Меня окутало пеленой воспоминаний. Колыбельные, загадки, стишки.

«Я знаю, что знаю, секреты темны. Но долго еще я их буду хранить».

«Что он за существо, с маской, точно камень? Капитан? Разбойник? Или зверь, которого еще не знаем?»

«Златовласка незрима – проста…»

«Ягода рябины красная, неизменно красная…»

«Ты молода, отваги в тебе нет. Я же бесстрашен, мне пять сотен лет».

Кошмар сидел на камне в комнате, глядя вверх сквозь прогнивший потолок. Там, где некогда жил, проливал кровь и умирал Аэммори Персиваль Таксус.

«Вот мы и здесь, моя дорогая девочка, – прошептал он мне. – Конец всему. Последняя страница нашей истории».

Я пыталась дотянуться до него, как раньше, но в этот раз я, а не он, была заперта в темноте. В этот раз он потянулся ко мне.

«Просто знай, что мне жаль, Элспет. – Его присутствие ощущалось как ладонь на моей щеке. – Я слишком долго пробыл во тьме. И об этом я тоже сожалею: о том, что втянул в нее и тебя».

«Оно того стоило, – ответила я. – Собрать Колоду и развеять туман, видеть, как ты исправляешь старые ошибки. Я бы пошла на это снова, просто чтобы узнать тебя хоть немного лучше, Таксус».

Он промолчал, даже сейчас не желая признать, что был чем-то большим, чем чудовище.

«Я не знаю, каково это – наконец, пройти сквозь завесу, – прошептал он. – Надеюсь, это будет так же, как одиннадцать лет назад, когда ты освободила меня из Карты Кошмара, Элспет Спиндл: покой, нежность и чудеса».

«Так и будет. Все будет именно так».

Он разжал челюсти и глубоко вдохнул.

«Я расскажу тебе историю, – прошептала я. – В детстве она всегда помогала мне уснуть».

Он кивнул, сложил руки на коленях и закрыл глаза.

«Жила-была дева, умна и добра. Скрывалась в тенях лесной чащи она. И жил-был король, посох в нем пастуха выдавал. Правил он древней магией и старую книгу написал. Двое были вместе, двое…»

Я не смогла продолжить.

«Элспет».

«Нет. Я не готова. Еще нет».

«Закончи историю, дорогая».

Мой голос дрогнул.

«Двое были вместе…»

«Вместе».

«Двое единым стали».

«Дева, – прошептал он, и голос его был словно мед, и масло, и шелк. – Король…»

Мы произнесли последние слова вместе, наши голоса эхом отдавались во тьме. Последняя нота. Вечное прощание.

«И монстр, в чьем облике они предстали».