В Академию она вернулась словно в тумане.

Торжество во дворце, белая форма, лица, разговоры и даже присутствие Икариса - все это смазалось в сознании, оставив лишь ощущение усталости. Уэна поймала себя на мысли, что совершенно не помнит, как добралась до своей комнаты и в каком часу это произошло.

В спальне было темно и тихо.

Гвендолин уже спала, уткнувшись носом в подушку и едва слышно посапывая.

Стараясь не шуметь, Уэна сняла белую форму, аккуратно расправила ее на вешалке и только после этого рухнула в постель.

Сон накрыл ее мгновенно - тяжелый, глубокий, без единого проблеска мыслей. Но даже в этой ночной темноте ее ждало разочарование. Вистэйн не пришел. Обычного тепла его присутствия, которое раньше неосознанно согревало, не было. Сон оставался пустым.

Утро ворвалось в комнату вместе с рывком штор. Зимнее солнце, еще холодное, но уже яркое, ударило по глазам.

- Уэна, подъем! - Гвендолин бесцеремонно затрясла ее за плечо. - Спишь как убитая. Опоздаешь на зельеварение, и профессор Пирс заставит тебя драить котлы до самой оттепели.

Уэна с трудом разлепила веки, осознав, что без помощи подруги точно проспала бы все на свете. Голова после вчерашнего была тяжелой.

- Ну же, не томи, - фейри оперлась руками о край кровати, преданно заглядывая ей в лицо. - Как все прошло? Рассказывай!

- Скучно немного, - Уэна вылезла из-под одеяла и поежилась, - И слишком роскошно. Все это золото, приторные улыбки, фальшивые любезности. Изнуряет.

Гвендолин фыркнула и забавно сморщила нос.

- Ой, ну тебе прямо не угодишь. Сама ведь рвалась в паладины. А теперь королевский прием ей, видите ли, чересчур роскошный! Ладно, привередливая, собирайся. Жду тебя в столовой, а то все булочки разберут.

Дверь за соседкой захлопнулась.

Уэна осталась в тишине комнаты. Напряжение вчерашнего вечера тут же вернулось, сковав грудь. Просить прощения было трудно, но глухая пустота внутри пугала ее сильнее собственного упрямства.

«- Вистэйн,» - мысленно позвала она, затаив дыхание. - «Слушай. Насчет вчерашнего... Я, наверное, перегнула палку... Прости.»

«- За что?» - отозвался он мгновенно.

В его голосе не было ни капли прежней обиды или холода. Он звучал совершенно буднично, словно они прервали разговор всего минуту назад.

«- Ну... я наговорила лишнего. Назвала тебя ребенком», - Уэна даже растерялась от такой непринужденности.

«- Я уже забыл,» - в его интонации скользнула едва заметная, привычная усмешка. - «Бдительность требует чистой памяти, Уэна. Не забивай голову глупостями, тебе пора завтракать».

Давивший на сердце камень наконец-то исчез. Внутри снова разлилось знакомое, успокаивающее тепло его присутствия.

Тем временем Гвендолин направлялась в сторону столовой. Мысли были заняты предстоящими занятиями и предвкушением свежей выпечки, когда впереди показалась строгая фигура в темной мантии.

- Адептка Гвендолин, - раздался сухой голос.

Профессор Файверли перегородила коридор. На ее бледном лице не отражалось ни единой эмоции, а холодный взгляд заставил фейри мгновенно затормозить.

- Профессор Файверли? - девушка вежливо склонила голову, сдерживая внезапное волнение. - Доброе утро. Я как раз шла...

- Завтрак отменяется, - перебила ее женщина. - Разворачивайтесь. Вам необходимо пройти в кабинет директора. Прямо сейчас.

Беззаботное утреннее настроение Гвендолин испарилось в то же мгновение. Сердце испуганно екнуло, а внутри разлилось предчувствие надвигающейся беды.

Директор Эзраэль никогда не вызывал к себе студентов по пустякам, тем более ранним утром. Перебирая в голове все свои возможные провинности, Гвендолин молча последовала за профессором по длинному коридору Академии.

Когда тяжелая дверь кабинета отворилась, Гвендолин переступила порог, едва дыша.

Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь блеклым зимним светом из окон. Хозяин кабинета сидел за массивным столом, на котором ровными стопками лежали свитки и бумаги.

Серлин стоял у самого края стола. Его спина была напряжена, а пальцы слегка касались темного лакированного дерева.

Лицо директора оставалось непроницаемым, но поймав его прямой, давящий взгляд, Гвендолин окончательно поняла: этот вызов не сулит ей ничего хорошего.

Профессор Файверли тихо закрыла за собой дверь, отрезая Гвендолин от спасительного коридора.

- Итак, - не поднимая глаз от документов, произнес директор.

Его голос, обманчиво спокойный, заставил Гвендолин вздрогнуть. Она покосилась на Серлина, но тот даже не повернул головы, хотя желваки на его скулах резко обозначились.

- Нам казалось, - директор наконец поднял взгляд, тяжелый и разочарованный, - Что стены этой Академии созданы для того, чтобы учить вас дисциплине и чести, а не искусству лжи. Полагаю, вы понимаете, почему вы здесь?

Гвендолин сглотнула слюну, молча опустив голову.

- Зимние каникулы, - он взял со стола два исписанных пергамента и демонстративно встряхнул ими. - Разрешения на выезд. Вы, Гвендолин, подписали бумаги до поселения фейри. Вы, Серлин - до поселения эльфов. Вот только маркеры на каретных заставах говорят об обратном. Вы вышли раньше.

В кабинете повисла удушающая тишина. Гвендолин почувствовала, как пальцы на руках начинают мелко дрожать.

- Я не знаю, куда именно вы направлялись, и какая глупость толкнула вас на этот шаг, - директор поднялся, опершись ладонями о стол и нависая над ними. - Но вы хоть понимаете, чем пахнут ваши тайные прогулки? Если я прямо сейчас отправлю вестников вашим родителям и старейшинам родов если они узнают, что эльф и фейри тайно нарушили границы и провели каникулы вместе.

Директор Эзраэль сделал паузу, и его голос упал до леденящего шепота:

- Мир, который ваши народы с таким трудом удерживают, рухнет. Дело дойдет до полноценной войны. Из-за вашей эгоистичной, малолетней блажи. Вы подставили под удар не только Академию, но и свои дома.

Серлин резко выдохнул через нос, его пальцы на краю стола побелели от напряжения, но он по-прежнему не произнес ни слова, ожидая вердикта.

Гвендолин почувствовала, как к горлу подступает леденящий ужас. Наказание Академии - ничто по сравнению с войной, которую может развязать их тайна.

- Это моя вина, директор Эзраэль, - Серлин резко шагнул вперед, заслоняя Гвендолин плечом. Его голос звучал твердо, хотя челюсти были сжаты до предела. - Это я настоял на поездке. Я запутал следы и заставил ее поехать со мной. Вся ответственность лежит только на мне.

- Неправда! - выкрикнула Гвендолин, не выдержав. Страх за Серлина мигом перевесил страх перед наказанием. Она рванулась вперед, равняясь с ним. - Не слушайте его! Это была моя идея. Я уговорила его поехать. Наказывайте меня, он ни в чем не виноват!

Директор яростно грохнул ладонью по столу так, что чернильница подпрыгнула, а свитки жалобно зашуршали.

- Хватит этого балагана! - рявкнул он, багровея от злости. - Вы думаете, я буду разбираться, кто из вас больший глупец? Вы оба виновны! Вы оба лгали руководству Академии!

Он резко потянулся к ящику стола, достал два чистых листа дорогого гербового пергамента и с размаху бросил их перед собой. Схватив перо, мужчина макнул его в чернила с такой силой, словно собирался проткнуть бумагу.

- Я не собираюсь покрывать студентов, которые ставят под угрозу хрупкий мир между расами. Прямо сейчас я лично напишу вашим старейшинам. Пусть ваши семьи сами решают, что делать с предателями, которые тайно крутят романы за их спинами!

Гвендолин почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. В глазах потемнело. Одно это письмо - и их жизням, их будущему, всему придет конец. Серлин застыл, смертельно побледнев, но не опустил головы, принимая удар.

Перо директора уже коснулось бумаги, когда из полумрака кабинета раздался тихий голос:

- Директор Эзраэль. Одну минуту.

Профессор Файверли, до этого безмолвно стоявшая у двери, сделала несколько шагов вперед. На ее строгом лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд выражал глубокую, холодную практичность.

Директор раздраженно замер, не отрывая пера от пергамента.

- В чем дело, профессор? Надеюсь, у вас веская причина прерывать меня.

- Более чем, - Файверли остановилась рядом со студентами, даже не взглянув на них. - Подумайте о последствиях. Если эти письма дойдут до адресатов, первый вопрос, который зададут правители обеих рас, будет адресован нам. Как так вышло, что Академия святого Вильхельма не доглядела за своими студентами? Почему магические заставы зафиксировали нарушение, а руководство узнало об этом только спустя несколько месяцев?

Директор нахмурился, его рука с пером едва заметно дрогнула.

- Нас обвинят в халатности, - продолжала Файверли, - Совет тут же назначит проверку. Академия окажется в центре грандиозного политического скандала. Репутация, которую мы выстраивали веками, будет уничтожена. Вы действительно хотите подставить под удар всю Академию ради того, чтобы проучить двух влюбленных глупцов?

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Было слышно лишь, как за окном завывает ветер.

Директор долго смотрел на профессора, затем перевел взгляд на пергамент. Ярость в его глазах медленно сменялась трезвым, жестким расчетом. Он медленно отложил перо в сторону.

Гвендолин наконец-то смогла сделать вдох.

- Профессор Файверли права, - глухо произнес директор, буравя их взглядом. - Закрыть Академию или подставить под удар ее наставников я не позволю. Считайте, что сегодня удача повернулась к вам лицом. Вы отделываетесь официальным предупреждением. Последним.

Он подался вперед, и его голос снова стал угрожающим:

- Но запомните: если я замечу между вами хотя бы один лишний взгляд, если до меня дойдет хоть малейший слух - я лично вышвырну вас отсюда. Без права восстановления и без объяснения причин вашим родам. А теперь - вон из моего кабинета. Оба. На занятия по зельеварению.

Едва дверь кабинета захлопнулась за их спинами, Гвендолин выдохнула, словно все это время не дышала вовсе. Ноги до сих пор были ватными, а сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах.

Они быстрыми шагами пошли по коридору в сторону северного крыла, где уже вовсю шли занятия по зельеварению. Опасность миновала, но воздух между ними все еще казался наэлектризованным.

Гвендолин обернулась к Серлину, открывая рот, чтобы вывалить на него все скопившиеся эмоции, но эльф резко остановился. Он повернулся к ней, мягко, но решительно перебивая на полуслове.

- Я ни о чем не жалею, Гвен, - тихо, но удивительно твердо произнес Серлин, глядя ей прямо в глаза. - Ни об одной секунде.

Гвендолин замерла.

Напряжение, сковывавшее ее плечи, вдруг бесследно растаяло. По губам разлилась слабая, но искренняя и теплая улыбка. Она сделала полшага к нему, с трудом удерживая руки, чтобы не обнять его прямо здесь, посреди коридора Академии.

- Я хотела сказать то же самое, - прошептала она, и ее глаза блеснули. - Абсолютно то же самое.

Серлин едва заметно кивнул, и в его непроницаемом эльфийском взгляде на миг промелькнуло то самое тепло, которое они так тщательно прятали от всего мира.

- Нам нужно быть еще аккуратнее, - добавил он, возвращаясь к своему обычному, сдержанному тону. - Профессор Файверли теперь не спустит с нас глаз. Директор тем более. Никаких тайных встреч на виду, никаких долгих взглядов на общих лекциях.

- С этого дня мы просто студенты из враждующих рас, - согласилась Гвендолин, поправляя воротник формы. - По крайней мере, для всех остальных. Пойдем, иначе профессор Пирс заставит нас пересчитывать сушеные лапки жуков.

Они синхронно двинулись дальше по коридору, намеренно увеличив дистанцию, готовые снова играть свои роли.

Дверь в аудиторию зельеварения приоткрылась почти бесшумно. Внутри вовсю кипела работа: воздух был тяжелым, пропитанным горьковатым паром и ароматом сушеных трав. Студенты стояли у массивных каменных столов, над каждым из которых бурлил медный котел.

Профессор Пирс медленно прохаживался между рядами. Его цепкий, оценивающий взгляд проверял цвет и консистенцию варева в каждом котле. Заметив опоздавших, он молча указал рукой в сторону свободных мест, призывая немедленно приступить к работе.

Гвендолин, стараясь не привлекать лишнего внимания, быстро прошла вглубь аудитории и встала за соседний котел, прямо рядом с Уэной.

- Эй, ты куда пропала? - Уэна едва заметно наклонилась в ее сторону, помешивая стеклянной палочкой свое зелье. – Я успела перехватить в столовой пару булочек. Спрятала в сумку специально для тебя.

Гвендолин попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Руки девушки слегка подрагивали, когда она потянулась к флакону с каплями лунного камня.

Уэна мгновенно уловила это изменение в поведении подруги. Напускная беззаботность Гвендолин не могла обмануть ту, с кем она делит комнату.

- Что случилось? - шепотом спросила Уэна, не отводя взгляда от своего котла, чтобы не привлекать внимание Пирса. - На тебе лица нет. Где ты была?

Гвендолин судорожно выдохнула, бросив короткий взгляд в сторону профессора Пирса, и принялась демонстративно крошить сушеную лаванду в свой котел.

- Да так, ерунда, - слишком поспешно шепнула она в ответ, не поднимая глаз. - Профессор Файверли перехватила по дороге. Нагрузила дурацким поручением по библиотеке, пришлось таскать архивные свитки. Чуть руки не отвалились, вот и трясутся. Все нормально, честно.

Уэна нахмурилась. Ответ подруги прозвучал гладко, но интонация показалась странной, излишне суетливой. Расспросить подробнее она не успела - профессор Пирс прошел совсем близко, и девушкам пришлось сосредоточиться на зельях.

«- Она врет», - раздался в мыслях Уэны спокойный, бархатистый голос Вистэйна.

Уэна едва не выронила стеклянную палочку.

«- Врет? Но зачем Гвен обманывать меня?» - мысленно отозвалась она, продолжая размешивать бурлящую жидкость.

«- Она сделала это специально, детеныш,» - мягко пояснил Вистэйн. - «Они были счастливы там, в поселении людей. Твой дом подарил им то, чего у них никогда не было. Так что ее ложь сейчас - это лишь попытка защитить и тебя, и Серлина».

Девушка незаметно посмотрела на профиль Гвендолин.

Подруга усердно делала вид, что полностью поглощена рецептом, но напряжение в ее плечах так и не исчезло.

Оставшаяся часть дня прошла в непривычном молчании - Гвендолин старательно прятала свой страх за учебой, а Уэна делала вид, что ни о чем не догадывается.

***

Время в Академии святого Вильхельма летело незаметно, растворяясь в бесконечных часах лекций и практических занятий. В воздухе все отчетливее пахло весной, из-под снега у стен замка робко пробивались первые ручьи.

Самые прилежные студенты уже начинали готовиться к экзаменам.

Но для Уэны, Каэля и Урсуса привычная учебная рутина оборвалась в один миг.

Накануне вечером в паладинском корпусе их собрал Икарис. Без лишних предисловий он объявил первое настоящее задание: окраина королевства. Нежить.

Икарис говорил спокойно, как всегда, но в его взгляде читалась та внимательность, которую невозможно было перепутать с простой заботой наставника.

Утро выезда выдалось холодным и тихим - таким, какое всегда приходит перед долгой дорогой, когда все уже решено и остается только выйти за дверь.

Уэна застегнула последнюю золотую застежку на вороте. Белая ткань паладинской формы сидела непривычно плотно, почти строго. Девушка на секунду задержалась перед зеркалом. Лицо оставалось прежним. Глаза - тоже. Но что-то неуловимо изменилось в самом ее силуэте.

Она отвернулась от своего отражения, накинула дорожный плащ и вышла из комнаты.

Коридоры Академии еще тонули в пустоте. Камень под ногами хранил ночную прохладу, а стрельчатые окна только начинали сереть предрассветными сумерками.

Светлая карета с гербом Академии на дверце ждала у ворот. В упряжке переступали копытами два пегаса. Их крылья были сложены, но перья медленно шевелились от порывов ветра, будто животные уже чувствовали близкое небо.

Каэль стоял рядом, опираясь на дверцу. Он заметил девушку первым.

- Доброе утро, - улыбнулся он. - Похоже, мы официально стали серьезными магами.

- Доброе, – кивнула девушка. - Похоже на то.

Урсус уже сидел на месте кучера. Он обернулся, когда Уэна подошла ближе, и его лицо, как всегда, выражало глубокое раздражение.

- Наконец-то, - пробурчал он, недовольно дернув плечом. - Я уже решил, что некроманты спят до полудня.

Уэна проигнорировала издевку, решив не тратить силы на перепалку.

Каэль тем временем открыл дверцу кареты и галантным жестом предложил ей войти.

- До места лететь около полутора часов, - пояснил он. - Лучше устроиться поудобнее.

Она поднялась внутрь.

Салон оказался узким, но крепким. Сиденья из темной потертой кожи пахли металлом и старой магией - защитные руны были вырезаны прямо в древесине стен.

Как только Каэль сел напротив девушки, Урсус снаружи звонко щелкнул поводьями. Пегасы расправили крылья. Сначала медленно, ловя поток воздуха, а затем - резко и мощно. Карета вздрогнула и оторвалась от земли.

Академия святого Вильхельма стремительно уменьшалась под ними, пока ее башни окончательно не растворились в утреннем тумане. Уэна безотрывно смотрела в окно, вплоть до полного исчезновения каменных стен.

- Нежить объявилась в окраинах Офры, - нарушил молчание Каэль спустя некоторое время. - Говорят, несколько пограничных деревень уже полностью опустели.

- Слухи, - долетел пренебрежительный возглас Урсуса. - Деревенские вечно любят превращать любую бродячую тень в чудовище.

- Если это пустые сказки, Урсус, то зачем принц Икарис вообще нас туда отправил? - спокойно, но веско возразил Каэль.

К полудню тяжелые облака над Офрой начали редеть.

Зима еще удерживала свои права, но солнце уже припекало - снег на крышах подтаивал. Пригород Офры выглядел тихим. Слишком тихим.

Карета пошла на посадку у самого края небольшой живописной долины.

Поселение лежало внизу, гранича с лесным массивом. Двухэтажные дома из светлого камня и дорогого темного дерева тонули в сугробах, а по мощеным тропинкам между оградами уже бежали первые ручьи. Из труб поднимался дым - значит, зажиточные хозяева еще не покинули свои дома. Однако на ухоженных улицах не было ни души.

Пегасы ступили на землю, подняв фонтан мокрых снежных брызг. Экипаж замер на просторной площади у ратуши.

Урсус первым спрыгнул с сиденья, глубоко провалившись сапогами в рыхлую сырую кашу. Он огляделся по сторонам с таким видом, будто окончательно убедился, что все происходящее - пустая трата его драгоценного времени.

- Выглядит вполне живо, - буркнул он, отряхивая мокрый снег с отворотов. - Для места, которое якобы терроризирует нежить.

Каэль вышел следом и помог Уэне спуститься со ступеней кареты.

Ветер сразу же бросил в лицо запахи влажной земли, талого снега и дорогого печного угля. Но за ними шлейфом тянулось кое-что еще. Едва уловимое. И пугающе знакомое.

Уэна чуть нахмурилась, инстинктивно ведя носом.

«- О, ты тоже это чувствуешь?» - вкрадчиво произнес Вистэйн в ее голове. - «Запах старой, застоявшейся смерти. Весьма изысканно для такого предвесеннего дня».

Девушка медленно обвела взглядом пригород. Двери домов были заперты на засовы, а окна оставались занавешены плотной дорогой тканью. Лишь в паре мест зазоры портьер едва заметно колыхались: местные жители со страхом и надеждой наблюдали за прибывшими паладинами из-за своих укрытий.

- Жители напуганы, - тихо констатировал Каэль, осматривая пустые подворья и утоптанный, но сейчас совершенно безлюдный пятачок площади.

- Они всегда напуганы, - отрезал Урсус, презрительно хмыкнув. - Особенно когда видят паладинов в белой форме. Они сразу начинают думать, что их проблемы действительно серьезны.

Это место трудно было назвать обычной деревней. В основном здесь жили маги, державшие лавки и мастерские в самом королевстве. Тем не менее, страх добрался и сюда.

Прежде чем выдвигаться к цели, им нужно было поговорить со старостой.

Этот плотный мужчина в дорогом суконном пальто принял их в просторном зале ратуши.

Староста, нервно перебирая пальцами тяжелую золотую цепь на груди, подтвердил худшие опасения: нежить действительно приходила из леса. Жуткая, ненасытная тварь утянула уже двоих, а по ночам со стороны погоста доносился такой скрежет, от которого у местных торговцев стыла кровь.

Выслушав этот сбивчивый, полный паники рассказ, паладины вернулись на заснеженную улицу. Урсус подошел к колодцу, смахнул рукой снег с каменного бортика и оглянулся на спутников.

- Значит, старый погост на отшибе, - буркнул он, скрестив руки на груди. - Каэль, веди. Где эта окраина?

- На северной стороне, - ответил тот, сверяясь с картой. - Сразу за чертой поселения.

Урсус усмехнулся и сплюнул в грязную кашу под ногами:

- Ну конечно. Где же еще. Местные паникеры от любого шороха готовы в штаны наложить. План простой: идем туда и проверяем. Если это пара обычных ходячих трупов - так, баловство неопытного некроманта, - рубим их на куски и возвращаемся в Академию. Я вообще сомневаюсь, что тут завелась настоящая нежить.

- Принц Икарис не стал бы разбрасываться нашими силами ради мелкого некроманта, - спокойно заметил Каэль.

Урсус взглянул на него исподлобья:

- Ты всегда такой оптимист?

- Только когда чувствую запах реальных проблем.

Уэна все это время молчала. Ее взгляд был прикован к опушке леса, виднеющейся между аккуратными каменными фасадами. Там, за последними усадьбами, проглядывали старые склепы и каменные кресты. Место, где земля давно перестала быть спокойной.

«- Интересно», - пробормотал Вистэйн. - «Это не ходячие трупы, детеныш».

«- Почему?» - мысленно отозвалась она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

«- Потому что обычные мертвецы не оставляют после себя столь плотный, концентрированный след энергии. Тут кроется что-то посерьезнее».

Уэна сделала шаг вперед, выходя на раскисшую дорогу, ведущую прямиком к кладбищу.

- Пойдем. Надо выяснить на месте: это баловство некроманта или настоящая нежить.

- Или местные просто перебрали эля и травят байки, - фыркнул Урсус.

Девушка даже не повернулась в его сторону:

- Проверим.

Несколько секунд Урсус молчал, буравя ее спину недовольным взглядом, а затем раздраженно махнул рукой.

Они направились к северной окраине поселения. Добротные усадьбы быстро остались позади, мощеная брусчатка сменилась раскисшей, сузившейся дорогой, и вскоре впереди показался старый каменный забор фамильного кладбища.

Каэль вдруг сдвинул брови, остановился и тихо произнес:

- Следы! Смотрите. Их здесь слишком много.

Он присел на корточки, разглядывая бурую от талого снега траву на обочине.

- Это могли быть здешние могильщики или родственники, - Урсус нахмурился, тоже присматриваясь к отпечаткам.

- Живые не оставляют таких следов, - Уэна медленно шагнула к раскрытым воротам кладбища.

Там, где подтаявший снег обнажил голую землю, отчетливо виднелись глубокие, рваные борозды - словно кто-то волочил ноги, не заботясь о шаге.

Урсус и Каэль молча последовали за ней вдоль ограды, осторожно огибая ряды старинных надгробий и родовых склепов.

Территория погоста постепенно поднималась к дальнему склону холма. Там, наверху, ухоженные гранитные плиты становились реже, уступая место покосившимся древним крестам, между которыми разрослись дикие кусты и колючий ельник.

Каэль шел чуть впереди, внимательно осматривая мокрый наст.

- Следы действительно уходят к лесу, - сказал он вполголоса, выпрямляясь. - Но они старые. На краях уже успела намерзнуть ледяная корка.

- Значит, либо тварь убралась восвояси, либо ее уже уничтожили, - буркнул Урсус. Его голос звучал так, словно второй вариант раздражал его гораздо больше, чем перспектива реального боя.

Они поднялись еще выше по раскисшей тропе, уводящей вглубь старых семейных захоронений.

Внезапно Каэль остановился, его рука инстинктивно сжалась, призывая призрачный арбалет.

- Там, - вполголоса указал он направление.

Уэна проследила за его взглядом.

У самой дальней, полуразрушенной ограды кладбища, прямо на фоне темного ельника, стояли двое.

Первый сразу привлекал внимание - высокий, статный, с аккуратной прической. Его светлые волосы вились легкими локонами, мягко обрамляя благородное лицо. Облегающий костюм из дорогой темной кожи с серебряной вышивкой выдавал в нем всадника дракона. Спокойная, уверенная осанка и плавные, собранные движения подчеркивали выдержку мага, привыкшего полностью контролировать ситуацию.

Он стоял вполоборота, разговаривая с кем-то рядом, и выглядел так, будто находился здесь не на задании, а на прогулке.

Красивый. Слишком ухоженный для кладбища.

Урсус остановился так резко, что камни под его сапогом скрипнули.

- О нет, - процедил он.

Каэль повернул голову:

- Ты его знаешь?

Урсус скривился:

- К сожалению.

Он смотрел на блондина с таким выражением, будто увидел личную проблему, а не студента из другой Академии.

- Арчибальд Корт, - паладин почти выплюнул эту фамилию. - Дом Кортов. Отец - Верховный судья королевства.

Каэль удивленно приподнял брови:

- Так это его сын? Про самого судью в королевстве каждый слышал, но о наследниках я не знал. Половина знати перед их домом на колени встает.

- Избалованный золотой мальчик с драконом, - холодно отрезал Урсус.

Тем временем блондин заметил их.

Арчибальд выпрямился и повернулся к ним всем корпусом. Лицо оказалось именно таким, каким его и ожидаешь увидеть: правильные, точеные черты, спокойная улыбка, ясные глаза. В облике читалось что-то безупречное - как у магов, выросших с твердым знанием, что мир обычно склоняется в их сторону.

Корт выглядел искренне довольным встречей.

- Урсус? Не ожидал увидеть тебя так далеко от Академии.

- Взаимно, - фыркнул тот.

Уэна заметила второго.

Он стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к наклоненному кресту, и выглядел совершенно иначе.

Высокий. Даже выше Арчибальда. Тело сильное, широкие плечи, движения расслабленные, но в этой расслабленности чувствовалась опасная сила - как у хищника, который просто решил пока не двигаться.

Черный кожаный доспех со шнуровкой на груди и широкий пояс со стальными пряжками сидели на нем идеально. Темные растрепанные волосы падали на лицо, а кончики прядей выделялись ярко-красным цветом. Желтые глаза смотрели лениво, а на губах играла легкая насмешка.

- Ого, - тихо пробормотал Каэль.

Арчибальд заметил его взгляд и усмехнулся.

- Ах, да. Позвольте представить, - он кивнул в сторону брюнета. - Мой напарник.

Тот лениво оттолкнулся от креста, выпрямился и посмотрел на паладинов сверху вниз - медленно, оценивающе. Его глаза поочередно задержались на каждом из троицы, особенно долго разглядывая багровеющего Урсуса.

- Микихиса, - представил его Арчибальд. - Дракон.

Брюнет в ответ лишь слегка наклонил голову.

На секунду над фамильным погостом повисла тишина. Ее нарушил тихий шлепок - с покатой крыши соседнего склепа упал очередной кусок - снега.

Каэль удивленно моргнул. Урсус раздраженно цокнул языком.

Микихиса скрестил руки на груди и произнес:

- О, не смотрите на меня так. Я сегодня на удивление в хорошем настроении. Обычно маги узнают о моей истинной сущности гораздо позже. И при менее приятных обстоятельствах.

Его голос оказался низким, ровным и откровенно язвительным.

Арчибальд вздохнул, сохраняя на лице легкую улыбку:

- Не обращайте внимания. Он всегда такой.

- Я не всегда такой, - спокойно возразил Микихиса. - Иногда я гораздо хуже.

Его взгляд снова прошелся по белой паладинской форме троицы.

- Так это и есть паладины из Академии святого Вильхельма? - он чуть наклонил голову, и в красных кончиках его волос блеснуло солнце. - Вы опоздали.

Урсус вмиг напрягся и шагнул вперед.

- Что ты сейчас сказал, ящерица?

Уголки губ Микихисы поползли вверх, обнажая опасную улыбку.

- Я сказал... - смакуя каждое слово, протянул он, - Что мы уже почти закончили работу.

Арчибальд кашлянул:

- Мики.

- Что?

- Попробуй быть хотя бы немного вежливее.

- Хорошо, - спокойно ответил дракон.

Ветер шевелил сухую траву между могильными плитами, и тишина казалась слишком напряженной для обычной встречи студентов.

Уэна все еще смотрела на Микихису. Он стоял неподвижно, но в этой неподвижности крылось что-то странное - слишком спокойное, слишком собранное. Желтые глаза скользнули по девушке и на мгновение задержались.

В ее сознании тихо, почти задумчиво прозвучал голос:

«- Интересно...»

Она напряглась:

«- Вистэйн?»

«- Этот... Не обычный дракон».

Уэна продолжала смотреть вперед, чтобы никто не заметил ее реакции:

«- Почему?»

Вистэйн тихо усмехнулся:

«- Потому что это теневой дракон, детеныш».

Девушка нахмурилась.

«- Очень редкий вид. Теневые драконы умеют накапливать чужую магию».

Взгляд Уэны снова скользнул по Микихисе. Теперь она и сама почувствовала это: слабый, почти незаметный холод вокруг парня. Но не физический, а какой-то глубокий, ментальный.

«- Представь себе живую библиотеку силы,» - продолжал Вистэйн. - «Он впитывает магию как губка воду и сохраняет ее в себе».

«- А использует?»

«- Когда захочет. Опасная вещь. Непредсказуемая. Я бы не хотел оказаться рядом, когда ему станет скучно».

В этот момент Урсус резко шагнул вперед:

- Заканчиваете нашу работу? - холодно переспросил он.

Арчибальд вздохнул так, будто заранее ожидал этой реакции:

- Урсус, пожалуйста, не начинай.

- О, я еще даже не думал начинать! - Урсус подошел вплотную, и его губы искривились в неприятной, презрительной усмешке. - Как всегда в своем репертуаре, Корт! Появляешься раньше всех, чтобы потом рассказывать, какой ты великий герой.

Арчибальд спокойно, с истинно аристократическим достоинством выдержал этот яростный напор:

- Мы просто прибыли раньше, Урсус. Никакого скрытого умысла.

- Ну конечно! - Урсус резко обвел рукой заснеженное кладбище. - И ты, разумеется, притащил с собой своего ручного ящера. Исключительно для того, чтобы произвести впечатление на местных лавочников.

- «Ручного», - Микихиса тихо фыркнул. - Интересное слово, - он медленно оглядел Урсуса сверху вниз. - Обычно маги, которые так говорят, потом очень быстро бегут.

Урсус проигнорировал дракона. Его взгляд снова вернулся к Арчибальду.

- А твоя сестра как? - тон его голоса стал откровенно ядовитым. - Винифред все такая же?

- Какая? - Арчибальд слегка прищурился.

Урсус усмехнулся.

- Высокомерная маленькая мерзость.

Уэне захотелось отвернуться. Урсус выглядел глупо, вымещая зависть к влиятельному дому на отсутствующей девушке, но его яд уже отравлял все вокруг.

- Я слышал, она собиралась поступать в Академию святого Вильхельма, - продолжил Урсус. - Что случилось? Испугалась конкуренции?

Микихиса чуть повернул голову.

Арчибальд некоторое время молчал. Но его голос, когда он заговорил, остался спокойным.

- Винифред передумала.

- Какая трагедия, - скривился Урсус.

Арчибальд слегка поправил перчатку.

- Сейчас она готовится к поступлению в Академию Вальдракс.

Маг огня коротко рассмеялся.

- Конечно. Куда же еще!

Микихиса лениво оттолкнулся от креста и сделал шаг вперед. Желтые глаза снова скользнули по Урсусу.

- Забавно, - сказал он спокойно. – Ты исходишь желчью. Боишься, что ее имя прогремит в королевстве раньше, чем кто-то вообще заметит твое существование?

Каэль едва не рассмеялся в голос, но вовремя прикрыл рот ладонью.

- Следи за языком, дракон, – Урсус со скрипом сжал кулаки.

Микихиса наклонил голову.

- Я и так слежу. Тебе бы тоже не мешало это делать.

Несколько секунд после слов Микихисы стояла плотная, неприятная тишина.

- Ты... - выдохнул маг огня, и в этом коротком слове было столько холодной ярости, что даже воздух вокруг будто потяжелел.

Дракон лишь усмехнулся.

В этот момент в паладине что-то сорвалось. Его руки вспыхнули. Пламя вырвалось из-под пальцев резко, хищно. Оно не колебалось от ветра и не разбрасывало случайных искр - это был густой, ослепительно яркий огонь, обладающий собственной волей.

Раскисший снег под сапогами Урсуса зашипел и мгновенно превратился в пар.

Уэна инстинктивно отступила на шаг.

За спиной Урсуса стеной поднялось новое пламя. Огонь закрутился неистовым вихрем, стремительно вытягиваясь вверх, и через мгновение обрел очертания огромной птицы.

Феникс.

«- Впечатляюще»,» - на выдохе произнес Вистэйн. - «Дурак. Какой же дурак».

«- Это его форма магии?» - мысленно отозвалась она, глядя на феникса.

«- Да, редкий дар, безумная мощь. Но посмотри на теневого дракона, детеныш. Ему абсолютно плевать. Ему даже защищаться лень. Мне вот интересно: сколько чужой магии уже в его коллекции? Если он решит выплеснуть ее обратно, от этого кладбища и мокрого места не останется».

Уэна быстро скользнула по парню взглядом. Тот действительно стоял совершенно расслабленно, разглядывая языки огня, а в его желтых глазах читалось лишь легкое, скучающее любопытство.

Феникс угрожающе взмахнул крыльями, готовый сорваться в атаку. И вдруг... Урсус резко дернулся. Пламя в руках погасло почти мгновенно. Огненный феникс вспыхнул ярче на одно короткое мгновение, издав беззвучный клекот, и тут же рассыпался искрами.

Наступила тишина. Слышно было лишь тяжелое, прерывистое дыхание парня.

Несколько секунд Урсус стоял неподвижно, уставившись в землю, а затем его губы дернулись, ломаясь в злой гримасе.

- Знаете что, - процедил он, убирая руки в карманы. - Развлекайтесь тут сами.

Через несколько мгновений его фигура уже скрылась за линией старых елей.

Каэль проводил удаляющегося паладина долгим взглядом и тихо, обреченно вздохнул.

- Ну... Это было вполне предсказуемо.

Арчибальд устало потер переносицу, словно все происходящее слегка его расстроило. Он посмотрел сначала на Уэну, затем на Каэля и произнес с мягким, искренним извинением:

- Прошу прощения за эту сцену. Урсус скажем так, принимает все слишком близко к сердцу. Надеюсь, его характер не доставляет вам в паладинском корпусе серьезных проблем.

Каэль чуть усмехнулся, покачав головой.

- Мы справляемся.

- Оно и видно, - спокойно вставил Микихиса.

Арчибальд перевел разговор в более конструктивное русло.

- Если говорить серьезно ситуация в Офре оказалась тоньше, чем мы думали. Мы действительно почти полностью зачистили периметр.

Он указал рукой в сторону дальнего, поросшего темным ельником склона старого погоста.

- Кто это все-таки был? - негромко спросила Уэна. - Некромант?

Арчибальд отрицательно покачал головой:

- Нет, маг тут ни при чем. Нежить просто появилась в чаще сама по себе, как всегда и бывает. Твари, которых мы с Мики уже устранили, были слабыми. Но они успели оставить на кладбище концентрированный след энергии.

Каэль понимающе нахмурился, глядя на опушку:

- И если этот след полетит дальше, он притянет еще больше нежити.

- Именно, - подтвердил Арчибальд. - Нам нужно зачистить его прямо сейчас.

Микихиса иронично фыркнул.

- Мы можем потратить кучу времени на глупый спор о том, кто прибыл сюда первым, либо мы можем объединить усилия и за пару часов закрыть нестабильные контуры.

Плотная тишина на секунду повисла между ними. Каэль задумчиво скрестил руки на груди, переводя взгляд с Арчибальда на дракона, а затем посмотрел на Уэну, безмолвно спрашивая ее мнения.

- Ты предлагаешь официально разделить задание между нашими Академиями? – спросила девушка.

- Я предлагаю не создавать проблем на пустом месте, - спокойно ответил дракон.

Каэль некоторое время взвешивал все за и против, задумчиво разглядывая носки своих сапог.

- Урсусу это не понравится, - наконец озвучил он очевидную проблему.

- Урсус сейчас занят тем, что вымещает злость на невинных пригородных деревьях, - иронично заметил Микихиса.

Каэль тихо усмехнулся, признавая их правоту, а затем посмотрел на напарницу:

- Что думаешь, Уэна?

Девушка на секунду перевела взгляд с Арчибальда на притаившегося брюнета. Желтые драконьи глаза цепко и внимательно наблюдали за ее реакцией, словно сканируя насквозь.

- Если угроза Офре почти ликвидирована, спорить о первенстве бессмысленно, - спокойно произнесла она.

Арчибальд искренне улыбнулся, удовлетворенный ее ответом. Каэль облегченно вздохнул и первым протянул магу руку для рукопожатия.

- Ладно. В таком случае пусть это будет совместная работа.

- Рад это слышать, - Арчибальд крепко и уверенно пожал его ладонь.

Микихиса оторвался от каменного креста и лениво подошел ближе к группе.

- Как трогательно, - притворно пробормотал он своим низким, бархатистым голосом. - Маги наконец-то пришли к согласию.

Ветер снова прошелся по погосту, качая голые ветви кустарников. Где-то в глубине старого ельника каркнула ворона.

И именно в этот момент в глубине сознания Уэны вновь отчетливо прозвучал тихий, вкрадчивый голос.

«- Интересно».

«- Что теперь, Вистэйн?»

Голос в ее голове тихо, предвкушающе усмехнулся. В его интонации не было ревности - только глубокая, стратегическая задумчивость.

«- Мне кажется, детеныш мы еще встретимся с ними. И, возможно, гораздо раньше, чем тебе самой того хотелось бы».

Они двинулись по хрустящему насту вверх, к заброшенным родовым склепам.

Уэна с тихим восхищением наблюдала за тем, как слаженно и точно действовал Арчибальд. В его магии не было суеты. Корт двигался плавно, едва заметными пассами пальцев сплетая стабилизирующие руны и мягко, слой за слоем, стягивая энергетические потоки.

- Твои плетения они ложатся идеально ровно, - произнесла Уэна, когда Арчибальд закончил запечатывать очередную трещину в контуре. - В Академии святого Вильхельма нас учат более агрессивному подавлению.

Арчибальд обернулся и улыбнулся, слегка встряхнув кистями:

- Отец с самого детства собирал нас с Винифред в своем рабочем кабинете, - пояснил он, и в его голосе проскользнула теплая ностальгия. - Он лично показывал нам сложные плетения и обучал тонкостям судебной экспертизы. Он говорил, что даже в хаотичных выплесках нежити есть своя логика. Мы должны уметь бережно распутывать узлы энергии. Только так можно понять истинную природу нежити и навсегда закрыть контур.

Только в этот момент, Уэна по-настоящему вгляделась в его ладони. Сердце на мгновение пропустило удар.

На руках Арчибальда были перчатки.

Плотные, угольно-черные, они скрывали каждый миллиметр кожи. Перед ее глазами яркой вспышкой воскресло совсем другое воспоминание - душный зал королевского дворца, ее белая форма и мужчина, который выделялся даже в той толпе. И на его руках тогда были точно такие же перчатки. Уникальный семейный почерк Дома Кортов.

- Твой отец, должно быть, невероятно строгий, - негромко произнесла Уэна. - Верховный магический судья... На королевском приеме он выглядел так, словно один его взгляд может приговорить к пожизненному заключению.

Арчибальд на секунду замер, а затем искренне рассмеялся. Напряжение, все еще витавшее над надгробиями после ухода Урсуса, окончательно растаяло.

- О, это всего лишь профессиональная маска, поверь мне, - улыбнулся он, затягивая ремешок на левой черной перчатке. - На самом деле он потрясающий. Очень понимающий и мудрый. А Винифред... она вообще настоящая оторва. Точно такая же, каким отец был в своей бурной молодости, до того, как сел в судейское кресло.

Арчибальд заговорщически подмигнул Уэне.

- Мы с сестрой иногда тайно пробираемся в его кабинет. Отец закрывает дверь на пару охранных заклинаний, и мы вместе распиваем его старый коллекционный виксарий, который он прячет в тайнике за стеллажами. Слушаем его истории про былые времена. Это наши лучшие вечера.

- Значит, Винифред спуску бы никому не дала, если бы пришла учиться сюда, в Академию святого Вильхельма, - чуть улыбнулась Уэна, мысленно представив такую девушку в их строгих стенах. - Вообще удивительно, что столь влиятельная в королевстве семья на самом деле настолько... простая.

- О, Вини бы точно устроила апокалипсис в первый же день, - подтвердил Арчибальд. - Но, что касается нашей простоты отец всегда повторяет, что магия и титулы - это лишь инструмент. Если ты позволяешь им сожрать твою человечность, ты становишься плохим магом. И еще более паршивым судьей.

- Красивые слова, - негромко вставил Каэль, внимательно слушавший их диалог. - Жаль, что в высшем свете Офры об этом правиле помнят единицы.

- Наша главная семейная проблема - это мама, - картинно вздохнул Арчибальд, и на его лице появилось выражение комичного ужаса. - Вот она у нас гроза всего Дома Кортов. Мама спит и видит, как сделать из нас с Винифред идеальных аристократов высшего света. Все эти светские приемы, правила этикета, безупречные манеры... Если она узнает про наши посиделки с отцовским виксарием, нам троим несдобровать. Судейский кодекс покажется отцу легкой прогулкой по сравнению с ее лекциями о правильном поведении в обществе.

Пока Уэна и Арчибальд обсуждали тонкости судейского этикета Дома Кортов, Каэль решил зря времени не терять. Он со всей своей непосредственностью переключился на притаившегося в стороне дракона.

По сравнению худощавым Каэлем - Микихиса казался просто громадиной.

- Слушай, Микихиса... - Каэль подошел ближе. - А как это вообще происходит? Ну, твоя истинная форма.

Микихиса перевел на него взгляд, даже не пошевелившись.

- Что именно тебя интересует, ветродуй?

- Само превращение, - Каэль проигнорировал прозвище, его глаза загорелись искренним любопытством. - Это больно? Кости перестраиваются мгновенно или это долгий процесс? И самый главный вопрос, который не дает мне покоя. Как дела обстоят с одеждой? Она что, каждый раз рвется в клочья, когда ты расправляешь крылья?

Уголок губ Микихисы дернулся в привычной насмешливой улыбке.

- Если бы моя одежда рвалась при каждом обороте, Арчибальд давно бы разорился, покупая мне новые плащи, - ровным, низким голосом ответил дракон.

- То есть не рвется? - Каэль разочарованно приподнял бровь.

- Древняя кровная магия трансформации, - Микихиса снизошел до короткого объяснения, скрестив руки на груди. - Вещи уходят в теневой карман моего собственного контура вместе с человеческим обликом. Когда я возвращаюсь в эту форму - они возвращаются вместе со мной. Целыми и чистыми. Так что никаких эффектных лохмотьев, разочарую тебя.

- Жаль, это выглядело бы куда эпичнее, - хмыкнул Каэль, но тут же продолжил допрос: - А крылья? Каков размах? Ты можешь обогнать боевой корабль магов воздуха на восходящем потоке? И еще...

Каэль на секунду запнулся, пытаясь вспомнить строчки из старинного академического трактата по расоведению.

- Я читал в архивах, что поселение теневых драконов было уничтожено, - парень понизил голос, - И что ты ну, получается, последний из своего рода. Это правда?

В ту же секунду атмосфера на старом погосте изменилась. Напускная лень Микихисы испарилась, словно ее и не было.

Дракон мгновенно помрачнел, его широкие плечи окаменели, а желтые глаза сузились до едва заметных мерцающих вертикальных щелей.

Эту резкую перемену мгновенно заметили все.

Арчибальд, до этого увлеченно рассказывавший Уэне про чудачества сестры, осекся на полуслове. Он бросил на Каэля быстрый, предостерегающий взгляд и сделал шаг в сторону напарника, готовый, если потребуется, обуздать его гнев.

Микихиса же продолжал буравить Каэля тяжелым, немигающим взором, в котором язвительность уступила место боли.

Каэль невольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал вполне осязаемый холодок.

«- Дурак твой приятель-паладин», - со смесью мрачного удовлетворения и сочувствия протянул в голове Уэны голос Вистэйна. - «Бить по семейным шрамам дракона - это самый быстрый способ лишиться головы. Надеюсь, у Корта хватит ума перевести тему, пока теневая магия не превратила это кладбище в филиал бездны».

Однако вопреки всеобщему страху, брюнет не сорвался. Напротив, он медленно и глубоко выдохнул.

- Да, - спокойно ответил Микихиса.

Его низкий голос прозвучал ровно, лишенный какой бы то ни было язвительности или злобы.

- Все так. Я последний.

После его короткого ответа над старым погостом наступила абсолютная тишина. Словно само время споткнулось о тяжесть этого признания. Даже ветер перестал свистеть в ветвях ельника, уважая чужую, не заживающую до конца рану.

Арчибальд незаметно перевел дыхание, его плечи расслабились. Он понимал, каких внутренних сил стоило Микихисе этот спокойный ответ.

Каэль почувствовал, как к горлу подступил ком стыда. Парень виновато опустил голову, не зная, куда деть руки.

Уэна молча смотрела на дракона, чувствуя, как внутри нее поднимается волна глубокого, искреннего уважения. Микихиса оказался гораздо сильнее и благороднее, чем пытался казаться под своей маской ленивого циника.

«- Что ж...» - непривычно мягко и уважительно пробормотал Вистэйн в ее мыслях, нарушая внутреннее оцепенение Уэны. - «Снимаю шляпу. Иметь мужество открыто признать свое одиночество перед всем миром - это поступок истинного воина, детеныш.»

Арчибальд первым нарушил молчание.

- Последний сектор чист. Магический фон Офры полностью стабилизирован. Думаю, на сегодня наша общая миссия официально завершена.

Каэль, все еще чувствуя неловкость за свой недавний вопрос, быстро шагнул вперед. Он искренне и виновато посмотрел сначала на Микихису, затем на Арчибальда.

- Спасибо за помощь, - негромко сказал он, протягивая руку. - И простите, если ляпнул лишнего. Я не хотел.

Микихиса перевел на него взгляд. Напряжение полностью покинуло его фигуру, и на губы вернулась привычная насмешливая усмешка. Дракон коротко и крепко пожал руку Каэля, демонстрируя, что инцидент исчерпан.

- Забудь, ветродуй.

Каэль облегченно рассмеялся, а Арчибальд тем временем подошел к Уэне. Маг уважительно склонил голову перед девушкой.

- Был искренне рад знакомству, Уэна, - мягко произнес Корт. - Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах.

- Взаимно, Арчибальд, - улыбнулась Уэна.

Они обменялись финальными кивками. Арчибальд и Микихиса развернулись и неторопливыми шагами направились по заснеженной тропе в сторону леса. Их силуэты быстро растворились среди темных вековых елей.

Уэна и Каэль остались вдвоем на вершине холма.

День уже клонился к вечеру, солнце садилось за горизонт, окрашивая подтаявший снег в нежно-розовые тона.

- Ну что, пошли? - Каэль повернулся к ней. - Нас там у ратуши ждет один очень злой и очень голодный паладин.

- Пойдем, - тихо ответила Уэна.

Она сделала первый шаг вниз по раскисшей тропе, возвращаясь к карете с пегасами. Внутри нее снова было тепло и спокойно. Задание было выполнено, конфликт улажен, а впереди их ждала дорога обратно в Академию святого Вильхельма.