— Как себя чувствуешь? — сказала она, оглядывая прихожую. После чего развернулась и расстегнула шубку, ожидая, что я помогу ей раздеться. Явно дорогая вещь, никем не пойманная, соскользнула на пол, показав оголённую спину гостьи.

Я с невозмутимым видом глотнул чая и ответил:

— Устал. Хотел отдохнуть.

— Надеюсь, я не помешала? — посмотрела она на меня через плечо, справившись с удивлением. Да, если я правильно расшифровываю память старого Баженова — тот никогда бы не позволил такому случиться и поймал бы в падении. По отношению к этой женщине.

— Есть немного, Карина Рэмовна. Что-то случилось? — я посмотрел на часы.

— Карина Рэмовна? — с насмешкой улыбнулась Делина. — Как официально, Миша. Мы ведь не чужие люди.

То, что я принял за короткую юбку — было обтягивающим платьем с оголённой спиной. Оно выгодно подчёркивало фигуру девушки. В целом, можно догадаться, почему Баженов в своё время не мог устоять против чар красавицы.

— Я часто думала о тебе, — приблизилась она ко мне. Глаза её блестели. Я снова глотнул чая так, чтобы чашка оставалась между мной и бывшей. Так себе защита, но хоть что-то.

— А ты? — тихо спросила она.

— А я нет, — пожал плечами я.

По лицу девушки пробежала тень.

— Ты ещё злишься? Как я могу убедить тебя простить меня? Кто оглядывается назад, тот не видит возможностей.

— Карина Рэмовна, я очень устал и хотел бы отдохнуть… — попытался я.

— Так позволь мне помочь. Неужели ты забыл, как нам было хорошо? — её рука коснулась моей.

— Насколько я помню, мне пришлось пролечиться от весьма неприятной болячки, — осторожно отстранился я.

— И я извинилась за тот случай, — отмахнулась Карина.

— Дважды, — напомнил я.

— Это был сложный период моей жизни, — похлопала длинными ресницами девушка и жарко добавила, — но ты всё равно всегда занимал особое место в моём сердце. Тебе не кажется, что наша встреча здесь — это знак? Зачем вспоминать былое? Я совсем другой человек.

— На этот раз у вас есть справка от биоманта? — усмехнулся я.

Она дёрнула бровью, не сводя с меня немигающего взгляда, и приблизилась на опасное расстояние. Моя чашка упёрлась ей в грудь.

— Ты изменился, Миша. И столько талантов. Даже удивительно, что ты не показывал их мне, когда мы были вместе. А ещё ты больше не пьёшь, и твой дом не похож на конуру сильно творческой личности. Как ты этого добился, м? — голос был мягким, обволакивающим. — Или под твоей шкурой прячется другой человек? Сколько прошло времени? Год, два?

— Вам нужна помощь, Хозяин? Позвольте, я на неё гаркну, уверен, это возымеет эффект! — материализовался рядом Черномор. Мысленно отмахнувшись от помощника, я сделал шаг назад и открыл дверь:

— Карина Рэмовна, если у вас нет ничего важного, то хорошего вам вечера.

Снаружи повеяло холодом. Девушка нахмурилась, не веря в случившееся. Затем гневно сощурилась.

— Спасибо за службу, — с важным видом сказал я. Делина присела, резким движением подобрала шубку. Её губы скривились, едва удерживая неприятную колкость.

Если я правильно помню эту женщину — надолго таких сверхусилий не хватит.

Она оделась. Движения уже не были гипнотизирующими, теперь они стали резкими, развалив весь шарм пластичной красоты. На миг Карина застыла, меряя меня взглядом, и после не выдержала:

— Всё-таки большой ошибкой было прийти сюда… Но я на самом деле считала, что это могло быть знаком свыше. Отметкой судьбы. Наши отношения были завершены не так, как следовало. Но, видимо, для тебя это было не так. Ты просто вычеркнул меня из своей жизни. Такой же, как и все мужики.

— Холодно, Карина Рэмовна, — поёжился я, кутаясь в халат.

— Ты можешь хотя бы грубость сказать, Баженов⁈ Ну хотя бы послать меня! — возмутилась Карина. — Мой психолог говорил, что в них не хватало точки с твоей стороны. Но у тебя же никогда не было смелости, Баженов, чтобы принять мужское решение.

Она прошла мимо меня, обдав запахом духов, резко обернулась на крыльце:

— Интересно, что скажет графиня Скоробогатова, когда я ей поведаю, кто ты на самом деле, Баженов.

— Доброй ночи, — ответил я с улыбкой и закрыл дверь. После чего протопал до кровати, снял фильм с паузы и залез под одеяло. Из колонок полилось

'Тебе и не сказали, что жизнь будет такой:

Работа — мрак, ты на мели и личной жизни никакой…'

Я с наслаждением улыбнулся.

Фильм, надо сказать, мне понравился. Но увидев количество сезонов этого сериала, я выключил его. В три часа ночи. Пообещав себе досмотреть, когда всё закончится.

Если всё закончится.

Утром после приготовленного девочками Паулины завтрака, я прибыл в Злобек, среагировав на вызов Громова. И пока ехал, то отметил, что дороги на моих землях ожили. Стало больше машин. Люди возвращались домой. Снова заработала пекарня. Открылся магазин «Ай-Да Товаров». На парковке у «Логова» появились автомобили. Распахнулись ворота мастерской Молотова, и ему опять привезли старый монгольский внедорожник, приезжающий на ремонт как минимум раз в неделю. Зрелище восстановления прежнего ритма жизни настраивало на позитивный лад.

Зодчие собрались в главном учебном зале, и когда я вошёл, то все без исключения поднялись на ноги. Уваров медленно похлопал в ладоши, да и остальные почти сразу подключились. Разве что Делина замялась, но справилась с собой и улыбалась с виду вполне искренне. Милова, кажется, хлопала сильнее всех.

Даже Громов присоединился к аплодисментам. Пузатый посланник Императора восторженно качал головой. Я поднял руку, останавливая овации, а затем похлопал в ответ сам, одарив каждого участника событий взглядом.

— Прекрасная работа, дамы и господа. Кстати, а где господин Робертсон? — отсутствие сорвавшегося барона от меня не укрылось.

— Срочные дела в столице, — немедленно ответил Громов, со значением в голосе. — Михаил Иванович, позвольте ещё раз засвидетельствовать своё безмерное уважение к вам. Уверяю вас, это не останется без внимания.

— Я действовал не один. Без каждого вас ничего бы не получилось.

— Вы должны научиться принимать похвалы, Михаил Иванович, — вальяжный Уваров тонко улыбнулся. — Вас ждёт ещё много таких церемоний, поверьте. Со своей стороны хочу официально и торжественно заявить, что род Уваровых с этого момента ваш друг. Если вам что-то потребуется, вы дайте знать, хорошо?

— Это большая честь.

— Да, — просто и без обиняков сказал Великий Князь. — Но вы её заслуживаете.

Я чуть поклонился ему, получив в ответ благожелательную улыбку.

— Что ж, дамы и господа, пожалуй, мы можем прекратить этот удивительный обмен комплиментами. Как бы мне ни хотелось этого делать, — всплеснул руками Громов, привлекая к себе внимания. — Простите, что прерываю, но сами понимаете — дела-дела. Я не просто так вас всех собрал здесь.

Он сокрушённо вздохнул и закатил глаза.

— Этой ночью со мной связались Его Императорское Величество, — торжественно сообщил толстяк. Уваров хмыкнул, на холёном лице появилась полуулыбка. Фредов и Милова вытянулись при упоминании Государя, как на плацу. Да и Карелина как-то приосанилась. А вот граф Бегунов рефлекторно поджал губы. Реакцию Делиной понять было сложно.

— Его Императорское Величество просило меня оценить вашу готовность выполнять дальнейшие действия в качестве Боевых Зодчих. Я, признаюсь, от ответа уклонился, — он горестно вздохнул, с максимально извиняющимся видом. — Однако клятвенно пообещал выяснить это к концу сегодняшнего дня. Умоляю вас, дамы и господа, не подведите старика. Есть одно поверие, что солдат, переживший один бой, знает больше, чем солдат, проучившийся год, но никогда не видевший сражения. Мне показалось, и я на вас совсем не давлю, что Государь считает именно так.

Повисла тишина.

— Совершенно не удивлён, — сказал Уваров. Он медленно опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

— Простите. Но я не готова! — почти пискнула Карелин. Дочка адмирала испуганно огляделась. — Я не понимаю, что от меня может потребоваться.

Я молчал. Мне вообще эта идея с самого начала не нравилась.

— Напомню, Государь не давит. Государь спрашивает, — напомнил Громов и сложил руки на животике.

— Если Его Императорское Величество считает, что мы готовы, то мы готовы, — отрапортовал Фредов. Милова опустила взгляд и закусила губу. Бегунов стиснул челюсти, уставившись в никуда.

Да уж, ситуация развивалась не самая лучшая. Если аристократия публично проявляет такое непочтение к власти… Впрочем, чего уж там. Вечером в сети пробежался слух о волнениях на Сахалине. Бунт в градообразующей колонии и окрестностях, возглавляемый губернатором. Было неспокойно и в других городах.

— Господин Фредов, ну прошу вас, — взмолился Громов. — Ну что за солдафонщина⁈ Мы ведь говорим как разумные люди.

— У всех у нас договор с Военным Министерством, — напомнил Уваров, поигрывая тростью. — Кажется, этот вопрос не требует разных ответов. Однако могу сказать за себя — я готов. Хотя мне бы хотелось знать ваши секреты, Михаил Иванович. Эти стены… Эта схема с использованием осквернённого металла. Что ещё у вас есть в рукаве, уважаемый?

— Задача стояла перенять практики ведения штурмовых действий в свете новых схем. Обучение использования. — отчеканил Фредов. — Схемы изучены. Практики переняты. Штурмовые действия проведены. Также было отработано командное взаимодействие двойки боевых Зодчих, результатом которого явилось освобождение новых территорий!

Великий Князь покачал головой с явной насмешкой, но ничего не сказал.

— Я против. Я почти не участвовала в событиях, — продолжила нервничать Карелина.

— Сомневаюсь, что от наших слов что-то зависит, — наконец промолвил Бегунов. Граф скрестил руки на груди с недовольным видом. — Нет смысла тратить время на обсуждения. Творить чудеса, как Михаил Иванович, мы не сумеем. Однако некоторые полезные элементы вроде управление энергетическими контурами я для себя почерпнул. Также любопытной показалась идея использования интерфейсов для связки искусственных интеллектов нескольких Конструктов. Возможно, это будет полезно только при сотрудничестве с первичными Зодчими, но метод всё равно перспективный. Достаточно ли это для того, чтобы завтра отправиться в бой? Не уверен. Нужна ли кому-то моя уверенность? Не думаю.

— Мне кажется, что курс был весьма коротким и для меня ничего нового на нём не было, — подала голос Карина Делина, не глядя на меня. — Всё то же самое я могла бы сделать и сама.

Уваров фыркнул, но тем и ограничился.

— Михаил Иванович? — хитро глянул на меня Громов.

Я медленно оглядел Зодчих и сказал:

— Они не готовы.

Посланник Императора перестал улыбаться. Меня ожёг гневный взор Делиной. Карелина же с облегчением вздохнула.

— Но и я не готов, — продолжил я. — Каждая схватка — это вызов. Ни одна не идёт по определённому шаблону. У каждого Зодчего есть набор инструментов, который он может использовать. Забить гвоздь в стену с помощью отвёртки можно, но гораздо быстрее и проще сделать это молотком. Если он есть. Если вы вообще знаете о существовании такой вещи, как молоток.

Уваров закивал, поддерживая меня.

— Это вы сейчас про ваши волшебные стены, Михаил Иванович, верно? — спросил Бегунов.

— Сейчас это были стены. В следующий раз должны быть ямы, мосты и проволочные заграждения. Я могу выдать инструменты, я могу показать, как ими пользоваться, но остальное зависит не от меня, а от вас.

— То есть, Михаил Иванович, вы считаете, что дальнейшее пребывание на фронтире столь многоуважаемых учеников — нецелесообразно? — склонил голову Громов.

— Ну, собственно, мне всё ясно, — вздохнул Уваров, легко поднялся с кресла и подошёл ко мне. Протянул руку:

— Мне было приятно работать под вашим началом. Я сомневался в вас. Постоянно сомневался. Но вы доказали мне мою неправоту. Клянусь вам, Уваровы почти никогда не признаются в том, что ошибались. Вам удалось совершить невозможное. А сейчас позвольте мне закончить этот фарс. Всего хорошего.

Я ответил на рукопожатие, а затем Великий Князь покинул здание.

— Нам нужно поговорить, Вадим Борисович, — посмотрел я на Громова. — Наедине.

Едва дверь закрылась за последним из учеников, посланник Императора заложил руки за спину и с ожиданием наклонил голову.

— Если вопрос решён, и Зодчие срочно нужны Государю, то позвольте мне хотя бы дать свои рекомендации, — сказал я.

— Я ведь говорил, никакого давления! — возмутился тот, но остановился, увидев мой жест.

— Уваров и Фредов проявили себя отлично. Полагаю, каждый из них обладает должным мышлением, да и опыта у них предостаточно. Что касается остальных, то я бы рекомендовал разделить их по парам и поставить во главе групп либо Уварова либо Фредова. Временно. Не знаю, что выйдет из Антонины Карелиной, ей совершенно точно не хватает уверенности, но команды она выполняет чётко.

— Что вы думаете о Делиной? — деловито поинтересовался Громов.

— Думаю, она может справиться. Характер у неё имеется. Однако практики у Карины Рэмовны почти не было, как она поведёт себя в боевой ситуации — не знаю. На первое задание без пары женского пола я бы её не отпускал.

Он постукивал носком лакированных ботинок по полу, хитро глядя на меня. После чего легко кивнул.

— Хорошо. В таком случае я доложу Государю о готовности. И думаю, очень скоро он с вами свяжется.

— Думаю, у Его Императорского Величества сейчас хватает других дел, — предположил я.

— Не мне за него решать, — загадочно проговорил Громов. — На всякий случай…

Он сделал театральную паузу.

— Если вдруг. Ну, внезапно, знаете ли, Государь попросит вас обеспечить дистанционное кураторство над группой, дадите ли вы своё согласие?

— Что под этим скрывается?

— Ну, эдакий «экспедиционный корпус Баженова», ха-ха, — сказал Громов. — Возможность консультаций или же вашего прямого руководства некоторыми операциями. Разумеется, удалённо. Мне кажется, это могло бы вытащить нас из той ситуации, в которой оказалась Академия Боевых Зодчих. Атака Скверны слегка спутала наши карты, и решения пришлось менять на ходу.

— Я так понимаю, это уже не подлежит обсуждению? — хмыкнул я точь-в-точь как Уваров.

— Вас никто не может заставить, Михаил Иванович, — с намёком проговорил посланник Императора. — И это не громкие слова.

— В таком случае я всегда к услугам Империи.

— Отлично! — потёр руками он. — Просто замечательно! Тогда я…

— Вадим Борисович, один момент, — остановил его я. — Важный. Думаю, вы сумеете мне с этим помочь.

— Всё что угодно!

— Сегодня утром моего помощника, Андрея Драконова, посетил один важный человек с предложением подписать невероятно выгодный контракт. Условия, несомненно, внушают уважение и трепет. Но мне бы не хотелось, чтобы такие попытки продолжились без моего ведома, — под моим взглядом Громов быстро стушевался, смущённо ответил:

— Ну юноша ведь отказался… Я хотел с вами поговорить об этом, кстати. Очень талантливый человек. Мы все отметили его беззаветную преданность делу и работоспособность! Может быть, вы сумели бы поспособствовать и убедить его…

— Нет. Если он сказал нет, то и я скажу нет. А теперь мне пора, Вадим Борисович.

Громов вздохнул:

— Одну минуточку, Михаил Иванович. Раз уж мы стали говорить откровенно. Ваша метафора про отвёртку запала мне в душу. Однако, у меня сложилось впечатление, что ящик с нужными инструментами находится только у вас. Должен отметить, что не только у меня. Быть может, поделитесь?

— Я подумаю, что можно сделать.

Посланник Императора потёр ладоши:

— Отлично, отлично. Что же, мне даже чуточку жаль, что наше общение заканчивается вот так. Надеюсь, мы ещё встретимся, Михаил Иванович.

Я улыбнулся и закрыл за собой дверь.