В день Богини-заступницы всех женщин освобождали от работы. С утра они шли в храм, молиться о крепкой семье и лучшей доле, а потом собирались на пустыре близ Царских садов. К этому дню пекли ягодные пироги, которые ели вместе с хмельным мёдом. Запрещено было ругаться и ссориться. Молодцы искали в лесу поздние цветы и ягоды для любимых, а девицы угощали их пирогами из рук. Гуляния и игры продолжались до поздней ночи, либо до снега. Пушистый снег в этот день сулил удачный и сладкий год.

Я с трудом притянула Богиню-заступницу к Казанской Осенней, но традиции на слух отличались. Впрочем, праздники на Руси — это некие обряды, которые сформировались за много лет, вроде той же Масленицы. Вполне возможно, что в империи были свои обряды.

О празднике мне поведала Лапка, которая догнала нас у белокаменного храма. В руках у дочки свахи был ароматнейший пирог, который я от греха подальше передала Микушке. Мол, ты мужчина, ты стойкий, ты воин в душе и не поддашься искушению! Дабы не видеть его лица, я быстренько повернулась к Лапке. Лапка же половину дороги косила на Микушу и хихикала.

На пустыре уже вовсю выступали музыканты-скоморохи. Гусли, дудочка, домра... у меня аж руки зачесались поиграть! Весёлая, незатейливая мелодия располагала к празднику, а от обилия пирогов на столах я сглотнула. Красота!

Пока я глазела по сторонам, меня неожиданно схватили за талию и крутанули:

— Ну что, красна девица, берёза или дуб? — оскалился Руд.

Это что за лесной сленг?.. Я растерянно уставилась на Лапку. Та внимательно оглядела Руда, словно приценивалась, и постановила:

— Ой, голуба, лучше дуб! Такой обычай у нас, коли молодец хочет с девицей гулять, то спрашивает: "берёза или дуб", или "ель или сосна". Первые деревья женские — это согласие, а вторые мужские — отказ.

— Извини, Руд, но пока действительно нет, — ответила я, выкручиваясь из объятий. Мужчина нехотя отпустил меня и недобро посмотрел на Лапку.

— А ты кем будешь, советчица?! И почему мне дуб?!

— Лапка я, помощница свахи! Чутьё у нас особое есть, потому и дуб, — она сверкнула ярко-синими глазами, — и губы у тебя жёсткие, и взгляд расчётливый, и вид надменный! Ой, не пара ты нашей голубе!

— Интересно, кто же пара ей?! — Руд двинулся на девушку. Я попыталась заслонить Лапку, но Микуша придержал меня за плечо.

— Ничего он ей не сделает, не переживай, — прошептал молодец, наклонившись, — да и полезно ему по носу получить.

А Руд тем временем наступал:

— И какая сваха из девки незамужней, подскажешь?..

Но противница ему попалась не робкого десятка. Приосанившись, Лапка пошла на молодца грудью:

— Ты чего, не сватался никогда, воин?! Все знают, что у свахи работы много, а помощницы и дочки своей очереди годами ждут! Это ж правило! А как посватают меня, и цены поднять смогу, и в одиночку работать! И не пугай, всё равно ты девице не пара! Ей терпеливый нужен, ласковый, не крикливый! Куда тебе, с твоим-то гонором, к белой лебеди?!

Ого! Не Лапка, а целый рентген!

Руд картинно поморщился, но лезть к девице не стал. Лишь процедил сквозь зубы:

— Шла бы ты, сваха , подобру-поздорову!

Лапка, не считая ворон, подхватила меня под локоток и утянула в толпу. Спустя полминуты я сообразила, что тянет она к Ясмине, рядом с которой стояли воевода и Иса.

Уже захмелевшая подруга что-то втолковывала Климу, а лекарь поддакивал. После смерти учителя Иса ходил за ней хвостом.

— Это язычники, больше некому! Они убили Павла! Как марионетку его водили, силой своей воздушной!

— Да! — вклинился Иса. — Они, получается, запутать нас решили!

От него тоже пахло пряным мёдом. Клим с тоскливым видом слушал этих горе-следователей.

— Авдей ещё княжну хотел обесчестить! Злодей он, точно!

— Авдей, может, и злодей, — вздохнул воевода, — да только в вашем плане изъян имеется.

Мы дружно навострили ушки.

— Если язычники подняли Павла, то зачем они повели его к слободе?.. Зачем им бросать на себя тень?.. Мы с князем и Рудом говорили с воинами — дозорные за Павлом следили, весь путь описали! Ваша правда, шаг у него был нетвёрдый, пьяный, но... это не Вольские. Вряд ли.

Пока Ясмина с Исой раздумывали, я встала на сторону воеводы.

— В самом деле, на послов не похоже. Они какие-то бесхитростные, что ли. Увидели девок — поманили к себе, знахарь в слободу шёл — описали знахаря. Логика прямая, как палка. Авдей, конечно, посерьёзнее, но подобный план — не для него.

— А если они специально дурачками прикинулись?.. — въедливо заметил Иса. Но Ясмина засомневалась, да и лекарь спорил из вредности.

— Не складывается, — признала подруга, шмыгнув носом. Воевода, не будь дурак, мгновенно прижал расстроенную девицу к груди.

— Я передам Темновскому твои слова, не переживай. Князь — язычник мудрый, опытный, может, у него ответ найдётся. Чего вы, девицы, головы повесили?! Праздник сегодня!

Словно в тон ему над пустырём раздался звонкий голос скомороха.

— Ребятушки мои, хватайте девок одиноких, молодцев холостых, да в амбар тащите! — размахнувшись, он указал на деревянный короб с дверьми. — Мамки-нянки, помогайте! На Богиню-то надобно с парнями обжиматься! Ежели краса-девица одна сидеть будет, то строгая Богиня в девках её оставит! А коли молодец — то жена ему светит рябая да крикливая! Э-ге-гей!!!

Люди зашумели, одобрительно засвистели, а из толпы стали выталкивать молодёжь. Ох, что началось!.. Парни полезли под столы, девицы помчались к садам, прячась от вездесущих скоморохов и деловитых свах.

Воевода покрепче обнял Ясмину, Лапка вцепилась в подошедшего Руда, Иса за секунду влез на столб, а я...

А я красивая и тормознутая.

— Отпустите! — завопила я, но размалёванная девка вцепилась в руку до синяков. Ей помогали две рослые подруженьки, которые лишь довольно скалились.

— Чего испугалась, царевишна? Али в игры никогда не играла? Ничего-ничего, полапают тебя в темноте — не сахарная, не растаешь!

— Зато уму-разума наберёшься! — вторила ей другая. — Ещё чего удумала, у нашей Катеньки жениха уводить! Микуша ей, понимаете ли, приглянулся! Раз ты смелая такая, побегай-ка от молодцев! — и под крики толпы они потянули меня к тёмному амбару.

Девушек сразу затаскивали внутрь, а мужикам пудрили руки — то ли мукой, то ли мелом. Уже в дверях я услышала:

— Пока песочек сыпется, молодцы девок ловят! Коли хоть одна неотмеченной выйдет, то девицы себе любую пару выбирают! А если парни всех поймают, то они победили! Эх, поддержите ребят, гости дорогие!

Боже правый!..

Два скомороха, кривясь, захлопнули двери — и мы остались в кромешной тьме. Традиционные игры, мать их! Попала так попала!

Спрятаться было нереально, но я оперативно забилась в угол. Вокруг уже вовсю повизгивали и глумливо хмыкали.

— Ну привет, холодная девица, — тихий властный голос мурашками побежал по спине, — давно мы с тобой не сталкивались. За мной иди, княжна. Руки у меня чистые, но за помощь, — он усмехнулся, — придётся заплатить.

Спросить о цене я не успела — мужчина накинул на мои плечи накидку и повёл, сжав запястье. От темноты кружилась голова, а ступать, несмотря на поддержку, приходилось очень осторожно.

Естественно, я узнала этот грубоватый голос. Однажды он уже вытащил меня из мира мёртвых — и вновь появился. Ты вообще кто, неведомый ангел-хранитель? Что тебе надо? Что ты попросишь за помощь?

Я могла бы отскочить от него и скрыться в глубине амбара. Но, к своему ужасу, вдруг разобрала хихиканье и фривольные охи-вдохи. Щёки обожгло смущением — а ребята времени не теряют!

— Ах он кобель! — прошипела я, сражённая внезапной догадкой. Вот что имел в виду Микушка, когда запрещал мне ходить на "посиделки"! Он участвовал в подобных играх! Участвовал и обжимался с девицами по углам! И возможно, не только обжимался — амбар большой, места всем хватит! Сговорился с какой-нибудь девицей да быстренько отлюбил её в темноте!

Тихие пошлые стоны лишь укрепили эту версию. Надеюсь, мой провожатый намекал на другую цену!

Погружённая в свои думы, я едва не врезалась в преграду. Значит, мы добрались до противоположной стены — и что?.. Ненадолго отпустив мою руку, молодец чем-то поскрипел и втолкнул меня в другое помещение. Здесь было достаточно света, чтобы разглядеть стол с одиноким стулом и лавку. Летняя коморка сторожа?.. Зимой без печки не поспишь, а летом, в тепло, сгодится.

Но какая уже разница?! Главное, что мы спрятались.

На глаза лёг плотный мужской шарф со смутно знакомым запахом. О, да у нас ролевые игры!

Убью.

— Стоило отдать тебя на растерзание, да только я собственник, — он провёл пальцем по моим губам — и я словно к земле приросла! Голос был знакомый, но интонации... интонации совсем другие.

Я шагнула к мужчине, аккуратно дотрагиваясь до его лица. Нет, невозможно! Пальцы чувствовали колкую щетину, но не бороду. Волосы тоже были прямые, гладкие, без привычного бублика. Впрочем, их длина не изменилась — чуть ниже плеч. Дальше пальцы соскользнули на грудь, но ткань кафтана не слишком отличалась от подобных. Половина Ладани ходила в утеплённых кафтанах.

Никаких выводов не сделать, за бороду не поймать. Оставалась последняя проверка.

Обвив руками шею молодца, я вслепую его поцеловала.

От пламенного ответа сладко ёкнуло в животе. Мужчина не растерялся и рывком прижал меня к своему телу — сильному, крепкому, рельефному, судя по твёрдости пресса. М-м-м... и не только пресса. Стонущая парочка не могла не привлечь его внимания. Боже!.. Целоваться с незнакомцем, пусть и таким знакомым — верх глупости, но меня несло. Щекочущие разряды разбегались по телу. Я невольно потёрлась об него, вызвая хрипловатое рычание. Молодец терзал мои губы, ласкал языком, будто не мог насытиться. Поцелуи сместились ниже — и я застонала, открывая ему шею.

— Одна минута! — провозгласил скоморох за дощатой стеной. — Считаем!

Наваждение схлынуло. Я дёрнулась — и мужчина от неожиданности отпустил. Несколько секунд мы тяжело дышали в тишине. Потом он шагнул за мою спину и снял шарф.

— Ручка, — указал он, — как закончится счёт, выжди немного и выходи. Не спеши, лучше будь последней.

— Спасибо тебе, — поблагодарила я с горечью. Что-то во мне сломалось после этих поцелуев.

— Прости, что не уследил, — он потёрся носом о мои волосы, — Таша...

Но отчёт уже закончился — и толкнув дверь, я вернулась в амбар.

* * *

Из темноты все выходили помятые, покрасневшие, с распухшими губами и пятнами муки. Следы были и у девиц, и у парней — кто-то сильно прижимался друг к другу. Два насупленных молодца сверкали яркими фингалами, вызывая у прохожих смешки. Да уж, не игра, а настоящая рулетка!

Победа девиц вызвала бурю мужского негодования, зато женщины радовались как маленькие. Выбор "пары" сопровождался такими советами, что бедные девчонки сбегали с помоста. Но их с шуточками возвращали, и процесс начинался заново. Я до последнего выглядывалась в толпу, но Микуша не появился. Можно было выбрать Руда или Ису, но мне не хотелось. К счастью, до главной "виновницы" очередь не дошла — люди получили зрелищ и переметнулись к пирогам с горячем сбитнем.

Но рано я расслабилась. У помоста меня ждал Руд — и весь его вид сулил неприятности.

— Стоять! — резко приказал он, когда я попятилась. — Право слово, княжна, не нужно от меня прятаться. Я не Авдей, принуждать тебя не собираюсь. Давай просто поговорим.

Но я медлила. Как назло, в поле зрения не было ни Ясмины с воеводой, ни Лапки. Руд поймал моё замешательство — и в его глазах мелькнуло раздражение. Кажется, Лапка не ошиблась, назвав молодца жёстким и нетерпимым. Он бы с удовольствием схватил меня за шкирку, но место было слишком людным.

Мне вдруг стало неуютно.

— Мы дождёмся моего холопа, — я сложила руки на груди, — отец запретил мне гулять одной.

Руд с наигранным весельем вскинул бровь. Он был недурен собой — роковая, злодейская красота, которая так манит хороших девочек. Могла ли Мариан влюбиться в Руда?.. Есть ли у него доступ во дворец императора?..

— Как интересно, — потянул брюнет, — ещё недавно ты бегала от холопа и требовала свободу, а что сейчас?.. Неужели маленькая княжна испугалась? И всего-то надо было залезть ей под юбку. Хорошо Авдей тебя проучил!

Я со свистом втянула воздух, но... передумала. Пусть Руд развлекается без меня. Развернувшись, я уверенно направилась к столам.

— Я тебя не отпускал!

Какое у него самомнение.

— А кто ты такой, чтобы мне указывать?! — бросила через плечо, ускоряясь. Но Руд всё-таки смог меня остановить, с-с-собака!

— Твой будущий муж. Советую быть повежливее да поласковее.

— Поласковее? — эхом произнесла я и... захохотала. — Ты себя слышишь, Руд?! Ты вынуждаешь идти с тобой, говоришь гадости, угрожаешь — и просишь быть поласковее?! Вот умора!

Он настиг меня за секунду, как зверь, совершивший мощный прыжок. Я мысленно поставила себе "звёздочку" — не отшатнулась и не закричала.

— Я не прошу, Мариан. Я требую. Моя жена должна быть молчаливой, скромной и покорной.

У меня возникло стойкое чувство дежа вю. Жаль, сковородки под рукой не было. Любопытно, а Руд всё же язычник или скорбный на голову имперец?..

Я покосилась на его руки, но запястья скрывали железные наручи.

— Если хочешь, выбери себе покорную жену, Руд. Меня только не трогай.

— Я выбрал тебя, — он сжал моё плечо. Я болезненно сморщилась — не ладони, а капкан! Теперь понятно, почему Доброжир не мог вырваться из его хватки! — Знаешь, почему Темновский бесится?.. Потому что он не в силах продавить меня. У князя множество связей, он паук, дипломат. Его единственная дочка с любым язычником будет под присмотром, а зять — под влиянием. Но не со мной. Я подчиняюсь лишь одному человеку.

— Всё равно не понимаю, зачем тебе строптивая княжна, — я повела плечами — и руку он убрал. Но не сдвинулся с места.

— Понравилась, — Руд усмехнулся, — за какой-то год ты немало похорошела. К тому же, невеста-княжна — это и статус, и способ пробраться в делах Темновских. Ты мне подходишь. Колкая на язык девка, этого не отнять, но до замужества вы все колкие.

Я не удержалась и мстительно хихикнула.

— У тебя те же аргументы, что и у Авдея!

Руд взъерошил себе волосы и улыбнулся почти нормально. Но эта "нормальность" уже ничего не значила.

— Я тебе больше скажу, княжна — как бы не кривился Доброжир, он запрыгает от радости, если ты станешь его невестой. Другое дело, что никто не позволит этому случиться. Авдей с поддержкой клана Темновских смог бы выбраться на первые роли в империи. Да что там, ты составишь неплохую партию даже Микаилу, но у него свои заморочки по поводу жены.

— Я безмерно рада за свою "ценность", но ещё приятнее сбежать, прихватив деньги и учебники по дару. Поселиться отшельницей у небольшого города, прижить ребёнка от егеря и осваивать силу. Как тебе мой план, Руд? Свобода, независимость... а семья рано или поздно поймёт.

— Княжна, при своей наивности ты не дурочка, чтобы прятаться в лесу. К тому же, ты можешь получить это как моя жена. Я поделюсь с тобой книгами, найду наставника и время для уроков. Я готов идти на уступки и обеспечивать твою жизнь на уровне княжны. Взамен мне нужна преданность и покорность, но в доме и тереме ты будешь хозяйкой, — его голос смягчился, — собственно, я хотел обсудить условия, а не ругаться.

Ну, объективно говоря, он предлагал неплохой вариант. Для местной княжны вообще сказочный. Пригожий муж, молодой и сильный, который готов идти на уступки. Но внутри было холодно и пусто, словно я опять возвращалась к Маре.

— Поберегись! — раздалось сбоку — и на Руда обрушилось ведро воды! Широко распахнув глаза, я изумлённо следила за тем, как он обтекает. Сам молодец был в полном шоке. О-очень медленно он повернулся и обнаружил... Лапку!

— Выдохнул, ухажёр горячий?! — Лапка с победным видом отряхнула ладони. — Будешь знать, как бедную девицу к утехам склонять!

Я запоздало сообразила, что девушка, видимо, слышала часть нашего разговора, и выводы сделала неправильные.

А может, и правильные. На детей-то Руд рассчитывал, на утехи постельные — тоже.

— Лапушка, беги, пожалуйста! — сдавленно произнесла я, наблюдая, как у Руда искажаются черты лица и отрастают клыки. — Боже, это что за холера?! Лапка, беги! Он же тебя убьёт!

— Никто никого не убьёт! — громогласно выдал подошедший воевода. — Лапка! Ты что себе позволяешь?! В следующий раз выговором не отделаешься, золотом с тебя возьму, поняла?! Руд, за мной иди! Эй, малец, холопа моего позови, пусть к пустырю едет да побыстрее! — и уже скоморохам. — Кафтан какой-нибудь несите, не ровен час околеет человек!

Пока он кричал и указы раздавал, я сцапала Лапку и бросилась наутёк!

* * *

— Вот тебе и праздник, — уныло бормотала дочка свахи, — вот тебе и веселье. Ох, Богиня, спаси и сохрани! На оборотня нарвались!

— На оборотня? — я обратилась в слух. Мы вдвоём брели по мощёным улицам Ладани. С пустыря обе неслись как оглашенные, а потом устали. Лапка страдала, я же пыталась свести концы с концами.

— Угу! Оборотни — велесовы дети! Главные смутьяны среди язычников! Как этот Руд оказался в империи?! Оборотням в наши города ход закрыт! А чего он хотел-то, голуба?

— Сватался, — флегматично сообщила я. Руд — оборотень-язычник и главный кандидат в мои женихи.

Охренеть.

— Да гони его в шею! — взвилась Лапка. — Лучше Микушу бери! Пусть не знатен и не богат, зато смотрит горячо, и надёжный! Бери, говорю, пока наши коровишны не увели!

Не хотела, но расплылась в улыбке. Микуша... второй непонятный ларчик. Куда он сегодня пропал? Ведь обещал глаз не спускать!

Проводив Лапку, я получила от неё кусок утешительного пирога с вишней. Глиняную миску с угощением пришлось нести в руках. "Никогда ещё Таша не шагала так осторожно..."

У дома Ясмины пирог чуть не выпал — навстречу мне вышел Микушка. Со каким-то веником в руках и странной решимостью. Рядом с ним встала Астра, про которую за этот суматошный вечер я успела забыть.

— Мы тебя потеряли, — с облегчением выдохнул Микуша, — Астра повела к Ясмине, но в доме пусто, окна тёмные. Почему ты умчалась? Руд напугал?

— Немного, — призналась я, отпирая калитку, — заходи, Микуш. У нас пирог есть, правда, один на двоих. Можно чай заварить, но Ясмине ни слова! — я засмеялась. Подруга ревностно относилась к чаю, считая его исцеляющим напитком. Я еле получила разрешение брать "по щепоточке"!

— А что ты принёс? — я покосилась на хвойные ветки с синими ягодками. — Ой, на можжевельник похоже!

— Это и есть можжевельник. Хотел какой-нибудь цветок принести, по обычаям праздника, да только этот красавец и подвернулся. Возьмёшь?

— Возьму! — откликнулась я, забирая веточки. — Мне нравится его запах, так что с подарком ты угадал!

— И пирогом из рук покормишь? — елейно уточнил молодец.

— Микуша... - я выразительно подняла бровь: — Ты меня обманываешь, дуришь, оставляешь на растерзание всяким Рудам — и не можешь съесть пирог самостоятельно?! Где моя сковородка?!

Мужчина с хохотом поймал меня на полпути к цели. Но даже в его объятиях я нашла, к чему придраться:

— Где твой крестик, верующий?! — ткнула ему в шею. Микуша посмотрел и, к счастью, не стал ломать комедию.

— Я побоялся, что мёртвая вернётся за тобой, — спокойно ответил он, — крестик мне подарил очень светлый человек, увы, ныне покойный. То, что это сильнейший артефакт светочей, я понял уже позже — крестик спас мне жизнь, отогнав умертвие. Но я не знал, как он отреагирует на Темновскую, ведь вы с церковью не дружите. Пришлось пойти на хитрость.

— Почему ты сразу не сказал?

— А зачем? — молодец погладил меня по спине. — Ты получила защиту от агрессивных душ, артефакт тебя принял. Можешь надеть его на шею и спрятать под рубашку. Пусть Богиня оберегает тебя от мёртвых.

— Но это твой артефакт!

Микуша вновь разулыбался.

— Я переживу. В городскую стражу понемногу набирают язычников Мары, скоро и до патрулей дойдёт. Умертвие — редкость, да я был беспечен. Так что носи на здоровье, я себе новый в церкви попрошу.

У меня почему-то задрожали губы, и мир перед глазами поплыл.

— Таш! — молодец аж подпрыгнул. — Ты только плакать не смей! Хочешь, я тебя пирогом покормлю?!

Настала моя очередь злодейски хохотать, чтобы скрыть нервозность. Я тщательно вымыла руки, переложила пирог на ладошку и поднесла Микуше. В самом деле, жалко мне, что ли?..

Лучше б я трижды подумала!

Мужчина откусывал пирог, а смотрел на меня. Судя по взгляду, он был вполне не прочь поменять нас с пирогом местами. Но меня не устраивала роль жертвы гастрономического маньяка! Словно издеваясь, Микуша ещё и крошки языком собирал по моей ладони!

Потом он кормил меня, изображая заботливую нянюшку. Ягодку за маму, ягодку за папу, ягодку за императора... Грешна, каюсь, на императоре я подавилась. Итог получился совсем не романтичным, зато навеселились мы от души!

Снег тоже случился. В какой-то миг стало пронзительно тихо, небо нахмурилась и рассыпалось белыми хлопьями. Мы вышли на крыльцо, притянулись друг к другу и... улицу перед домом заполнили голоса вернувшихся горожан. А через пару минут появилась и Ясмина с Климом.

...А утро началось с истеричного женского крика.