В моем Телеграм-канале RapierFM вы найдете много интересного. Красочные видео-фрагменты из книги, аккуратные спойлеры и закулисье моей книжной вселенной.

Возвращение в Академия святого Вильхельма не было торжественным.

Оно было шумным.

С утра двор заполнился студентами, возвращавшимися после разрешенных выездов. Кто-то тащил за собой дорожные сумки, кто-то громко делился впечатлениями, перебивая друг друга. Смех, усталость, чужие радости - все смешалось в плотный, живой гул.

Уэна шла вместе с остальными, чувствуя, как Академия медленно принимает их обратно.

Гвендолин держалась чуть в стороне от нее.

Она разговаривала с однокурсниками, смеялась, отвечала на вопросы легко, но стоило ее взгляду скользнуть в сторону, туда, где среди студентов находился Серлин, как улыбка становилась тише, глубже, почти интимной.

Серлин выглядел собранным. Он спокойно отвечал тем, кто к нему подходил, кивал, слушал. И все же каждый раз, когда Гвендолин оказывалась рядом, его взгляд задерживался на ней на долю секунды дольше, чем позволяла обычная вежливость.

Они не подходили друг к другу. Между ними было расстояние - выверенное, осторожное, слишком осмысленное, чтобы быть случайным.

Фейри поймала его взгляд и едва заметно улыбнулась - не для всех, только для него. Серлин ответил коротким, почти незаметным кивком, словно подтверждая негласное согласие.

Уэна это заметила и сразу поняла: любовь никуда не исчезла, просто научилась быть осторожной.

***

Коридоры Академии были тише двора. Гул остался снаружи, а здесь все снова стало привычным: шаги, эхом расходящиеся под сводами, мягкий свет магических ламп, древние руны на стенах - стертые временем, но все еще работающие.

Уэна шла медленно.

Последний день каникул всплыл сам: дом, запах травяного настоя, бабушка и друзья. Она грустно улыбнулась, свернула в коридор, как вдруг, кто-то окликнул ее.

- Уэна!

Девушка обернулась.

Икарис шел к ней быстрым шагом, без всякой торжественности, но с той теплой уверенностью, которая делала его присутствие… успокаивающим. Улыбка появилась раньше слов.

- Вот ты где, - сказал он так, будто они просто разминулись утром, а не виделись неделю. - Я уже начал думать, что каникулы тебя украли.

- Почти, - усмехнулась та. - Но я вырвалась.

Он рассмеялся - легко, искренне.

- И как они прошли? Никого случайно не подняла из мертвых?

- Пока без инцидентов. Это подозрительно, да?

- Очень, - заговорщически кивнул принц. - Придется за тобой приглядывать.

Он пошел рядом, не ускоряя шаг и намеренно подстраиваясь под ее темп.

- Слушай, - продолжил парень уже тише, - В полдень ты мне нужна. И не только ты.

Уэна насторожилась.

- Звучит серьезно.

- Так и есть, - улыбка стала спокойнее, значимее. - Ты, я и еще двое. Те, кто прошел испытание.

Она замерла на мгновение, предположив:

- Святилище оружия?

- Верно, - кивнул Икарис, затем остановил на ней внимательный взгляд и добавил, чуть наклонив голову: - Если честно… на испытании ты нас всех удивила.

Уэна медленно выдохнула.

- Удивила - это мягко сказано.

- Именно! Был момент, когда я подумал: это точно Уэна? - Икарис тепло посмотрел на нее. - Не испугалась. Не сломалась. И действовала так, будто… - он запнулся. - Очевидно знала больше, чем должна была.

Внутри что-то тихо дрогнуло.

- Иногда, - осторожно ответила некромантка. - Мы сами о себе не все знаем.

Икарис кивнул, принимая ответ без давления.

- Соглашусь с тобой. Мне пора на занятия, карета будет ждать у восточных ворот. Не опаздывай, - он уже собирался уйти, но обернулся: - Рад, что ты вернулась, Уэна. Правда рад.

***

К полудню зима стала мягче.

С утра небо было низким и плотным, но к этому часу облака разошлись, и над Академией проступил холодный, ясный свет. Снег лежал ровно, подобно обещанию мира на время сохранить порядок. Воздух был свежим, прозрачным, таким, каким бывает только зимой.

Солнечные блики скользили по крышам корпусов, цеплялись за резьбу карнизов, отражались в стекле магических фонарей. Даже камень под ногами казался светлее, чем обычно.

У восточных ворот ждала карета.

Корпус из темного дерева, усиленный серебряными пластинами с вплетенными рунами - не защитными, а путевыми. Они не вспыхивали, не сияли напоказ, а жили ровным, глубоким светом, словно дышали вместе с самой конструкцией. Колес у кареты не было - вместо них по бокам тянулись изогнутые металлические дуги, больше похожие на крылья в сложенном виде.

А впереди, в упряжи, стояли пегасы.

Четыре - светлые, почти снежные, с мощными крыльями, покрытыми инеем. Их гривы переливались серебром, а копыта не касались земли; казалось, они уже наполовину в небе.

- Красивые, - тихо сказала Уэна.

- И упрямые, - с улыбкой ответил Икарис. - Если им что-то не по нраву, никакие приказы не помогут.

Он подошел ближе, положил ладонь на шею ближайшего пегаса. Тот фыркнул и чуть расправил крыло, признавая знакомого.

- Святилище не принимает тех, кто приходит по земле, - добавил Икарис, обернувшись к ним. - Только тех, кто готов оставить привычную опору.

Вистэйн внутри Уэны отозвался спокойным интересом.

«- Полет,» - заметил он. - «Символично. Здесь любят символы.»

Она уже собиралась подняться в карету, когда заметила движение слева.

К воротам приближались двое.

Первого она узнала сразу. Урсус. Его широкие плечи, уверенную походку и едкую ухмылку нельзя было спутать ни с чем другим.

Второй шел чуть позади.

Высокий, худощавый, с собранным, почти отстраненным выражением лица. Уэна нахмурилась, пытаясь вспомнить, где уже видела его. И почти сразу память подсказала ответ: сначала тренировочный зал, затем итоговое испытание. Он проходил его позже - под самый конец, когда Уэна, уставшая после собственного прохождения, наблюдала лишь урывками. Она помнила стремительные движения, удивительно точные удары и ледяное спокойствие на его лице. Тогда она так и не узнала его имени.

Икарис, заметив их, коротко кивнул.

- Урсус. Каэль.

Урсус ответил таким же спокойным кивком, а Каэль лишь слегка склонил голову в знак приветствия.

- Хорошо, все в сборе, - сказал Икарис, хлопнув ладонью по борту кареты. - Подгонять этих красавцев я не люблю, так что садитесь. Нам предстоит долгий путь.

Они заняли места внутри.

Внутри царило тепло. Магия усмиряла тряску и берегла равновесие; карета двигалась с той осторожностью, на которую способна лишь та, что везет не пассажиров, а выбор.

Внутри кареты стало заметно тише, когда Офра осталась далеко внизу.

Четверо сидели друг напротив друга, и каждый по-своему переживал происходящее.

Уэна устроилась у окна. Она смотрела вниз, на медленно уплывающие под ними леса, но мысли ее были далеко не там. Полет успокаивал, давая передышку от бесконечного поиска решений.

Урсус сидел напряженно, сцепив пальцы. Он бросал на некромантку быстрые, оценивающие взгляды с плохо скрытым раздражением - ее присутствие он воспринимал как личный вызов.

Рядом с ним расположился третий паладин - Каэль.

Он был магом воздуха, с бледным лицом и спокойным взглядом. В отличие от Урсуса, Каэль не пытался казаться уверенным. Он просто принимал происходящее как факт. Его пальцы лежали на коленях слишком ровно, точно он удерживал внутри себя бурю.

Икарис сидел во главе, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, но внимание его было рассеяно лишь на первый взгляд. Он следил за всеми сразу - за движением кареты, за настроением пегасов, за напряжением в салоне.

- Так странно, - первым нарушил тишину Каэль. - Обычно в такие места летят подготовленными…

- Святилище не любит подготовленных, - спокойно ответил Икарис. - Оно любит честных.

Урсус усмехнулся - коротко, неприятно.

- Забавно. Все видели «честность» некоторых.

Он смотрел прямо на Уэну.

Вистэйн внутри нее чуть оживился, но промолчал. Он наблюдал - так же, как и она.

- Если ты о ней, - мягко сказал Икарис, не повышая голоса, - То будь осторожен с формулировками.

Урсус приподнял бровь.

- Я просто отметил факт. На испытании она действовала так, будто… - он замялся, подбирая слово, - Будто это была не она.

Уэна медленно повернулась к нему.

- А кто, по-твоему?

Урсус открыл рот, но Икарис опередил его.

- Вот это как раз и интересно, - сказал он с улыбкой, в которой не было ни капли насмешки. - Потому что Святилище задаст тот же вопрос. Каждому из вас.

Каэль бросил быстрый взгляд на Уэну. В его глазах не было осуждения, лишь любопытство и, возможно, уважение.

- Испытание проверяет не технику и не происхождение, - добавил принц. - Оно смотрит глубже.

Урсус отвернулся, сжав челюсть.

Карета продолжала плавно скользить по воздуху. За окном начинали проступать горы - резкие, холодные, безразличные к чьим-то амбициям.

Вистэйн тихо сказал:

«- Он тебя боится.»

«- Урсус?» - спросила Уэна мысленно.

«- Да,» - ответил он. - «Боится того, кем ты становишься, когда перестаешь сомневаться.»

Девушка отвела взгляд обратно к окну.

- Я просто не позволила испытанию сломать себя, - проговорила она вслух, не глядя ни на кого.

Икарис внимательно посмотрел на нее.

- Именно поэтому ты здесь, - произнес он с улыбкой. - Не потому, что сильнее, а потому что выдержала.

Карета начала снижаться.

Скалы стали ближе, воздух - плотнее, а магия вокруг - древнее, тяжелее, словно каждый вздох требовал разрешения.

- Мы на месте, - подытожил принц.

Пегасы замедлили взмах крыльев.

Святилище оружия не возвышалось, оно врастало. Гора словно была рассечена надвое - не ударом и не взрывом, а медленным, уверенным движением, точно сама земля однажды решила раскрыться. В разломе - темный камень, гладкий, отполированный не руками, а временем. Ни башен, ни куполов, ни украшений, только вход - широкая арка, вырезанная прямо в скале.

Камень вокруг был странным - не серым и не черным, а глубокого, насыщенного оттенка, который менялся в зависимости от света: то уходил в холодную синеву, то в теплый, почти бронзовый тон. По поверхности тянулись трещины, в которых пульсировало слабое свечение. Казалось, сама гора помнила заклинания, наложенные на нее сотни лет назад.

Воздух здесь был другим. Он давил на грудь не тяжестью, а присутствием. Как если бы пространство ожидало, когда к нему обратятся, но не собиралось делать первый шаг.

Даже небо над Святилищем замирало. Ветер обходил это место стороной, а нетронутый снег ложился на камни по собственному выбору, а не по законам природы.

Карета плавно снизилась и остановилась у каменной площадки перед входом.

Пегасы опустились, почти одновременно сложили крылья. Руны на карете погасли. Стало тихо.

Уэна первой почувствовала странное напряжение под кожей. Магия внутри нее отозвалась раньше, чем разум успел что-то осознать.

Дверца кареты открылась. Холод резко коснулся лица. Девушка ступила на камень и ощутила в подошвах легкий зуд - поверхность под ними едва заметно оживала, теряя привычную неподвижность.

Урсус вышел следом, оглядываясь с плохо скрытым раздражением.

- Уютненько, - буркнул он. - Прямо чувствуется гостеприимство.

Каэль промолчал, его взгляд задержался на трещинах в камне.

Икарис вышел последним.

- С этого момента, - сказал он тихо, - Святилище не слышит титулов. Ни моих, ни ваших. Только намерение.

- Тогда вам стоит следить за формулировками, - раздался голос сбоку.

Генерал Вормир стоял у входа, почти сливаясь с тенью скалы. Доспехи его были лишены знаков отличия - здесь они не имели значения. Плащ не шевелился, несмотря на ветер.

Он посмотрел на Икариса - коротко, точно, без почтения, но и без вызова.

- Принц.

- Генерал, - ответил Икарис спокойно.

Вормир перевел взгляд на паладинов.

Урсус напрягся мгновенно - огонь внутри него дернулся, но тут же был подавлен. Каэль опустил глаза. Когда очередь дошла до Уэны, генерал задержался всего на секунду.

- Зайдете по одному, - он сделал шаг в сторону, освобождая проход. - Оружие само откликнется.

Тьма внутри Святилища содержала в себе нечто большее, чем пустоту. Она не поглощала свет, а просто отказывалась его отражать.

- Урсус, - произнес генерал.

Маг огня дернулся, будто имя его укололо. Он бросил короткий взгляд на Икариса - с вызовом, почти с надеждой и, не сказав ни слова, шагнул внутрь.

Тьма сомкнулась за ним бесшумно.

- Каэль.

Маг воздуха выдохнул, медленно, сбрасывая напряжение, и пошел следом. На мгновение у входа мелькнуло нечто - слабое колебание воздуха, почти невидимое, - и исчезло вместе с ним.

Вормир перевел взгляд на Уэну.

Девушка делала шаг. Холод коснулся кожи сразу, как прикосновение чужой воли. Камень под ногами отозвался глухим эхом, и вход за ее спиной начал медленно терять форму.

На мгновение она обернулась.

Икарис смотрел ей вслед с той самой теплой, почти беззаботной улыбкой, которой обычно прикрывают тревогу. Он едва заметно кивнул.

Тьма сомкнулась.

Святилище приняло ее.

Снаружи стало еще тише. Даже ветер, казалось, задержал дыхание.

Икарис не сразу повернулся к генералу. Он смотрел на камень входа, пытаясь услышать сквозь него что-то еще.

- Ты доверяешь этому месту больше, чем магам, - наконец сказал он.

- Я доверяю ему дольше, - ответил Вормир.

Мужчина стоял неподвижно, сложив руки за спиной. Его взгляд был направлен на горы - туда, где не было ничего, кроме льда и времени.

- Любопытно, - заметил Икарис, - Что именно ее ты отправил последней.

- Порядок не имеет значения. Только исход.

Икарис усмехнулся.

- Ты всегда был плох в светских разговорах.

- А вы всегда слишком хороши в опасных, - парировал Вормир, не глядя на принца.

Пауза растянулась.

- Скажи мне, - произнес Икарис, будто, между прочим, - Когда ты смотришь магам в глаза… ты всегда видишь только их?

Вормир повернул голову. Медленно. Тяжело.

- Только если они одни.

Икарис приподнял бровь.

- Интересная формулировка.

- Честная, - коротко ответил мужчина, затем искоса взглянул на принца.

На долю секунды улыбка Икариса стала неподвижной. Он сделал шаг ближе.

- Я спрошу иначе, - тихо сказал он. - Когда ты смотрел на нее… Ты увидел кого-нибудь еще?

Вормир не отвел взгляда.

- Нет. Я увидел только ее выбор.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неудобные.

Внутри Святилища царил полумрак - ровный, спокойный, казалось, что свету просто не позволяли становиться ярче. Он исходил не от факелов и не от кристаллов, а просачивался из самого камня, мягко обрисовывая формы, но не навязывая деталей.

Святилище оказалось шире, чем казалось снаружи.

Потолок терялся где-то высоко, в переплетении каменных ребер, напоминавших одновременно своды храма и внутренности огромного существа.

Пол уходил вперед длинным залом, слегка изгибался, подстраиваясь под того, кто по нему идет. Каменные плиты под ногами были разного оттенка - от темного графита до почти серебристого, и при каждом шаге едва заметно меняли тон, запоминая вес и намерение.

Уэна остановилась.

Тишина здесь отличалась не отсутствием звука, а его удержанием. Даже дыхание казалось слишком громким.

«- Это место не проверяет силу,» - раздался голос Вистэйна. Он звучал здесь иначе - глуше, глубже, словно сам камень принимал его слова. - «Оно проверяет, кого ты приведешь с собой.»

«- Я пришла одна,» - мысленно ответила Уэна, затем прошла вперед.

С обеих сторон стены переходили в ниши - глубокие, почти бесконечные. В каждой - оружие. Оно не висело и не стояло, как в арсенале. Оно присутствовало. Мечи, копья, алебарды, клинки странных форм, которые не поддавались классификации. Некоторые выглядели почти простыми - без украшений, без излишеств. Другие - пугающе сложными, с рунами, вплавленными в металл.

Но ни одно из них не сияло. Святилище не демонстрировало силу. Оно ждало отклика.

С каждым шагом давление усиливалось. Не физически - внутри. Мысли становились короче, чувства - яснее. Сомнения не исчезали, но переставали мешать.

Оружие начало отзываться. Сначала едва заметно, легкое колебание воздуха, тихий металлический звон, которого не было слышно ушами. Потом - сильнее.

В одной из ниш клинок чуть сместился, вздохнув. В другой - руна на древке копья вспыхнула и погасла. Но все это было… не для нее.

«- Они чувствуют тебя,» - сказал Вистэйн. - «Но ищут не тебя одну.»

Уэна остановилась.

Где-то впереди зал менялся. Камень становился темнее, линии глубже, а воздух плотнее, как перед грозой.

«- Дальше,» - продолжил он, - «Место, где оружие уже не спрашивает, а узнает.»

«- А если оно узнает тебя?»

«- Тогда,» - ответил Вистэйн, - «Тебе придется решить, кто держит рукоять.»

Внезапно копья наклонились, словно прислушиваясь. Металл застонал тихо, почти почтительно. Руны вспыхнули - не ярко, а ровным, древним светом, как узнавание, а не активация.

Уэна остановилась, не в силах сделать следующий шаг.

«- Вистэйн…» - прошептала она мысленно. - «Что происходит?»

Он не ответил сразу. И это молчание было страшнее любого признания. Святилище не реагировало на нее…

«- Ты чувствуешь это. Они помнят.»

«- Помнят кого?» - сердце Уэны билось слишком быстро. - «Кто ты такой, если все это…» - не успев договорить, она вздрогнула.

В одной из дальних ниш клинок резко ударился о камень. В другой - древко копья треснуло, не выдержав напряжения. Это было не буйство. Это было волнение.

Святилище не протестовало, а просто узнавало.

«- Ответ тебе не понравится. И... не сейчас.»

Холод прошел по спине девушки.

Где-то далеко, в другом конце зала, Урсус резко остановился.

Он стоял у одной из ниш, положив ладонь на рукоять оружия и в тот момент, когда Святилище отозвалось на Вистэйна, пламя внутри него вспыхнуло.

- Что за… - прошипел он.

Огонь, обычно послушный, рванулся вверх, обжег ладонь, заставив Урсуса отдернуть руку. Оружие перед ним не ответило. Оно отвернулось, если такое вообще возможно.

Руны погасли.

- Нет… - он сжал зубы. - Я первый… Я должен быть первым!

Он шагнул ближе, попытался навязать волю - магия огня вспыхнула ярче, агрессивнее.

Святилище ответило тишиной.

Пламя погасло так же резко, как возникло.

Урсус отшатнулся, широко раскрыв глаза. В них мелькнуло не злость - страх.

- Что здесь происходит?.. - прошептал он, оглядываясь, ища объяснение.

Икарис резко поднял голову. Он стоял рядом с Вормиром, лениво опираясь на перила, и до этого момента казался совершенно расслабленным. Но теперь его пальцы напряглись.

- Ты это почувствовал? - спросил он негромко.

Генерал не ответил сразу. Его взгляд был устремлен на камень врат, будто он пытался увидеть сквозь толщу горы.

- Интересно… - хмыкнул принц. - Святилище редко бывает таким… щедрым на отклики.

Генерал Вормир не повернул головы.

Он смотрел на врата спокойно, но слишком внимательно, прислушиваясь не к звукам, а к чему-то, что нельзя было услышать.

- Иногда, - ответил он, - Оно просто узнает старых друзей.

Икарис чуть улыбнулся.

- «Друзей»?

- Или тех, кого когда-то сочло достойными, - поправил Вормир.

Пауза повисла между ними тяжелой тенью.

Икарис медленно сложил руки за спиной.

- Любопытно. Я считал, что здесь реагируют лишь на живых.

- Это распространенное заблуждение, - ровно ответил генерал. - Святилище создавали не для тел, а для духа, - он повернул голову и посмотрел на Икариса, чуть сузив глаза. - Суть не всегда умирает там, где это удобно истории.

Улыбка Икариса стала мягче, почти ласковой.

- Ты говоришь загадками, генерал. Это на тебя не похоже.

- Это зависит от того, кто слушает, - отозвался Вормир. - И что именно он хочет услышать.

Изнутри донесся еще один отклик - глухой, протяжный, сравнимый с камнем, сдвинувшимся глубоко под землей.

Икарис едва заметно кивнул.

- Тогда скажи прямо. Ты что-то видишь?

- Вижу, - ответил Вормир без колебаний.

- И?

Генерал на мгновение прикрыл глаза.

- Вижу, что угрозы для девочки нет.

Это было сказано нарочно. Четко. С расстановкой.

Как щит.

Икарис смотрел на него несколько секунд. Взгляд был спокойный, но внутри него шла быстрая, холодная работа.

- А для королевства?

- Угрозы, - повторил Вормир, - Нет, - он сделал паузу и добавил уже тише: - Если его не вынудят ею стать.

Это было предупреждение.

Икарис медленно выдохнул и снова улыбнулся - искренне, почти тепло.

- Тогда будем надеяться, что оружие выберет правильно.

- Оно всегда выбирает. Вопрос лишь в том, кто потом перепишет причину выбора.

Икарис слегка наклонил голову.

- История любит победителей.

- А правда, - спокойно ответил Вормир, - Любит тех, кто умеет ждать.

Они снова замолчали.

***

«Это не на меня…» - подумала Уэна. - «Святилище реагирует не на меня…»

«- Я отступлю,» - ласково проговорил Вистэйн.

«- Что?»

«- Ненадолго, детеныш.»

Пауза растянулась ровно настолько, чтобы она успела понять: Вистэйн отступил. Не из нее - глубже. Туда, где его присутствие переставало быть формой и становилось тенью, намерением, памятью. Его голос не оборвался - он истончился, растворился между ударами сердца.

Святилище больше не двигалось.

Оружие замерло в нишах, словно ничего и вовсе не происходило.

Уэна медленно выдохнула.

«- Ты видишь то же, что и я?» - спросила она мысленно, стараясь сохранить ровный тон.

«- Я чувствую,» - ответил он. - «Этого достаточно.»

«Нет. Недостаточно!» - эта мысль всплыла неожиданно ясно.

Уэна нахмурилась и пошла вперед, забыв об оружии. Теперь она смотрела только внутрь себя - туда, где скрывался он.

Когда это началось? Когда она перестала спрашивать? Уэна вспомнила первые дни. Голос - спокойный, уверенный. Помощь - своевременная. Ответы - точные, но всегда ровно настолько, чтобы не задавать новых вопросов.

«Я ведь даже имени его не спросила сразу,» - осознание резануло неприятно. - «Он просто… был.»

«- Ты никогда не говорил, кто ты.»

Пауза.

«- Это имеет значение сейчас?» - мягко спросил Вистэйн.

Девушка замедлила шаг.

«- Да. Ты помогаешь мне. Знаешь слишком много. И…» - она запнулась, - «Ты никогда не врешь. Но ты и не отвечаешь.»

«- Я отвечаю ровно на те вопросы, которые ты задаешь.»

Это прозвучало… справедливо. И оттого еще тревожнее.

- Почему я раньше не спрашивала? - вырвалось у нее. - Почему мне это не казалось странным?

Вистэйн не ответил сразу.

«- Потому что ты доверяла,» - наконец сказал он . - «И потому что тебе было важнее выжить, чем разбираться в причинах.»

Уэна остановилась окончательно.

Не верила - именно доверяла.

Она сжала пальцы, чувствуя, как под кожей колышется магия, вдруг подумала: а всегда ли она была только ее? Мысль была слишком резкой. Она тут же попыталась ее оттолкнуть.

«- Скажи мне хотя бы это,» – с мольбой вымолвила девушка. - «Ты маг?»

Пауза.

Длиннее прежних.

«- Я тот, кто оказался там, где не должен был быть,» - ответил Вистэйн. - «И тот, кто не может уйти, пока не выполнит свое.»

Это снова не было ответом.

Уэна почувствовала, как внутри поднимается холод - не страх, а настороженность, которую уже нельзя было игнорировать.

«- Ты знал, что Святилище отреагирует так?»

«- Я предполагал.»

Это прозвучало слишком честно.

Девушка горько усмехнулась, перевела взгляд на оружие, которое уже казалось другим. Создавалось впечатление, что Святилище наблюдало не только за ее шагами, но и за тем, какие вопросы она готова задать.

«- Если ты не скажешь мне правду,» - произнесла она медленно, - «Я все равно ее найду.»

«- Я знаю. Именно поэтому я все еще здесь.»

Коридор был темнее остальных. Камень казался холоднее, воздух - плотнее. Оружие в нишах молчало, как по негласному уговору.

Уэна замедлила шаг.

В конце прохода что-то выделялось. Не блеском, не формой. Просто… присутствием.

Коса.

Она стояла в нише чуть в стороне, прислоненная к камню. Без украшений, без символов, без имени.

Уэна нахмурилась.

«Нет,» - тихо выдохнула некромантка, даже не понимая, зачем произносит это вслух.

Она уже видела ее в книге. Среди десятков других изображений. Тогда взгляд задержался случайно, как ей казалось. Сейчас это воспоминание отозвалось неприятным уколом.

«Совпадение,» - решила девушка.

Но внезапно Святилище откликнулось глубоким, почти незаметным изменением давления. Само пространство сделало шаг навстречу.

Уэна остановилась.

Вистэйн молчал. Его присутствие ощущалось где-то на границе сознания, но он не вмешивался, не подталкивал, не шептал.

«Э-это нелепо…,» - упрямо подумала она, сделав шаг прочь.

Коса еле заметно шевельнулась. Настолько, что это можно было бы списать на игру света… если бы света здесь было достаточно.

По коже побежали мурашки.

- Нет, - повторила Уэна уже вслух. - Я не выбираю тебя.

Тишина.

А потом - отклик.

Не настойчивый. Не требовательный. Терпеливый. Как если бы оружие давно знало, что отказ - лишь часть пути.

«- Ты ведь чувствуешь,» - тихо произнес Вистэйн. - «Я не могу сделать этот выбор за тебя.»

«- Тогда не вмешивайся,» - резко ответила она. - «И не подталкивай.»

«- Я и не подталкиваю.»

Уэна глубоко вдохнула и заставила себя подойти ближе, больше не в силах игнорировать. Она остановилась перед нишей, глядя на косу так, словно та была вызовом, а не приглашением.

- Ты не для меня, - сказала она твердо. - Я просто проверю.

Она протянула руку.

Неуверенно. Осторожно, но именно этот момент Святилище затаило дыхание.

Уэна коснулась рукояти. Холод, которого она ожидала, не пришел.

Вместо него - знакомое тепло. Не внешнее, не обжигающее, а внутреннее, глубинное. Такое, какое ощущаешь, когда берешь в руки вещь, которая всегда была твоей, просто долго лежала не там.

Уэна замерла. Пальцы сомкнулись сами.

Коса не дернулась и даже не пыталась сопротивляться. Она приняла…

По руке прошла мягкая волна - не магия, а отклик. Тихий, ровный, как дыхание в унисон. Камень под ногами перестал быть чужим, воздух - тяжелым.

- Это… неправильно, - прошептала Уэна, не отнимая руки.

Вистэйн молчал.

Не потому, что не чувствовал.

Потому что чувствовал слишком хорошо.

Уэна сделала осторожный шаг назад - и коса послушно сместилась вместе с ней, будто знала дистанцию лучше нее самой.

В груди что-то сжалось.

«Так не бывает,» - подумала она. - «Оружие не может быть… родным.»

Но ощущение не исчезало.

Не восторг. Не эйфория. Спокойствие. Такое, от которого становится страшно именно потому, что оно слишком правильное.

«- Скажи хоть что-нибудь,» - тихо попросила она. - «Пожалуйста.»

Вистэйн отозвался не сразу.

«- Ты не взяла ее,» - сказал он наконец. - «Ты вернула.»

Уэна резко подняла взгляд.

«- Что?»

«- Ничего,» - быстро добавил голос. - «Это просто… слова.»

Святилище глубоко, почти неслышно выдохнуло. В нишах что-то изменилось. Не движение - отношение. Оружие больше не смотрело с интересом. Оно отвело взгляд.

Выбор был сделан.

Уэна медленно выпрямилась, все еще держа косу.

- Я не понимаю. Почему это ощущается так, будто…

Она не договорила.

Потому что слово было слишком опасным.

Дом.

Алый свет в дальнем коридоре погас резко.

Урсус выругался сквозь зубы.

Он стоял перед нишей с клинком, который еще мгновение назад откликался на его магию - пульсировал жаром, тянулся, готовый лечь в руку. Теперь металл был безразличен.

- Ты что, издеваешься? - процедил он, сжимая кулак.

Парень вложил в отклик намеренно больше силы, но ответа не последовало. Затем вздрогнул, чувствуя смещение, как если бы что-то важное в Святилище внезапно перестало учитывать его присутствие.

Урсус резко обернулся.

По коридору шло эхо - не шагов, а признания. Оружие больше не переговаривалось. Не выбирало. Оно… замолчало.

- Что за бред… - прошипел он.

Его взгляд зацепился за Уэну.

Она стояла в другом конце зала, и в ее руках было оружие. Не меч. Не посох. Не что-то достойное паладина.

Коса.

Урсус прищурился.

- Ты шутишь? - громко бросил он. - Это что вообще такое?

Ответа он не ждал.

- Это не оружие паладина, - продолжил, делая шаг вперед. - Святилище ошиблось!

Урсус произнес это с уверенностью мага, привыкшего, что мир исправляют, если он ведет себя неправильно. И, не выдержав, скрылся. Его шаги растворились в коридорах, а Святилище вновь сомкнуло тишину, плотную и давящую.

Уэна осталась одна. Коса все еще была в ее руках.

- Нет… - прошептала она, опуская взгляд на лезвие. - Так не должно быть.

Она - маг. Стриаф. Девушка с хромотой, с упрямством, с чужим голосом в голове. Не символ. Не предвестник. Не то, чему так рады древние стены.

«- Почему ты молчал?» - сорвалось у нее. - «Почему ты позволил этому случиться?»

«- Я не выбирал за тебя. Потому что, если бы я вмешался… ты бы усомнилась не в косе, а во мне.»

Уэна судорожно выдохнула.

«- Я и так сомневаюсь,» - тихо сказала она. - «Я вообще не понимаю, кто ты такой, если все вокруг реагирует на тебя сильнее, чем на меня.»

Коса словно утяжелилась. Не физически - смыслом.

Уэна сделала шаг назад и вдруг почувствовала, как все внутри сжимается в один острый ком. Она закрыла глаза.

«- Скажи мне правду,» - попросила она. Не резко. Почти сломано. - «Хотя бы сейчас. Что это за оружие?»

Пауза.

Длинная. Опасная.

«- Эта коса не принадлежит жнецам, как вы их себе представляете,» - сказал Вистэйн медленно. - «Она не о смерти ради смерти.»

«- Тогда, о чем?»

«- О границе.»

Уэна открыла глаза.

«- Какой границе?»

«- Между тем, что должно уйти и тем, что нельзя спасти,» - ответил он. - «Это оружие тех, кто принимает решения, от которых отворачиваются остальные.»

По спине прошел холод.

«- Почему она откликнулась мне?» - спросила Уэна почти шепотом. - «Я не такая.»

«- Ты именно такая,» - ответил он без колебаний.

Она сжала пальцы на рукояти.

«- Ты снова уходишь от ответа.»

«- Потому что, если я скажу больше,» - в его голосе впервые прозвучала усталость, - «Ты начнешь видеть не себя, а роль.»

Уэна резко качнула головой.

«- Я не хочу никакой роли.»

«- Я знаю, детеныш, поэтому и молчал.»

Понимание, что назад пути нет надломилось в груди.

«- А если я не справлюсь? Если я не выдержу того, что она от меня потребует?»

«- Тогда ты сделаешь то, что умеешь лучше всего,» - ответил голос. - «Будешь сомневаться, бояться и все равно идти дальше.»

Уэна медленно опустилась на край каменной ступени, прижимая косу к себе, словно та могла исчезнуть.

«- Я не готова,» - прошептала она.

«- Никто не готов, но ты подходишь.»

Это стало последней каплей. Уэна закрыла лицо ладонью, чувствуя, как внутри нее рушится прежнее представление о себе.

Вистэйн отозвался не сразу.

«- Есть вещи, о которых не принято говорить в Святилищах. Потому что металл помнит лучше летописей.»

Уэна подняла взгляд.

«- Тогда начни с металла.»

«- Лезвие этой косы выковано не из обычной руды и не из сплавов, которыми пользуются сейчас.»

Он сделал едва заметную паузу.

«- Оно сделано из того же металла, что и дамоклов.»

Сердце Уэны дернулось.

«- Меч?»

«- Да.»

Она вспомнила видение Серлина. Дамоклов меч из легенд. Оружие, которое не ломалось и не принимало чужую руку.

«- Это ведь просто легенда, так говорят.»

«- Так пишут,» - мягко поправил Вистэйн.

Уэна сжала пальцы.

«- И… кому он принадлежал?»

Ответ прозвучал слишком ровно.

«- Младшему сыну Всевышнего. Тому, чье имя теперь предпочитают произносить только в притчах.»

Холод прошел по позвоночнику.

«- Лэйфтану,» - прошептала она. - «Ты сказал, что металл помнит. Тогда скажи, что это за металл?»

«- В древних хрониках его называют по-разному, но суть одна: это не руда в привычном смысле. Его нельзя добыть. Только получить.»

«- Получить откуда?» - напряглась Уэна.

«- С неба. Или, если угодно, из высших пластов бытия.»

По рукам прокатилась волна мурашек.

«- Из него был выкован дамоклов. Меч, который вы знаете по легендам.»

Уэна резко подняла взгляд.

«- И коса тоже?»

«- Да, они были созданы из одного и того же металла. В одно время, но разными мастерами и для разных задач.»

Коса едва заметно откликнулась - не движением, а тяжестью в ладонях.

«- Меч был создан, чтобы защищать установленный порядок…»

Сердце Уэны пропустило удар.

«- А коса?» - спросила она.

«- Коса создавалась для тех моментов, когда порядок становится ложью.»

Тишина в Святилище стала почти давящей.

«- Это оружие не про смерть. Оно про завершение. Про умение сказать: дальше - нельзя.»

Уэна посмотрела на лезвие.

Теперь она понимала, почему оно не сияло. Почему не требовало крови. Почему ощущалось… правильным.

«- И почему она откликнулась мне?» - спросила она, почти не надеясь на ответ.

«- Потому что ты не стремишься решать судьбы,» - сказал Вистэйн. - «Но готова принять их вес.»

Она горько усмехнулась.

«- Ты говоришь так, будто видел это раньше.»

Он не стал отрицать.

«- Некоторые вещи повторяются, меняются лишь имена.»

Уэна закрыла глаза.

Внутри нее все медленно, но неотвратимо складывалось в узор, который она еще не была готова назвать. Она держала в руках оружие, выкованное из того же металла, что и клинок сына Всевышнего.

Двери Святилища раскрылись.

Сначала показалась тень, вытянувшаяся по каменным ступеням. Потом - шаг.

Уэна вышла первой.

Она держала оружие не напоказ, без торжества, почти неуверенно - как держат вещь, чье значение понимают, но еще не осмелились принять. Лезвие косы было частично укрыто плащом, но этого оказалось достаточно.

Генерал Вормир побледнел. Цвет лица сошел мгновенно. Плечи напряглись, дыхание на миг прервалось. Он впился взглядом в оружие, признавая в куске металла ожившую память.

Икарис сделал шаг вперед, вдруг остановился. Улыбка, с которой он ждал паладинов, исчезла, оставив после себя пустоту. Его взгляд скользнул по древнему лезвию, по изгибу, по рукояти.

Он узнал. Это было видно сразу.

- Не может быть… - выдохнул Вормир едва слышно.

Икарис молчал.

Слишком долго.

Потом медленно выпрямился, возвращая себе контроль.

- Святилище… удивляет, - произнес он мягко, но голос был уже другим. - Не ожидал такого выбора.

Уэна нахмурилась.

- Вы знаете, что это?

Генерал на миг прикрыл глаза. Когда же открыл их, взгляд его, тяжелый и глубокий, был устремлен не на девушку, а куда-то сквозь нее.

- Да, - сказал он тихо. - К сожалению, знаю.

Икарис повернулся к нему слишком резко для человека, который хотел казаться спокойным.

- Ты уверен?

Вормир не отвел взгляда от косы.

- Я бы узнал ее даже в полной тьме.

Повисла пауза.

Слишком плотная.

Икарис медленно вдохнул.

- Значит, слухи были не просто слухами…

Он снова посмотрел на Уэну - теперь уже иначе. Не как на студентку. Не как на паладина. Как на фактор.

- Ты понимаешь, - спросил он ровно, - Что держишь в руках?

- Нет, - честно ответила Уэна. - Но я чувствую, что это важно.

Генерал горько усмехнулся.

- Иногда этого более чем достаточно.

Из темноты Святилища появился второй силуэт.

Каэль вышел осторожно, каждым шагом проверяя, держат ли его еще ноги. В руках он нес, странное, непривычное глазу, оружие. Арбалет, но не из дерева или металла. Его форма была призрачной, сотканной из полупрозрачного света и тени одновременно. Контуры дрожали, казалось, оружие существовало сразу в двух состояниях. Тетива не была видна вовсе - лишь тонкое искажение воздуха, натянутое между плечами.

Когда Каэль сделал шаг на солнце, арбалет тихо откликнулся - не звуком, а вспышкой бледного сияния, похожего на отражение луны в воде.

Генерал Вормир перевел взгляд.

Напряжение в его лице немного ослабло.

- Призрачный арбалет… - произнес он негромко. - Редкий выбор. Очень редкий.

Каэль сглотнул.

- Я… он сам оказался у меня в руках, - неловко вымолвил парень. - Я даже не сразу понял, что это оружие.

- Потому что это не оружие в обычном смысле, - кивнул генерал. - Это намерение.

Каэль удивленно поднял голову.

Икарис снова взглянул на Уэну - и только потом на Каэля, расставляя их в уме по разным категориям.

- Святилище сегодня щедро, - сказал он. - Один из вас получил оружие последнего шага. Другой - оружие последнего выстрела.

Каэль напрягся.

- Это плохо?

Генерал покачал головой.

- Это… знаково, - он посмотрел на арбалет внимательнее. - Такие вещи не дают тем, кто стреляет первым. Их дают тем, кто ждет. Кто умеет не промахиваться - не рукой, а решением.

Каэль кивнул, не до конца понимая, но чувствуя вес слов.

Из темноты показался Урсус. Он шел медленно, как если бы каждый шаг давался через силу. Плащ был в порядке, осанка - выверенной, но руки… руки были пусты.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова.

- Где твое оружие? - наконец, произнес Икарис.

Урсус поднял голову. Глаза горели яростью.

- Его не было, - процедил он. - Святилище… ошиблось.

- Оно не ошибается, - холодно сказал Вормир.

Это стало последней каплей.

- Вот как?! - Урсус рассмеялся резко, зло. - Тогда объясните мне, почему она вышла с этим?! - он ткнул пальцем в сторону Уэны. - С косой! С орудием палачей и жнецов! Мы паладины, а не культисты смерти!

Уэна вздрогнула, но не отступила.

- Следи за языком, - резко бросил Вормир.

- А вы откройте, наконец, глаза! - огрызнулся Урсус, снова взглянув на Уэну, и в этом взгляде было все: унижение, зависть, ненависть.

- Ты вообще кто такая, чтобы тебе отдавали это? - прошипел он. - Полукалека из деревни? Любимица судьбы?

Каэль резко шагнул вперед.

- Хватит, - сказал он твердо.

Урсус фыркнул.

- А ты молчи, призрак с игрушкой!

Каэль побледнел, но не отступил.

- Тебе ничего не дали не из-за нее, - сказал он. - А потому что ты считал, что оружие обязано тебе подчиниться.

- Я - сын посланника Света! - выкрикнул Урсус. - Мне положено!

- Вот именно, - тихо ответил Каэль. - Ты ждал положенного. А она - нет.

Наступила тишина. Тяжелая. Неподвижная.

Урсус дрожал.

- Ты еще пожалеешь, - прошипел он, глядя на Уэну. - Клянусь светом, пожалеешь.

Генерал Вормир шагнул вперед.

- Еще одно слово, и ты покинешь это место без права вернуться, - сказал он спокойно. - Ты понял меня?

Урсус сжал челюсти до боли. Резко отвернулся, шагнул в сторону, словно хотел уйти, но остановился.

- Это еще не конец, - бросил через плечо... - Ни для тебя. Ни для твоей косы, – и... ушел.

Каэль медленно выдохнул и повернулся к Уэне.

- Он… перегнул, – неловко вымолвил парень. - Прости.

Уэна кивнула, не находя слов. Они отошли чуть в сторону, туда, где двор Святилища уже начинал пустеть. Камень под ногами был холодным, но солнце светило мягко - редкий зимний день, когда свет не режет глаза.

Каэль первым нарушил тишину.

- Он не имел права так с тобой говорить. Даже если его не выбрали.

Уэна пожала плечами.

- Он зол. И привык, что мир соглашается с ним.

Каэль усмехнулся.

- Да. А когда мир вдруг отвечает «нет» - такие, как он, ломаются, – маг воздуха помолчал, затем добавил тише: - Ты… как ты?

Уэна опустила взгляд на косу в своих руках. Лезвие не отражало свет, будто впитывало его.

- Честно? Я все еще не понимаю, почему именно она, - призналась девушка. - Но, когда я к ней прикоснулась… стало спокойно.

Каэль кивнул, понимая больше, чем она сказала.

- У меня было так же, только наоборот. Арбалет не сразу откликнулся. Сначала я подумал, что, как и Урсус, выйду ни с чем. А потом… - он слабо улыбнулся. - Он решил, мол, ладно, ты подойдешь.

- «Ладно»? - фыркнула Уэна.

- Именно, - рассмеялся Каэль. - Очень вежливое оружие.

Они прошли еще пару шагов.

- Знаешь, - сказал он после паузы, - Урсус злился не из-за тебя. Ты просто стала удобной целью.

- Из-за чего тогда?

Каэль задержался, глядя на снег у края двора.

- Потому что такие, как мы, вообще не должны здесь оказываться. По его мнению.

Уэна нахмурилась.

- Что ты имеешь в виду?

Он выдохнул медленно.

- Мой отец - маг. Боевой. Служил короне. А мать… стриаф.

Уэна резко остановилась.

- Что?!

Каэль усмехнулся, но без веселья.

- Да, я знаю. Обычно в этот момент люди начинают считать меня ошибкой природы.

- Нет! – выкрикнула Уэна.

Слишком быстро, слишком честно.

Он удивленно посмотрел на нее.

- Моя бабушка - стриаф, - добавила она. - Я стриаф, все свои двадцать лет росла в поселении. И если бы не Академия, я бы до сих пор жила там.

Каэль замер.

- Тогда ты понимаешь, - тихо сказал он.

- Да, - кивнула Уэна. - Ты все время между мирами.

Он улыбнулся - впервые по-настоящему.

- Поэтому Урсус меня терпеть не может. Я не должен быть ни здесь, ни там. А Святилище, похоже, решило иначе.

Уэна посмотрела на призрачный арбалет за его спиной, затем на косу.

- Похоже, ему вообще плевать на происхождение. Только на то, кем ты являешься.

- Или кем можешь стать, - добавил Каэль.

Они обменялись взглядами.

- Спасибо, что вступился за меня, - улыбнулась Уэна.

- Не за что.

Где-то за спиной Святилище оружия снова замерло.

Карета тронулась мягко, почти бесшумно.

Магические руны на днище вспыхнули приглушенным голубым светом, оставляя Святилище оружия позади, как место, где произошло нечто важное, но еще не осмысленное до конца.

Внутри было слишком спокойно для того, что случилось.

Каэль сидел у окна, задумчиво глядя на заснеженные склоны. Его призрачный арбалет истаял в воздухе, и коса Уэны тоже исчезла, больше не мешаясь под ногами. Однако она продолжала ощущать их присутствие: оба оружия замерли где-то в складках пространства, готовые вернуться по первому зову. Невидимый арбалет Каэля давил на восприятие так же ощутимо, как и привычная тяжесть её собственной косы.

Урсуса в карете не было.

Икарис сел напротив Уэны.

Как всегда - без спешки, без давления, словно само его присутствие упорядочивало пространство. Он откинулся на спинку сиденья, скрестил руки, но взгляд его оставался живым, внимательным.

- Ты молчишь, - мягко заметил он. - Это не похоже на тебя.

Уэна вздрогнула, осознавая, что действительно не сказала ни слова с момента отъезда.

- Я… думаю, - честно ответила она.

Икарис улыбнулся.

- Хороший знак. Значит, Святилище не сломало тебя.

Икарис на миг задержал взгляд там, где ощущалось присутствие косы. Ни отвращения, ни удивления - лишь искренний интерес под маской спокойствия.

- Она тяжелая?

- Нет, - после паузы ответила Уэна. - Скорее… привычная.

Икарис кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

- Оружие из Святилища может исчезать и появляться, когда тебе нужно. Очень практично, правда?

Уэна улыбнулась, кивнула головой.

Карета качнулась на повороте. За окном промелькнули башни королевства, укрытые снегом, крыши, сияющие под зимним солнцем. Магические фонари вдоль дороги вспыхивали один за другим, приветствуя возвращающихся паладинов.

Икарис перевел взгляд на Каэля.

- Ты держался достойно, - сказал он спокойно. - Особенно в конце.

Каэль чуть напрягся, затем коротко кивнул.

- Спасибо, милорд.

- И не бери слова Урсуса близко к сердцу, - добавил Икарис. - Святилище сказало свое слово. Остальное - шум.

Принц говорил легко. Почти по-дружески.

Он снова обратил внимание на Уэну. На то, как она держится, как сидит, как дышит. На то, чего в ней не было раньше, и что теперь ощущалось даже без магии.

- Ты всех удивила, - мягко произнес он. - Тогда, на испытании… Это была словно не ты.

Уэна нахмурилась.

- В плохом смысле?

- В неожиданном, - улыбнулся он.

Карета продолжала путь, а за окном зимний день был удивительно светлым.

***

Ночь в Академии всегда наступала незаметно.

Снег за окнами отражал лунный свет, делая коридоры бледными, почти призрачными. Магические огни гасли один за другим, оставляя после себя мягкое, дремлющее сияние.

Уэна сидела на кровати, обхватив колени руками.

Внутри было слишком пусто и наполнено одновременно.

- Ты молчишь, - прошептала она в темноту. - Обычно ты говоришь.

Ответа не было. Это испугало сильнее, чем если бы он заговорил.

- Вистэйн? - тихо позвала она.

Пауза затянулась.

Уэна вдруг поняла, что все это время ждала не совета, не подсказки, а подтверждения, что все нормально, что коса не знак чего-то неправильного.

- Я здесь, - его голос прозвучал словно издалека.

- Почему ты не отвечал?

- Потому что сегодня ты должна была быть одна, хотя бы немного.

Ее сердце сжалось.

- Ты боишься?

Тихий выдох. Почти усмешка.

- Нет. Я… берегу тебя.

Уэна резко подняла голову.

- От чего?

Снова пауза.

- От ответов, к которым ты еще не готова.

- В Святилище все оружие… реагировало. Я видела и чувствовала это, - ее голос дрогнул. - А ты вдруг решил притихнуть на время. Почему?

- Потому что там было слишком много того, что помнит меня, - ответил он честно. - А ты… начала чувствовать.

Уэна закрыла глаза.

- Я раньше не спрашивала и даже не думала это делать. Ты просто был рядом, помогал... - она сжала пальцы. - Почему теперь мне страшно?

Он не стал утешать.

- Сегодня ты впервые прикоснулась к тому, что не объясняется. И не убеждает. Оно просто знает.

- Это неправильно… - с грустью в голосе прошептала девушка.

- Это честно, детеныш, - ответил Вистэйн.

Уэна судорожно вдохнула.

- Ты сказал, что оружие выковали на небесах.

- Да.

- И меч… - она сглотнула. - Дамоклов. Он принадлежал…

- Лэйфтану, - спокойно добавил он. - Младшему сыну Всевышнего.

Тишина стала оглушающей.

- А коса? - спросила она еле слышно.

- Выкована из того же металла.

- Тогда кто ты?.. Почему ты со мной? – некромантка подняла голову, блуждая глазами по комнате, надеясь увидеть его.

Когда голос прозвучал, он был мягче обычного. Почти… уставшим.

- Мы просто помогаем друг другу…

Слезы подступили неожиданно.

- После того, как я освобожу тебя… Ты исчезнешь?

- Да, детеныш. Но как только выполню одно дело, - ей показалось, что слова дались ему с трудом.

- Вистэйн, я… я не хочу, чтобы ты исчезал.

Он ответил почти ласково:

- Тогда не торопись узнавать, кто я.

Ночь приняла их обоих.

Где-то глубоко внутри Уэны впервые родилась мысль, от которой было по-настоящему страшно: она слишком поздно начала узнавать, с кем делит одно тело.