Отец сразу догадался, что к чему. Наверное, сложил мои вопросы, крики на весь двор и озноб. От близости мира мёртвых у меня стучали зубы. Кружка с молоком и мёдом в руках ходила ходуном.

На князя с княгиней было страшно смотреть.

— Как это произошло, Ярополк?! — почти визжала матушка. Когда стало ясно, что я действительно не могу согреться, у неё началась истерика. — Почему Мариан?! За что богиня наказала нас?!

Отец и Сил с мрачным видом слушали её упрёки. Их вины в случившемся не было, но женщинам прощались любые скандалы, если речь шла о детях.

Я вздохнула. Астра куда-то умчалась, оставив меня в одиночестве. Без кошки рядом я быстро растеряла свою уверенность.

— Успокойтесь, матушка, — произнесла устало, — уже ничего не изменить и не исправить. Я должна разобраться с этой напастью. В конце концов, были ситуации и похуже...

Зря я вмешалась. Княгиня взвилась аки злющая кобра.

— Похуже?! Что это значит, позволь спросить?!

— То и значит, — огрызнулась я, обнимая себя за плечи. Темновские не были мне близки, и тепла не хватало. Я чувствовала вину за обман, но не могла отказаться от семьи. Если закрыть глаза и представить, что мои родители попали в другой мир...

Только Астра права, это чужие люди. Но такая живая дочь всё равно лучше, чем мёртвая, верно?..

— Кто-то к тебе приходил? — спросил князь, натянутый как струна. Он задал первый нормальный вопрос, без ругани и драмы. Я глотнула медовое молоко и собралась:

— Вредная девица, которую по всей видимости недавно убили. Местный знахарь Павел. Как я понимаю, ко мне тянет людей, умерших плохой смертью. Сегодня была странная девушка, — и до меня вдруг дошло, — батюшка! А вы помните, как выглядела царевна Олёна?!

Такого поворота никто не ожидал — мужчины замерли, а матушка упала на стул, хлопая ресницами.

— К чему ты заговорила об Олёне, дорогая? Она умерла, когда ты была ещё девочкой!

— Для души-то много времени прошло! — поддержал её Сил. — А нечисть мы бы увидали!

— Боюсь, дочка, что её портрета даже во дворце не найдётся, после пожара-то. Я с царевнами не встречался — в царицыны палаты не пускают мужчин. Возможно, у Авдея сохранился портрет, но обращаться к нему...

Княгиня поджала губы:

— Ой, не надо хама-Востроглаза! Была я знакома с Олёнкой, девица неглупая, но среди сестёр как мышь серая. Светленькая, тонкая, маленькая. Вы с ней похожи были, — матушка повернулась ко мне, — но ты ровно что царевна зимняя, стройная, хрустальная, а Олёна, она именно мышка щуплая.

Ох, матери во всех мирах одинаковы — их девочки всегда самые лучшие! Впрочем, на внешность я не жаловалась. Но описание было слишком размытым. И худенькая, и светлая... и пожалуй, женщина, а не девица. Из-за тонких черт лица мёртвая показалась мне моложе.

— У неё должен быть приметный амулет, — добавила матушка, словно что-то припоминая, — перед самым пожаром сестрица дала Олёне странную штучку — серебряный крест в круге. Но не церковный, а иной, — она скрестила два указательных пальца. — Я ещё подумала, что недобрый это подарок.

— А почему недобрый-то? — изумился Силыч. Заремила пожала плечами:

— Не девичье украшение, грубое, дешёвое. Хотя... уже было известно, что Авдей сватался к царевне. Может, я посчитала, что сёстры позавидовали Олёне, захотели смотрины расстроить. Ой, да глупо уже покойниц обсуждать!..

— Тем более, что царевна умерла много лет назад!

Холод заструился по коже, покалывая ледяными иголочками. Я приглушённо застонала. Они что, добить меня вернулись?!

— Пошли прочь, обе! — я подскочила, выставляя перед собой птичку-крестик. Мариан презрительно фыркнула, а "царевна" вновь была недвижимой. Такое чувство, что её накачали призрачными наркотиками!..

На птичку она не реагировала — но и не лезла ко мне, как княжна.

— Опять?! — хрипло процедил Темновский, вставая подле меня. — Чего они привязались-то?!

— А амулет?! — матушка скользнула к нам. — Есть ли амулет?!

Я уставилась на шею "царевне". Крест в серебряном круге имелся. Занятно... Но проблема заключалась в том, что у Мариан тоже был такой амулет. Без княгини я бы не обратила на него внимания.

Пам-пам-пам...

Дверь вдруг с громким стуком ударилась о стену. В кабинет залетела чёрная кошка, за ней появились взбешённые язычники, а замыкал эту цепочку Микушка! Растерянно охнув, я... бросилась к молодцу в объятия! Какой он горячий! Я чуяла его жар даже на расстоянии — и меня повело. Невидимый лёд, сковавший тело, с призрачным хрустом давал трещины. Микуша машинально прижал меня, осмотрелся и...

— Кажется, вы с Астрой решили подвести меня под монастырь, — вполголоса резюмировал он.

* * *

Князь гневался долго. Попало и воинам, и дозорным, которые пытались поймать обнаглевшую кошку. Пока Астра отвлекала язычников, Микуша смог зайти на территорию слободы. Кошка заверила меня, что никак не общалась с молодцем — но тот волшебным образом её понимал. Микуша! Понимал! Мою кошку!

Что происходит?!

Когда Силыч с воинами покинул кабинет, взор отца обратился в нашу сторону. Я уже согрелась, но не отходила от Микуши — он прогнал холод и проклятых девок. Ну а во взгляде княгини читалась лишь одна фраза: "Ты сошла с ума, Мариан?!"

Но если задуматься, то всё логично. Ведь самые близкие мне люди — Ясмина и Микушка. Как бы Астра не подозревала холопа, в беде мы обе бежим к нему. Про Ясмину и говорить нечего — за неделю она стала мне почти сестрой.

Но что сказать Темновским?!

— Батюшка, матушка! Это Микуша, мой защитник! Он вытащил меня из воды, не дал в обиду Доброжиру, от нечисти грудью закрыл! — затараторила я с придыханием. Как любая нормальная девица, я же могу влюбиться в своего героя?.. Законом не запрещено!

Матушка посмотрела на меня с жалостью, а князь... не поверил.

— Ну, коли защитник, то ему и ответ держать, — распорядился батюшка, — раз ты согрелась, дочка, ступай в терем. Заремила, тебя это тоже касается.

Мы с матушкой будто на стену налетели. В смысле — в терем?!

— Давайте, давайте, — поторопил князь, улыбаясь в бороду, — и кошку упыреву заберите! Да не гляди волком, Мари, не съем я твоего холопа! Уж мужские разговоры дозволь без женщин вести!

Надменно фыркнув, княгиня отправилась прочь. Я же взяла на руки Астру и посмотрела на Микушку. Мол, может я всё-таки поспорю, развревусь, устрою скандал?.. Но молодец отрицательно мотнул головой, указывая мне на дверь.

Ну и ладно! Пусть сам с князем разбирается, если такой смелый!

Пока мужчины говорили, мы с матушкой успели и пообедать, и посплетничать. В этом плане княгиня была идеальна — она не сильно злословила, никого не осуждала, но от её ехидных комментариев я хохотала до слёз. Чего только стоила история с "парадным" макияжем боярыни Волховой, которую фракийский посол перепутал с нежитью! Трезвый перепутал! Пришлось бедному послу напиваться, чтобы не было конфуза.

Какой же спрос с пьяного?..

— А что за холоп у тебя интересный? — с лукавыми нотками спросила матушка. — Видный мужчина, статный, крепкий. Иной раз крестьянский мужик хуже обезьяны, а этот мне понравился. Ох, Мари-Мари! Не наделала бы ты глупостей! Ведь настрадалась уже!

Я насторожилась.

— Настрадалась?.. Разве мы с Доброжиром не любили друг друга?

Несколько секунд княгиня недоумённо изучала меня, а потом её лицо прояснилось:

— Ах да, ты же забыла! При дворе Лесовского тебе один молодец приглянулся. Долго ты вздыхала, даже письма ему писала. Но не принял он твои чувства, от встречи отказался. Доброжир уже потом появился, с печали своей ты ему улыбалась. Зато когда служанка одна, тихушница, твои письма нашла и князю доложила, мы мухоблудом прикрылись! Княжич-то и хорош, и пригож, и богат, ну чисто пряник медовый!

— Матушка! — я чуть на стол не залезла. — А в кого я была влюблена?! Кто тот молодец?!

Увы, мои надежды не оправдались. Княгиня лишь развела руками.

— Не делилась ты со мной, молчала. Говорила, что если батюшка поймает, то сидеть неделю не сможешь — так осерчает! Я тебе, глупой, помогла бы, но ты же упрямая! Письма в шкатулке потайной погляди, может, вспомнишь чего...

Не дослушав, я бросилась в свою светёлку. Похоже, Астра не ошиблась — Мариан злится из-за мужчины. Но в таком случае речь точно не о Микушке!

"Я бы не сбрасывала его со счетов, — задумчиво отозвалась кошка, — Микуша — жутко подозрительный тип! Что с Авдеем, что сегодня, он сам догадался, где тебя искать. Мало того, он просчитывал варианты и ни разу не ошибся, Таш! Если это — деревенский дурак, то мы с тобой уже Нобелевку должны получать!

Но зачем "не дураку" звать меня замуж?! Зачем воровать у князя?! Если он отказал Мариан, то какая логика в моей защите?!

Ведь сейчас Микуша знает, кто я!

Ещё есть Руд, от вида которого у князя дёргается глаз. Есть Авдей с его царевной. Востроглазы тоже могут пойти ва-банк, пожертвовав послом. Не зря же знахаря нашли у языческой слободы.

Теория Ясмины, что Павел ходил после смерти. Странные амулеты царевен, которые неведомым образом попали к Мариан. Заремила не видела амулет у дочери, а значит, он попал к ней незадолго до смерти.

И то ли пророчество, то ли угроза про четыре души в круге.

— У меня маленький кошачий мозг, — мрачно выдала Астра в светлице — я не хочу ничего решать. Я хочу рыбов и "Таша, мы всё уронили!".

Я тихо засмеялась. В этом мире котики из интернета казались чем-то далёким, необычным и... родным. Как поездка на малую родину после шумной столицы.

— Постой, — я замерла, — какие котики, Астра?! У тебя на крыше был интернет?!

Кошка покрутила когтем у виска.

— Я же часть тебя, балда! Могу сливаться с носителем и смотреть его глазами. К слову, без нашего слияния у тебя не будет детей, так что выбирай получше, чтоб и мне понравился! Хотя мало шансов, что мы не влюбимся одновременно.

Я зависла уже на слиянии. Тряхнув головой, направилась прямо к потайной шкатулке-кукле. Снаружи она выглядела тряпичной, но внутри у неё был деревянный каркас-тубус. Я обнаружила шкатулку в прошлый раз, но забрать записи не успела.

Что-то меня вечно отвлекало.

— А тебя можно убить или ранить? — я повернулась к Астре. — Что вообще за зверь такой — кадо?

— Ну, языком современной биологии, у нас с тобой симбиоз. Кадо нельзя убить, пока жив носитель. Я просто стану частью тебя, а потом вернусь в звериный облик. То ли кадо — это нечить, которая мутировала, то ли особая форма жизни. Не знаю. Я никогда не встречала других. Ой, давай уже письма читать!

* * *

Нашему разочарованию не было предела — Мариан попался о-очень скупой на буквы молодец! Но признаться, я даже прониклась к нему уважением. Мужчина писал, что Мариан ещё мала для взрослой любви, что у них разное положение... Короче, не пытался раскрутить малолетку на секс, а вполне грамотно отфутболивал.

Но последние письма были немного теплее, словно у молодца появился какой-то план. Он ненавязчиво расспрашивал Мари о делах, о книгах, об отношениях с родителями и... согласился на встречу! Я глазам своим не поверила — он согласился на встречу в Ладани!

Да уж, Мари, ты воистину роковая женщина!

— Забирай письмо, — скомандовала Астра, услышав шаги в сенях, — будем по почерку искать! Подключим воеводу, соберём всех пришлых и устроим диктант!

— Сомневаюсь, что после слова "диктант" у нас останутся молодцы, — хмыкнула я, но покорно спрятала письмо в рукав.

От разговора отца с Микушкой я не ждала ничего хорошего, но... в итоге нас просто выпроводили! Дали карету, извозчика и отпустили с миром. То есть, я могла бы задержаться в гостях, только не рискнула. Надо рвать когти, пока князь не очнулся!

— Сегодня день Богини, бабий день, и я уговорил князя отпустить тебя на гуляния, — с улыбкой сообщил мне Микуша, — но на закрытые посиделки не пущу, и не проси!

— Почему? — удивилась я.

— Потому что не раз в них участвовал, — он насмешливо щёлкнул меня по носу. Ох, кажется, стареет батюшка! Где трепет перед грозным язычником, где нервная дрожь и падение ниц?! Почему этот холоп довольный такой?!

И как он мог участвовать в посиделках на женский день?!

Но уточнять я благоразумно не стала.

— О чём вы говорили с отцом?

— О том, что за одной вероломной девицей нужен глаз да глаз, — отозвался Микуша, стрательно пряча чёртиков в взгляде. Ну совсем распоясался!

Робкое солнце на миг осветило карету, отражаясь в тёмных очах мужчины. Тот сощурился и задумчиво сложил руки за головой. Дождь больше не моросил, а в небе появились розовато-голубые полосы. Только чутьё шептало: "не жди тепла до весны". Наступало время Мары — время пушистого снега, белых метелей и стужи.

Не замёрзни, Таша. Не покройся коркой льда, как истинная дочь Мары.

Но рядом с Микушкой было тепло. Его жар, казалось, мог прогнать любые невзгоды. Если я царица зимняя, домашняя, то он — тот самый огонь, который появляется с медово-имбирным чаем, с зимними забавами до розовых щёк, с долгими ночами под одним одеялом...

Мне хотелось залезть ему под рубашку и проверить — он в самом деле такой горячий, или я сошла с ума?..

— Таша, — прохрипел молодец, вдруг нависая надо мной, — не смотри на меня так! Пусть ты чудная и наивная, но ты не девчонка юная!

Я растерянно облизнула губы. Ну да, не девочка — и что?..

— Ох, коварная княжна, — выдохнул мужчина, — в своих играх меня используешь, поцеловала, чтобы письмо стащить, а лицо такое невинное... Грубого слова лишний раз не скажешь. Остановись, Таша. Я ведь тоже сыграть с тобой могу.

От его низкого голоса внутри разлилась сладкая истома. Я прогнулась навстречу... и карета, подпрыгнув, замерла. Микуша спружинил, а меня вжало в спинку алого сидения.

— Приехали, барыня! — раздался крик возницы — и я пулей вылетела на улицу. Подальше от этого молодца. Подальше от его провокаций и щекочущих желаний!

Когда, упырь подери?!.. Я перебирала в уме встречи с Микушей и не понимала, когда во мне зажёгся этот огонь?!

— Выдумщик ты, добрый молодец, — свежий воздух отрезвил, избавил от смущения, — за письмом не уследил — и меня обвиняешь! Но знаешь, я даже рада! Не хочется подставлять батюшку!

— Чего-о?! — аж рявкнул Микуша, сходя с подножки. — Я потерял?! Княжна, ты... ты... Да я тебя!.. — покосившись на возницу, мужчина всё-таки замолчал. Но боже, как он смотрел! Огонь!

Так бы и любовалась!

— Не переживай, Микуш, я тебя великодушно прощаю!

— Опять ты меня прощаешь?.. — выдохнув, вдруг успокоился молодец. — Это уже традиция какая-то. Княжна дел наворотила, а виноват почему-то я.

— Не будем изменять традициям, дорогой холоп! Ну пойдём уже, где гуляния?!