулась – около часа дня, – в отеле было тихо. Неудивительно, ведь большая часть гостей днем спала. Горничные не беспокоили их. Прошлым вечером я заметила охрану, набранную из вампиров. Днем дела обстояли иначе – в конце концов, именно за охрану в течение дня гости платили так много. Впервые в жизни я позвонила на стойку администрации и заказала завтрак. Я была голодна, как волк, поскольку провела всю ночь на ногах. Я успела принять душ и завернуться в халат, прежде чем в дверь постучал официант, и, после того, как я убедилась, что он тот, за кого себя выдает, я открыла дверь.

После вчерашней попытки похитить меня из аэропорта я никому не доверяла. Я прижала к бедру перцовый баллончик, внимательно следя за тем, как молодой человек расставляет на столике приборы. Если бы он сделал хотя бы шаг к двери, за которой Билл спал в своем гробу, я бы выпустила газ. Но этот парень, Артуро, был отлично вышколен. Он даже не смотрел в сторону спальни. Он не смотрел и на меня. Но думал обо мне, и я пожалела, что не надела лифчик, прежде чем впустить его.

Когда он ушел – я добавила к подписанному чеку чаевые, как Билл и учил, – я занялась блюдами, которые мне принесли: сосисками, блинчиками и арбузными шариками. Боже, как вкусно. Сироп был настоящим, кленовым, фрукты – достаточно зрелыми, сосиски – сочными. Я порадовалась, что Билл не видит меня. В его присутствии я чувствовала себя неловко. Ему не нравилось смотреть, как я ем, и он ненавидел, когда я ела чеснок.

Я почистила зубы, поправила волосы и сделала макияж. Пора было готовиться к визиту в резиденцию Братства. Я разделила волосы на пряди, подколола их и достала парик из упаковки. Парик был коротким, каштановым и совершенно неприметным. Когда Билл предложил его приобрести, я подумала, что он сошел с ума. Я все еще не понимала, как ему пришло в голову, что парик может мне пригодиться, но я порадовалась, что не стала с ним спорить. Еще у меня были очки – примерно такие же, как у Стэна, и служащие той же цели. В нижней их части имелись небольшие утолщения, и я вполне могла выдать их за очки для чтения.

Что фанатики надевали на встречи? Мой ограниченный опыт подсказывал, что фанатики, как правило, консервативны в одежде, либо потому что заняты более важными вопросами, либо потому что считают стильные вещи чем-то плохим. Если бы я была дома, мне пришлось бы забежать в «Волмарт», но я была в дорогом лишенном окон отеле. Однако Билл говорил, что я могу звонить на стойку, если мне что-то понадобится. Я так и сделала.

– Стойка администрации, – сказал мужчина, подражая мягкому прохладному тону старших вампиров. – Чем мы можем помочь?

Мне хотелось сказать, чтобы он перестал притворяться. Кому нужна подделка, когда под крышей отеля можно было встретить настоящего вампира?

– Меня зовут Сьюки Стакхаус, я живу в номере три-четырнадцать. Мне нужна длинная джинсовая юбка восьмого размера и пастельная блузка с цветами или трикотажная кофта того же размера.

– Разумеется, мэм, – сказал мужчина после долгой паузы. – Когда нужно доставить вещи?

– Быстро, – черт, это было весело. – На самом деле чем быстрее, тем лучше.

Я могла бы привыкнуть командовать.

Пока для меня искали одежду, я смотрела новости. Типичные новости типичного американского города: пробки, недостаток парковок, убийства.

– Женщина, обнаруженная мертвой в мусорном баке, была опознана, – сказал телеведущий с полагающейся по случаю интонацией. Он опустил уголки рта, демонстрируя серьезную обеспокоенность. – Тело двадцатиоднолетней Бетани Роджерс было обнаружено на заднем дворе отеля «Тихая бухта», известного как первый в Далласе отель для немертвых. Мисс Роджерс была убита выстрелом в голову. Полиция описывает случай как «казнь». Детектив Тони Кельнер сообщила, что полиция располагает несколькими зацепками.

Фальшиво-обеспокоенное лицо сменилось искренне обеспокоенным. Детективу было, наверное, лет сорок. Это была невысокая женщина с длинной косой. Камера сместилась, в кадр попал репортер, маленький темнокожий мужчина в идеально посаженном костюме.

– Детектив Кельнер, правда ли Бетани Роджерс работала в вампирском баре?

Лицо детектива сделалось еще более мрачным.

– Да, это правда, – сказала она. – Однако мисс Роджерс была официанткой, а не артисткой. – «Артисткой»? Что за артисты выступают в «Мышином крыле»? – Она проработала в баре всего пару месяцев.

– Разве место, в котором было найдено ее тело, не намекает на причастность вампиров? – этот репортер куда более настойчив, чем была бы на его месте я.

– Напротив, я полагаю, что место было выбрано в качестве предупреждения для вампиров. – Кельнер явно утратила контроль и немедленно об этом пожалела. – Теперь, если позволите…

– Разумеется, детектив, – сказал слегка ошеломленный репортер. – Том, – он повернулся к камере, как будто видел за ней студию и ведущего выпуска новостей, – полагаю, состоялась провокация.

А?

Ведущий, похоже, понял, что репортер вот-вот понесет бред, и быстро переключился на следующую тему.

Бедная Бетани погибла, и мне не с кем было об этом поговорить. Я сдержала слезы; мне показалось, что у меня нет права плакать по ней. Я не могла не задуматься о том, что именно произошло с Бетани Роджерс после того, как ее увели из главного зала гнезда вампиров. Если на ней не было следов укуса, значит, убийцей не был вампир. Едва ли кто-то из них смог отказаться от крови.

Всхлипывая от задавленных слез и смеси печали с ужасом, я села на диван и полезла в сумочку, разыскивая карандаш. Вместо него мне попалась ручка. Я почесала ею под париком. Даже в прохладной полутьме отеля кожа зудела. Через полчаса в дверь постучали. Я снова посмотрела в дверной глазок. Это был Артуро с перекинутыми через руку чехлами.

– Мы вернем то, что вам не подойдет, – сказал он, протягивая мне вещи. Он пытался не смотреть на мои волосы.

– Спасибо, – сказала я и дала ему чаевые. К этому сложно не привыкнуть.

До планируемой встречи с Айресом, любовником Изабель, оставалось мало времени. Я без промедления сбросила халат и посмотрела на то, что принес Артуро. Передо мной были блузка персикового оттенка с цветами дымчатого оттенка – сойдет, – и юбка… Хм. Найти джинсовую сотрудники отеля не сумели: обе юбки были болотного цвета. Я подумала, что сойдет и так, и приложила к себе одну из них. Она выглядела слишком обтягивающей для эффекта, которого я добивалась, и я порадовалась наличию вариантов. Вторая юбка подошла мне больше. Я запихнула стопы в сандалии без каблуков, вдела в проколотые уши маленькие сережки и решила, что готова идти. У меня даже нашлась подходящая сумка, соломенная, с потертостями. К сожалению, это была моя обычная сумка, но она отлично подходила к образу. Я выбросила из нее вещи, которые могли бы выдать меня, и пожалела о том, что не подумала об этом раньше. О каких мерах безопасности я могла забыть?

Я вышла в тихий коридор. Он выглядел так же, как прошлой ночью. В нем не было ни зеркал, ни окон, и я чувствовала себя загнанной в ловушку. Темно-красный ковер и трехцветные обои не улучшали впечатления. Створки лифта открылись, как только я нажала на кнопку, и я в одиночестве спустилась вниз. Музыки в лифте не было. «Тихая бухта» оправдывала свое имя.

С обеих сторон от лифта стояли вооруженные охранники. Они смотрели на главные двери отеля – очевидно, запертые. У дверей был установлен телеэкран, который показывал тротуар за дверями. Другой экран давал более широкий обзор.

Я подумала, что вот-вот начнется нападение, и закаменела, чувствуя, как сердце ускоряет биение, но через пару секунд тишины осознала, что охрана, должно быть, находится здесь постоянно. Именно поэтому вампиры останавливались в подобных отелях. Никто не пройдет мимо охранников возле лифта, никто не поднимется на этаж и не потревожит беспомощно спящих вампиров – потому-то цена за номер и была такой высокой. Двое охранников, дежурящих возле лифта, были высокими и крепкими и носили черную форму отеля – большинство людей предполагали, что вампиры одержимы черным. Пистолеты охранников казались мне огромными, но я не очень-то разбиралась в оружии. Мужчины посмотрели на меня и снова перевели взгляды на двери.

Даже портье был вооружен. На стойке за его конторкой стояли дробовики. Я задумалась о том, как далеко они способны зайти, защищая своих гостей. Они действительно будут стрелять по другим людям? Как на это смотрит закон?

В одном из мягких кресел, стоящих в лобби, сидел мужчина в очках – высокий, худощавый, светловолосый. На вид ему было лет тридцать. Он носил легкий летний костюм цвета хаки со старомодным галстуком и мокасинами. Определенно это он мыл посуду в гнезде вампиров.

– Хьюго Айрес? – спросила я.

Он поднялся и пожал мне руку.

– Ты, наверное, Сьюки? Но волосы… вчера ты была блондинкой.

– Я и есть блондинка. На мне парик.

– Выглядит натурально.

– Это хорошо. Ты готов?

– Машина снаружи.

Он прикоснулся к моей спине, указывая верное направление – как будто я не разглядела бы дверь самостоятельно. Но я оценила вежливый жест – он позволил проникнуть в мысли Хьюго. Он не транслировал их во все стороны.

– Как давно ты встречаешься с Изабель? – спросила я, когда мы сели в его «Каприз».

– Ну, наверное, месяцев одиннадцать, – сказал Хьюго Айрес. У него были большие усыпанные веснушками руки. Я бы предположила, что он живет в пригороде с коротко стриженной женой и двумя светленькими детишками.

– Ты в разводе? – не подумав, спросила я и почувствовала себя виноватой, увидев на его лице скорбь.

– Да, – сказал он. – Не так давно.

– Мне жаль, – я не стала спрашивать его о детях, решив, что это не мое дело. Я слышала его мысли достаточно хорошо, чтобы узнать, что у него маленькая дочка. Имени и возраста я, правда, не выяснила.

– Ты правда умеешь читать мысли? – спросил он.

– Да, правда.

– Неудивительно, что ты привлекла внимание вампиров.

Хьюго, это низко.

– Возможно, и поэтому тоже, – сказала я, не позволяя голосу выдать злость. – Кем ты работаешь?

– Юристом, – сказал Хьюго.

– Неудивительно, что ты привлек их внимание, – ответила я самым ровным тоном.

После долгого молчания Хьюго сказал:

– Пожалуй, я это заслужил.

– Давай забудем. Поговорим о нашей легенде.

– Мы можем притвориться братом и сестрой?

– Это возможно. Я видела братьев с сестрами, которые похожи друг на друга меньше, чем мы. Но с учетом того, как мало мы друг друга знаем, версия с парнем и девушкой подойдет больше. Нас могут развести по углам и расспросить по отдельности. Я не хочу сказать, что так и случится, и буду очень удивлена, если так и случится, но брат и сестра обязаны знать друг о друге все.

– Ты права. Почему бы нам не сказать, что мы встретились в церкви? Ты только что переехала в Даллас, и мы пересеклись в воскресной школе при методистской церкви Глена Крейга. Я действительно туда хожу.

– Хорошо. А я работаю менеджером… в ресторане? – Я подумала, что опыт работы в баре придаст моей лжи некоторую убедительность. Если, конечно, за меня не возьмутся всерьез.

Он выглядел удивленным.

– Это достаточно необычно, чтобы сойти за правду. Я не особенно хороший актер, и я решил, что лучше представиться тем, кто я есть.

– Как ты познакомился с Изабель? – конечно, мне было любопытно.

– Я представлял Стэна в суде. Его соседи потребовали, чтобы вампиров выселили из района. Они проиграли. – Хьюго испытывал противоречивые чувства относительно своей связи с вампиршей и не был уверен в том, что они действительно должны были выиграть тот процесс.

О Боже. Это делало наш план еще более рискованным.

– Ты попал в газеты? Как представитель Стэна Дэвиса?

Он выглядел растерянным.

– Да. Черт, кто-то в резиденции может вспомнить мое имя. Или внешность – в газетах появлялись мои фотографии.

– Возможно, это к лучшему. Сможешь сказать, что увидел свою ошибку после того, как пообщался с вампирами.

Хьюго обдумал мое предложение. Его большие усыпанные веснушками руки беспокойно двигались по рулю.

– Как я и сказал, из меня такой себе актер. Но это, думаю, я смогу изобразить.

Я всегда кого-то изображала, так что не слишком волновалась. У меня была отличная практика: я привыкла принимать заказы у парней, которые всерьез раздумывали о том, везде ли у меня светлые волосы. По большей части нельзя было судить о том, что люди из себя представляют, исходя из их мыслей. Приходится быть выше этого.

Я хотела предложить Хьюго сжать мою руку и передать свои мысли, если что-то, на его взгляд, пойдет не так, но его сомнения – сомнения, которыми от него несло так же ясно, как дешевым одеколоном, – заставили меня прикусить язык. Может быть, его привлекала Изабель, может быть, он даже любил ее – и опасность, которую она представляла, – но я не могла сказать, что он по-настоящему ей предан.

Мне не хотелось копаться в себе, но тем не менее я задалась вопросом, нельзя ли сказать то же самое о нас с Биллом. Усилием воли я заставила себя отвлечься от этих мыслей. Того, что я услышала в разуме Хьюго, хватило, чтобы засомневаться, надежный ли из него напарник. Еще я задумалась, что именно Хьюго Айрес успел узнать обо мне. Он не присутствовал в зале прошлой ночью, когда я работала, а Изабель не показалась мне болтушкой. Существовала вероятность, что он почти ничего не знает.

По сторонам четырехполосной дороги, идущей через обширный пригород, стояли кафе быстрого питания и всевозможные сетевые магазины. Со временем они уступили место коттеджам, а бетон – зелени. Движение здесь, похоже, никогда не останавливалось. Я бы не смогла жить в таком большом городе, мирясь с его ритмом.

Когда мы подъехали к перекрестку, Хьюго притормозил и включил поворотник. Мы подъезжали к парковке при огромной церкви – по крайней мере, когда-то это была церковь. По меркам Бон-Темпса, здание было огромным. В моем захолустье собрать подобную аудиторию могли бы только баптисты – и то, если все приходы объединятся. По бокам от двухэтажного здания стояли два одноэтажных. Весь ансамбль был выполнен из белого кирпича, окна скрывались в тени. Вокруг расстилалась неестественно зеленая лужайка.

На знаке, установленном посреди идеальной лужайки, говорилось: «РЕЗИДЕНЦИЯ БРАТСТВА СОЛНЦА: Только Иисус воскрес из мертвых».

Я хмыкнула, открывая дверь и выходя из машины Хьюго.

– Это неправда, – я указала своему спутнику на знак. – Лазарь тоже воскрес из мертвых. Эти придурки даже Библии не читали.

– Лучше выкинь это из головы, – предупредил меня Хьюго. Он вышел из машины и заблокировал двери. – Иначе ты забудешь об осторожности. Эти люди опасны. Они взяли на себя ответственность за передачу двух вампиров дилерам крови и объявили, что хотя бы таким образом умирающие вампиры могут принести пользу человечеству.

– Они заключают сделки с дилерами крови? – мне поплохело. Дилеры крови занимались действительно рискованным делом. Они загоняли вампиров в ловушки, опутывали их серебряными цепями и выцеживали из них кровь, чтобы продать ее на черном рынке. – Эти люди передают вампиров дилерам крови?

– По крайней мере, так один из их представителей заявил в интервью. Разумеется, на следующий же день в новостях появилось опровержение, но я думаю, это было сделано для прикрытия. Братство убивает вампиров всеми доступными способами, считая их нечистыми выродками, и его члены способны на все. Если ты связана с вампирами, они будут давить на тебя всеми способами. Вспоминай об этом каждый раз, когда соберешься заговорить.

– Ты тоже, мистер Предупреждение.

Мы медленно направились к зданию, на ходу оглядываясь по сторонам. На парковке стояло около десяти машин, от старых и помятых до новых и высококлассных. Больше всего мне понравился жемчужно-белый «Лексус», настолько дорогой, что он мог бы принадлежать вампиру.

– Кое-кто неплохо зарабатывает на ненависти к вампирам, – заметил Хьюго.

– Кто здесь главный?

– Парень по имени Стив Ньюлин.

– Готова поспорить, это его машина.

– Достаточно посмотреть на наклейку на заднем стекле.

Я кивнула. На заднем стекле было написано «Уберем “не” из “немертвых”». На переднем зеркале висела имитация – я надеюсь, что имитация – кола.

Для первой половины субботы здесь было полно народа. На огороженной площадке с качелями и стенкой для лазания резвились дети. За ними следил скучающий подросток, который разглядывал свои ногти и время от времени закатывал глаза. Сегодня на улице было прохладнее, чем вчера – лето, слава богу, проигрывало в решительном сражении с осенью, – и дверь в здание была приоткрыта. Даже сектантам хотелось воспользоваться хорошим днем и нежаркой погодой.

Хьюго взял меня за руку, и я вздрогнула, не сразу осознав, что он просто пытается вести себя как влюбленный. Лично ко мне он не испытывал ни малейшего интереса, и это меня устраивало. Через секунду мы приспособились и стали выглядеть довольно естественно. Прикосновения приоткрыли для меня разум Хьюго, и я поняла, что он, вопреки тревоге, настроен решительно. Ему не нравилось прикасаться ко мне, и от силы этого чувства мне стало неуютно. Отсутствие влечения могло бы меня порадовать, но отвращение тревожило. За этим чувством стояло что-то серьезное… но у нас была цель, и я вернулась мыслями к работе. Растянула губы в улыбке.

Билл проследил за тем, чтобы моя шея не пострадала, поэтому мне не пришлось пользоваться консилером, чтобы замазать следы от клыков. Новая одежда и замечательная погода помогали выглядеть достаточно беззаботно. Мы кивнули пожилой паре, которая встретилась нам на полпути к резиденции.

Мы вошли в сумеречное здание и оказались в крыле, где располагалась воскресная школа. На дверях, ведущих в кабинеты, красовались свежие таблички: «Финансовый отдел», «Маркетинг» и самая настораживающая – «Связи с общественностью».

Из дальней двери вышла женщина лет сорока и повернулась к нам. Она выглядела приятной, даже милой. У нее была гладкая кожа и коротко подстриженные каштановые волосы. Очень розовая помада гармонировала с очень розовым лаком на ногтях. Нижняя губа была слегка пухлой, что придавало ее облику неожиданную – с учетом полноты – чувственность. Джинсовая юбка и заправленная в нее трикотажная кофта походили на мои, и я мысленно похвалила себя за этот выбор.

– Я могу вам помочь? – с надеждой спросила она.

– Мы хотели бы узнать больше о Братстве, – сказал Хьюго. Он выглядел таким же очаровательным и искренним, как наша новая знакомая. Я заметила на ее груди бейджик, подписанный «С. Ньюлин».

– Мы рады, что вы здесь, – сказала она. – Я жена директора, Стива Ньюлина, Сара. – Она пожала руку Хьюго, но не мне. Некоторые женщины не считают нужным здороваться с другими женщинами, так что я не насторожилась.

Мы обменялись любезностями, и она махнула ухоженной рукой в сторону двойных дверей в конце коридора.

– Пойдемте, я покажу, как мы ведем дела, – она чуть усмехнулась, как будто мысль о делах сама по себе была смешной.

Все двери в коридоре были открыты, и в кабинетах не происходило ничего предосудительного. Если организация Ньюлинов и удерживала пленников или проводила тайные операции, этим занимались в другой части здания. Я смотрела по сторонам со всем возможным вниманием, стремясь запомнить как можно больше. Но пока обстановка в резиденции Братства выглядела совершенно невинной, а его члены не казались злыми или жестокими.

Сара прошла мимо нас. Она прижимала к груди несколько папок и продолжила говорить, глядя на нас через плечо. Ее походка казалась расслабленной, но угнаться за ней было нелегко. Мы с Хьюго расцепили руки и поторопились ее догнать.

Здание оказалось намного больше, чем я предполагала. Мы вошли в помещение в дальнем конце одного из крыльев, пересекли зал для встреч, в котором когда-то располагалось святилище, и перешли в другое крыло. Помещение делилось на большие и маленькие комнаты, и ближе прочих, разумеется, располагался кабинет пастора. Теперь табличка на двери говорила: «Дж. Стивен Ньюлин, руководитель».

В отличие от прочих, эта дверь была закрыта.

Сара постучала и, подождав секунду, вошла. Высокий худой мужчина, сидевший за столом, поднялся, излучая радость. Его голова казалась недостаточно большой для крепкого тела. Глаза были голубоватыми, нос походил на клюв, в волосах почти того же оттенка, что у его жены, виднелась седина. Не знаю, каким я представляла этого фанатика, но не таким уж точно. Он выглядел насмешливым – и довольным жизнью.

Мы прервали его разговор с высокой женщиной – у той были темные волосы с проседью. Носила она брюки и блузку, но выглядела так, будто ей было бы комфортнее в деловом костюме. Она была напряжена и чем-то очень недовольна – возможно, нашим вторжением.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Стив Ньюлин, жестом предлагая нам с Хьюго присесть. Мы заняли зеленые кресла через стол от Стива, а Сара, не дожидаясь приглашения, присела на маленький стул, стоящий возле стены.

– Прости, Стив, – прервала она мужа. – Может быть, я принесу вам кофе или минералку?

Мы с Хьюго посмотрели друг на друга и покачали головами.

– Милый, это… Ой, я даже не спросила, как вас зовут? – она посмотрела на нас с очаровательным смущением.

– Я – Хьюго Айрес, а это моя девушка Маргарита.

Маргарита? Он с ума сошел? Я с трудом удержала на лице улыбку. Затем я увидела горшок с маргаритками на столе рядом с Сарой и поняла, почему он выбрал именно это имя. Мы определенно успели допустить большую ошибку; нам стоило договориться насчет имен еще на парковке. Слава богу, Хьюго сообразил солгать – если члены Братства ответственны за появление жучка, имя Сьюки Стакхаус им уже известно.

– Мы ведь слышали о Хьюго Айресе, Сара? – Лицо Стива Ньюлина приобрело насмешливое выражение: он слегка приподнял брови и чуть наклонил голову к плечу.

– Айрес? – переспросила дама с сединой. – Кстати, я Полли Блайт, церемониймейстер Братства.

– Ох, Полли, прости, я отвлеклась. – Сара снова посмотрела на нас. На лбу проступили морщины. Затем ее лицо разгладилось, и она стремительно развернулась к мужу. – Разве Айрес не представлял вампиров в суде?

– Именно. – Стив откинулся на спинку своего стула и положил ногу на ногу. Он помахал кому-то, проходящему по коридору, и положил затянутую в перчатку ладонь на колено. – Какой интересный поворот, Хьюго. Можем ли мы надеяться, что вы узнали вампиров с иной стороны? – Удовлетворение исходило от Стива, как вонь – от скунса.

– Думаю, стоит избрать иную формулировку… – начал Хьюго, но Стив не умолк:

– Вы узнали, сколько в них темной, убийственной жажды крови? Как они хотят соблазнить нас грязными трюками и лживыми обещаниями, как хотят уничтожить всех нас?

Я чувствовала, что глаза у меня стали размером с тарелки. Сара согласно кивала, все такая же милая и пресная, как ванильный пудинг. Полли выглядела так, как будто испытала что-то вроде оргазма. Стив все еще улыбался.

– Я знаю, обещание вечной жизни на земле может быть привлекательным, – сказал он, – но вампиры теряют души и, в конце концов, когда мы доберемся до них… может быть, не мы, но наши сыновья или внуки… когда мы проткнем их колом и вытащим на солнце, они окажутся в истинном аду, иначе не сказать. Господь Бог создал в аду особое место для вампиров, которые пользуются людьми, как туалетной бумагой.

Черт. Резковато они. И я не улавливала со стороны Стива ничего, кроме бесконечного злорадного удовлетворения и уверенности в собственном гении. Ничего конкретного или полезного.

– Прости меня, Стив, – сказал глубокий голос.

Я развернулась в кресле и увидела симпатичного темноволосого мужчину с короткой стрижкой и спортивной фигурой. Он улыбался нам всем с той же доброжелательностью, какую они все изображали. Пять минут назад он мог бы мне понравиться. Теперь он попросту пугал.

– Наши гости хотят с тобой поговорить.

– Да? Я приду через пару минут.

– Я настаиваю. Уверен, твои знакомые не будут возражать. – Незнакомец вопросительно взглянул на нас. Хьюго думал о каком-то темном месте, и отзвуки его мыслей казались мне тревожными.

– Гейб, я приду, как только закончу беседовать с гостями, – твердо ответил Стив.

– Стив… – Гейб не хотел уступать ему, но что-то во взгляде Стива – в том, как он выпрямился, – убедило его. Он посмотрел на Стива с чем угодно, но не с ожидаемым преклонением, но все же ушел.

Их обмен репликами был многообещающим. Я задумалась, не прячут ли они Фаррела за одной из запертых дверей, и я почти видела, как возвращаюсь в гнездо и рассказываю Стэну, где именно держат его брата. И тогда…

И тогда Стэн поведет вампиров в атаку на Братство, перебьет всех его членов, освободит Фаррела, и…

О Боже.

– Мы хотели узнать, не планируется ли у вас каких-то мероприятий, на которые мы могли бы прийти. Просто чтобы понять, как вы подходите к проблеме, – голос Хьюго звучал слегка заинтересованно, но не более. – Мисс Блайт, наверное, не откажется нас просветить?

Я заметила, что, прежде чем заговорить, Полли Блайт бросила взгляд на Стива – его лицо ничего не выражало. Полли Блайт испытывала искреннее удовольствие от того, что к ней обратились, как и от того, что мы с Хьюго посетили резиденцию Братства.

– Мы действительно кое-что планируем, – сказала она. – Сегодня начнется особое бдение, а по его окончании мы проведем рассветный ритуал.

– Звучит интересно, – сказала я. – Ритуал действительно состоится на рассвете?

– Да, именно. Мы проверили прогноз погоды. – Сара засмеялась, и Стив сказал:

– Наши рассветные ритуалы незабываемы. Они удивительно вдохновляют.

– Какого рода… что произойдет? – спросил Хьюго.

– Вы увидите свидетельство власти господней, – с улыбкой ответил Стив.

Это прозвучало по-настоящему зловеще.

– Хьюго, – сказала я. – Разве не здорово?

– Конечно. Во сколько начинается бдение?

– В половине седьмого. Мы хотим собраться до того, как они поднимутся.

Какую-то секунду я думала о противне с булочками в духовке. Затем я осознала, что Стив хочет, чтобы его паства собралась до того, как вампиры пробудятся.

– Но как же участники собрания разойдутся по домам? – я не удержалась от вопроса.

– В подростковом возрасте вы не устраивали вечеринок? – спросила Сара. – Это очень весело. Мы собираемся, раскладываем спальные мешки, едим, играем в настольные игры, читаем Библию и слушаем проповедь, и все это в настоящей церкви, – я заметила, что в глазах Сары резиденция была «церковью». Как, наверное, и для большинства участников Братства: если что-то выглядит, как церковь, и функционирует, как церковь, не важно, что ее руководство пишет в налоговой декларации.

В подростковом возрасте я побывала на паре вечеринок и едва пережила этот опыт. Компания подростков, собравшихся в одном месте под сомнительным присмотром старших, бесконечный поток фильмов, вредной еды и газировки – я мучилась, не в силах отгородиться от гормонального бунта в подростковых мыслях и импульсах.

На этот раз все будет по-другому. На бдении будут взрослые. Взрослые, имеющие определенную цель. Вряд ли они завалят все вокруг пакетами из-под чипсов, и, может быть, мне даже удастся выспаться. Если мы с Хьюго придем, возможно, у нас получится обыскать здание и спасти Фаррела – я была уверена, что встретить рассвет в воскресенье утром предстоит именно ему, добровольно или нет.

Полли сказала:

– Мы будем вам рады. У нас достаточно еды и спальных мест.

Мы с Хьюго неуверенно посмотрели друг на друга.

– Почему бы нам не пройтись по зданию, чтобы вы могли осмотреться? И вы решите, хотите ли задержаться, – предложила Сара. Я взяла Хьюго за руку и почувствовала его сомнения. От этих эмоций меня пробирало мурашками. Хьюго подумал: «Нужно выбираться».

Я отбросила свои прежние планы. Если Хьюго в таком состоянии, нам пора убираться. Вопросы могли подождать.

– Нам нужно вернуться домой и собрать вещи для ночевки, – весело сказала я. – Да, милый?

– Мне нужно покормить кошку, – сказал Хьюго. – Но мы вернемся… к половине седьмого, верно?

– Стив, у нас в кладовке ведь было несколько комплектов белья? Его оставила пара, которая потом переехала.

– Мы будем рады, если вы останетесь до вечера, – предложил Стив с той же яркой улыбкой.

Я знала, что это угроза, и знала, что нам нужно выбираться, но не чувствовала в Ньюлине ничего, кроме решимости. Полли Блайт казалась почти… злорадствующей. Я ненавидела шарить по чужим умам вслепую, но, по крайней мере, знала, что они в чем-то нас подозревают. Если бы мы только выбрались отсюда, я бы ни за что не вернулась. Я бы прекратила играть в детектива и ограничилась бы работой официантки и сексом с Биллом.

– Нам правда нужно уйти, – сказала я жестко, но вежливо. – Вы очень нам понравились, и мы хотим поучаствовать в сегодняшнем бдении, но до его начала еще есть время, и мы хотели бы разобраться кое с какими делами. Мы все-таки работающие люди. За неделю накопилось… всякого.

– Дела от вас никуда не денутся, – сказал Стив. – Вы оба должны остаться.

Надежды выбраться отсюда, не выдав себя, не было, но я не собиралась быть первой, кто это сделает. У нас все еще был шанс – вокруг было достаточно людей. От кабинета Стива Ньюлина мы повернули налево. Стив шел за нами, Полли держалась справа, Сара – впереди. Каждый раз, когда мы проходили мимо открытой двери, кто-то звал: «Стив, можешь заглянуть на минутку?» – или: «Стив, Эд сказал, чтобы мы поменяли слова». Но, за исключением улыбки или легкого подмигивания, Стив Ньюлин не реагировал на эти призывы.

На какое-то мгновение я задумалась, как долго Братство продержится без Стива. Затем я почувствовала стыд за эти мысли, потому что я думала о том, что будет, если Стива убьют. Впрочем, подумала я, если потребуется, Сара или Полли могли бы занять его место – они обе были будто выкованы из стали.

Все кабинеты были открыты и выглядели вполне невинно – если не обращать внимание на цель, с которой эта организация была создана. Сотрудники выглядели даже лучше обычных «белых воротничков». Среди них даже встретились несколько цветных – и один нелюдь.

Мы прошли мимо невысокой женщины латиноамериканской наружности, и, когда она посмотрела на нас, я почувствовала что-то знакомое – знакомое по Сэму Мерлотту. Женщина была перевертышем, как и Сэм. Ее глаза расширились, когда она поняла, что и я отличаюсь от обычных людей. Я попыталась поймать ее взгляд, и какую-то минуту мы смотрели друг на друга: я пыталась передать ей послание, она – пыталась его не принять.

– Я уже говорила, что первую церковь построили здесь в начале шестидесятых? – сказала Сара, когда невысокая женщина почти пробежала мимо нас. И все же она обернулась, и наши взгляды снова встретились. Она была напугана. Я – молила о помощи.

– Нет, – сказала я, удивленная внезапным поворотом в разговоре.

– Еще немного, – мягко сказала Сара. – Мы должны осмотреть всю церковь.

Мы подошли к последней двери в конце коридора. Такая же дверь в другом крыле вела на улицу. Снаружи казалось, что здания одинаковы. Мои наблюдения, конечно, могли быть ошибочными, но…

– Это здание очень большое, – согласно кивнул Хьюго. Его спутанные эмоции, казалось, пришли в порядок. Он будто бы перестал волноваться – хотя я думала, что в такой ситуации не волноваться смог бы только человек, полностью лишенный здравого смысла.

Возможно, Хьюго таким и был. Он не боялся, не чувствовал ничего, кроме легкого интереса, когда Полли открыла последнюю дверь – дверь, расположенную в конце коридора. Она должна была вести наружу.

Но вела она вниз.