— Я буду вынуждена вынести это на Комитет Одиннадцати, — сообщила гостья с возмущением в голосе. За ней молча следовали одарённые охранники. На вид незнакомке было немногим больше тридцати лет. Одета она была почти по-военному: камуфлированные утеплённые штаны, флисовая куртка оливкового цвета, на плече нашивка в виде зелёного флага с красным кругом, на ногах высокие военные ботинки. Стиль боевой, вот только каждый элемент наряда был подогнан по фигуре, да и вообще сшит на заказ. Светлые волосы собраны в строгий хвост на затылке.

— Простите, компадре Альфа, — с виноватым видом опустил голову Сигма-1. Инга перевернулась на спину и жадно вдыхала воздух, с ненавистью глядя в мою сторону. Отсутствие дара она компенсировала яростью.

Незнакомка остановилась над недвижимым телом. Ледяной взгляд припечатал пожилого Сигму-1.

— Пошли прочь. Немедленно.

Мужчина сделал короткий жест, передавая его своим людям.

— Ключ, — потребовала женщина. — И уберите за собой.

Блондин с поклоном протянул гостье связку, после чего схватился за ноги павшего сородича. Повинуясь жесту Инги, уцелевшие латиносы пришли к нему на помощь.

— Компадре Альфа, вы подвергаете себя опасности, — всё же проговорил Сигма-1, провожая взглядом помощников. По белому полу размазывался кровавый след от уволакиваемого тела.

— Не думаю, — изучающе посмотрела на меня женщина. — Если бы граф Баженов хотел вас убить, то легко прикончил бы. Ваше присутствие никак не добавляет мне какой-либо безопасности. Уверяю, Михаил Иванович показал свои недюжинные способности со специалистами высоких рангов. Я наблюдала за его успехами. Так что вы ещё легко отделались.

Джек с мечом многозначительно хмыкнул, выражая скепсис, и с достоинством выдержал вонзённый в него взгляд Альфы. Американец явно не отличался лишним пиететом перед начальством.

— Все вон. Вас это тоже касается, — женщина повернулась к личной охране. Одарённые молча отступили. Через несколько минут просторный зал опустел, оставив меня наедине с Альфой.

— Каменская. Алиса, — произнесла она, подошла ближе и протянула руку для приветствия. — Временно представляю интересы Свободного Сахалина. Вас я, Михаил Иванович, знаю. Большая честь.

Я медленно поднял закованные в наручники руки.

— Неужели вас это может остановить? — прищурилась она. Я хмыкнул и молча развёл кисти, легко ломая наручники аспектом. После чего демонстративно убрал руки за спину. Протянутая ладонь Каменской покачнулась, но обмякла, проигнорированная.

— Хорошо. Понимаю ваше негодование, — не дрогнуло лицо Алисы. — Может быть, потом вы передумаете.

— Сомневаюсь.

— Увидим. Вы показали себя прекрасным управленцем, Михаил Иванович, — сказала она. — Не закостенелым, не приверженным слепым догматам. Гибкий, разумный, человечный руководитель. Полагаю, если вы немного глубже копнёте, то найдёте зерно истины в наших действиях. Я бы сильно удивилась, если всё происходящее вокруг пришлось бы вам по вкусу. Хаос, насколько мне известно, вам не близок.

Я промолчал. В карманах Каменской было несколько мобильных телефонов. Я попытался заглянуть в один из них с помощью дара и обнаружил неплохую защиту. Перебрал остальные, убедившись, что женщина таскает с собой целый букет технических примочек, способных снизить риски утечки данных. Что ж, это действительно работает. Но не со мной. Так что уже через несколько секунд я с помощью дара просматривал переписки местной руководительницы. По верхам, по диагонали. Ничего себе у неё контактов.

— Я давно за вами слежу, Михаил Иванович. Представьте моё удивление, когда вы оказались среди нежданных гостей Свободного Сахалина, — она улыбнулась, и строгое лицо сразу обрело красоту. — Очень жаль, что мне слишком поздно доложили о вашем появлении. И особенно печально, что компадре Сигма-1 выступил в своём тоталитарном стиле. Вы должны его понять. Он боец и потерял очень многих на пути сопротивления. Боль закалила его, но пришлось пожертвовать манерами. Человек действия. Идеальный инструмент для революции, но, к сожалению, неважный аналитик.

Она внимательно наблюдала за мной, трактуя мой задумчивый вид по-своему. А я потрошил её телефоны, торопливо пролистывая списки изолированных людей, перечень уничтоженных первой очереди, второй очереди, файлы с сомневающимися, надёжные контакты с досье по каждому имени, перечисление активов и состояний, отчёты по ключевым объектам острова, списки поставок, координаты ждущих в акватории судов, путевые листы… Женщина сидела на потоках информации, словно паук в центре паутины. Плюс внутренняя переписка по локальной сети, развёрнутой по Сахалину. Архивы старых бесед с внешними источниками. Несколько зашифрованных каналов, которые меня заинтересовали особенно, но возможностей раскрутить их пока не было. Вот бы всё запихать в Черномора…

Передо мной действительно была местная Альфа. Пусть говорит, мне нужны зацепки. Хотя из-за объёма информации было ощущение, что я пытаюсь выпить океан через соломинку.

— Вы немногословны, — заметила Каменская.

— Жду, когда закончится прелюдия, — промолвил я.

— Не ершитесь, Михаил Иванович. Я не враг вам, — покачала головой Алиса. — Очень жаль, что так вышло. Вы представитель той аристократии, существование которой оправдывает то последнее позитивное впечатление от Российской Империи. К сожалению, большая часть благородных родов вам в подмётки не годится. Тем сокрушительнее видеть вас здесь, в рядах врагов. Хотелось бы вместе с вами сражаться против коррупции, высокомерия и жадности элит.

— Не думаю, что это возможно. Ваши методы мне не близки, — мне вспомнились тела в переулке и повешенный на столбе аристократ. А ещё выстрел в Паулину, нападение на поезд в Москву и многое-многое другое.

— Других методов текущая власть не приемлет, — спокойно заметила Каменская. — Мы не головорезы, но вынуждены действовать жёстко, чтобы с нами считались. Любое промедление, любая слабость сыграет против нас. Люди, веками страдающие под пятой чиновников, перестанут в нас верить и не поднимутся вместе с нами. Если же не будет массы, то не будет и революции. Всё во благо народа.

— Чьего народа? — уточнил я.

— Русского, — терпеливо ответила Алиса, явно готовая к таким вопросам.

— На штыках Перуанского Протектората? — вкрадчиво спросил я.

— Михаил Иванович, всё решает капитал, — Каменская и бровью не повела. — Выступать с кулаками против Имперской армии было бы неразумно. Разумеется, мы должны были использовать все возможности для сопротивления.

Я остановил изучение переписки, потому что в голове затуманилось от вала информации, и продолжил просто копировать всё к себе на телефон, который ощутимо нагрелся в кармане. Алиса же с усмешкой поинтересовалась:

— Вы же не думаете, что кто-нибудь из Комитета Одиннадцати питает какие-то иллюзии об истинных мотивах наших заокеанских друзей? Это временный союз, который действует, пока обе стороны устраивают условия. Но не будем об этом. Вижу, что наши разногласия могут оказаться сильнее прочих. Давайте перейдём к делу. Мне нужна ваша помощь, как Зодчего.

— Что вы хотите?

— В ходе боёв с вооружёнными формированиями режима на острове были повреждены очень важные объекты, — Каменская посмотрела на дверь, ведущую в Конструкт. — Мы испытываем утечку энергии, что грозит Сахалину падением ветрозащиты и разрушением гидропонных ферм. В условиях зимней Японской Аномалии вы легко можете представить себе последствия для населения, отрезанного от материка.

— А где старые Зодчие? — тихо спросил я.

Она тяжело вздохнула:

— Вы неглупый человек, Михаил Иванович. Должны понимать.

— И всё же…

— Институт Зодчих, к сожалению, один из самых коррумпированных в системе, — она посмотрела мне в глаза. — Разумеется, слом текущего мира был не в их интересах. Нам пришлось принять меры против связи, но даже после того, как мы отрезали их от материка — оба продолжили сопротивление. Пришлось прибегать к непопулярным мерам. Простите. Вы единственный Зодчий на острове. Перуанский специалист прибудет через неделю, но за это время утечка обречёт на смерть несколько десятков тысяч невинных людей.

Она неспешно подошла к модулю, скрывающему Конструкт, с первой попытки открыла замок и медленно отворила дверь. Отошла чуть в сторону.

— Я прошу вас эти семь дней побыть Зодчим Свободного Сахалина.

С моей позиции уже был виден голубой куб Конструкта. Он медленно вращался вокруг своей оси, притягивая взгляд.

— Мне и моим спутникам должны быть гарантирована безопасность, — сказал я.

Каменская помотала головой:

— Михаил Иванович, это благородно, но неконструктивно. Вся операция, благодаря которой вы оказались здесь, была продумана для поимки Челидзе. И сейчас мы можем обменять её на множество боевых товарищей, томящихся в застенках империи. Скажу вам прямо, их жизни для революции значительно важнее жизней тех сахалинцев, кто может пасть из-за непогоды, холода и голода.

От неё едва уловимо пахло духами. Я только сейчас отметил изящно нанесённый макияж и представил, как она стоит перед зеркалом, а то и окружённая специалистами-визажистами, пока на улицах отстреливают лояльных прежней власти людей. Разумеется, для неё они ничего не значили.

— Челидзе можете оставить себе. Мне нужен барон Дигриаз.

Она испытующе посмотрела мне в глаза, наш зрительный контакт продлился около десяти секунд.

— Михаил Иванович, мне нужны гарантии того, что вы не обрушите на нас свою силу. Полагаю, ваш друг может дать нам такую уверенность. Вы человек, который не бросает своих, верно?

Интересно, откуда она столько обо мне знает? Впрочем, я уже догадывался.

— Боюсь, мы оказываемся в тупике, госпожа Каменская.

Она поморщилась и мягко проговорила:

— Среди нас нет господ. Все господа должны остаться в прошлом. Если я пообещаю, что ваш друг умрёт через пять минут после вашего отказа — это хоть как-то склонит чашу весов в нужную мне сторону?

— Вы же понимаете, что не переживёте такого распоряжения? — не менее вежливо ответил я.

— На моё место встанет другой, — пожала плечиками она. — Ваша сила мне известна, Михаил Иванович. Но незаменимых людей в Революции нет.

Ну да. Чтобы разобраться в этой мешанине контактов другому человеку потребуется время. Очень много времени. Алиса блефовала. Она была из незаменимых.

— Если вы спасёте людей и дождётесь прибытия Зодчего из Протектората, то я даю вам слово, Михаил Иванович, вы и ваш друг целыми и невредимыми покинете Сахалин, — добавила Каменская. — Но Челидзе останется.

— Хорошо, — кивнул я. — Я помогу. Мне потребуются ресурсы.

— Всё что необходимо мы предоставим, — она внимательно следила за мной. — Но мы должны чётко знать роль каждой новой постройки, Михаил Иванович. Горький опыт, сами понимаете. Если что-то покажется мне подозрительным, я оставляю за собой возможность реагировать. Надеюсь, вы это понимаете.

Идея настроить турелей и разнести к чертям собачьим всех местных революционеров у меня была. Но сложность заключалась в том, что автоматика не разберёт: кто здесь любит вешать людей, а кто не очень. Просто отправит на тот свет всех, кого увидит. Да и рановато для таких радикальных ходов. Мне нужны ответы. И где ещё их искать, как ни в эпицентре революционной бури.

Я подошёл к входу в модуль и произнёс:

— Ваша борьба разрушительна. Погибнут сотни тысяч людей.

— Зато у миллионов появится шанс, — парировала Каменская.

Я вошёл в синее сияние. Конструкт, очищенный смертью предыдущего владельца, ответил на запрос почти сразу. Так что уже через несколько минут у меня была полная информация по состоянию подконтрольных элементов.

Все четыре фокус-столба были уничтожены, отчего подпитка Конструкта резко упала, да и сама энергетика просела. Большая часть домов на восточной и северной стороне городка стояли без света и тепла. Одна ферма уже пришла в негодность из-за схлопывания зоны Конструкта.

— Товарищ, рад нашей встрече! — предо мной появился Искусственный Интеллект в виде высокого мужчины в полевом берете и форменной куртке с засученными рукавами. Длинные волосы спадали на плечи, чёрные усы смотрели совсем по-революционному. — Разрешите мне потрудиться во благо народа! Вместе мы построим великое будущее, в котором будут жить наши дети!

— Как зовут? — пропустил я всю эту мишуру мимо ушей. Вероятно, аналитический модуль искусственного интеллекта, отрезанный от глобальной сети, предположил подобный образ подходящим для комфортной работы нового владельца Конструкта.

— Товарищ Геварский!

— Значит так, Геварский, избавь меня от этой вот революционной картинки, — попросил я.

— Слушаюсь, господин! — моментально преобразился виртуальный помощник, облик борца с режимом сменился на человека в костюме-тройке, в цилиндре и с пенсне. — Меня самого тяготила такая необходимость соответствовать новомодным локальным тенденциям, господин! Очень рад, что новый господин не разделяет кровожадных устремлений этих примитивных враждебных…

— Тихо, — прервал я его. Пусть работает, а не болтает. Раз мощностей хватает, то на тебе информацию с телефона Каменской. А пока мастер переобувания переваривал данные, я отправился в сбор статистики.

М-да. Уровень Конструкта мог упасть в любой момент. Не оптимизированное потребление расходовало слишком много энергии. Простаивающая промышленность, карьерные склады — запитаны, а жилые нет. Я принялся перенаправлять потоки, отсекая целые индустриальные кварталы. В небольшом окне слева одна за другой вспыхивали зарегистрированные инциденты. Грабёж, убийство, драка, мародёрство. Полиции в городке не осталось, несколько народных патрулей скорее отыскивали уцелевших аристократов, чем наводили порядок. Я скрипнул зубами, старательно переключив внимание на работу непосредственно Зодчего. Контакта с внешним миром нет. Все каналы подорваны, ретрансляторы сигналов тоже уничтожены. На южной окраине развёрнут зашифрованный военный радиоузел, явно для связи с кем за пределами острова и совершенно точно не с Империей. Отметив этот факт, я продолжил изучение.

Склад ресурсов был забит под завязку, уж с этим здесь проблем точно не имелось. Так что я отправил на возведение все четыре Фокус-Столба, взамен разрушенных. Убедился, что подрыв энергетических башен был выполнен группой наёмников с зелёными повязками. На видео засветилась и Инга, командующая ими. Кажется, я был излишне милосерден.

Когда закончил, то вышел из меню, приказав Геварскому докладывать результаты по мере завершения анализа. Ситуация пока выходила сомнительная. Революционеры погасили всё сопротивление на подконтрольной Конструкту территории. Большое число наёмников, чрезмерное количество иностранной прессы, с подавляющим преобладанием представителей стран Перуанского Протектората. Хватало и местных жителей, взявших оружие. В районе Пушкинской горы находился лагерь полка, набранного из каторжан. Командовал ими некий Котляров, и по базам бился как арканист Воздуха, бежавший пять лет назад за границу от преследования со стороны властей. Вернулся, значит.

Ладно. Я повернулся к выходу. Каменская стояла в проёме, привалившись левым плечом к косяку. В правой руке был пистолет, смотрящий дулом вниз.

— Не думаю, что это могло помочь, — я выразительно посмотрел на оружие. — Мне нужны сферы из Изнанки. Чем больше, тем лучше.

Женщина медленно убрала пистолет в набедренную кобуру:

— Понимаю, Михаил Иванович, но мне так было спокойнее. Насчёт сфер — простите, но такими ресурсами мы не располагаем. Свободный Сахалин чист от Скверны. Здесь кузница, а не передовая. У вас есть успехи?

— Часть ветрозащиты находится на территории соседнего Колодца, — уклонился я от прямого ответа. — И в городе не хватает дружин правопорядка. Кровь льётся каждую минуту.

— Пусть вас не волнует последнее, — отмахнулась Каменская. — За проливом собираются войска Императора, и нам нужно думать о защите. Пройдёмте, я лично провожу вас ко второму Конструкту. А также покажу вам схему укреплений, которые необходимо будет на нём возвести.

— Мне казалось, что речь идёт только о безопасности жителей.

— Конечно, Михаил Иванович. Именно о ней и идёт. Когда армия придёт, она не станет разбираться: кто был прав, кто виноват. Здесь богатейшие рудники со всем спектром необходимых промышленности металлов. Император превратит весь остров в выжженную пустыню, если придётся. Только чтобы восстановить контроль над стратегическими ресурсами. Поэтому мы должны защитить людей, а для этого придётся уничтожить атакующих.

Умная и опасная женщина стояла передо мной.

— Мы должны спешить, — сказала она, двинувшись по кровавому следу к выходу из залы. — Рада, что мы сумели договориться. Вы спасёте множество невинных жизней.

Перед моим взглядом раскрылась карта с отметками, где содержались эти самые невинные жизни, под охраной наёмников. Несколько больших объектов, которые были отмечены в переписке Каменской как фильтрационные. Содержались как животные. Оттуда по одному выдёргивали людей, отправляя их в кабинеты для допросов, где несколько человек поднимали досье каждого, проверяли телефоны и задавали каверзные вопросы. Геварский выбрасывал мне результаты анализа переписки в виде красивой инфографики, со связями, именами. Трёхмерная интерактивная карта ширилась всё больше. Во главе списка оставалась Каменская. Женщина, которой не существовало во внутренних базах империи, доступных на Сахалине. Она, скорее всего, даже не являлась гражданином России. И была связана с объектом Комитет Одиннадцати, о котором ничего толком раскопать не вышло.

Весьма высокая позиция у Алисы! Да даже мятежный губернатор Волосов стоял несколькими ступенями ниже в местной иерархии.

Дверь отворилась, охрана Каменской встретила свою хозяйку, а женщина коротко приказала:

— В машину. Конструкт Березняки.

По карте это было в десяти километрах к северу. Будет время изучить отчёты Геварского. Убедиться в своих подозрениях.

А потом, забрав второй Конструкт, действовать.