6



Мое сердце не трепещет, и клитор не пульсирует, когда я получаю письмо о назначении времени тренинга. И ощущения в этих частях тела не начинают удваиваться в минуты, предшествующие ей. В следующий раз, когда я вижу Кхента, он снова сидит в другом конце конце комнаты, как и прежде.

Мы не сорвали друг с друга одежду на лестничной площадке, хотя тогда расстояние между нами было значительно меньше. Я пытаюсь напомнить себе, что лучше быть острожной.

И все же мое сердце слегка подпрыгивает от того, как быстро он поднимает взгляд, когда я вхожу. Потом он снова опускает глаза на стопку распечаток. Вопросы для тренинга и тест.

Я напоминаю себе, что не чувствую необходимости начинать ерзать, вжимаясь в шов брюк, чтобы унять бесконечную, обостренную потребность между ног, когда я сажусь напротив него через всю комнату, как предписано инструкциями отдела по работе с монстрами.

Он пытается сдвинуть лист бумаги по пятнадцатифутовому столу, но тот проходит примерно два фута, прежде чем глянцевая липкая поверхность цепляет страницу. Он подтягивает лист обратно к себе и пробует еще раз, результат тот же.

— Ладно, буду просто работать с этого конца стола, — пожимает он плечами и одаривает меня застенчивой улыбкой.

Я и правда ценю усилия, которые он прикладывает, чтобы держаться от меня на достаточном расстоянии.

— А я-то надеялась, что следующим шагом будет бумажный самолетик, — колко бросаю я, с легкой улыбкой в уголке губ.

Я тут же убираю улыбку, на случай, если он подумает, что я флиртую.

Легкое веселье касается черт Кхента, но он позволяет комментарию просто соскользнуть мимо.

Он читает мне несколько инструкций о том, как идентифицировать вредоносные адреса электронной почты и ссылки, и я просто погружаюсь в звук его голоса, в его теплоту и глубину. Мой ум начинает беспечно рисовать фантазии о том, каково это прислонить голову к его груди и ощущать гул его голоса, пока он читает что-нибудь успокаивающее вслух.

Время от времени он делает паузы и спрашивает, есть ли у меня вопросы, и в итоге я прошу его повторить и объяснить кое-что подробнее, просто чтобы он продолжал говорить.

То, как его волосы напоминают волну, когда он проводит по ним рукой, на самом деле не так уж и мило, говорю я себе. Это просто Кровавая лихорадка, напоминаю я себе. Это не настоящее влечение.

В какой-то момент мы переходим к тестовой части этого тренинга, и мне, вероятно, следовало больше сосредоточиться на содержании того, что он говорил, а не на том, как звучал его голос. Но разве меня можно за это винить?

— Хорошая ли это идея — навести курсор на ссылку, чтобы увидеть ее настоящий адрес?

— Эм… да? — мой голос звучит рассеянно. Так и есть.

Он что-то царапает ручкой на бумаге.

— Что следует сделать, если вы получили подозрительное письмо? Варианты: A — переслать его коллегам. B — отключить компьютер от сети. C — не открывать никакие ссылки.

Я некоторое время смотрю на Кхента, пока он мельком поднимает глаза от листа и поправляет очки.

Мне, вообще-то, понравился тот момент на лестнице на днях. Не в смысле Кровавой лихорадки или парной связи, а просто нормально, типа «он-не-такой-уж-и-плохой». С ним довольно весело, когда он не может спрятаться за безличностью электронных писем.

— Отключить компьютер звучит разумно, — говорю я, скрещивая руки.

Он хмурится.

— Серьезно? Ответ же прямо перед тобой. Это самый легкий вопрос.

— Но ведь в отключении нет ничего плохого, — отвечаю я, размышляя, сколько времени потребуется, чтобы снова вытащить из него эту сторону.

— Я могу подхватить вирус, если отключу компьютер, Кхент?

— Так можно повредить компьютер, — говорит он ровно, хотя и приподнимает бровь с оттенком веселья.

Моя улыбка становится шире. Я его поймала.

— Поверь мне, я знаю все способы повредить компьютер.

Слова вырываются почти мурлыканьем, настолько я довольна собой.

Кхент на мгновение замирает. Я не ожидала услышать от него:

— Продолжай.

— Так… — начинаю я, подпирая подбородок рукой и наклоняясь чуть ближе, через весь этот пятнадцатифутовый промежуток между нами.

— Я раньше позволяла своему коту спать прямо у вентиляционного отверстия ноутбука. Вентилятор перестал вращаться, он был забит шерстью.

Он слегка морщится, сочувствуя моему личному ноутбуку.

— А потом я ставила его на большой пушистый плед, который сильно линял. Таким образом я даже расплавила один из компонентов материнской платы.

— Ты само зло, — говорит он, качая головой, но я вижу, как улыбка изгибается около его клыков и как отчаянно он пытается ее сдержать.

— Ты и половины не знаешь, — ухмыляюсь я.

Он опирается подбородком на ладонь, удерживая мой взгляд.

Дверь переговорной внезапно распахивается, разбивая хрупкое чудо, которое успело возникнуть между нами в этот момент.

В проем заглядывает водяной нимф.

— Эта комната свободна?

— Она была забронирована, — быстро отвечает Кхент. — Мы ею пользуемся.

За дверью собралась небольшая толпа, они принесли с собой обеды. Я чувствую запах еды навынос даже отсюда.

Тот, что стоит в дверном проеме, оглядывает широкий пустой стол для совещаний между мной и Кхентом. Он выглядит скептически.

— Дальше по коридору есть комната поменьше, если вы, ребята, можете туда перейти, — говорит он после короткой паузы. — Мы не смогли бы вместить всех желающих для нашей встречи за ланчем.

Его слова на мгновение зависают в воздухе.

Он явно ожидает, что мы ему уступим. В других обстоятельствах я бы, возможно, и не возражала. Но тут, вообще-то, есть нечто вроде медицинских показаний.

Кхент, при том что он примерно шириной со стол, словно немного съеживается под взглядом водяного нимфа. Он опускает голову, проводит рукой по волосам, будто это поможет ему выиграть немного времени.

— Мы действительно забронировали эту комнату, — неуверенно говорит Кхент, словно сам не до конца понимая, как именно отстаивать свое.

— Ну да, но… — нимф обводит жестом пустоту помещения, морща свое чешуйчатое лицо. — Вы правда ею пользуетесь?

Мой взгляд мечется между ними, считывая язык тел, и на мгновение все становится ясно.

Я думаю, не потому ли Кхенту проще на четвертом этаже, где в ИТ-отделе меньше сотрудников и больше места для хранения, меньше потока людей и проходящих мимо, работать над задачами, у которых четкие сценарии. Не уверена, что раньше встречала социально тревожного орка.

— Да, пользуемся, — вмешиваюсь я, повышая голос ровно настолько, чтобы занять пространство, которое нимф считает ничейным, сохраняя при этом вежливость. — В следующий раз подумайте о том, чтобы зарезервировать комнату заранее.

Нимф повернул голову ко мне.

— Вы прерываете мой тренинг, — говорю я, сохраняя напористый тон, хотя от того, как кровь закипает в защитном порыве, мой голос почти становится агрессивным. — А теперь, пожалуйста, закройте дверь.

Нимф на секунду замирает, потом вздыхает и подчиняется.

Я возвращаю взгляд к Кхенту, убедившись, что мы снова одни. В его выражении что-то вроде благоговения, темно-зеленый румянец на щеках отзывается теплом и в моих.

— Я тогда, эм… отмечу, что твой тренинг пройден, — сбивчиво говорит он, снова нервно проводя рукой по волосам.