Каторжники, собранные графом Котляровым, приходили небольшими группами, располагаясь вокруг укреплений на относительном расстоянии. Без спешки и без страха. Они прекрасно понимали, что десяток-другой одарённых, прячущихся в лабиринтах укрытий, ничего сделать такой армии не сможет.

Однако, конечно же, принимать на себя первый удар никто из них не стремился, так что они не скрывались, но и не лезли на рожон. Я продолжал работу, чувствуя туман в голове от объёма информации и стараясь не пропускать выверенные для возведения точки. Магия — это физика, как завещал великий техномант моего мира, известный под прозвищем Плотник, и погибший в сражении с Инфернальными Десятниками в чертогах Немой Горы. А физика — это внимание и усердный труд. Да, гости меня отвлекали, но скорее на границе разума, слегка распыляя сознание. Терпимо.

Я в очередной раз вынырнул из глобальной карты строительства, убедившись, что закрыл ещё один сектор. Проморгался, чувствуя напряжение в глазах. Мельком пробежался по отчёту искина. Несколько сотен обозлённых на Империю одарённых. Большая сила. Ранги разные, но просто по статистике большая часть на уровне мастера или же ниже. Может быть, найдутся арканисты. Серьёзные противники, бесспорно, а вот магистров и, тем более, архонтов, в составе быть не должно. Потому как двоих специалистов предпоследнего ранга нам уже удалось убрать, и сильно сомневаюсь, что мятежники не загребли бы к себе любого достойного кандидата из своры Котлярова.

Разве что среди окружавших укрепления каторжников не прятался какой-нибудь принципиальный маг, скрывающий своё могущество до поры до времени. К сожалению, местный искин не обладал доступами к закрытой информации, а переучивать его у меня просто не было времени. Да и сети здесь нет.

Одарённые Котлярова занимали позиции демонстративно неспешно. Они были на крышах, в окнах зданий, в переулках между замёрзшими домами. Несколько автомобилей перекрыли все проезды в другие части города. Организованными действия каторжан можно было назвать только с большой натяжкой. Да, какое-то подобие командования у них наблюдалось: среди мятежников попадались люди в красных капюшонах, которые пытались организовать разрозненные и разваливающиеся на глазах группы, однако чувствовалось, что ещё недели две назад большая часть и не слышала про дисциплину. Так что момент, когда кто-нибудь начнёт пороть отсебятину — лишь вопрос времени. А пока даже самых отмороженных представителей преступного мира удерживали от необдуманных действий природная осторожность и неопределённое будущее. Насколько такого набора хватит, гадать смысла не было.

Я торопливо возводил обрешётку в паутине силовых линий. Основную часть металлических столбов на открытых пространствах удалось разместить до явления людей Котлярова и они прекрасно сливались с серым снежным пейзажем опустевшего зимнего города. А вот остальные, выпавшие на здания, я стал строить во вторую очередь. Ими сейчас и занимался.

Стальные шипы прорастали в домах, ломая оказавшуюся на их пути мебель. Появлялись в далёких проулках, пропарывали гаражи или же незримо поднимались в огромных снежных наносах. Мой железный лес восходил секторами.

— Ваше сиятельство, что же вы тут? Господа-то ушли, — доложил Весёленький, зайдя в помещение Конструкта. Матвей Лукич прикрыл глаза рукой, но всё равно попытался разглядеть светящийся куб. Любопытство с годами его не покинуло.

— Знаю, — не отвлёкся я от работы. — Собери всех, спускайтесь в коллектор. Я покажу путь, куда вам двигаться.

Весёленький тяжело вздохнул, но не пошевелился. Секунду он пыхтел, в нерешительности, а потом проговорил:

— Так-то оно, конечно, хорошо. Но вы же тут один останетесь совсем. Как-то оно, знаете ли, не с руки. Вас, скажем так, голыми ладонями можно забить. Вот.

Я запустил строительство последней секции, вышел из меню и повернулся к Матвею Лукичу. Потёр уставшие глаза.

— Ладони поломают, забивая, — со значением сказал сердобольному помощнику. Весёленький понимающе кивнул, но и с места не сдвинулся.

— Не могу я так, ваше сиятельство, — пожаловался он. — Не оставлю вас тут одинёшенького. Не по-людски это. Вы будто бы помирать собрались. Так-то грех это.

— Рановато мне помирать, — улыбнулся я Матвею Лукичу. — И тебе рановато. Так что поспеши, скоро может быть поздно. Выведи людей и не возвращайся, пока не поймёшь, что можно.

— Да как можно-то, Михаил Иванович. Все вас бросили! Я Артурчику сказал собрать всех, вы ему сигнал дайте. А я тут постерегу.

Он похлопал по цевью штурмовой винтовки, висящей поверх бежевого тулупа с белым меховым воротником.

— Тактика, стратегия и коварные планы — такие понятия тебе известны? — перестал улыбаться я.

— Так-то да, но…

— Тогда выполняй приказ. Здесь будет шумно. Мне тратить время и силы, пытаясь тебя спасти, не с руки. Так что пошевелись, — добавил холода я.

Весёленький шмыгнул носом:

— Ну, вы же это не всерьёз, да? Про то, что силы тратить…

— Бегом!

Матвей Лукич вздохнул, кивнул и вышел. Я убедился, что он действительно собрал людей и двинул их к входу в подземный коллектор. Хорошо. Значит, никто не помешает. Мельком проверив штурмовую группу одарённых, я отметил, что она уже была на западной границе моих владений. У выхода, который был отмечен для всех способных сражаться магов, было спокойно. Да и на улице стемнело. Березняки потонули во мраке, и это тоже играло на руку.

Как мне, так и осаждающим Конструкт мятежникам. Фонари в городе я отключил, однако на улицах вокруг укреплений загорелись костры каторжан. Мебели в окрестных домах было в достатке, чтобы согреть замерзающих в ночи мятежников.

Желудок заурчал от голода. Я когда вообще ел в последний раз? Мысль показалась странной, но сильно увлекла. Пусть и не завершилась успехом. Давно. Потом поем. Сначала надо всё доделать.

Последний сектор силовой обрешётки пришёлся на уже занятый противником район. Группа мятежников, которая в нём обосновалась, была небольшой. Но, к сожалению, была. Штырь пробил крышу в здании котельной. На звук обернулся кто-то из мятежников, вглядываясь в темноту. Он смотрел прямо в сторону растущего столба, повинуясь приказу, к месту звука отправилось несколько сфер света от ближайшего огневика. Неторопливые, яркие они проплыли рядом с моей новой постройкой, но никто из каторжан не обратил на неё внимания. Отлегло.

Что ж… Ресурсов оставалось совсем ничего. Я убедился в том, что в укреплениях никого не осталось, после чего вогнал несколько небольших внутренних потолочных турелей, работающих на движение.

Затем убедился, что мне хватит на последние две постройки. Примитивные, дешёвые, но зато требующие совсем немного материалов. Плюс последние две сферы, чтобы сделать возведение почти моментальным. Я положил артефакты с энергией рядом с Конструктом и выдохнул. Теперь нужно только ждать, пока не явится командование. Бета-1 и прочие идеологи революции наводили порядок в районе Южно-Сахалинска, зализывая раны, но с ними разбираться будем позже.

Я поудобнее устроился на полу, приказав искину следить за любыми приближениями к укреплениям, и прикрыл измученные глаза. На миг

— Наблюдается. Движение. Внимание. Наблюдается. Движение. Объект обозначен. Доброй ночи, — почти сразу же проговорил мой виртуальный помощник. Я посмотрел на часы. Удалось даже подремать, получается.

Тем лучше для нас для всех.

Граф Котляров оказался высоким, статным человеком с армейской выправкой. Он держался так, словно находился на параде. Движения были выверенными, точными, осанка идеальная, повороты головы строго по чётко заданному углу.

Чёрное пальто, с нашивкой на плече в виде зелёного флага с красным кругом, выделяло его среди прочих. Каторжане были одеты во всё что придётся, лишь бы тёплое, а Котляров явно обладал вкусом в одежде.

Он подошёл к ближайшим бойцам, стоящим в оцеплении вокруг укреплений, после чего двинулся вперёд.

— Я знаю, что вы меня слышите, — громко проговорил Котляров. — Я обещаю вам жизнь, если вы вернёте захваченного вами человека.

От меня не укрылось, что один из помощников графа дал сигнал по рации, а почти сразу же несколько одарённых с разных сторон Конструкта медленно двинулись к стенам.

— И у меня есть сомнения, что компадре Альфа действительно находится у вас, — продолжил граф. — Я даю вам пять минут, чтобы продемонстрировать доказательства того, что с ней всё в порядке. В противном случае мы начнём штурм.

Ну что, кажется, пора.

Огромный экран возник прямо над Конструктом, на высоте чуть больше тридцати метров. Ярко-синий, он мерцал из-за своего размера. На экране появилось лицо барона Гжежинского, наполненное презрением:

— Тому, кто заберёт её живой, отдам Петергоф. Слово компадре! Передай это своим головорезам. Они, конечно, топливо для костра сопротивления, но, может, и сгодятся на что-нибудь.

Сообщение дошло до конца, после чего повторилось. А затем ещё раз, и ещё. Каторжники переглядывались. Конечно, чтобы перевербовать старых имперских преступников такого представления маловато, но посеять праведный гнев в головах парочки-другой подобная нарезка может.

— В смысле топливо? — сказал один из командиров Котлярова. — Что за дела?

— Я же говорил, что эти ничем не лучше тех! — крикнул кто-то ещё.

— Пусть сам сюда идёт и забирает! — раздался другой вопль. Остальные роптали, но тихо.

Граф же сумел удержать эмоции в руках.

— Зря вы так, Зодчий, — спокойно проговорил он. — Это ничего не изменит, просто немного усложнит ситуацию.

Движение замедлилось. Люди зароптали. Один из приближающихся к стенам людей остановился, сплюнул в снег и зашагал обратно.

— Это всё ложь и подтасовка! — поднял рацию к лицу Котляров, с ненавистью глядя в сторону Конструкта. — Имперская лживая машина сделает всё, чтобы рассорить наши ряды! Не слушайте её.

Я проверил энергетическую сеть на выросшей обрешётке. Тесты прошли, связь имеется. Всё в порядке. Дело за малым. Дать в неё питание.

— Они всегда так делают. Настраивают нас друг против друга. Используют нас. Обманывают нас! Лжецы, казнокрады, предатели русского рода, — продолжал Котляров. — Но мы сильнее. Наша вера в перемены крепка. Мы здесь власть!

— Мы под атакой. Всем-всем-всем, мы под ата… — донеслось из второй рации, висящей на поясе графа. На западе поднялось огненное зарево.

— Это что такое? Что такое⁈ — Котляров схватился за рацию. — Что у вас там происходит?

Там происходил Святозар. Ну и остальные одарённые, во главе с генералом Колдуном. Мне пришлось приложить усилия, чтобы убедить их покинуть Конструкт. Маги хотели сражаться здесь, а архонт и вовсе предполагал, что сумеет очистить улицы самостоятельно, несмотря на количество противников. Пришлось сыграть козырную карту и убедить Челидзе. Голос Лауры стал решающим, и теперь западное побережье Сахалина превратится в зону боевых действий. Три группы, три направления. Одна — Святозар, который должен был проверить северный фланг. Вторая — Челидзе, Милославская, хрономант и десяток одарённых генерала Колдуна, отправились на юг. Ну и оставшиеся — третья группа, за которой остался центр.

Голоса в рации были преисполнены паникой. В Южно-Сахалинске барон Гжежинский полностью потерял самообладание, срываясь на помощников. Он курил сигарету за сигаретой, явно пребывая на грани истерики. Да, сдерживать внутренних демонов можно до поры до времени, если хоть один вырвется — то пиши пропало.

Я вошёл в энергетические потоки, одновременно поднимаясь над Конструктом в строительном режиме. Выбрал два блока, один чуть позади группы Котлярова, второй с противоположной стороны, на небольшой площади к западу. Установил синие квадраты подготовки к строительству.

— Там только один человек! Там только один человек! — заорал биомант мятежников, всё-таки добравшийся до укреплений и просканировавший помещения. — Ваше сиятельство! Он совсем один.

— Вот подлец, — побелел Котляров. — Взять его! За голову плачу вес золота!

Запад полыхал так, будто бы всё побережье накрыло ракетами. Алое зарево словно дышало, эхо разрывов доносилось до города, расходясь к северу и югу. Каторжане ощутимо нервничали. Но крики красных колпаков быстро привели их в чувство.

И тогда я пустил энергию в свою сеть штырей, одновременно начав строительство двух автоматических турелей и влив в них оставшиеся сферы. Березняки позеленели от яркого света. Лучи из вершин столбов выстрелили во все стороны, соединяясь в гигантскую паутину антимагии и отрезав каторжан от источников силы. Я почувствовал, что и сам потерял связь с даром, но убедился в своей способности управлять Конструктом. Вот это прямо отличное испытание вышло. Я предполагал, что создание Инженерного Триумвирата не использует классические принципы магических потоков, но уверенности не было. Прежде такие стройки не возводил. Нужды не было против волшебников бороться.

В рядах мятежников поднялась паника. Кто-то бросился прочь, кто-то рухнул на колени от слабости, кто-то упрямо пытался нащупать источник, совершая немыслимые и бесполезные пассы руками для концентрации.

Котляров с открытым ртом безмолвствовал, полностью потеряв контроль над ситуацией. Один красный колпак бросился наутёк, а остальные растерянно топтались, запрашивая распоряжения у обомлевшего графа.

— Что это такое? — заорал один из каторжан, показывая на вздымающуюся из-под земли постройку. Башня, ощетинившаяся стволами по кругу, с лязгом заняла боевое положение, и через миг открыла огонь.

— Вытащите мне его, немедленно! — завопил Котляров, наклонившись и бросившись в сторону. — Уберите башни!

Сложно будет им убрать мою оборону без артиллерии. Которой с запада уже нет. Оставалась на востоке, но по своим она бить не станет.

Наверное.

— В укрытие! — завыли со всех сторон. Ответом на крики стали гулкие мощные выстрелы. Пули большого калибра рвали плоть магов на части, иногда пробивая по несколько тел сразу. С визгом рикошетили от стен или же пронзали их, поднимая пыль. Голова графа разлетелась на куски, схватив снаряд. Ночной снег, залитый зелёным светом, покрывался кровью и телами.

Я подошёл к проделанному заранее ходу под землю. Несколько метров промёрзшей почвы, потом лаз в уже знакомый коллектор. Остановился, прислушиваясь. По ту сторону укреплений шла бойня, уничтожающая основную штурмовую силу революции. Удобно, когда не нужно прописывать систему свой — чужой. Там, наверху, разберутся, кто прав, кто виноват.

Несколько десятков каторжан рванулись к моим укреплениям, в надежде найти спасение, но уже внутри по ним ударили потолочные турели. Пули, столь бесполезные в сражении со Скверной, и часто бессмысленные в борьбе с одарёнными — сейчас стали небесной карой для всех, кому не посчастливилось оказаться в районе Конструкта Березняков.

— Засада! Отступаем! — орали снаружи, а турели крутились, автоматически определяя живые цели и открывая по ним огонь.

Живот снова забурлил, и я почему-то подумал о куске тёплого хлеба со сливочным маслом. М-м-м… Это было бы чудесно. После чего спустился под землю.

* * *

— Горит! — проорал второй пилот боевого вертолёта. Отсветы пожарища отражались в забрале его шлема. Первый пилот поднял руку, показывая большой палец. В ночном небе летело два десятка десантных бортов, ведущих с собой элитные войска императора. Где-то внизу через пролив, отделяющий Сахалин от большой земли, на глазах лётчиков тянулся мост, возникающий следом за синей волной света. На прочное свежее покрытие почти сразу же выезжали колонны техники, под прикрытием машин с военными магами.

— Смотри, как быстро мост делают! Это же дикая земля! До ближайшего Конструкта несколько километров, да? — крикнул он товарищу. — Как они это провернули?

— ойый! — ответил тот.

— Чего? — не понял второй.

— ЗОДЧИЙ! Вой!

— Я ничего не понял!

— БОЕВОЙ ЗОДЧИЙ ГОВОРЮ! — повернулся к нему пилот. — Следи за радарами! У них наверняка там что-то припрятано.

— Всё отлично. Чисто! Даже странно.

Армия Империи пересекала пролив, дождавшись сигнала с острова. И остановить её было уже невозможно.

Берег Сахалина пылал.