Когда Милославская и военный архонт добрались до места встречи — барон Гжежинский снова появился в поле зрения. Разъярённый мятежник орал в рацию:

— Всё, что он строит — ты должен уничтожить! Поставь своих людей, следи за ним! Проклятье, ты можешь сам что-то сделать⁈

— Мы там как на ладони, компадре Бета-1. Я потерял связь с группой, отправленной на поиск. Это ведь Зодчий! Он всё видит и у него одарённые!

— Котляров, у тебя мало людей⁈ — возмутился Гжежинский. — Если надо приведи всех. Разберите его дома по камешкам.

— Но у него же компадре Альфа… — ответил ему собеседник с явным возмущением.

— И почему же она до сих пор у него? — побагровел Гжежинский от негодования. — Слишком сложная задача?

— Вы не давали приказа! — лязгнул голос.

— А если дам ты сможешь её вытащить? — с насмешкой проговорил барон.

— С потерями — смогу. Во имя Революции!

— Значит, вытаскивай. Тому, кто заберёт её живой, отдам Петергоф, — сказал Гжежинский. — Слово компадре! Передай это своим головорезам. Они, конечно, топливо для костра сопротивления, но, может, и сгодятся на что-нибудь.

— Мои люди действуют ради общего блага, а не из собственной корысти! — отчеканил Котляров.

Гжежинский глубоко вздохнул, прикрыл глаза.

— Мне наплевать. Вытаскивай Альфу, Зодчего можешь прикончить. С этим-то ты справишься?

— Позвольте усомниться, — сообщила ему моя проекция, возникшая рядом с лицом барона. Мятежник содрогнулся, глаз его дёрнулся в нервном тике.

— Работай, — ледяным тоном произнёс Гжежинский и убрал рацию, после чего обратился ко мне:

— Вы оказались подлее, чем я думал, Зодчий. Мы ведь договорились. Вы дали слово.

— Ну не надо натягивать сову на глобус, барон. Никакого слова я вам не давал. И ещё раз предлагаю вам сдаться.

— Челидзе мы продадим, — продолжил мой оппонент. — А вашего приятеля я порежу на лоскуты, сделаю из этого материала макраме и пришлю вам. Лично.

Ах да, он ведь ещё ничего не знает. Его люди как раз заканчивали обыск раскуроченного узла связи, и я наблюдал за этим, одновременно шагая в сторону нового Экспансионного Узла. Одарённый огневик, с плавающими над головой сферами, остановился у кровавых следов, где после атаки на аппаратуру приходил в себя Кожин. После чего двинулся по ним к выходу на улицу, шепча проклятья.

— Боюсь, с лоскутами тоже будет проблема, — вздохнул я. Гжежинский поджал губы, но забеспокоился, и всё-таки снова потянулся за рацией.

Тем временем вездеход Милославской и военного архонта нёсся по главной трассе, соединяющей Березняки и Южно-Сахалинск, с каждым мигом он был всё ближе к первому блокпосту мятежников. С помощью искина я сделал карту расположения всех бойцов противника и вывел её рядом с витязем и архонтом.

Милославская находилась в грузовом отсеке броневика, расположившись на полу из-за своего доспеха. Она внимательно изучила план, одновременно вытащив невесть откуда карамельный леденец на палочке и засунув его себе в рот. Старец, сидящий в кабине рядом с водителем, бросил короткий взгляд на карту и благодарно кивнул.

— Жак, где доклад? — старательно спокойным голосом спросил Гжежинский в рацию. Тот огневик, который шёл по кровавым следам Кожина, отвлёкся от поиска, посмотрел на затрещавший прибор. Рядом с ним остановилось ещё двое одарённых. Все в грязи, в саже и в ужасе. Площадь вокруг стенала от голосов раненых. Среди обломков бродили уцелевшие, расчищая павших. Где-то магией, а где-то руками.

Кто на что учился, как говорят. Выходить на связь с начальством поисковики не спешили.

— Бета-1 вызывает Жака. Приём, — продолжил Гжежинский.

— Если что, скажи вслух «я сдаюсь» и мы решим любые трудности, барон, — передал я через проекцию.

— Пошёл ты, Зодчий, — окрысился Гжежинский. — Жак, ты оглох, что ли?

— Тут нет никого, — отозвался, наконец, огневик. — Простите, компадре Бета-1.

Он смотрел на рацию, как на зажатую в руке ядовитую змею. Товарищи пытались поддержать Жака сочувственным видом, но тому легче явно не было.

— Что значит нет никого?

— Пусто тут. Ушли они. Видимо, когда ракетами…

— Так значит найди их, дурак! — снова заорал барон. Жилка на его виске забилась в припадке. — Быстро!

Как раз в этот момент мой вездеход выехал в зону видимости блокпоста. В соседних зданиях изготовились стрелки с противотанковыми установками, а на центр дороги вышел высокий мятежник в распахнутой на бронированной груди шубе. На плече он держал усиленный кристаллами обнажённый клинок, а в левой руке поигрывал огненным сгустком. Умелец и огневик разом. Причём серьёзного ранга.

— Не тормози, — проскрипел сидящий в кабине архонт.

Мятежник на блокпосте сделал ленивый знак, чтобы автомобиль остановился. А через миг нахмурился, поняв, что тот даже, наоборот, добавил скорости. Следующим жестом воин сбросил клинок с плеча, взявшись обеими руками за меч. Пламя скользнуло по стали.

— Ваше благородие, я очкую, — честно признался водитель вездехода.

Архонт ничего не сказал, его глаза чуть сощурились, и тут невидимые кулаки обрушились на позиции стрелков в зданиях. Они вмяли стены в глубь домов, перемешав каменные обломки с телами бунтовщиков. Оба погибли в одно мгновение. После чего крыша блокпоста раздавила оставшихся внутри людей.

Лицо военного чародея хранило безмятежное выражение. Смекнувший в чём дело командир блокпоста ринулся навстречу броневику, раскачивая силы умельца. При должном разгоне, он вполне мог развалить машину надвое.

Вот только за пару секунд до столкновения бунтовщик закашлялся кровью, потеряв ритм и боевую стойку. Дёрнулся, получил удар бронёй и через миг оказался под колёсами. Когда вездеход промчался мимо разгромленного блокпоста — переломанное тело мятежника утратило былое величие.

Экспансионный Узел я поставил не на самой границе и так, чтобы к нему можно было подобраться незамеченным, причём слегка заглубил его. Теперь блок конфигурации находился на уровне коллектора. К сожалению, глубже вогнать его было сложно, однако он и так неплохо спрятался между двух двухэтажных зданий, оказавшись чуть ниже их. Плюс ко всему проделал проход под землёй, через коллектор, дабы не подниматься наружу. Да, мятежники вывели своих людей с зоны действия Конструкта, однако стрелки на крышах могли угробить весь мой план. Это выходило за рамки личного интереса, скажем так.

Металлические плиты гудели под ногами, пока я шёл к месту будущей работы, и я не сводил взгляда с карты, раскинутой перед глазами. Люди Весёленького крутились возле Трансмутатора, а сам Матвей Лукич, получив от меня необходимые инструкции, приступил к работе приёмщиком материала. Сурово хмурясь, он отметал вопросы изумлённых мужиков, которые несли в недра Трансмутатора всё, на что падал взгляд поисковиков.

Ладно, хватит отвлекаться. Я погрузился в настройку Узла, скармливая ему зону, пересекающуюся с пространством Южно-Сахалинского Конструкта. Тонкие полосы потянулись по снегу, толщиной не больше пальца, из экономии. Каждые сто метров такой прокладки я делал небольшое расширение, метр в диаметре, и тянул зону дальше.

Тонкая работа требовала внимания и концентрации, но я всё равно следил за происходящим. Ситуация такая, что здесь надо быть начеку. Каторжане Котлярова могли начать действовать в любую минуту, а информации об их огневой мощи, кроме расположения точек к западу от Березняков, у меня не было.

Вездеход со специальной командой Императора тем временем уже был в Южно-Сахалинске, также лихо миновав несколько других блокпостов. На пути архонта попадались и одарённые, но он справлялся с ними играючи.

Вот только когда их машина оказалась в квартале, где переводили дыхание Кожин и Челидзе — мой искин зафиксировал гостей с востока, севера и запада. Каторжане двинулись вперёд. Точки множились с каждой минутой, и нагрузка на несчастного виртуального помощника росла. Обновление стало немного подтормаживать.

Я скрипнул зубами. Несколько одарённых вошли в зону действия Березняковского Конструкта на расстоянии в паре сотен метров от меня. Шли малыми группами, но не скрываясь. Атаки не ждали. И под землёй никого из мятежников не наблюдалось.

Что ж, это неплохо. Я торопливо продолжил прокладывать линии, опутывая ими зону вокруг Конструкта.

Тем временем вездеход остановился в небольшом переулке, между пустующим зданием сетевого магазина «Доля» и обесточенным банком «Экономь». Кожин находился в последнем, сидя так, чтобы его не было видно из-за сиреневых банкоматов. Челидзе встретила спасателей в прозрачных дверях, на устах её появилась улыбка, когда старик в военной форме выпрыгнул из кабины.

— Святозар Ярославович… — прошептала Лаура. Седовласый остановился неподалёку от дверей, оглядываясь. После чего крикнул:

— В машину, быстро!

Из грузового отсека вывалилась Милославская, с уже закрытым забралом.

— Помогите ему, — Лаура ткнула в сторону Кожина рукой. — Быстрее.

Даже я услышал гулкие звуки с западной и восточной окраины. Однако от работы не отвлёкся. То, что делалось сейчас, тоже было важно.

Милославская не стала размениваться на проходы в дверь. Она просто выломала витрину и откинула банкомат в сторону. Кожин с серым лицом поднял взгляд на гостью и просипел:

— Ого.

Витязь подхватила его на руки и бросилась прочь из банка, а следом на улицу стали падать снаряды. Огненный шквал обрушился на соседние здания, превращая их в руины. Осколки с визгом летели во все стороны, складывались дома поблизости, а универсам обрушился в течение нескольких секунд.

Проклятье. Как⁈

Архонт поднял руку, и снаряды рвались где-то за пределами воздвигнутого им барьера. С грохотом сложилось пятиэтажное здание на противоположной стороне улицы. Святозар Ярославович хмурил седые брови, а вокруг бурлил огненный ад, не проникая по воздушный купол. Я остановил прокладку зоны Конструкта, торопливо проверяя сектор. Где же ты, зараза⁈ Мне на глаза попалась пожарная башня Южно-Сахалинска, находящаяся почти в километре от банка, но с которой можно было увидеть место остановки броневика. Именно там и сидел наводчик.

Зараза.

Проекция с указанием цели возникла рядом с архонтом, и тот среагировал моментально. Находящаяся почти в километре башня рухнула от удара сжатым воздухом, и наблюдателя разорвало на части. Но огонь артиллерии по городу продолжался. Пространство вокруг команды спасения превращалось в картину конца света. Парень за рулём машины неистово молился, постоянно осеняя себя крестным знамением.

— Быстрее, ради бога, — попросил Святозар, садясь обратно в кабину. Лаура, Анна и потерявший сознание Кожин забились в брюхо вездехода, и парень, увидев, как захлопнулся люк, с удовольствием исполнил просьбу архонта. Двигатель взревел, разворачивая тяжёлую машину.

На лбу старика появилась бисеринка пота. Кажется, он всё-таки не всемогущ. Снаряды падали один за другим, а перед машиной разлетались во все стороны обломки, усыпавшие асфальт. Святозар одновременно с барьером умудрялся расчищать дорогу машине. Водитель крутил руль так, чтобы огибать воронки.

Я вернулся к прокладке тоненькой сети, понимая, что придётся её всё-таки урезать. Времени на полный охват не было. Одарённые Котлярова всё прибывали. Один из них даже шёл в моём направлении. Осунувшийся мужчина лет тридцати, с длинным крючковатым носом, торчащим над шарфом, закрывающим рот. В руках его была зажата автоматическая винтовка протекторатского образца. На лбу красовалась татуировка, означающая, что передо мной казнокрад.

Он остановился возле Экспансионного Узла, разглядывая новую постройку и нервно вздрагивая от далёких взрывов. Над Южно-Сахалинском поднимался дым. Я докручивал минимальный набор сети, готовый возвращаться к коллектору.

— Граф Смолянинов вызывает Господина! — прохрипел носатый, вытащив рацию. Узел его заинтересовал. Это плохо.

— Господин на связи, — ответил ему молодой голос.

— Тут какая-то новая башня, — сказал в убитую мной рацию носатый. — Приём. Приём? Эй!

Я медленно отошёл к лестнице, ведущей наверх. Дар мятежника мне неизвестен, но раз он вооружён автоматическим оружием, то вряд ли что-то серьёзное. Мои руки коснулись холодного металла.

— Да что такое! — мятежник тряс рацией. Когда я возник за его спиной из люка, выдранного с помощью земельного аспекта, он успел среагировать. Уже поворачиваясь, зажал спусковой крючок, но оружие промолчало, выведенное мной из строя, а канализационный люк в моей руке с такой силой ударил ему по голове, что хруст показался чересчур громким.

Стащив тело в коллектор, я установил люк на место и побежал на базу. Жаль, не удалось сделать всё, как хотелось. Но и этого хватит.

— Все на базу, — передал я приказ людям в Трансмутаторе. — Быстро!

Потом повторил то же самое Колдуну, объяснив ситуацию. Генерал разразился проклятьями и ринулся вытаскивать свою группу, разделавшуюся с мародёрами и находящуюся ещё в городе.

Когда я оказался в укреплениях Конструкта — искин сообщал о нескольких сотнях одарённых, собирающихся вокруг нас. Кольцо сжималось всё больше. Каторжане даже прятаться не пытались. Такое количество людей, способных управлять даром, накачивало их самих уверенностью.

Я же строил. Как безумец, вливая последние Сферы. Силовые линии, протянутые по полосам, объединялись в огромную сеть. А на метровых островках тянулись ввысь металлические штыри. Один за другим. Вездеход с архонтом смог прорваться к нам до того, как кольцо мятежников захлопнулось. Канонада смолкла.

Я не отрывался от стройки, постепенно снижая скорость обновления. Искин работал всё хуже из-за большого количества целей вокруг Конструкта. Кожина вытащили из вездехода и им сразу же занялись отправленные мной биоманты.

Витязь помогла выйти Лауре, дождалась Святозара, и все вместе они двинулись к тому помещению, откуда прибыли. Мощный энергетический импульс оторвал от работы. Мне словно стоматолог в нерв попал. И почти сразу же после него в помещении у выхода из Конструкта появился ещё один человек.

Хрономант. Я отшатнулся от панели и вошёл в общее помещение, гонимый подозрениями. Челидзе улыбнулась мне:

— Михаил Иванович, я восхищена. Нам нужна ваша пленница. Где она?

Седобородый специалист по порталам медленно открыл проход, ведущий куда-то далеко от Свободного Сахалина.

— Что вы задумали? — тихо сказал я. Святозар Ярославович спокойно перевёл на меня взгляд. И тут заговорила Милославская:

— Михаил Иванович, вы должны понять. Мы не можем рисковать. У нас приказ. Где мятежница?

У меня внутри поселился лёд. Она не подняла забрало, показывая готовность к бою. Рука женщины лежала на рукояти клинка. Лаура косилась в сторону портала. Хрономант нервничал.

— Михаил Иванович, вы провели потрясающую работу. Геннадий Валентинович опытный портальщик, он сможет перенаправить нас всех. Пожалуйста, пусть сюда доставят эту Каменскую, — попросила Челидзе. — Мы заберём вас с собой, не волнуйтесь.

— Вы заберёте всех? — уточнил я.

Хромномант хмыкнул с сомнением.

— Увы, — призналась Челидзе. — Всех не спасти. Но то, что вы сделали, останется в истории. Клянусь вам.

— Каменская — это шанс для остальных людей Сахалина, сохранивших верность Государю, выжить.

— Вы должны понимать, что для государства такой источник информации куда важнее, — понизила голос Лаура. — Я понимаю вас, но нам нужно делать выбор. Иногда он очень трудный.

— Доставьте пленницу в Конструкт, — передал я сообщение Колдуну, не сводя взгляда с Челидзе.

— Я рада, что вы приняли правильное решение, — с облегчением произнесла та. — Увы, иногда нужно чем-то жертвовать. Это политика. Иначе здесь не бывает.

Я промолчал.

Когда Алису доставили, та пыталась сопротивляться, с ненавистью глядя на Челидзе. Её запихнули в портал. После чего туда отправился так и не очнувшийся Кожин. Его несла на себе Милославская, и перед тем, как войти в чёрно-фиолетовый разлом, витязь повернула ко мне голову.

— Прошу вас, Михаил Иванович, — сказала Челидзе, кивнув. — Я пойду после вас.

— Я не пойду.

Лаура застыла в изумлении.

— Михаил Иванович, это глупо.

— Выполняйте приказ, — я отвернулся и вошёл в Конструкт.

За моей спиной Святозар шагнул в сторону, пропуская Челидзе. Та приблизилась к порталу, всё ещё не веря в услышанное.

— Михаил Иванович, подумайте, пожалуйста. Это благородный жест, но он глупый.

— Мы тут сами разберёмся, — отмахнулся я и вернулся к стройке.

Растерянная Лаура попыталась найти поддержки у холодного Святозара, но тот сделал вид, будто его это не касается.

— Но… Но…

Она вдруг поджала губы, тряхнула волосами.

— Святозар Ярославович, я остаюсь.

Архонт, неожиданно, улыбнулся. А через миг из портала вышла Милославская. Хрономант выругался:

— Я смогу перенести ещё троих, Лаура Георгиевна! Не больше!

— Новая аристократия требует новых решений, — сказала себе под нос Челидзе, с восхищением кивнув женщине-витязю. — Закрывайте портал.

— Лаура Георгиевна… — нервно почесался портальщик, но под взглядом Святозара подчинился.